А что выберешь ты?

Ворота Феликса открываются и я сразу же натягиваю улыбку, зная, что мне открывает он. — Привет. — Ева? Ты опять я вижу без предупреждения. — он пропускает меня, — я полагаю, ты настроилась мне рассказать, что с тобой происходит. — Ну может. Хотя, Феликс, — я останавливаю его на пороге дома, — больше всего и главнее всего остального, что я скажу, прости, что всегда так груба с тобой. Главное это не то, что я в очередной раз расскажу о своих "приключениях", а.. — Ева, — он перебивает, — все нормально. Пойдем сначала на кухню, там мне все по порядку и разложишь. — Ты сегодня один дома? — Да. Все разъехались, кто куда. Отец на работу, мама с сестрой и родственниками по каким-то достопримечательностям, что ли, я так и не понял, не вслушивался. Ну? Я сажусь на стул и не знаю с чего начать. — Так, ладно. Для начала чаю? — Тсс, я же знаю, что дома ты пьешь кофе и не слушаешь моих советов, поэтому.. Я тоже хочу попробовать кофе. — Ого. Не узнаю свою подругу. Тебе какой? — Ой, а я и не разбираюсь в них совсем. Может на твой вкус? — Хорошо. Я выдыхаю, пытаясь собраться с мыслями. — Просто хочу сказать, спасибо, что ты у меня есть. Если бы не ты.. Я не знаю.. Он поставил чайник, возвращается ко мне и садится напротив. На моих глазах проступают слезы. — Ева, надеюсь, ничего страшного не случилось. — Нет, что ты.. Нет. — я улыбаюсь. — знаешь, что я вспомнила? — Мм? — Помнишь, как мы познакомились? — Хахаах, Еваа, как такое забыть? Это одно из моих любимых воспоминаний.

***

10 лет назад. Второй класс начальной школы. — Познакомьтесь, дети, это ваша новая одноклассница, Женевьева Сильвертон. Прошу принять её дружелюбно и не обижать. Проходи садись на свободное место. Вон то, — он показывает мне пальцем на четвертую парту возле окна. Я прохожу, сажусь, а ноги и руки трясутся и я никак не могу их унять. Мне очень страшно от того, что я никого здесь не знаю. Мне страшно, что это новая школа. Мне страшно, что я переехала в новый город. Мне страшно и больно, что нам пришлось переехать. "Надеюсь папа вернётся. Почему он не поехал с нами?" После урока. — Привет, — ко мне подходит какой-то мальчик, который улыбается мне во все зубы, — я Феликс, — он дружелюбно протягивает мне руку и мне сию же секунду перестаёт быть страшно. — Ева, — я протягиваю ему свою ладонь в ответ. — Я тоже новенький. — Правда? — Несколько дней назад меня так же учитель представлял классу. — Ты с кем-то уже подружился? — Да. — он снова улыбается своей такой доброй, теплой и светлой улыбкой, — с тобой. — Ахах. Очень приятно познакомится. — Почему ты не на первый урок пожаловала? — Ты будешь смеяться. — Обещаю, что не буду. — он поднимает правую ладонь вверх, а левую кладет себе на сердце. — Ахах. Хорошо. Просто.. Я долго плакала и мама все не могла меня успокоить. Когда у меня закончились слезы и лицо посветлело, я и пришла сюда.. только на третий урок. — Я, конечно, не плакал, но мне тоже было очень грустно. Кстати, сейчас же обед. Наконец-то я буду есть не в одиночестве. Он ведёт меня в столовую, мы набираем той еды, которую хотим и садимся за очень милый столик. — Откуда ты? — Мы переехали из Австралии. — Ого. А почему? — Папин бизнес перенесли сюда, вот он и забрал всю семью с собой. А ты откуда? — Из Франции. — Вау! Так ты француженка?! Господи, как же круто! И как там? Там же так красиво, как описывают?! — Но я не из Парижа. Так что.. Но однажды Эйфелеву башню видела. — Говорят, что Франция - это страна любви и романтики. — Хаха. Не знаю. Может. — Там холодно? — Эм.. Нет, думаю.. Ну не жарко, конечно. Очень часто там идёт дождь. Я его обожаю. — А в Австралии всегда жаркая погода. — То-то я вижу у тебя сколько веснушек. — Ох, это.. — он прикрывает их ладонями, — я ненавижу их. — Что?! Почему? — Это некрасиво. И в моей прежней школе они были только у меня одного. — Зря ты так.. Мне они очень нравятся. Ты очень милый. — Ахах. Спасибо. Ты тоже милая. Мы улыбаемся друг другу и на моей душе воцарился покой, потому что я почувствовала, что ничего страшного со мной теперь точно не произойдёт.

***

Наши дни. — Ахахахах! — мы с Феликсом, вспоминая это, смеемся во весь голос, — Ахахах, а ты оказывается, помнишь все так же четко, как и я. — Как же мне не помнить.. Это было одно из самых моих ярких воспоминаний. Спасибо, что подошёл тогда ко мне. Я бы так и не осмелилась бы сама. — Хахах. Ой, Ева, да о чем ты. Это тебе спасибо, что была такой запуганной, потому я и осмелился именно к тебе подойти, а то до этого боялся одноклассников. — Ахах, не ври! — Я правду говорю. Подошёл я к тебе, так как чувствовал превосходство. — Ой, фу, ненавижу тебя. — я смеюсь. — Нет. Отчасти я говорю правду. Все были такие уверенные в классе. Понятно, они уже год знали друг друга. А ты.. Ты была точно такой же, как и я, вот и взял себя в руки, пересилил, натянул максимально приветливую улыбку, чтобы понравится тебе и не спугнуть, ведь ты и так была напугана, а тут я подхожу.. — Ахахах! Нееет. Могу тебе с уверенностью сказать, что то было одним из лучших твоих поступков за всю жизнь. Феликс улыбается и встаёт, подходя к чайнику. — Ну. Пробуй. Я беру в руки чашечку и отпиваю. Пытаюсь распробовать. — И как? — Хмм. Даже не знаю.. Вроде и вкусно, но вот этот горький привкус кофе ну совсееем не моё. Но пить можно. — В следующий раз тебе нужно будет попробовать кофе с молоком, это то тебе должно понравится. Я более, чем уверен. — Хорошо, — я улыбаюсь и отставляю напиток. — А я с Минхо целовалась. —... Ч.. т.. О?!? Ева! Нельзя вот так неожиданно говорить подобное! Господи.. Я был не готов. Повтори. — Ой, да ну тебя. Не буду я по сто раз говорить одно и то же. — Ева, я в шоке. Как?! Фух. Мне надо успокоиться. — он берет себя за сердце и показательно начинает глубоко дышать, прикрыв глаза. — Ой, ну все, прекращай. — Я хочу знать всё, и как это было. И как ты, вообще, согласилась? А ну, стоять, — он хватает своими ладонями меня за лицо и пристально смотрит в глаза, — говорите правду. Вы темный двойник Женевьевы Сильвертон? — Так, не издевайся, — я убираю его руки. — Ну не молчи. Сказала такую информацию и теперь всю работу оставила на мою фантазию? Я такое сейчас могу напридумывать. — Только не начинай. Пришлось рассказать Феликсу все в подробностях о предыдущих выходных. Все с тех пор, как я пришла в пятницу со школы и как на меня оставили детей. Мы сидим в тишине, а Феликс за все время рассказа и слова не проронил. — Я понял. — я поднимаю на него свои глаза, — ты истинная француженка. — Чего? — я хмурю брови. — Да ты настоящая жрица любви! — он растопыривает пальцы рук и поднимает их вверх. — Феликс, я сейчас уйду. — Ахахах. Все, все. Больше не буду. Ты и связала Минхо?? Я не верю. Это точно передо мной сейчас сидит твоя темная версия. — Я только хочу знать, ты не злишься, что я после того, как.. В общем, ты сделал всю работу, подарил мне уверенность, научил целоваться, а я, не прошло и три года, пошла соглашаться на поцелуи направо и налево.. — Ева, ты шутишь? С чего мне злится то? Ты тогда меня попросила. Я согласился. Да и все. — Вон как заговорил. Резко мнение поменял? А ничего что ещё недавно это тебе втирала я в столовке школы?! — Ахах. Ну бывает. Я думал, что не нужно было это делать. И что ты будешь жалеть. Думал пройдет время, а ты потом подойдёшь ко мне и скажешь: "Феликс, ладно я, но ты то не мог тогда отказаться и остановить меня"? — Ты дурак? Я что, пьяная была? — я закатываю глаза. — Так, проехали. Мы не об этом. Так чего ты согласилась то на его поцелуй? — Честно? Я не знаю. Мне просто захотелось. — О-хо-хо. — Феликс, я предупреждала, прекращай эти шуточки. — Да не могуу. Как бы ты отреагировала? — Ахах. Ну может так же. — Тебе понравилось? Я цокаю языком. — Опять подобные вопросы.. Да не знаю я. — Так ты же сама ему сказала, что тебе не понравилось, потому что больно. — Так-то оно так, конечно, но.. — Отчасти ты ему соврала? — Да вроде нет. Просто, да, не спорю. Было больно, но.. Весь той пыл, исходящий от.. — От вас двоих? — Да.. — я опускаю голову, — ..перекрывал то все. — Хм, — он хмыкает. — Слушай. Прости за вопрос, который сейчас задам. Вот помнишь, в детстве.. — У нас сегодня все воспоминания будут с детством связаны? — он смеётся, а я игнорирую его шуточки. — ..ты признавался мне в любви? — Ахах, и ты тоже. — Ахах, да, значит ты помнишь? — Точно так же, как сейчас и ты. Ну и к чему ты ведёшь? — Сейчас ты.. — Не чувствую того же? — Да. — Мы тогда были детьми.. Я киваю головой. — На самом деле, ты идеальная девушка. И я безумно люблю тебя. Все бы сделал ради тебя, но.. — Не тянет, как к девушке, да? — Я всегда видел в тебе лучшего в мире человека и верю до сих пор, что мне достался лучший друг во всем мире. А ты? — Я тоже ради тебя жизнь бы отдала. — Ты мне нравишься. Правда. Ну это естественно, я думаю, раз я уже люблю тебя, как человека, как безумно близкого мне человека, как родную.. И то, что мы поцеловались.. Это все от того, что я в тебе невероятно привлекательную и красивую девушку вижу. В такие моменты ты забываешь, что вы друзья, и хочется иногда большего. Но полагаю, это чисто наши гормоны бушуют. Ахах. — он неловко смеётся. — Так поцелуй был хороший? Тебе хоть понравилось? — Что за глупые вопросы? Конечно. — В общем, как с девушкой.. Короче, ты бы сейчас не встречался бы со мной? — Ааа, я понял, это ты слова Минхо проверяешь? Прямо сейчас.. Я, наверное, не готов терять такую нашу дружбу. — Тсс, — я насмешливо поворачиваю голову в сторону, — такую нашу дружбу.. У нас чуть не была эта дружба максимально странной. Мы чуть не занялись и сексом по дружбе. — Ахах, бывает. Так к чему ты это все? — Наверное, метод исключения. Ведь после слов Минхо я задумалась. Решила разобраться во всех своих отношениях с каждым. Подумала, что нам стоит поговорить на чистоту и выяснить все. — Я вот только одного не пойму. Как парня.. Ты испытываешь ко мне то же, что и я. Так назревает вопрос, ты что, любишь Минхо? — Что?! — я широко открываю глаза и ошарашенно смотрю на него, — Нет! Конечно нет! Это было всего временное помутнение. Не выдумывай. — Ну а что же тогда? — Не знаю.. Главное, что я с тобой все разрешила. И теперь мне будет легче спать. И ещё. Ты не в обиде, что я всегда вот так скрываю от тебя что-то, а потом, как ни в чем не бывало, все равно рассказываю за один присест, свалив это на твою голову? — Смеёшься? Я же адекватный парень, вроде. Наверное, просто и лучшие друзья иногда могут уставать друг от друга. — Прости. — Да чего ты извиняешься? Ничего страшного не произошло. Это естественно. Мы же всегда вместе. Вот тебя эти порывы иногда посещают. И ты даёшь себе время. В любом случае, — Феликс смеётся, — ты всегда возвращаешься ко мне и потом все рассказываешь. Поэтому я не злюсь и не переживаю. Это наоборот хорошо, что ты каждый раз пытаешься сначала сама справится со всем. Да. Пусть и не выходит. Но зато ты пробуешь и не сдаёшься. Я даже горжусь тобой, а злится это глупо. — Феликс, я впрямь таки сейчас расплачусь. Почему ты такой прекрасный? — я смеюсь и с глаз брызгают маленькие слезы радости и счастья. — Дитё, успокойся, — он подсовывает своей стул ближе ко мне и приобнимает, — хотяя.. Какое там уже дитё.. — я поднимаю на голову, и вижу его ухмылку. — Ну я же просила, — закатываю глаза и смеюсь. — Это часть меня и ты эту часть очень любишь. Без этого я - не я. Ты сейчас раздражаешься, потому что я тебя этим смущаю. Ахах! Я ближе пододвигаюсь к нему и в его объятьях будто плыву по облаках или как будто погружаюсь в самый мягкий и приятный сон.

***

— Я не знаю, Ева. Выпей пока это. Должно помочь, — мама снова прикладывает руку к моему лбу, пытаясь ещё раз измерить температуру без термометра. Вернувшись вчера от Феликса, возможно, меня сильно продуло, так как на улице было холодно и я была не очень тепло одета. На данный момент я чувствую дикую усталость в теле, дикий озноб, вся я жутко чувствительная и от любого прикосновения бросает в дрожь. Кожа будто обожжённая. Я возвращаюсь в комнату и иду в душ. Пока тепло, но стоит мне только выбраться из него, как снова холодно. Надевать самую теплую пижаму, которая у меня есть, и ложусь в свою постель. Телом потряхивает и я издаю странные лихорадочные звуки. Как будто меня выбросил самолёт высоко в горах, где идёт снег и я теперь там замерзаю. — Еваа, ну кончай носом шмыгать, я уже не могу. — устало протягивает Хёнджин. — А я что могу поделать с этим? Ещё пара минут, он окончательно раздражается, не в силах больше терпеть и включает ночник. Смотрит на меня сверху вниз. — Полезай на кровать и не выдумывай. — Ага. Как же.. — я полностью укутанная в одеяло, а глаза слезятся, — тебя заразить? — Думаю, это не особо меня спасет, мы в одном помещении, так что.. заболею я или нет, это уже воля случая. Я все ещё упёрто сомневаюсь дальше. — Да не буду я приставать. Тебе же холодно. А здесь тепло. Я поворачиваюсь в его сторону. — Ну же. Быстрее думай. — На полу не хочешь? — Эээ, нет. Ложись рядом, тебе так даже теплей будет. Тебе же нужно, чтобы жар из тела вышел. А как, если там тебе холодно? Таблетку ты выпила, должна помочь в ближайшие пару часов. — Ладно.. только не трогай меня. — Ой , да кому ты нужна.. Ещё и больная. Я поднимаюсь и ложусь к Хёнджину в кровать. Голова ещё в каком-то полубреду от такой высокой температуры, но я успеваю подумать, что здесь оказалось и вправду намного теплее, чем внизу. Как ни странно, уснула я, практически, моментально.

***

Утро воскресенья. Я сижу в теплой одежде и завтракаю со всей семьёй. В дверь звонят. Мама поднимается и идёт открывать. В комнату проходит Минхо. — Здравствуйте. Тетя Маргарет молниеносно направляет свой взгляд на меня и многозначительно всем телом поворачивается в мою сторону. — Ева, это к тебе? — ошарашенно смотрю в её восторженные глаза. — Ам, нет, это ко мне, — Хёнджин прожёвывает пищу, вытирает руки и подрывается к Минхо. — Минхо. Ты не хочешь с нами позавтракать? — обращается к нему мама. — А? Нет, большое спасибо, я только-только дома поел. Не хочу. Тетя разочарованно опирается на спинку стула. Спустя пару секунд обратно наклоняется ко мне и шепчет: — Ева, как ты умудрилась упустить такого парня? Я непонимающе смотрю на нее, в то время, как Хёнджин с Минхо поднимаются наверх. — В смысле упустить? — Ну раз он пришел не к тебе, значит, вы не вместе. Вы были бы такой красивой парой. — Тетя, а ты только по внешним параметрам судишь? Знала бы ты какой он на самом деле.. — Знаешь, Ева, если он красив, то и какие-то прихоти его характера могла бы потерпеть. — Какие "феминистские" слова. — Идеальных мужчин, как и женщин, не бывает, Ева. Будешь гнаться за призрачным идеалом, упустишь многих хороших парней. — Угу, — я недовольно смотрю в сторону, продолжая есть свой завтрак. — Не угукай. Ты только посмотри на него. Он такой.. ты меня слушаешь? — Угу. — я даже не смотрю в ее сторону. — Да.. опыт взрослой женщины слушать не хочешь. Я не говорю же тебе терпеть какого-то морального урода. Вот скажи мне, — она воодушевлённо пододвигается ко мне ближе, — какой этот парень? Его пороки? — Нуу.. У него скверный характер. Он холоден, иногда груб, боится проявить нежность, показаться слабым.. Она перебивает: — Так покажи ему, что такое нежность и научи. — Эмм. Ты сейчас мне что предлагаешь? — Тебе видней. Ну, продолжай, что ты там говорила. Какие ещё с ним проблемы? — Он.. он.. — Да говории. — ..всегда меняет девушек. И никогдааа ни с кем не встречался и даже никогдааа не спал с одной больше одного раза. — Ахахах, Ева, разве это проблема? Одно дело, когда бы у него была девушка, а он ходит на право и налево. А так как он уже давно достиг возраста половозрелого мужчины, вот и совершает свои похождения и не желает предлагать встречаться девушке, а потом через пару дней ее бросить. Ложных надежд не даёт, видишь? Те же девушки с которыми он был, вероятно, не паиньки. Вот где он их цепляет? — Ну... в клубе, например. — Ахахах, ты серьезно? Так они же сами на это идут. Он даже сердца никому не разбивает. Вот он когда-нибудь был с какой-то хоть раз, вроде тебя? Ну там школьница или из колледжа..? — Да не знааю я. Тетя, чего ты прицепилась ко мне? — Даю советы и пытаюсь помочь, чтобы ты не упустила свое счастье. А дальше решай сама, брать их во внимание или нет. Она недовольно отодвигается от меня. — И, вообще, тетя, а ты знала, что он уже к нам приходил? Ты что его не видела? Почему только сейчас достаёшь меня? — Ой, правда, что ли? Я не видела. Я закатываю глаза, не в силах это больше вынести. И в комнату теперь не пойдешь, потому что там Хёнджин с Минхо, но и тут терпеть теперь эти осуждающие взгляды не хочется.. но придется. Спустя пол часа напряжённой тишины, я решаю начать разговор первой. — Слушай, тетя, я всегда хотела поинтересоваться. Вот ты замечала, какое разнообразие имён в нашей семье? Ну, например, у кого-то истинные французские, европейские, а вот у кого-то.. Вот ты тоже назвала детей по разному. Почему? — Ахах. Ну у тебя и твоей мамы французские имена. У Жаклин тоже. А все остальные, в том числе и мое, это либо английские имена, либо греческие.. или.. Ой, уже и не помню. Вот. Так что, мы чтим традиции, не переживай. — А дядя Джон никогда не был против? Ну то есть, ты выбирала имена? — Да. И он был согласен. Ему всё нравилось. Как он сам говорит, американские имена очень часто звучат обычно и не так красиво, как наши. Так что все были только за. — Ахах. Понятно, — я улыбаюсь. — А ты? — Что я? — Как бы ты назвала своих детей? — Ахах, вот это вопрос. Не знаю.. Не думала.. Я, скорее всего, опиралась бы на мнение мужа. С ним бы согласовывала. Потому что мало ли какой национальности он будет. Каждый будет тянуть одеяло на себя. — Ну ещё бы.. А то тут смотри, сколько национальностей по дому ходит. — Ну тетяяя.. — Да не намекаю я на парня, который пришел к Хёнджину. Ну.. Может совсем чуть-чуть, — она виновато смотрит на меня, отчего я даже не могу на нее злится, — наш же город полон эмигрантов. Здесь много малого бизнеса, который, кстати, приносит не малые деньги. — У моего друга отец как раз чем-то таким и занимается. У нас, практически, в каждом классе есть пару афроамериканцев, латиноамериканцев, и с Азии много.. Американцев, конечно же.. — А европейцев? — Ахах, полагаю, одна я, — я смеюсь, — нет, знаю, что парочка найдется, да и только. Всего лишь таких европейцев, как мы с мамой, сюда и занесло. — Не жалеешь? — Конечно, нет. Ты что.. Я здесь нашла прекрасных друзей. А мама.. Нашла себе нового мужа.. Так что.. Все оказались в выигрыше. Маргарет одобрительно улыбается мне. — Так ты никогда не хотела бы вернутся туда, где родилась? — Ээ, нет. Спасибо. Не хочу больше иметь никаких воспоминаний, связанных с тем городом. Да и, вообще.. Я очень рада, что со временем и ты сюда перебралась. — Ахахах! Ева, у меня выбора не было. Тут жил мой муж. — Да и по правде, здесь же больше перспектив. — Думаю да. Вот только твоя мама хитро устроилась. — Почему? — Бабушку нам с Джоном пришлось перевозить и она живёт к нам ближе. Чуть что, мы едем ее проверять. — Ахах. Ну знаешь. Всегда приходится чем-то жертвовать. Она снова улыбается, пытаясь случайным образом не зацепить разговор о моем отце. Для всех это болезненные воспоминания.

***

Вечер того же дня. По фейс-тайму с Феликсом. — Ну блин. Ну скажи. Я же не знаю. — Ева. Да мне все равно. Выбирай на свой вкус. — Я так не могу. Скажи, что мне тебе подарить, и я отстану. — Остров. — Я сейчас разозлюсь. Ну? — Я буду рад любому твоему подарку. Ты же знаешь, что у меня все есть. Даже больше. Ахаха! Я придумал! Сделай что-то своими руками. — Ага. Хотяя.. Не плохая идея.. А ты не мог мне ее подать раньше? Я ничего не успею. До твоего дня рождения всего несколько дней осталось. Я дотянула, а теперь страдаю. — Ахаха. Видишь, сама себе проблемы создаёшь. Ты, кстати, как себя чувствуешь? — Вроде легче. Но это не точно.. Хотя.. Ну, температуры во всяком случае нет. И этому я очень рада. Было ужасно. — Что? Иду! Ева, мне.. — Ахах. Да слышала. Иди к ним. Мы же уже поговорили. До завтра! — Пока. Феликс отключается, а я решаю пойти в горячий душ, разогреться и расслабиться. Выходя из ванной, Хёнджин уже вернулся от Минхо. — Как время провели? — Нормально. Ты как? — О чем ты? — Температура, спрашиваю есть? — он подходит и надавливает мне на лоб. — Ай! По легче не можно? — Так у тебя он до сих пор горячий. — Так я после душа. — Может не следовало купаться при такой огромной температуре воды? Иди к маме, пускай снова проверит. — Да, Хёнджин, перестань. Мне же не холодно, значит, все нормально. — Ага. — Схожу, только чтоб ты отстал. Спускаясь вниз, снова прошу у мамы термометр. — А что, тебе снова плохо? — Да нет, у Хёнджина просто паранойя. 37,2°. — Ева, так у тебя воспалительная температура. Вот тебе и не холодно. Вчера то за 38 было. Пойдем. — Куда? — Не видишь, что таблетки не особо помогают? Нужно предотвратить все, пока хуже не стало. До меня приходит осознание. — Нет, мам! Прошу, только не шприцы, только не уколы. — А что ты мне предлагаешь? Дальше будет только хуже. — Ну блин. — Не хнычь. Ты что, ребёнок? Я обречённо иду за ней вслед, не в силах сопротивляться.

***

— Ну что? — Это все из-за тебя! — Меня? Я тебе, вообще-то, помогаю. Быстрее вылечишься, быстрее тебе легче станет. Ты сейчас мне на какую-то надутую птицу похожа. Ахахах! — Очень смешно. Я подхожу к своей постели и ложусь. — Так я думал, пока ты болеешь, ты будешь спать на кровати. — Мной уже не трясет, как вчера. — Ну да. А на холодном полу к тебе сейчас все охотно вернётся. — Ой, да ты надоел уже. — Не прикидывайся. Я знаю, что моя кровать очень удобная. Ты вчера моментально уснула и спала, как младенец. — Угу. — Даже сейчас упираешься, как младенец. — Я лягу и ты заткнёшься? — Да. — Отлично. Я ложусь к Хёнджину, а он пододвигается. — Эй, ты же обещал. — Да не трогаю я тебя. Мне уже и повернуться нельзя? Я не могу спать в одной позе, в которой заснул. Готовься, что я ещё сотню раз буду крутится. Я вздыхаю и выключаю ночник.

***

— Ева, просыпайся. — Я открываю глаза, а над головой стоит мама. — Что такое? — Да.. Похоже, в школу ты сегодня не пойдешь.. Переворачивайся. — Что? — Оголяй попу, — ржёт рядом Хёнджин. Я распахиваю глаза. — Снова укол? Нет, мама, ну, пожалуйста. — Я тебя уговаривать не собираюсь. Если сейчас откажешься, я поручу Хёнджину целый день за тобой сегодня ходить, пока он не вколет тебе это. Я злобно смотрю на него. — Нет. — Что нет? — Говорю, коли ты. Но только пускай он из комнаты выйдет. — Хёнджин, закрой дверь. Он подходит и закрывает её с нашей стороны. — Хёнджин, ты издеваешься? Мне не до твоих шуточек сейчас! Я на работу опаздываю. Он закатывает глаза и выходит. — Ай, мам! Ну почему каждый раз ты делаешь это так больно?! — Ну прости, наверное, у меня не легкая рука. — Ты мне, похоже, в нерв попала! Боже, как же больно. — А ты ещё заплачь. Я вечером приду снова вколим. Я недовольно хнычу и она удаляется. В комнату заходит самодовольный Хёнджин. — Готова поспорить, что это ты ей нажаловался. — я мычу в подушку, все ещё лёжа на животе. — Ты бы слышала, как ты тяжело сегодня спала. Все время что-то там бормотала себе сквозь сон, мычала, будто тебе больно и все в таком роде. Сегодня я с тобой спать не буду. — А где ты будешь? — Свалю куда-то. — Это бред. Куда ты пойдешь в понедельник? — Ох, мне есть куда.

***

Среда. — Феликс, прости меня, пожалуйста, что не смогу к тебе придти на твой день рождения. — Да не переживай. Я же вижу, в каком ты ужасном состоянии. — Ещё не хватало тебе болезнь подарить и всю твою семью заразить.. — Все хорошо. Конечно, без тебя мне будет скучно. Но это же не мое восемнадцатилетие, в самом деле. — Прости. Я так хотела тебя порадовать, но.. — Знаешь, какой я подарок хочу? — Мм? — я с заплаканными глазами смотрю в экран телефона. — Чтобы до конца недели ты была, как огурчик. И чтобы в понедельник мы с тобой снова встретились в школе. — Хахаах. Ничего обещать не могу. — Эй! Это же мой подарок. Если не выполнишь, я обижусь. — Ахах. Ладно, постараюсь. Я уже не выдерживаю этих уколов. — Ой, фу, знаю, как ты их ненавидишь. — Мне уже больно сидеть. Вроде и не много пришлось вколоть, всего два раза в день, но мама так колет.. Я прибить ее готова. Это талант три раза подряд попадать в одно и то же место! Ей нужно было в снайперы идти. — Ахаах. Соболезную твоей попе. — Ой, да ну тебя. А твои родители там как, готовятся к празднику? — Ещё бы. Но им хотя бы следовало тщательнее свои подарки прятать. Я уже все видел. Ахахах! Но нужно будет на сам день рождения сделать максимально неожиданное выражение лица, когда они будут их мне дарить. — Ахахах, а кто тебя заставлял наперед смотреть что там? — Так они настолько громко обсуждали кто, что будет дарить, что я в своей комнате услышал. А потом видел, как они это все на первом этаже упаковывали. Я чуточку подсмотрел за ними с лестницы. — Проказник. — Ладно, Ева, лучше поспи немного. Ты неважно выглядишь. А эти разговоры тебя только вымотают больше. — Хорошо. Спасибо. Но все равно жди, я тебя поздравлю хотя бы онлайн. Это все же лучше, чем ничего. — Выздоравливай. Ложись и поспи. Пока. И до встречи. — Пока! — я улыбаюсь ему и отключаюсь. Поворачиваю голову, Хёнджин выходит из ванной одетый, явно куда-то собирается. — Ты куда? — По делам. — Ты сегодня не будешь ночевать дома? — Я же говорил. — Заразить я тебя могу и днём, так что то, что ты будешь ночью убегать. Это уже третий день подряд! Где ты ночуешь? — Какая разница. Я побежал. Мне уже пора. Я удивлённо раскрываю рот и наблюдаю, как он выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. "Странный он какой-то." Я киваю каким-то своим мыслям и ложусь в кровать Хёнджина. По правде, не очень-то и хотелось, чтобы он оставался. Спать здесь одной сплошное удовольствие и наслаждение.