Сахарный

      Прохладный ветер обдувал слегка покрасневшие щёки и нос, яркое солнце слепило глаза. Чимин воровато огляделся по сторонам, сделал последний вдох чистого воздуха и надел маску и солнцезащитные очки. Ёнтан торопливо перебирал лапками, так и норовя рвануть вперёд и искупаться во всех лужах, что встретятся на пути.       Чимин неторопливо зашагал, даже не стараясь обходить миниатюрные водоёмы под своими ногами, то и дело встречаясь взглядом со своим отражением. Сегодняшний день был прекрасен: погода, хоть и не по-майски жаркая, но всё же тёплая. Полуденное солнце словно преследовало парня в попытках вдохновить и приободрить. Ёнтан возбуждённо носился туда-сюда, явно испытывая желание сорваться с поводка и погоняться чуток за птицами, которые пели причудливую песенку. Иными словами: сегодня мир будто распахнул свои объятия для всех желающих, кроме Чимина. Ему же достались лишь красивая и жизнерадостная обёртка и пара какашек на пути. Сегодня мир говорил Чимину: «Пригреть — пригрею, но этим лужам и ароматным кучкам ты нравишься больше. Так что лопай за обе щеки и наслаждайся. P.S. Ай пёрпл ю». Всё с самого начала не складывается. Сначала Чимину приснился кошмар, и нога Намджуна, пытающегося перевернуться во сне в соседней комнате, посчитала, что было бы неплохо добавить остринку, долбанувшись о стену у уха Чимы, да с таким гулом, что он проснулся со вскриком. Потом парень, с досадой, вновь убедился в том, что свою еду лучше либо тщательно прятать, либо съедать сразу, потому что голодный Джин видит цель, не видит препятствий. То же самое, видимо, касалось и туалетной бумаги, отсутствие которой Чимин заметил, так скажем, совсем не сразу. Мало того, помимо луж, сегодня углы мебели и ножки стульев были не менее дружелюбными. Чего уж скромничать. Пару раз Чимин даже врезался в стены. Видимо, каким-то чудом события прошлой ночи решили на память подарить ему дезориентацию в пространстве, чтобы он не мог рассчитать угол поворота. Да. Денёк сегодня самый что ни на есть отличный.       Сейчас Чимин гулял с Ёнтаном в одиночестве, потому что Тэхён проводил время с Чонгуком, и он — Чима, — как настоящий лучший друг, решил, что правильнее всего будет именно оставить этих «балбесов» наедине. Хотя, с другой стороны, прогулка с собакой — отличный повод для свидания. Но Тэхён либо притворялся тупым, либо его мозг сейчас был целиком и полностью сфокусирован на Чонгуке. Да какой там мозг... У макнэ-лайн всего-то пара извилин на всех. Как бы то ни было, Чимин понимал, что прогулка на свежем воздухе пойдёт на пользу как Ёнтану, так и ему самому.       Чимин сквозь солнцезащитные очки с упрёком и завистью взглянул на солнце. С чего ради сегодня все и вся были жизнерадостными и лучезарными, когда сам Чимин был словно пушистая маленькая дождевая тучка, обиженно надувшая губки? Парень подумал, что макиато с грецким орехом поднимет ему настроение, взбодрит и придаст сил.       «Серьёзно?.. Что за день, ей богу! Хоть лотерейный билет покупай...» — Чимин с лёгкой досадой и туповатым взглядом смотрел на латте, который не любил, и который парень-стажер приготовил вместо макиато. Чимина несильно тряхнуло вправо вниз. Он взглянул туда и увидел, что Ёнтан, пару раз обошедший дерево вокруг, пытается пойти на третий заход, но поводок почти во всю длину был намотан на шершавый ствол. Тогда Чимину, как дураку, пришлось водить одиночный хоровод дереву.       — Ёнтан, прекращай, умоляю!       Чимин замер и огляделся, поняв, что произнёс имя собаки слишком громко. Казалось бы, что тут такого. Но Чимин произнёс своим, блять, голосом имя, блять, Ёнтана. Ошибка. Большая. В подтверждение этому парень услышал из-за спины, спереди, слева и вообще со всех сторон своё имя.       — Чимин-оппа!!!       — Оппа! Оппа!       — Точно, это же Ёнтан, смотрите!       «Блять». Коротко. Ясно. Обосновано.       Быстро поняв, что к чему, Чимин рванул, куда глаза глядят, намереваясь сделать петлю или две, чтобы бегущие за ним фанаты не смогли точно определить местоположение общежития. Ёнтан, думая, что человек решил поиграть, нёсся быстрее ветра, периодически хватая зубами поводок и мотая мордой из стороны в сторону. Чимин на бегу отпил кофе и подумал, что ничего не может быть лучше бодрой пробежки с четвероногим другом.

***

             — О, привет. Что с тобой? — Хося оглядел взлохмаченного Чимина, который нёс Ёнтана в ванную. Пак повернулся и одарил Хосока взглядом, полным безысходности.       — Не спрашивай... — Чимин продолжил путь до ванной комнаты.       — Ладно... Тебе Джин, кстати, заказал поесть. Ему показалось, что ты расстроен тем, что он съел твою курицу. А ещё тебя искал Юнги. И Чонгук. Короче, сегодня ты нарасхват, — последние слова Хоби произносил громко, потому что Чимин всё отдалялся в направлении своей цели.       Чима посадил взбудораженного Ёнтана в ванну и запустил руку в карман. Достал телефон, привычно стоявший на беззвучном режиме. Один пропущенный от Чонгука, парочка сообщений от Юнги с содержанием по типу: «Ты где? Ты скоро?» Пак прорычал и громко плюхнул телефон на рядом стоящую полку.       В его голове сейчас была жаркая раскалённая пустыня с потрескавшейся землёй из гладкого песчаника, по которому куда-то по своим делам неслось перекати-поле и бормотало: «ЮнгиЮнгиЮнги». Сейчас настроение было совсем как этот раскалённый песчаник: вкинь что угодно, и через пару секунд услышишь аппетитное такое шкворчание. Думать о Шуге не хотелось от слова совсем. Не то чтобы случилось что-то невообразимо страшное, но почему-то мысленно Чимин приходил в бешенство, когда сознание внезапно само вязало тонкие нити от мыслей о погоде к мыслям о хёне. И, с одной стороны, Чимину хотелось понять суть своей агрессии и решить, как он будет вести себя дальше относительно старшего, но что-то заставляло его прям краснеть и лопаться, словно попкорн. Возможно, стоит сперва встретиться с Чонгуком и обсудить произошедшее с ним, и, если уж не получить помощи, то, как минимум, излить заебавшуюся душеньку. Так Чима и решил поступить.       Дверь в комнату макнэ была приоткрыта, но Чимин из приличия постучал. Из глубины комнаты послышался вопросительный мык.       — Хоби сказал, что ты искал меня, — Пак медленно вошёл к макнэ, закрывая дверь.       Чонгук восседал в компьютерном кресле, уставившись в монитор. «Восседал» — слово не совсем подходящее, потому что так говорят о королях, сидящих на троне. Чонгук же лениво откинулся на спинку кресла, приставив ступню к ягодице. Развалился в кресле, в общем.       Макнэ почти мгновенно оторвался от монитора и радостно окинул взором вошедшего в комнату друга.       — Да. Я вообще-то хотел прогуляться, но ты только что вернулся.       Чимин одарил Чонгука взглядом заёбанной собаки и жалостливо проскулил:       — Мне хватило, — он бухнулся спиной на кровать, уставившись в потолок.       — М? Чё такое?       Рассказанная Чимином история прогулки совсем не удивила макнэ, но вот рассмешить — рассмешила. И хотелось бы сказать, мол, виной тому служило то, что Пака редко можно было увидеть в нелепом свете, но вспоминая все его забавные и неуклюжие падения, в том числе на сцене, можно прийти к выводу, что Чонгука рассмешила именно очередная нелепая ситуация Чимы.       — А ты собаку помыл?       — Да-а, помыл, — на выдохе сказал Пак. — А ты хотел просто прогуляться или поговорить о...       Чонгук издал резкое «чшш», прерывая собеседника.       — Понял. Выкладывай, подружка.       — ...ну-у... Не выдерживаю я уже. Хочется...       Чимин вздохнул, его слегка передёрнуло.       — Ну так... Действуй. Я тебе постоянно об этом талдычу.       Лицо макнэ сейчас было раздражённо-обеспокоенным, каким оно становилось всегда, когда он обсуждал Тэхёна с Чимином.       — Да не могу я...       — По-че-му?       — Вдруг он меня за дебила примет?       — То есть... — Чима присел, расставив руки по бокам, — ...дело уже не в том, что ты не знаешь, что чувствуешь. Так?       Чонгук улыбнулся с какой-то горечью и сожалением и кивнул.       — Да... Не в этом...       — Ну, хочешь, я как-нибудь расспрошу Тэ?       Макнэ испуганно замотал головой. Чимин продолжил:       — Да брось, Чонгук, он так ведёт себя только с тобой.       — Ну... Мало ли, что там у него в голове. Может, это потому, что я макнэ...       — Ой, да брось, он едва старше.       — Ну хорошо. Предположим, я... Ну, типа признаюсь или чё там... И чё дальше? Бежать в аптеку за смазкой?       — А... Тебя беспокоит... э-э... ну, как это обозвать...       — Чимин... — макнэ широко раскрыл глаза и с серьёзной миной медленно отрицательно махал головой, — ...я не хочу... Я не дам свою жопу...       Чима прыснул.       — Да кто тебя просит-то? Будто это в принципе обязательное условие отношений: анал.       — Да дело даже не в том, обязательно это или нет. Дело в том, что я хочу Тэхёна. И я боюсь, что он может не согласиться.       — Ну... Тогда компромисс. Будьте универсалами, — прохохотал Чимин.       Чонгук также горько рассмеялся.       — Чонгук... Я могу рассказать тебе кое-что? Поделиться... м-м... своими переживаниями..?       — Что за вопросы? Конечно.       Пак судорожно вздохнул, подбирая слова. А потом выпалил. Всё и сразу. Шпарил с таким рвением, что и сам не заметил, как его тон к концу сделался взбешённым.       Чонгук одурело сверлил взглядом собеседника, прибывая в ахуе. Ну, типа... Чё? Чего, блять? Это что за ебучая «Санта-Барбара» вообще? То есть, он сам — Чонгук — течёт от Ви, а этот, блять, упавший башкой в чан с борщом, развёл Юнги-хёна на садо-мазо дрочку, а теперь жалуется, что ему противно? Чонгук слушал и думал, не пизданулся ли Чимин о тот самый чан с борщом своей головушкой. И как бы осуждения, вроде, и ноль, но странно до одури. И как-то даже завидно. Не то чтобы младший хотел, чтобы Юнги пиздил его хуём по лбу, но как же Чимину легко это далось. Но не совершил ли он тотальную, просто невъебенно тотальную ошибку? Чонгук понимал, что Чимин не виноват, но откуда знать, насколько сильно отвращение, и насколько долго оно продлится...       — То есть... Подожди... Ладно, допустим. Я правильно понимаю, что ты хочешь поговорить даже не о том факте, что вы... ну, ты понял... а о том, что флешбеки не дают тебе покоя, и из-за них тебе вдруг стало противно?..       — ...да. Понимаешь... Он сделал это так же. Точно так же...       — Да, я понимаю... Тогда ты должен понимать причину своего отвращения.       — А... Ну... Да.       — Что ж... Не мне тебе это говорить, но странно, что ты сам не допёр до того, что это лишь твои мысли, а Юнги ни при чём. Тебе же нравилось то, что вы делали?       — ...ну... Да.       — Так. Мне кажется, тебе стоит просто подождать. Само пройдёт. А вот насчёт Юнги я бы был осторожнее. Мне кажется, вам пока не стоит продолжать. Во всяком случае, я боюсь, что это может стать очередным триггером. Если верить твоим рассказам, хён тот ещё садюга, так что тут твои флешбеки оправданы. А. На крайняк: поговори с ним. Расскажи ему о том, что тогда произошло, и попроси впредь так не делать... Если ты, конечно, намерен продолжить этот детский сад с игрой в передружбу. Не думал ему рассказать?       Чимин молчал. Прошло секунд десять прежде, чем он отрицательно мыкнул.       — Ясно... Ну, это всё, что я могу сказать. Тут я бессилен, прости.       Чимин всё ещё молчал, сдерживая отчаянный плач. Ему жуть как не хватало этих пылких прикосновений, разгорячённых стонов и губ Юнги. Но мысли об этом заставляли его тело покрываться мурашками отвращения.       — А почему ты сказал «детский сад»?.. — тихо пролепетал Чимин, смотря в пол.       — Подзатыльника отвесить? Взрослый уже, должен понимать, к чему такое приводит. Говорю же: передружба-недоотношения. Никогда не понимал, как люди осмеливаются на секс по дружбе. После секса дружбы нет!       Неловкость мгновенно пропитала комнату. Оба — и Чимин, и Чонгук — знали, какой вопрос сейчас благоразумно было бы задать. Осмелился Чимин.       — Разве мы с тобой не друзья?..       — ...это... Просто ошибка. Ты и сам это знаешь... Немного не то... — макнэ, казалось, пытался утешить этим изречением себя самого. — Эх... В общем, ты мальчик взрослый, свою точку зрения я высказал, а решать, что делать, тебе.       Чимин согласно закивал, ощупывая на шее царапины, оставленные Шугой.