А что выберешь ты?

На часах 23:42. Ожидала я, что вернусь раньше, и Хёнджину обещала, что приду до десяти, но по темноте возвращаться от дома Минхо оказалось куда труднее и дольше, чем обычно при свете дня. Добравшись домой, тихо открываю двери комнаты. — А не долго ли ты проект делала? — О, Господи, Хёнджин, ты меня напугал, — от неожиданности хватаюсь за сердце. — Ну не Господи, конечно, но.. Ева. Ты чего так долго? С ума сошла? На дворе ночь. — Я заметила. — Ну? Неужели домашнюю работу можно делать до такого времени, да ещё и не у себя? — Просто там уже совсем немного оставалось, вот мы и дотянули до такого часа. — А мне что прикажешь делать? Во-первых, сегодня выходной день, мало ли, кто по улицам шляется, а во-вторых, почему это я должен не спать и ждать тебя здесь? — Мог бы и позвонить.. — Нет, это ты могла бы и позвонить! Телефон у тебя выключен, а я даже не знаю к какой ты там подружке пошла. Где проект? — У неё оставила. Зачем мне с ним таскаться было обратно? — Я разочарован, Ева. Больше чтобы такого не было. И почему я сейчас с пустотой разговариваю?! Свет включи. — Я все равно уже иду в душ, так что.. Я быстро забегаю в ванную и закрываю дверь. "А что, если он из принципа захочет посмотреть на моё лицо?" Справившись в ванной, наношу после тинт для губ, чтобы не мазать на ночь снова слой тонального средства и ещё чего, а так будет не очень заметно, немного перекроет раны. — Раздражаешь ты меня, Ева. — Да, Боже! Сколько можно пугать?! Захлопнись и ложись уже спать. Я дома и все хорошо. Ты с детьми справился? — Ещё бы. Вот правда я вдвойне был зол, что ты на меня их оставила и сама ускакала непонятно куда. — Уйми как-то свое ревнивое сердце наконец. — При чем здесь ревнивое? Я за сестру волноваться не могу? — Можешь. Но я уже давно знаю, что не только, как за сестру.. — Да что ты.. Поведай мне, что же тебе там известно. — А то, Хёнджин, что рано или поздно тебе не удастся "уберечь" меня, как ты того хочешь. Когда-то я выберу себе мужчину, и этим мужчиной тебе не быть. Что за извращения, вообще? Я молчала на эту тему, но меня уже конкретно начинает напрягать. У наших родителей все хорошо, хочешь им жизнь испортить? Они и так уже настрадались. И по поводу сегодняшнего. Тебя не должны волновать мои связи с Минхо. — Знаешь что.. — Не перебивай меня, пожалуйста. Да, я знаю, он не подарок. Но ты даже общаться с ним запрещаешь. Это бред! Да и человек он хороший, чтобы ты там не говорил. А если ты так о моей чести печёшься, то я тебя уверяю, я могу и сама о себе позаботится, знаю, что мне лучше и чего я хочу. Так что спокойно живи свою жизнь, а я буду свою. Я люблю тебя только как брата и ты, будь добр, люби меня тоже только так. Все, я спать. Спустя несколько минут в тишине Хёнджин подаёт свой голос. — Взрослая стала? Или слишком умная? — Я тебе уже сказала, что ты меня достал и эту тему нет смысла продолжать. Да.. — я все же не выдерживаю и продолжаю: — ты не только за Минхо так следишь. Ты даже трясёшься, когда есть вероятность, что у меня с Феликсом что-то может быть. Сначала ты смеёшься и в шутку называешь нас парой, подколы разные кидаешь, а потом резко ты меняешь мнение и говоришь ему держать себя в штанах. Определись уже. А то мне что-то часто в последнее время учить парней приходится. Кого я только не успокаивала в последнее время и кого только не пыталась вразумить. — Спокойной ночи. — Наконец-то. Я поворачиваюсь к нему спиной, завершив наш разговор, накрываюсь одеялом с головой и засыпаю.

***

Сквозь сон слышу странный гул, мешающий нежится в такой мягкой и приятной по утрам постели. — Ахаха! Раскрываю глаза и поднимаюсь, приняв сидячее положение. Минхо в комнате что-то оживлённо обсуждает с Хёнджином и они все время смеются. — Пожалуйста, свалите отсюда. Сонно валюсь обратно, и тут я вся внутренне сжимаюсь, погружаясь в осознание. "Минхо?! О Боже.. Что-то он больно уж весёлый." — Ахахах, а я тебе, что говорил? — слышу голос Хёнджина. — Я что, не ясно выразилась?! — Сестрёнка, угомонись. Внизу дети играют, нам там некомфортно. — А здесь я! — Ты нам не мешаешь.. Раздражительно цокаю языком и иду в ванную, попутно кидая на них злобный взгляд. Выхожу, не смотря на Хёнджина, и спускаюсь вниз. Там Минхо что-то рассказывает детям. — Кхм.. Давно ты пришел? — В 9:30. — Слушай, Минхо.. А ты.. — Пойдите в комнату, я сейчас к вам присоединюсь. — отправляет их, дети убегают и он поворачивается ко мне. — Ам.. А ты.. Как ты вчера.. — Как я выбрался? Я долго провозился с теми веревками после. — После чего? — я ухмыляюсь. — Заткнись, пожалуйста. И не распаляй меня ещё больше. Так вот. Ты не слишком туго их вверху завязала. Неужели ты хотя бы позаботилась о том, чтобы я не задушился и чтобы не онемели конечности. — Хватит. Задушиться.. Я тебя у шеи не связывала. — Не хватало. — Преувеличиваешь тут.. — я сильно волнуюсь от того, что вчера ещё была такой смелой, но сейчас вся моя уверенность куда-то улетучилась, — ты сильно злился на меня? — Я не буду тебе мстить, Ева. — Почему? — он какой-то слишком спокойный и это меня очень настораживает. — Если честно, то мне понравились вчерашние игры даже больше, чем то, о чем думал я. Так чтоо.. ты меня поразила.. и обескуражила. Да чего там.. обезоружила вон как умело. А ты оказалась умна и хитра.. но то, что в коварности тебе не занимать, это ты и так поняла. Обскакала меня. Я, конечно, был в бешенстве, но мне все равно понравилось. Умеешь же ты.. голову вскружить. И да.. Сегодня я не потребую от тебя никаких желаний. Я отменяю это. — Я тебе не верю. — Ахах, а ты мне вчера говорила, что это я ещё тебе в последнее время часто стал не верить. Нет, правда. Просто хочу предупредить наперед: ты с огнем играешь, Ева. — Правильно. Ты - огонь, а я.. допустим, лёд. — Идеальное сочетание. Только смотри не обожгись в следующий раз. — А ты не отморозь себе чего. Он удовлетворённо хмыкает. Я хочу отойти, но он останавливает. — Хотя, Ева.. Кое-что я хочу. Нет, желаний больше не будет, не переживай. Хочу услышать ответ всего на один вопрос и мы в расчёте. — Ладно. Задавай. — С кем это ты до меня целовалась? — Тебя так интересует этот вопрос? — я скрестив руку на груди, ожидаю от него какой-то реакции, но он выжидающе молчит. Я выдыхаю, — с Феликсом. Я прохожу мимо него к чайнику. — Хм, — он кивает головой сам себе, — а я почему-то и не сомневался. И кто же из нас лучше целуется? — Ты сказал, что вопрос будет один. — Он и был. Сейчас у нас просто дружеская беседа. — Конечно.. Ну знаешь, мне все равно не сложно ответить. Он лучше. — Ой, да ладно. — Он был нежен со мной, в то время как ты делаешь все очень больно. Это конечно страсть, я все понимаю. Но может быть такая страсть и не совсем по мне. — Решила поиздеваться. Ну хорошо. Он больше ничего не сказал и поднялся наверх.

***

— Спасибо, Минхо, — я стою, держась за открытые входные двери, пока он обувается, — они отлично провели время в эти дни. Особенно сегодня. Им очень нравится играть с тобой. Весь день от тебя не отходили. — Когда они приезжают? — Сказали, где-то через час. — Все, я пошел. Пока. — Минхо! — Что? — он оборачивается. — Ты обижен на меня? — Отчасти нет. — Отчасти? — Ведь я так и не получил, чего желал. — Тогда я не пойму, почему ты не использовал свое третье желание? — Не хочу. Ты расстроилась? — Я так плоха? — Наоборот, Ева. Ты прекрасна. Я больше не буду тебя доставать. И знаешь, начни встречаться с Феликсом. Он отличный парень. Как раз под стать тебе. — Но.. — я смотрю на него и чувствую, как мои глаза начинают блестеть и наполнятся жидкостью. Он уходит, я запираю дверь и у меня начинают наворачиваться слезы. "Почему я плачу? Что со мной не так? Я ведь должна была быть только рада."

***

— Ну как провели время? — мы все сидим за столом, а тетушка Маргарет расспрашивает нас о выходных, — было все так ужасно? А то на тебе лица нет, Ева. Что случилось? Они что-то натворили? — Нет. Все было отлично, — я грустно смотрю в свою тарелку, к которой даже не притронулась. — Ты почему не ешь? — интересуется мама. — Я ела недавно. Пойду к себе, мне завтра рано в школу. — Не хочешь послушать, как мы съездили? — А что там слушать, ма? Вы приехали, не плачете, радостные, значит с бабушкой все в порядке. Потом перескажите вкратце.

***

На часах уже перевалило за 12 ночи, а я все не могу уснуть. — Ты мог бы так не сопеть? — Может мне ещё и не дышать? — Это все ты.. — Что я? — Что ты сказал Минхо? — Не понял. — Я уже была однажды свидетелем вашего спора, и не удивлюсь, что ты и на этот раз ему что-то сказал. — Да о чем ты, вообще? Я приподнимаюсь включить ночник, чтобы видеть лицо Хёнджина. — Не придуривайся. Он не хочет больше общаться со мной. Я более чем уверена, что это твоя работа. Так ты меня послушал после вчерашнего разговора? — Я ничего не делал. — Ни за что не поверю. Ты уже и сам решаешь, с кем мне дружить?! — Ты начинаешь меня уже злить. Я. Ничего. Не делал! — Хёнджин, я ненавижу тебя. Правда. — Либо заткнись, либо обьясни, в чем ты меня сейчас обвиняешь? — В эти дни я нормально общалась с Минхо. И все было хорошо до сегодня. Это значит, ты решил меня так проучить, после того, как я наехала на тебя, "брат"? — Не надо во всех своих грехах винить меня. Не знаю, что там случилось, раз сам Минхо отказался общаться с тобой. Интересно, что же такое ты должна была сделать. Он бы никогда так не поступил, даже если бы я ему что-то сказал! Разве ты не знаешь, что он всегда поступает по своему?! И если что-то он и сделал, то это было полностью его решение, и я ему не помеха. Успокоилась?! Я выключаю свет, не желая больше на него смотреть. — И, вообще, ты его никогда не переносила, а тут ты глянь. Резко мнение о нем поменяла? — Отстань. — Отстать? Ты первая начала. Ты действуешь за принципом "у меня нет настроения, испорчу-ка я его и всем окружающим"? Знаешь, а я рад, что он отцепился, наконец, от тебя. Даже усилий не надо было самому никаких прилагать. Надо же.. До него самого дошло как-то. Я соплю и пытаюсь не слушать, что он там ещё бормочет себе под нос, чтобы в отместку тоже меня разозлить. И у него это отлично получается.

***

— Привет! — на нашем любимом перекрестке мы встречаемся с Феликсом. Увидев, какой он счастливый я и сама немного взбодрилась. — Привет. — Чего такая хмурая? — Да ничего. Как выходные провел? — Отлично. Мы были вне себя от радости, когда за 20 км от нас шел дождь, который так нас и не зацепил. Нам крупно повезло. А то в палатках спать и так не очень, а в мокрых.. — Чем вы занимались? — Мы и к озеру там ходили, и на костре много чего жарили. Кстати, так еда почему-то намного вкуснее. В гору поднимались. Выдохлись на вершине, а спускаться сил уже не было. Думали там и остаться. Ахаха. Я улыбаюсь. — Ты выглядишь очень уставшей. — А, прости, что не смеюсь. Я правда очень рада за тебя. Просто дни какие-то.. — Ты чем занималась? — Мне поручили с детьми сидеть. Вся семья уехала к бабушке. Остались с ними только я с Хёнджином. — Ой. Теперь понял. — Да и я совершенно не высыпаюсь. Каждый день голова болит. Ты только посмотри какие у меня мешки под глазами. Ахах! — Ну это хорошо, что ты шутишь, значит, не все так плохо, — он заглядывает в глаза, — вот только мне кажется, что у тебя глаза больше от слез опухли. Ты плакала? — Что? Нет. Не знаю, что это. От усталости, наверное. — Мм. Ты не хочешь, я так вижу, особо рассказывать, что было на выходных. — Да там и нечего. Я им все время готовила поесть. Делала домашнюю работу. Ссорилась с Хёнджином ну и всякое такое. У меня всегда все обыденно и скучно. — Это далеко не так, Ева. Ты просто не хочешь рассказывать это так, как обычно я. Я воодушевлённо, а ты.. А ты на все вещи смотришь совершенно под другим углом. Мне кажется, ты выдохлась. Может тебе отдохнуть нужно? — Не нужно. Я хочу и дальше послушать о вашем походе. Я не смеюсь, но ты же знаешь, что внутри моя душа ликует за тебя. — Хорошо, — он улыбается мне и делится всем, что с ним произошло, пока мы не дойдем до школы.

***

— Ева. Я поднимаю голову. — Выходи к доске. Презентуй свой проект. — Я его не сделала. — Что, повтори? — ошарашенно спрашивает учитель истории. — Я его не сделала. — Позволь поинтересоваться, почему? Все твои одноклассники выполнили задание. — Я не успела. — У тебя были целые выходные на это. Я опустив голову, даже не поднимаю ее на учителя. — Твое право. Мне все равно, какие у тебя оценки будут и какой средний балл у тебя в конце получится. Неудачное ты время выбрала, Ева, чтобы забрасывать учебу. Это выпускной класс, а ты.. Два.

***

Звенит звонок и мы выходим, собираясь идти на следующий урок. Феликс подбегает и берет меня за руку. — Ева, это что такое было? Ты же сделала проект. Я сам его видел. Что ты творишь? — Я не хотела его презентовать. — Нет слов. Что с тобой? Я подозреваю, что не могу понять тебя, потому что что-то такое случилось, о чем ты просто решила мне не рассказать. Я молча иду возле него совершенно поникшая. — Я надеюсь, что ты опомнишься. А то потом ты сама же и будешь жалеть, что натворила. День и ночь спать не будешь, лишь бы исправить оценки. — Мне все равно. — Ну таких депрессий у тебя ещё не было. — Может быть. — Просто хочу сказать, — он останавливает меня, — если настроишься, можешь все мне рассказать. Я выслушаю. — Я знаю, Феликс. Спасибо. — я одобрительно киваю и кладу свою руку поверх его, вымученно улыбаясь.

***

— Что случилось? Неужто двойку получила? — Хёнджин, а ты не хочешь записаться в экстрасенсы? Бьешь прямо в цель. — бросаю рюкзак на пол и сажусь в кресло. — Ты серьезно? У тебя сроду двоек не было. — Ну с почином меня. — Так себе достижение. — Как там тетя? Мама? Не расспрашивали вчера обо мне? — Естественно. Сказал, что ты страдаешь от неразделённой любви. — Чего? — раздражённо приподнимаюсь. — Шучу. Сказал, что не знаю, что у тебя. Эти дни, похоже, начались, вот ты и бесишься. — Да заткнись ты уже. — Что у тебя с губами? — Ты о чем? Прохожу в открытые двери ванной к зеркалу, отвечая: — Не знаю. Целовалась, наверное, с кем-то. — Смешно. — Не знаю. Обветрились, наверное. Я и не почувствовала, пока ты не сказал. — Да что с тобой? Такого уровня пофигизма в голосе, в выражении лица, да и в поступках ты ещё не достигала. — Может быть. Пойду вниз. — А переодеться? — Зачем? Мне и так комфортно.

***

— Как там в школе, Ева? — интересуется дядя Джон, — уверен ты все та же зубрилка, — он смеётся. — "Прекрасный" комплимент, дядя Джон, ничего не скажешь. Ненавижу это слово. — Прости, если обидел, я же в шутку. — Угу, — я обедаю, а все глаза на кухне устремились на меня, от чего закатываю вверх свои, — все нормально в школе. Учусь. Все как всегда. Зубрю. — бросаю недовольный взгляд дяде. — Ты что, с Феликсом поссорилась? Я истерически смеюсь. — Боже, мам. Почему вдруг что, то ты всегда его сюда приплетаешь? Моя жизнь только им ограничена? Я доедаю и ухожу наверх. Мама так и оставаясь в шоке ничего не смогла ответить. Хлопаю дверью. — Открой, пожалуйста. — Не хочу. — Я, вообще-то, здесь тоже живу. — И я. Тебе воздуха мало? Зачем ты вечно открываешь дверь? — А ты зачем запираешь? Изолируешься от мира? — Ой, да кого я обманываю, — подхожу и открываю ее, — я не смогу посидеть спокойно, ведь здесь же ты. Хочу дать тебе совет: найди работу. Чтобы я не созерцала твое лицо изо дня в день. — Я тоже много каких советов могу тебе дать. Но вот не лезу в твою жизнь. Помнится ещё недавно ты сказала, что у нас разные дороги. Ну так проживай свою одна, а я буду свою. — Какой ты принципиальный. Все запомнил, оказывается. Прошел час, мы так и остались в комнате, кто какими делами занят. Хёнджин поворачивается ко мне. — И что ты там ищешь? — тычет на мой телефон. — Как незаметно спрятать труп человека. — отвечаю, не глядя на него. — Ха-ха. Давно ты подсела на черный юмор? — Недавно. — Не знаю с каких пор ты стала такая борзая, но прежняя ты мне нравилась больше. — А может я всегда была такой? Ты не думал? И какое счастье, — хлопаю раз в ладоши, — неужели я тебе перестаю нравится? Он кривится и отворачивается от меня.

***

Четверг, после школы. Я валяюсь на земле, на своем матрасе уперевшись подушкой в прикроватную тумбочку. — Слушай, Ева, а ты не хочешь свалить, выйти, пройтись? — раздражительно шипит Хёнджин. — С чего бы это? Теперь это и моя комната тоже. Вы мне не мешаете. Идите вниз и там говорите. — Мы не можем и ты прекрасно об этом знаешь. Там вся семья. — Я тебя умоляю, болтать о своих похождениях можете и при мне. Чего мне смущаться, да, Минхо? — я устремляю свой взгляд на него, а он озадаченно осматривается. — О чем ты? — спрашивает Хёнджин. — О том, что много историй слышала уже от вас, просто вы не в курсе. О чем же ещё? — я ухмыляюсь и дальше смотрю в свой телефон. — В последнее время твои неожиданные вспышки наглости меня достали. — выпаливает Джин. — Повторяю, вам надо, вы и выходите. — Понятно. Ты это специально. Мстишь мне? Ну гляди же.. — Ну гляжу. — пристально смотрю ему в глаза, — и что дальше? Набросишься на меня где-то в ночи? Ахахах! Спустя пол часа Хёнджин отлучается в ванную, Минхо не упустив возможности, спрашивает: — Что с тобой происходит? — Ничего. А что? Такой я вам не нравлюсь? Печально. — Я тебя никогда такой не видел. — Ну и отлично. — И на что ты так зла? — А тебе не все равно разве? Я убедилась в том, что один парень был готов переспать со мной и вот, как сейчас, просто забыть потом обо мне, как и всех остальных шалав. Так вот послушай меня, — я встаю и стремительно подхожу к нему, — я тебе не одна из тех твоих дурочек. — Я с тобой переспал, что ли? — Нет, к счастью. Но ты уже показал себя. Получил половину из того, что хотел и я тебе уже не интересна? Ты полностью оправдал мои ожидания. Как был подонком, так им и остался. — Знаешь, что, Ева?! — он приближается ко мне и повышает тон. — Что?! — Что вы здесь орёте, как сумасшедшие? — из ванны выходит возмущенный Хёнджин. — Не важно. Я сама уйду. Так уж и быть. Уступлю вам. Я выхожу и на зло Хёнджину захлопываю дверь.

***

Пятница, 15:49. — Фух, наконец-то. — я обессиленно падаю на постель, придя после школы. — Хёнджин, Ева, а ну спуститесь сюда! — слышу голос мамы с первого этажа и совершенно не хочу подниматься, настолько я устала на этой неделе. — Женевьева, я кому сказала?! "Мама называет меня полным именем? Это не к добру. Она точно очень зла." Сердце пропускает один встревоженный удар и я уже думаю, что же такого могла натворить. Мы с Хёнджином выходим. В гостиной стоит только мама, немного позади которой - папа. От ожидания и переживания я уже не выдерживаю и ладони начинают потеть. — Вы двое, ану подойдите. Мы слушаемся, приближаемся, становясь напротив них в недоумении. — Хотите что-то вам покажу? Нам тут дети кое-что очень интересное принесли.. — она делает паузу, — нашли в твоей комнате, Женевьева, — из-за спины она забирает свою руку и показательно поднимает в воздух мою резиновую вещь, которую, как мне казалось, я хорошо спрятала. Мое сердце пропускает всего один тревожный удар и замирает. Дыхание сбивается, а мне хочется заплакать и убежать. "О, Боже. Нет.. Они же.. они же не могли поднять кровать. Хотя.. Втроём одновременно вполне могли, — я начинаю ощущать, как меня душат слезы, — ненавижу детей. И, вообще, зачем мама это творит? Не понимаю, зачем показывать это всем членам нашей семьи? Чтобы опозорить?.. Чтобы больше не делала этого под гнетом осуждающих взглядов? Зачем так жестоко? Можно было и наедине поговорить. Да и мне скоро восемнадцать, в чем проблема? Почему она так пытается во всем контролировать мою жизнь? А тут ещё и перед папой.. перед Хёнджином тоже, конечно, стыдно, но папа.. это ужасно. Хочу под землю провалится прямо сейчас. Ну зачем при папе то? Ладно этот оболтус, но только не позорить же перед отцом. Готова прямо сейчас со слезами на глазах выбежать из дома." — все эти мысли непонимания проносятся в голове за считанные секунды. — Ну так что это и чье? — Я... я... я не з.. не з.. — Ааа, — Хёнджин перебивает меня, с безразличным выражением лица поднимая вверх правую руку, трясет ею, привлекая наше внимание, — это мое! — Да ты что! И зачем же тебе это, Хёнджин? — говорит мама, а отец просто молча стоит рядом. — Как зачем.. ублажать девушек, конечно же. Мама игнорирует его и снова поворачивает голову ко мне. — Ева, они хоть чистые? Они ведь своими руками это трогали. Представляешь, прибежали тут ко мне, кнопочки нажимают. Это ещё повезло, что они к нам подошли, а не к своим родителям. Как бы я в глаза сестре смотрела? Ничего не хочешь мне сказать? — Мама, ты что меня не слушала? Это правда моё. Ты посмотри на эти полные невинности глаза Евы. Готов поспорить, что она, как и те дети, сейчас не понимает что это, но молчит, как вкопанная, потому что боится того, отчего ты так на нее кричишь. Твоего тона страшится. Говорю же: простите, моя вина. Я спрятал в комнате Евы, когда она в мою переезжала. Мало ли. Думал ещё найдет у меня, вопросы задавать начнет. — Ах, так ты решил, что лучше пускай этооо найдут маленькие дети? — Да, мам, че ты злишься? Они же совсем и не поняли, что нашли. Поэтому они беззаботно пришли показать это вам. Не видели ещё никогда такого, вот и спросили. — Пошли вон отсюда. Оба. Я опустив голову вместе с Хёнджином иду в комнату. Он останавливается в ней по центре, и стоит ко мне спиной. Его плечи начинают сильно дёргаться. Он ржёт. — Хёнджин.. Хёнджин! — подбегаю к нему и поворачиваю, дёргая за плечо, к себе. — Прекрати, ну прекрати. — Ахахахах, так, всё, ладно. Что такое? — он вытирает указательными пальцами только что проступившие слезы. — Я хоть и в смешанных чувствах сейчас, но спасибо тебе. Он молчит. — Приму твои благодарности, если расскажешь, откуда это у тебя? У тебяяя! У моей сестры. Евы. Женевьевы Сильвертон. Самой приличной девушки, которую я когда-либо знал, спрятан в комнате вибратор?! Ахахаха! Теперь мне о-очень хочется знать. — Я.. какая разница? — хочу пройти к кровати и закончить этот разговор, как он хватает меня за руку. — Э-э, не-е-ет, так не пойдет. Я хочу знать. Откуда ты его взяла? Кто его тебе дал? Ну или подарил.. — Никто! Слышишь? — выдёргиваю руку, — я сама его купила. Заказала через интернет. Откуда деньги? Накопила. Нам ведь всегда наличные дают. В комнате повисает тишина. — Так это получается, что моя сестра уже половозрелая?.. Ты уже с кем-то спала? — он вопросительно смотрит на меня. — Нет. — Так зачем тебе вибратор? — Глупый вопрос. А зачем он нужен девушкам? — Ох, так, ладно. — он протирает тыльной стороной ладони глаза, — на сегодня для меня было слишком много такой информации. Я был совершенно не готов к такому. Но! Если я узнаю, что тебя кто-то.. спал с тобой, короче.. я не знаю, что я ему сделаю. — Зачем ты так? Мне и до старости в девках ходить? — Нет. Но здесь. В этом городе достойных тебя парней нет. — Хм, забавно, ведь раньше ты не был особо против, когда думал, что я хожу к Феликсу не просто на ночевки. — Не дури мне мозги. Это не может быть Феликс, исходя из того, что подобных тебе девушек, всегда тянет на каких-то подонков. — Так твой друг тоже к подонкам относится? — внутри все рухнуло, я понимаю, что сказала. — Так это Минхо тебе дал?! — Нет! Нет. Конечно, нет. Я же это к тому, что ты в этом разговоре всех парней обозвал. Я и намекнула, что у тебя же есть здесь лучший друг. Как же ты с ним общаешься, если он тоже относится к плохим? — А почему ты так занервничала тогда? — Я.. нет.. просто ты только что чуть все не так понял, и чуть не впутал сюда ни в чем неповинного человека. — Неповинного.. хм — он хмыкает, — я почему так подумал, потому что знаю, что он может. Если узнаю, что это он совращает мою сестру.. — Хватит.. тебя так послушать, то тебе легче бы жилось, не будь я девственницей уже? Хёнджин замолкает. — Просто откуда такая чрезмерная опека? По твоей логике, ты тут самый белый и пушистый. Так давай. Чего ты ждёшь? Сделай и покончим уже с этим. Хёнджином даже начинает немного трясти. — Я бы с удовольствием. Но не могу. И ты это знаешь. А то, что я злюсь. Все из-за того, что я твой брат. Я правда переживаю.. ведь.. — Ведь кому, как ни тебе, знать о несерьёзных парнях, да?.. Разворачиваюсь и выхожу из комнаты. Дойдя до гостиной, меня останавливает отец. — Ева, постой. Хочу тебе кое-что сказать. Ты только не переживай. Предупреждаю, я тебя не осуждаю, — я озадаченно смотрю на него, — понятно, что это все же не Хёнджина.. Надеюсь, мама, конечно, приняла эту версию и отстанет от тебя. Я не думаю, что ты делала что-то постыдное. Меня наоборот радует, что ты как нормальный ребенок развиваешься. А то, что мама.. ты же знаешь, что ее методы.. такие консервативные.. в общем, это был перебор с её стороны. Иногда на эмоциях она не понимает, что творит. Это же могло и травму тебе нанести. Мне жаль, что она это при брате и мне.. — По правде, мне больше стыдно перед тобой, а не Хёнджином, — я смотрю на него глазами, полные слез. — Ты мне просто скажи, я, как отец, переживаю. Ты же ещё.. и парень.. — Нет, пап, нет. Я не была ещё ни с кем. — Просто хочу, чтобы ты знала. Когда выберешь кого-то, прошу, чтобы это был кто-то достойный. Понимаешь, парни не всегда заслуживают на такое, вот и убедись сначала, а потом уже можешь. Я же понимаю, что ты уже взрослая. А то, что мама.. Постарайся её понять и не злись на неё. Она не готова даже мысленно осознавать, что ты больше не ребёнок. А если ты уже не ребёнок, то это будет означать, что ты скоро уйдешь из дома. А она очень тебя любит, ты же знаешь.. Ей будет очень тяжело, когда ты покинешь дом и поедешь учится. — Да, пап, я знаю, — я киваю головой, шмыгая носом. — Ну ладно. Вижу ты куда-то собралась уйти. Может и правильно. Остынь немного и успокойся. Надеюсь свежий воздух очистит твои мысли. — Спасибо. — Ну беги. — на его глазах увеличивается количество морщинок, от его, подаренной мне, теплой и такой заботливой улыбки. Я улыбаюсь ему в ответ, а на сердце разливается такое нежное чувство любви. Он и вправду смог меня успокоить и заверить, что все нормально. И как же я благодарна за то, что он все же осмелился и не постеснялся подойти к дочери с таким разговором. Какой он мудрый, знает, что, где и когда стоит или не стоит говорить. Я выхожу из дома и решаю пойти к Феликсу. А что мне остаётся? Я снова поступила с ним грубо. А он тот человек, который меньше всего заслужил такого отношения к себе. Нужно извинится перед ним. "Ох, и какой это уже по счету раз? Феликс никогда меня не обижал, а я.. Что сказать.. не повезло ему с подругой, очень даже.."