Сахарный

      Чимин закрыл кран. Последние капли упали, исчезнув в пене с запахом малины. Пальцы с густой серой субстанцией принялись скользить по лицу, оставляя за собой следы. Чимин бережно убрал со лба прядь волос. Он поставил баночку с маской для лица на место и оглядел себя. Чиме нравилось, как он выглядит с масками на лице. Как-то по-домашнему, что ли: без макияжа, слегка взъерошенный, в одежде, пахнущей не дорогим парфюмом, а кондиционером для белья, который всегда выбирал Чонгук.       Чимин медленно сунул ногу в горячую воду, привыкая к температуре, одновременно расслабляя отёкшую от усердных тренировок ступню. Вода приятно обжигала. Тогда Чимин так же медленно залез в воду полностью, издавая расслаблённый вздох и погружаясь по подбородок.       Сегодня вечером он решил расслабиться после плотного расписания. Горячая вода была лучшим лекарством для ноющих мышц.       Сейчас парень нежился в ванне, потирая и щипая икру, мышца которой дёргалась время от времени. Он поглаживал свои плечи, шею и потягивался.       Чимин откинул голову и прикрыл глаза. В мыслях всплыли Юнги и вчерашняя ночь, которую они провели вместе. Шуга вёл себя так, будто ничего не произошло. Ничего ни в его реакции, ни в его взгляде, голосе и прикосновениях не изменилось. Чимин не беспокоился об этом. Да, Юнги ему нравился, но не более. Пак не разглядывал перспективу отношений ровно так же, как её не рассматривал старший. Им двоим лишь хотелось быть желанными. И они могли это друг другу дать.       В ту ночь поначалу Чимину было страшно. Он боялся, что Юнги внезапно остановит его и скажет: «Прекрати». Он понимал, что один раз судьба уберегла его от потери друга, но не факт, что это сработает второй раз. Теперь он боялся оступиться, как это произошло с Чонгуком.       Чимин вздохнул и погрузился в воспоминания…       Первый из двух концертов в Осаке окончился несколько часов назад. Чонгук и Чимин вели трансляцию, ели, шутили и смеялись. Парни были в приподнятом настроении после выпитого алкоголя и хорошего выступления. Чимин давно хотел прекратить трансляцию, поэтому, когда услышал стук и голос Ви из-за двери, обрадовался внезапно найденному поводу, попрощался с АРМИ и отключил эфир.       — Чего тебе, Тэхён? — весело спросил Чонгук.       — Я увидел, что вы ведёте трансляцию, и захотел к вам.       — Мы её уже отключили, — прощебетал Чима со смехом.       — Что? — расстроенно переспросил Тэ. — Чимин, пусти меня к себе.       — Зачем тебе Чимин? Его рост всего 176 сантиметров, — хохоча ответил Чонгук.       — Чем вы там вдвоём занимаетесь? Вы что, едите? Пустите меня, — продолжал упрашивать Ви.       — Станцуй «Fire», — сказал Чимин.       — Что станцевать..? «Fire»..?       — Да-да, «Fire».       Тэхён начал танцевать прямо в коридоре, а парни, гогоча, по очереди наблюдали за представлением Ви через глазок.       — Это был ужасный танец, мы Вам перезвоним, спокойной ночи! — с хохотом прервал танцора Чимин и потащил Чонгука вглубь номера.       — Прости, хён, доброй ночи! — прощально помахал Чонгук двери.       Чимин отпустил рукав пижамы Чонгука и подлил вино в бокалы.       — Он не обидится? — макнэ взял бокал, протянутый Чимином, и присел рядом.       Чимин издал мык, отпивая напиток.       — Не думаю.       — Ох... Думаю, это последний бокал. Мне уже достаточно, — макнэ демонстративно скосил глаза, как бы доказывая, что он пьян.       — Ахахах, да ну? Мне что, одному допивать придётся?       — Я думал, у главного алкаша группы с этим проблем не должно возникнуть.       — Что-что? Как ты меня сейчас назвал? — Чимин с улыбкой дал подзатыльник Чонгуку.       Шиложопый макнэ не захотел оставлять это просто так. Он принялся щипать Чимина, и вскоре это превратилось в ожесточённую схватку «защипаю-защекочу». Чимин неосторожно дёрнулся, бокал выпал из его руки, и штаны Чонгука оказались в красном полусладком.       — Твою ма-ать, прости, — Чимин, быстро среагировав, метнулся за рулоном бумажных полотенец и принялся усердно вытирать штаны макнэ, проходясь комком бумаги в опасной близости от паха. Сначала Чонгук никак не отреагировал, молча наблюдая за действиями друга. Через полминуты он подал голос:       — Чимин... — Чонгук, опустив взгляд, приблизился к его шее.       Тот замер.       — Чимин-а... — медленный вздох. — Ты же знаешь, что его уже не оттереть?..       Чимин, не торопясь, поднял голову на младшего. Тот тяжело дышал и томным взглядом, казалось, пожирал Чимина, приоткрыв рот. Макнэ нерешительно подался в сторону его губ, но остановился, помедлил и аккуратно припал к его шее мягким неуверенным поцелуем.       Чимин не успел ничего сообразить, как волна удовольствия накрыла его с головой. Он просто застыл, закрыв глаза, и наслаждался мягкими касаниями чуть влажных губ младшего. Это было слишком интимно. Чимин был шокирован внезапным поступком Чонгука, а в голове ясно и отчётливо мигал красный знак «стоп». Парень не понимал, что происходило в голове у макнэ, и боялся совершить неверный шаг. Но, боже, как же приятны касания младшего.       Чимин опустил взгляд. Было не очень понятно, стоит ли сейчас у Чонгука, или это просто складка штанов. Чонгук прервал его раздумья, пальцами повернув за подбородок лицо хёна к себе. В этот момент Чимин испугался такого напора и... от страха поцеловал макнэ. Тот заёрзал ногами, отвечая взаимностью. Этот поцелуй был мягким, нежным и каким-то уж слишком романтичным, как показалось Чимину.       Макнэ дрожал то ли от нетерпения, то ли от страха. Чима поддался чарам ЧК, забвенно поглаживал его по голове, щекам и даже не сразу заметил, как рука сама торопливо приспускала облитые вином штаны. Чонгук, казалось, был только за, поэтому позволил Паку залезть к себе в трусы. Когда горячие пальцы старшего всё же коснулись его члена, он разорвал поцелуй, закидывая голову, и едва слышно простонал. Чимин мягко целовал младшего в щёки и шею, а рука, будто сама, двигалась вверх-вниз.        Через пару минут Чимин внезапно пришёл в себя и остановился. Он, несомненно, хотел большего, но совесть и страх не могли ему позволить продолжить. Он прекрасно знал, что никакой Чонгук не гей. Очевидно, произошёл сбой системы, вызванный алкоголем и долгим отсутствием половой жизни.       — Ты... Кхм... Чонгук, ты уверен, что хочешь продолжить?..       В комнате повисло молчание.       А дальше всё как в тумане: Чонгука передёрнуло, его взгляд прояснился, на лице резко появилось выражение паники, а на устах словно застыл вопрос: «Что происходит?» Он, будто по щелчку пальца, вышел из транса и, как ошпаренный, вылетел из номера. Вот Чимин полночи не мог заснуть, терзая себя мыслями о случившемся. Чувство вины душило его ещё долгое время. Вот Чонгук не смог сдержать своих слёз и стыда в гримёрке перед вторым концертом, а Чимин пытался его успокоить, бесконечно принося извинения. Вот Чонгук опять плачет, но уже посреди выступления. Чимин усмехнулся, вспомнив, как он носился за макнэ по всей сцене в попытках ободрить.       Прошло довольно много времени, и стыд почти улетучился. Но чувство вины и по сей день преследовало Чимина. Он действительно был уверен в том, что с ориентацией Чонгука начало твориться что-то странное именно по его вине. Хорошо, что сейчас их отношения вполне здоровые и дружеские. Чонгук на самом деле не держал ни зла, ни обиды.       Чимин услышал вибрацию телефона.       «Зайдёшь?»       Сообщение было от Юнги. Чимин прикусил губу, с лёгкой ухмылкой вылезая из ванны.