А что выберешь ты?

Каким чудом мне удалось добраться домой раньше этих олухов, я понятия не имею. Вбежав в дом, я натыкаюсь на встревоженную маму. — Ева, что случилось? — обеспокоенно смотрит на меня. — Ничего. — Тебя Минхо обидел? — Мам, отстань, никто меня не обижал. На нервах я пробегаю мимо неё, обутая, в свою комнату. Обессиленно сажусь на кровать и стягиваю ботинки. Небрежно их бросаю в край комнаты. Забираюсь на кровать, скрутившись клубочком, обнимаю подушку. Слезы давно прошли и единственным доказательством их недавнего проявления на моём лице есть красные и опухшие глаза. Я лежу и просто всхлипываю от обиды и скопившихся эмоций. Мне больно от всей этой ситуации. И то, что я высказалась, считаю правильным поступком. Чем дольше скрываешь в себе всякие тайны, тем тебе же хуже. Я прокручиваю сегодняшний день в своей голове снова и снова. Вспоминаю все детали, но вместо плохих, в голову приходят только хорошие: как я смеялась с Рэйчел, как меня целовал Минхо, как скрыл своей курточкой запачканные кровью джинсы. "Курточка... Я же всё ещё в ней... Да плевать. Потом отдам." Я уже была готова провалится в сон, как слышу тяжёлые шаги, поднимающиеся по лестнице. Они не одни. Может мама с... Отцом? Нет. Явно бред. Дверь в мою комнату тихо и осторожно открывается. "О нет, почему я её не заперла?" — Пошли вон отсюда... оба, — мычу я в подушку, ведь только стоило им войти в комнату, я сразу поняла, кто это, как крыса, крадётся сзади. Мама бы сразу что-то сказала, либо же украдкой постучала. Да. Эти громоздкие шаги точно принадлежали двоим мужланам. Меня никто не слушается и я чувствую, как кто-то садится у моей спины сзади, а кто-то у ног. — Ева... — подаёт свой голос Минхо и я тут же ощущаю руку на своих плечах. Значит это он сел ближе ко мне. — Ева... прости.. прости нас, пожалуйста, — он нежно поглаживает меня по спине, пытаясь успокоить, — мы так увлеклись, что забыли о твоих чувствах, — он старается говорить не громко, почти шепча. Рука Хёнджина ложится мне на лодыжку и я чувствую, как он наклоняется, силясь увидеть моё лицо. Но я отчаянно прячу его от них. Они снова заставляют меня начать плакать. — Да... Я соглашусь с Минхо... Прости, пожалуйста. Мы забыли, что испытываешь ты, каждый раз наблюдая за подобными скандалами нашими. — он поглаживает ногу и так же вполголоса разговаривает. Неужто они ради одной цели решили примириться? Врагов сплотит только общая заинтересованность, чего-то добиться. В данном случае, добиться моего расположения и прощения. Я продолжаю молчать, не желая что-либо им говорить. Я уже всё сказала. Теперь их очередь. — Ну не будем мы больше ссорится, солнышко, — Минхо наклоняется и целует меня в голову. — а я обещаю тебе, что не буду больше таким придурком ревнивым. Пойми, я же люблю тебя. Я настолько боюсь потерять тебя, что уже был на грани, на пороге того, чтобы начать ревновать к каждому столбу, — он неловко смеётся. — и я знаю, ты тоже любишь меня. А все твои связи, которые были до меня... Я постараюсь больше не глупить так, а прислушиваться к тебе и не огорчать. — он добирается своей ладонью вдоль моей руки и нащупывает спрятанную её у подушки около моего лица. Каждым своим пальцем начинает перебирать мои и гладить. Я не убираю руку. Пускай. — Я... Сейчас жутко не комфортная обстановка и не лучшие обстоятельства, чтобы откровенничать, но... — Хёнджин пробует подобрать слова и умолкает на пару секунд. "Да вы что... Неужели извиняетесь сейчас? Чем я заслужила такого снисхождения от вас и вашей гордыни..." — Это было бы максимально по-идиотски, влюбись я в свою сестру. Просто... Я заинтересовался тобой, наверное... Сначала... — с трудом произносит предложение, — из-за секса... Прости. Конечно я люблю тебя и всегда любил, как семью. И правду ты говорила, я спутал чувства и заблуждался. Ты мне просто была привлекательна, как девушка, и... Неприятно говорить теперь это в присутствии Минхо, но... Я просто хотел тебя. А дальше всё, как по накатанной, добиться цели превыше всего. Это как азартная игра, пока ты меня не образумила. Я столько боли причинил, ещё и опозорил перед тетей тебя. А ты же её так любишь и она тебя... — Опозорил? — недоуменно спрашивает Хо. — Д-да... Она всё слышала, когда мы с Евой... — Дебил. — раздражённо бросает мой Отелло. "А ведь всё так хорошо начиналось. Сейчас снова начнут свои разборки. Я не выдержу подобного опять." — Извини. Мне было плевать, так как, кто она мне. А тебе она родная. Я эгоист и идиот. И оказался правда хуже Минхо. Мои намерения были бесчувственнее. Но я обещаю, что прекращу свои... Ну... Больше не буду так с тобой обращаться... Я сколько раз тебе гадости всякие говорил... Не понимаю, как ты это терпела... Ты не заслужила такое. И я всё осознал. Тот раз, когда я заставил тебя мне деньги вернуть... Хочешь, я тебе их отдам? — Ты думаешь, мне твои деньги нужны? — хрипло произношу я. — отдай их Минхо в таком случае. — Так это всё таки ты ей их дал. — Представь себе. Так, перестань рыться в карманах. Оставь их себе, идиот. Бесишь. — Ну вы опять? — спрашиваю я, с надрывным голосом. — Нет-нет, — склоняется ко мне Минхо, возвращая свои ладони на моё тело, пытаясь переубедить в обратном, — ну ты же знаешь нас, мы всегда так общались. Но мы правда помирились ещё когда домой ехали. Всё обсудили. Ну... Котёночек. Прошу, прости нас. Я шмыгаю носом, обдумывая их слова. — И что же ты, Хёнджин, больше не будешь досаждать и мешать мне с Минхо? — Больше не буду. — виновато произносит тот, — мой друг, я вижу, очень тебя любит. Большего мне и не надо. Я убедился в его планах на тебя, и в них нет ничего ужасного, как я раньше думал о нём. — И всё, что я вам рассказала, вы тоже обсудили и готовы принять? — Конечно, — в унисон проговаривают два мужских голоса. — Хоть десять детей рожай с ним, ахах, — немного вымученно смеётся брат. — а за Феликса... Он хороший парень, твой лучший друг, люби его сколько твоей душе угодно. — Да. Ты же ему только счастья желаешь и рада за его новые отношения. А то, что ты с ним переспала... И ты и я знаем, что это полностью моя вина... Если бы не... Если бы я всё сразу объяснил, поехал бы за тобой... Этого бы не случилось... Но, что было, то было. Он не худший вариант. Тем более, что я сам предлагал тебе его в качестве человека, с которым тебе лучше связать свою жизнь. Но ты выбрала меня... Как я посмел ещё злится после этого и упрекать тебя... Все мои выходки ты терпишь, а я будто не замечаю и не ценю этого... Но это не так... Ты дала нам, в прямом смысле, шлепок, и наши мозги прочистились. — он запускает свою ладонь мне в волосы и массирует голову, перебирая пряди, пропуская их меж своих пальцев. — Мне и добавить нечего, мой друг всё правильно сказал и я согласен с ним. Мы поняли тебя и очень любим. Мы в сто раз хуже тебя и осмелились ещё искать какие-то твои единичные пороки, ухватившись за них, как за какой-то спасательный круг. Ты всегда стараешься всё сделать правильно, а тут мы ещё на тебя давим. А за историю с клубом... Не стоило меня боятся... Я бы не кричал на тебя... И я благодарен Минхо, что он вовремя оказался рядом и спас тебя. Я сомневался в нём, а зря. Он совершил достойный поступок, я бы только руку ему пожал, а не ехал бы к нему домой с возмущениями. Конечно, я бы тебе потом вежливо объяснил бы, что ходить в клуб одной не стоит... — "Вежливо", — из меня вырывается смешок. — Ахах, да. Ты засмеялась. Уже хорошо. Когда ты протрезвела бы, ты получила бы у меня. Я прочитал бы тебе лекцию, как делать не стоит, и чтобы подобного не повторялось, ахах. Но Минхо всё сделал за меня и даже лучше. Выдержав недолгую паузу, Хёнджин продолжает: — Ну... Сестрёнка... Больше не злишься на нас? Как твоя рука, не горит от ударов? — А ваши щёки? — Ещё как. — Ахах, я рада. — Эй! — Легонько бьёт меня в ногу и, склонившись надо мной, разворачивает на спину. — Всё, хватит дуться. Он хватает меня за плечи и притягивает к себе, обнимая. Я сижу и поворачиваю голову влево, на Минхо. Улыбаюсь. Он тоже. Берет меня за ладошку и крепко сжимает, наблюдая за тем, как мой братишка пытается меня задушить. — Ну всё. Всё. Прекращай. Мне дышать уже трудно. Прощаю вас, ослы... — последнее пробубнила себе под нос. — Кто-кто? Ева! — смеётся Минхо, притягивая меня к себе за талию и усаживает к себе на ляжки. — Какие ослы? Сейчас упадешь, — он нарочно наклоняет меня вниз головой, придерживая. — Ахах, ай, ну, Минхо-о-о, перестань. Со мной так мама в детстве играла, я же не ребёнок, — заливаюсь я. Он слушается и возвращает меня обратно, переставая качать мной туда-сюда, грозясь отпустить и придать риску упасть головой в пол. Целует меня в носик. — Пойдешь умоешься? А то глаз не видно, ахах. — Ахах, и я чья это вина? — Наша. Хочешь сам тебя умою? — Не надо. Хочу встать с него, но он крепко держит, не позволяя мне это сделать. — Вас, кстати, мама ничего не спрашивала? А то она видела, как я заплаканная забежала в дом. — Видела, но промолчала. Видать поняла, откуда ноги растут, — отвечает Джин. — Кушать не хочешь? — Хочу. — как невинный ребенок произношу это слово так несчастно, что мне самой смешно становится. — Ну тогда мы идём на кухню. А ты спускайся потом к нам, как закончишь в ванной. — Хорошо, — я одариваю взглядом сначала брата, а потом своего парня, задерживаясь на его глазах. Он поднимает одну бровь, — люблю тебя, — на его лице расплывается довольная улыбка, и он сам тянется к моему лицу, чтобы чмокнуть в губы. Я поднимаюсь, не менее довольная. Прежде, чем пойти в ванную, ударяю стоящего Хёнджина в грудь, почти толкнув. — Тебя тоже люблю, дурачок. Он также усмехается и я забегаю в ванную, закрывая её. "Неужели мы всё порешали? Прям не верится." Подхожу к зеркалу и смотрю на своё отражение. "Ты наконец-то обрела покой и добилась расположения этих двух друг к другу."

***

Спустя три недели, за десять дней до Рождества. — Ты даже не представляешь, как я счастлива. В этом году экзамены не шуточные. — А ты что думала? Мы же выпускной класс, — отвечает Феликс. — У тебе все пятерки? — Угу. У тебя же тоже? — Д-да, — громко и устало, почти выкрикиваю свой ответ Ликсу. — Ахах, а почему так вымученно? — Ага... Я же тебе рассказывала. С памятью проблемы? — я наклоняюсь и захватываю в руку немного снега, бросив в друга. — Ахах, снег не лепится, не получится у тебя снежки. — А я и не пыталась. Просто хотела тебя холодненьким освежить. — Мм, как щедро. Смотри, чтобы в сугроб сейчас не полетела. — Ага. Да. Конечно. — Ох, видит Бог, я предупреждал. — он останавливается, вздыхает, обессиленно опустив руки, опрокидывая голову, смотрит в небо. — Ч-что? — тоже останавливаюсь, поворачиваюсь к нему, смеясь. — А то. Он резко подрывается, хватает меня на руки и, как и обещал, бросает меня в большой снежный сугроб, наваливаясь на меня с верху, прижимая этим самым и блокируя, не давая возможности выбраться. — Ай! Ахах, ты скотина, Феликс! — я отбиваюсь, пытаясь скинуть его с себя. — Не получится, я сильнее. — он расставил руки по обе стороны от меня, не давая пошевелиться. — Холодно. — Ты в куртке. — И что? Я хотела провести обманный маневр и отвлечь его на разговор, чтобы иметь возможность перевалиться и самой его прижать к снегу, но тщетно. Он предугадал мои действия. — Ахах, несчастная. Он смеётся, нависая надо мной, и глядя прямо в глаза. — Ам... Феликс. А ты в курсе, что увидь нас сейчас Минхо в таком положении, он бы тебя уничтожил на месте? — Ахах, в этом я и не сомневаюсь. Но его же сейчас здесь нет. — А я всё равно пожалуюсь ему на тебя. — Ахах, хорошо. Он встаёт с меня и протягивает одну руку. "Хм. Дурачок." Я хватаюсь за его руку и резко тяну на себя. Быстро переворачиваюсь, чтобы нависнуть над ним. — Есть! Попался! Ахах! — набираю в руки побольше снега и кидаю прямо ему на лицо. Быстро слажу с него и убегаю. — Трусиха! — кричит мне вслед и откашливается от попавшей ему в рот белой сверкающей крупы, — накормить меня решила? На удивление он быстро поднимается и с безумной скоростью бежит за мной. Это выглядит так страшно, что я начинаю орать на всю улицу. Рюкзак мешает, ещё и очень тяжёлый. На зимние каникулы пришлось забрать пока все свои учебники из школы домой. Чтобы повернуть на соседнюю улицу, я, не удержав равновесия, поскальзываюсь и падаю. Феликс, который уже добегал до меня, останавливается и начинает очень громко ржать, держась за живот. — Не смешно! Я барахтаюсь, пытаясь подняться, но дорога скользкая и я не могу этого сделать. Большая зимняя куртка, огромный школьный рюкзак, шапка на голове налезла на глаза, преграждая мне весь взор. — Ну ты хоть бы помог! — Ахах, ага, щас, — он подходит и стоит, смотря на меня сверху вниз. — Почувствовал превосходство? Теперь помогай. — Чтобы ты меня опять свалила? — В этот раз не буду. Честно. Он с опаской, но всё же подаёт мне свою ладонь. Я хватаюсь за нее и поднимаюсь со скользкого льда. — Спасибо. Отряхиваю с себя весь снег и грязь. — Давай сегодня у меня позависаем? Или... или ты... С Рэйчел сегодня? Не будете праздновать окончание первого семестра? — Да мы это не обсуждали как-то. — Так я могу тебя украсть? — заговорщически улыбаюсь ему. — Ахах, а твой Минхо сам не хотел тебя к себе забрать? — Да нет. Мы тоже ни о чем таком не договаривались. — Ну тогда отлично. — Ликс подставляет мне свою руку, чтобы я ухватилась за его локоть. — давай, так удобнее идти. Будет меньшая вероятность упасть. — Либо же мы полетим вместе. — Ахах, и то верно. Он берет меня под локоть и мы, как пингвины, переминаемся с ноги на ногу, идём маленькими шажочками. — Так что там за экзамены, я так и не понял. О чем это ты мне рассказывала? — Ну ты дурак? Или это так внимательно слушал меня... Мне Минхо весь последний месяц не давал нормально учится. Прям задолбал. — Ахах, да ты не рассказывала. Может ты подумала, что рассказала, либо же тебе приснилось это. — Ам... Знаешь... Я так была загружена, что вполне вероятно. Ну просто... Вот пример одного из таких дней: Две недели назад. Я сижу за своим рабочим столом и делаю домашнее задание. На носу первый экзамен, а я всё пытаюсь повторить старые темы, успевая при этом учить и новые. Минхо лежит на боку у меня на кровати, опираясь на локоть, подставляет ладонь под голову и мирно ждёт. — Ева-а-а, ну ты ещё долго? Я уже битый час тут лежу, наблюдая за тобой. — Не отвлекай. Зачем тогда пришел, если знал, что я занята? — Полюбоваться своим малышом. Он поднимается с кровати и наклоняется к моему уху. — Ты ещё замурлычь, — раздражённо бросаю ему, — ты хочешь, чтобы я двойку получила и потом на пересдачи ходила? Такого ты желаешь своей девушке? — Но ведь голову тоже не нужно перегружать, а беречь, так как тема только дольше будет запоминаться таким образом. Ты знала, что нужно делать перерывы? А ты ещё ни одного не сделала. — он целует меня в ухо, нежно проводя языком вдоль него. Потом прикусывает хрящик и томно дышит мне в ухо. — ну, Ева, не будь такой злюкой. Ты и себя и меня мучишь. — Минхо, я в курсе, что у нас с тобой секса две недели не было, но отстань. — Да ты что такое говоришь... — иронично произносит он тонким голосом, — будто сама меня не хочешь, — он стоит за моей спиной, спускается губами к моей шее, отодвинув пальцами пряди моих волос. — Ну, Минхо-о-о. — я прикрываю глаза и ещё пытаюсь думать своим мозгом, а не телом, ведь я сама жутко хочу его, но не могу сейчас. Надеюсь только на то, что он сам послушается и перестанет меня провоцировать. — Я же вижу, что ты сама уже, минут так двадцать, ничерта не делаешь. — Я пытаюсь настроить мозг. — Мм, и что же тебе так мешает учится спокойно? — Ты. — Прекрасно. Сделай перерыв и я отстану, — он тянется своими руками к моему животу и забирается под домашнюю футболку. — Мм, ты как всегда без лифчика. Обожаю это. — его ладони ложатся на мою грудь и сжимают её. Я издаю тихий стон, — ну наконец-то. — он резко поворачивает мой стул к себе и хватает меня за талию, поднимая. — Поставь. — И не подумаю. Несёт меня к кровати и залазит сверху на меня. — Я ненавижу тебя. Не-на-ви-жу. — Не верю, маленькая врушка. Подняв мою футболку вверх, принимается ласкать мою грудь языком. Я впиваюсь своими пальцами ему в волосы, выгибаясь в пояснице. На самом деле две недели оказались мучительными и для меня. Как минимум пять раз в день я думала о нем. Пять раз о сексе с ним, а все остальные разы просто о любимом Минхо, без пошлого подтекста. Как тут учиться, когда мои мысли заняты только одним человеком? Этот противный хитрый змей-искуситель, обводит своим языком сосок, мягко оттягивая его губами. — Ах! — Тебе нравится, мой котёночек. — Заткнись. — Мне остановиться? Я распахиваю глаза и поднимаю на него свою голову. — Ты издеваешься? — Ну ты же у нас учиться вздумала, — он ухмыляется. — Прекрати-и-и. — А, ну ок. — он делает вид, что слазит с меня. — Эй, я не о том, — хватаю его за край толстовки и притягиваю обратно к себе, — я велела тебе закрыть свой рот. — Мм, — снова сладко протягивает он, — во-первых, в постели велю тебе только я, а, во-вторых, если я закрою рот, то как же я буду тебя ублажать? — и вновь эта ехидная ухмылка. Я приподнимаюсь и обеими ладонями обхватываю его лицо, грубо накрывая его губы своими. Он улыбается сквозь поцелуй и тоже по-собственнически отвечает на мой порыв. Я сильно сжимаю его волосы от такого неконтролируемого желания. — Ох, нет-нет-нет, — разрывает он наш поцелуй, — лучше так не делай, а то мне снесет крышу, а в твоём доме вся семья в сборе. — Я постараюсь быть тише. — Да неужели. Ты всегда громко стонешь. — Тебе это не нравится? Я могу вообще не стонать, если его величество так потребует. — Ахах, нет же. — он впритык наклоняется к моему лицу, страстно глядя мне в глаза, — я обожаю выбивать из тебя как можно более громкие стоны. В очередной раз облизывает моё ухо и шею, в это время руками сминая грудь. — А помнишь, как ты обещал Хёнджину, что больше не будешь спать со мной в нашем доме. — Угу, — не отрываясь от моего тела, протягивает, — плевать я хотел на него. Я соврал, лишь бы он побыстрее заткнулся. Я еле слышно хохочу. Мой главный искуситель в этой жизни пальцами оттягивает верх футболки и кусает кожу у ключицы. — М-минхо, ты можешь быстрее? Мне ещё учиться. Из него вырывется смешок. — Ты после этого ещё и браться за учебу собираешься? Не думаю, что ты будешь в состоянии. И что значит быстрее? Поскорее трахнуть тебя? Я молчу, глядя ему в глаза. — Не слышу. — Да. — Что-что? Мне показалось что-то пискнуло. — он прикладывает ладонь к уху, якобы прислушиваясь к звукам. — Я хочу тебя. — Нет-нет. Скажи точнее, что ты хочешь от меня. Я хнычу. — Ну, Минхо, хватит злорадствовать. — Скажи, что ты хочешь, чтобы я с тобой сделал, и я непременно займусь этим. — Хочу, чтобы ты взял меня. — Мм, не плохо, но я хочу поточнее. Я нервно сглатываю. Из злости на него и нетерпеливости, хватаюсь за его голову и притягиваю к себе, наклоняя его правое ухо к своим губам. — Я хочу, чтобы ты трахнул меня уже наконец, придурок. Он довольно отодвигает свою голову от меня, сверкая всеми своими зубами. — То, что надо. Но за придурка ты непременно ответишь ещё. Минхо хватается за мои плечи, приподнимая, и резким движением стягивает мою футболку. Толкает обратно в постель и принимается быстро стягивать с меня домашние штаны вместе с нижним бельем. В мгновения ока он снимает с себя свою одежду и находит в кармане джинс презервативы. — А ты, я вижу, готовился. Прям таки знал, за чем идёшь ко мне. — язвлю ему. — Я всегда с собой их ношу... На всякий случай... Вдруг мой котенок внезапно захочет поиграть. — он, натянув презерватив, пододвигается ближе ко мне. Резким движением раздвигает мои ноги в стороны и входит во всю длину своего полового члена. — Ах! — Тише ты. Ты же обещала. — А ты будь аккуратнее и не так дерзок в своих действиях. Он давит своими ладонями мне на колени, вынуждая их расставить ещё шире. Опираясь на мои ноги, начинает свои размеренные движения во мне. Из-за того, что он делает это не беспорядочно, мне удается сдержать свои стоны, и направить их в одно русло, в один тихий монотонный поток. Я приподнимаюсь на локтях, опираясь, и смотрю на его лицо, как щеночек. — Нравится наблюдать за мной? — он слегка наклоняется и чмокает меня в губы, продолжая толкаться. Возвращает свой взгляд вниз и наблюдает за тем, как его член входит и выходит из вагины. Я опрокидываю голову от наслаждения. Только вот на самом деле, я не понимаю, зачем он это делает, в таком положении. Поза достаточно не удобна, по крайней мере мне, да и ему не такая уж и классная, ведь таким образом его член только туже входит, и стенки влагалища сильнее и плотнее сжимают его член внутри. С таким успехом ему бы наоборот следовало просто поднять мои ноги вверх, сдвинув их вместе и держать за лодыжки, чтобы они не опускались. Или же ему просто нравится чувство узости во мне. Мои руки онемевают и я опускаюсь с локтей, полностью ложась на спину. Смотрю только в потолок, закусывая губы, чтобы не превысить свой звуковой диапазон. Ну то, что получим от Хёнджина, вдруг что, это не страшно, но перед родителями стыдно. — Ах! Минхо, я же просила, — он не послушал и через некоторое время начал сильно вдалбливать меня в кровать. Цепляюсь в его руки, всё ещё опирающиеся на мои колени и давящие. Я так скоро на шпагат сяду, занимаясь попутно и растяжкой с ним. Хо склоняется и отпускает наконец-то мои ноги, оставляя их в покое. Расцеловывает всё моё лицо. — Минхо... Я хочу быть сверху. — неожиданно, даже для себя, заявляю ему. — А не многого ты хочешь? — Ну ты же не в силах слушать меня. Так я хоть смогу контролировать и движения и стоны. — Ну-ну, попробуй. Даю тебе несколько минут на это. "Посмотрим." Я перекачиваюсь и теперь нахожусь сверху. Руками опираюсь на его плечи. — Ну давай. Оседлала меня опять, покажи, чего научилась с нашего первого раза. Меня раздражает его самоуверенный тон и я позабыв о нашей договоренности не стонать громко, решаю из него выбить эти дурацкие стоны. Насаживаюсь на его член и мгновенно начинаю скакать на нем, да так, чтобы его половой орган всё время входил и выходил от головки и до основания. Как и ожидалось, его лицо вытягивается, и он болезненно впивается своими ногтями мне в бедра, пытаясь контролировать свою гортань. Я ускоряюсь и, найдя равновесие, забираю свои руки от его тела и держусь за свою грудь, чтобы та не подпрыгивала от таких резких и быстрых движений. Сжимаю ее, откидываю голову назад и, находясь на коленях, нашла удобное положение, чтобы без проблем насаживаться на своего парня. Сама начинаю стонать и Минхо, не выдерживая таких ощущений, ещё и смотря на меня, находящуюся в таком состоянии, с покрасневшим лицом от возбуждения, слегка растрёпанными волосами, открытым ртом и прикрытыми глазами, стонет громче меня, перекрикивая. "Родители нас убьют и выгонят меня жить к нему после такого." Ведь в придачу ко всему по комнате разносятся не только наши гортанные охи и аханья, а ещё очень громкие и влажные звуки шлепков двух тел друг о друга. Плюс кровать от таких игр начала сильно скрипеть. Всё против нас сегодня, даже мы сами. Минхо начинает двигать своими бедрами мне навстречу и я хватаюсь обеими руками за изголовье кровати, в попытках удержать равновесие. Находиться на коленях становится затруднительно и я начинаю думать, что лучше бы он сейчас был сверху, а то держаться мне уже нет сил. Он, будто прочитав мои мысли, перекладывает свои ладони мне на талию и крепко держит, не забывая и самому теперь меня поднимать и опускать на него. Кладу свои ладони на его. Не смотря на то, чем мы сейчас занимаемся, этот жест мне кажется таким тёплым и трепетным. Как и однажды у него дома, мне даже иногда показывается, что он намеренно хочет, чтобы вся моя кровать сейчас развалилась. Мне уже действительно кажется, что она немного съезжает. Или это мою крышу понемногу сносит? Во всяком случае, проломать её есть все шансы. За ремонт будет платить он, если что. Я вцепилась в изголовье кровати так, что мои пальцы после, наверное, даже не разомкнутся. Мне хочется буквально кричать, но я ещё держусь, хотя смысл, если я уже стону, как обычно. Ещё и такой возбуждённый Минхо заставляет меня сходить с ума. Мне вот интересно, если я так с ума схожу от его стонов, ему это так же? Или мои его даже ещё больше раззадоривают, как, своего рода, мотивация, чтобы выбить их из меня ещё больше, либо же сделать их ещё на одну ступень громче. Как Минхо и отметил, я всегда была громкой в постели, что сейчас не на руку. Я думаю, если бы кто-то из близких мне людей услышал сейчас за дверью, что здесь творится, я бы сгорела от стыда. Но в данную минуту мне об этом совсем думать не хочется. Какое там думать в такой момент? Хорошо, что ещё в состоянии смотреть по сторонам и находить глазами Хо. Да и даже если бы за стеной была вся моя семья, я бы, вероятно, все равно не затихла бы. Мне слишком хорошо сейчас, чтобы волноваться об этом. Как и обычно, сначала осознанно напороться на проблемы, а потом их решать. Толчки Минхо становятся настолько грубыми, что это уже походит на мазохизм какой-то с моей стороны. Никогда бы не подумала, что практически боль может приносить удовольствие. Это странно. Увидев, что я уже на грани, Минхо переворачивает нас и я ложусь под него. Наконец-то. Сама больше не попрошусь быть сверху. Это выматывает. — Что нужно сказать? — Что? — озадаченно смотрю на него. — Ты близка к умопомрачительному оргазму, детка. Извинись за придурка. — Ты серьезно? — Ага. — Я уже вначале говорила тебе пошлости. — Хочу ещё, — моя грудь вздымается, а я хочу поскорее достичь пика. Придется подчинится. — что ты хочешь услышать? — Подумай. — Нет, Минхо, скажи и я повторю, — начинаю ёрзать под ним. — Ну к примеру, — он мучительно медленно начинает вводить свой член, — как ты хочешь закончить наш вечер? Подробно. Я вздыхаю. — Хочу... Чтобы ты перестал ёрничать, нормально вставил свой член и своими мощными движениями выбил из меня весь дух. Заставь меня кончить, дорогой. Пожа-а-алуйста. — Аха, хорошее начало. Мне мало. Я начинаю злится, а телом потряхивать. — Тебе так трудно выебать меня нормально? Обязательно издеваться, вынуждая меня извиваться под тобой?! Извращенец! Он начинает смеяться и, как по приказу, делает всё, что я и попросила. Вмиг, всего пару минут, и я вскрикиваю его имя, ухватившись за его руки, расположенные по сторонам от меня. Меня прошибает будто в судорогах или же конвульсиях. Мне показалось, что мы даже кончили одновременно. Такого ещё не было. Я точно слышала, как он тоже истошно простонал. Открываю глаза. Он все ещё нависая надо мной, расположенный меж моих ног, широко поджатых к груди, проводит обеими руками по моей груди, задерживается на них, закрывает глаза и слегка мнет их. Потом, спускаясь вниз медленно проводит ладонью, больше средним пальцем, по промежности. Не удержавшись, входит им один раз до основания во влагалище. После засовывает себе в рот, облизывает его и в резком порыве наклоняется, чмокает меня в клитор и наконец валится рядом. Я отрешённо смотрю в потолок, пытаясь отдышаться. — Что это сейчас было? — Минутка наслаждения и запоминания момента. — также сдавленно дыша, отвечает. — Никогда не думал, что всё, о чем показывают в фильмах, правда. Я такого наслаждения, как с тобой, ещё никогда не испытывал. Если бы мы имели возможность как в "Сумерках" заниматься этим круглосуточно, дни и ночи напролет, и не уставать при этом, я бы был безмерно счастлив. Да-а, когда ты делаешь это по любви, это невероятно... "Господи, он сказал что любит в такой момент. Боже, он это сказал без меня, предварительно проговаривавшей это. Так, всё, успокойся, только не запищи. Соблюдай самообладание. Ну же, дыши ровно." — Так, я не понял. — Что? — поворачиваю к нему голову. — А в ответ? Ты же меня любишь? — Ахах, дурачок! — бью его по носу, — я тебе это уже сто раз первая говорила, а вот от тебя дождаться такого, это редкость. Я просто всё пыталась переварить, что ты это сказал. Ты так расчувствовался. — пытаюсь сдержать улыбку. — А знаешь, мой малышулькин сегодня превзошел сам себя — всё ещё сдавленно дышит Минхо, — ты стала увереннее в своих действиях. — А как иначе? С таким-то парнем, — я улыбаюсь. — Не хочешь по второму кругу? — Что? Второй раунд? Нет, Минхо, давай не сегодня. Мы и так с огнем играли. Подозреваю, нас точно слышали. И, кстати, вот, что я осознала... Ты со мной спишь. — Эм... Ну да. Ты только сейчас заметила? — насмехается он надо мной. — Да нет же. Когда-то же я услышала ваш разговор с Хёнджином и ты никогда не спал с девушками. Ну ты должен помнить, о чем говорил. — Ахах, да, я понял, о чем ты. Ну... Вообще, Ева, ты много в чем первая. Первая моя девушка, первая побывала в моей постели, ванной, да в доме, в целом. Да и вспомни, как я рассказывал, что делал тебе первой, — он играет бровями. — Фу, опять свои пошлости. — Ну ты тоже не далеко убежала. Под покровом ночи ты и сама превращаешься в свою самую темную версию. Стоит только припомнить, что наговорила мне сегодня. — Ты сам это просил. — Ну да, а ты непременно согласилась. — Не беси меня, а то секса у тебя уже три недели не будет после этого. Ненавижу, когда ты на пике оргазма резко останавливаешься. — Ахах, я люблю не просто типичный секс. Мне нравится, когда ты, не стесняясь, говоришь мне все свои мысли напрямую. Почаще делай это, котенок, я что, много прошу? — Но это противно. Это... — Да ладно. Только что таким занималась, а сказать какие-то несчастные слова ты не можешь? В чем проблема? — Ты хочешь испортить меня? — Малыш, я уже давно это сделал с тобой, если ты вдруг не заметила. — Тогда, раз уж на то пошло, я хочу попробовать БДСМ. — Ахах, что?! — Ты предлагал как-то в секс-шоп сходить. Я хочу. Просил меня свои желания говорить вслух? Так вот об этом я подумала во время сегодняшнего. Минхо пододвигается ко мне, ложится набок и обнимает. Утыкается мне в плечо и целует его. — И что ты хочешь? Чтобы я тебя плёткой отделал или чтобы связал? Тебе понравилось, когда я тебе руки завязывал? — Не помню. Хочу освежить знания, точнее ощущения. — Ого, да я знатно тебя меняю, ахах. Но со мной можно. С остальными, надеюсь, ты так не общаешься? — Нет конечно. Я что, на дуру похожа? — Ну вот и славно. Сходим как-то. Выберешь, что понравится. — Хм, полагаю на такое тебе и раскошелиться не сложно? — Попроси ты меня дурацкую кофточку, я бы и это тебе купил. Нет разницы, что. Я улыбаюсь и укрываю нас одеялом. — Как тебе такое освещение? — Мм? — я осматриваю комнату и мой взгляд падает на единственный настольный светильник, света от которого мне было как раз достаточно, чтобы учиться. — Великолепное. Этот полумрак и вправду идеален для занятий сексом. Когда на стене играют наши тени, это завораживает. — я улыбаюсь и выдержав паузу, продолжаю тревожащую меня тему, — Мне нужно же готовиться. Минхо, если я не сдам... — Да кто тебе такое сказал? Ты у меня самая умная. Не перегружай себя. Я соблазнил тебя не только ради своих желаний, а и ради тебя. Ты усердно занимаешься уже какой день подряд. Отдохнуть же надо было в конце-то концов. Сделай уже себе сегодня выходной. Полежи со мной. — Ты такой коварный хитрый лис, что я прям не могу. — Я думал я для тебя котик. — Ахах, ты — два в одном. Поворачиваюсь наконец к нему и тоже обнимаю. — На самом деле я правда очень устала. Я не хочу в душ. Могу я не пойти? — Ахах, конечно можешь. Давай просто поваляемся, — целует в скулу меня и притягивает ближе. На следующее утро. Я, выходя из душа в одном полотенце, подхожу к шкафу. — Во-первых, поднимайся давай уже, а, во-вторых, одевайся. — Если мой котенок и дальше продолжит ходить передо мной в таком полуголом виде, одеваться нам не придется. — Нет уж. Сегодня мне точно нужно заниматься. — Ну вот и позанимались бы. — Я не о сексе и ты прекрасно знаешь это. Думаю, вчера ты сполна нат... — Ну чего ты умолкла? Продолжай слово. Я игнорирую и продолжаю рыться в гардеробе. Минхо встаёт с кровати, совершенно голый, и подходит ко мне. Я пытаюсь не смотреть вниз, а хотя бы только на его грудь, максимум. Правой ладонью он берет меня за подбородок, большим пальцем медленно проводит по нижней губе. — Наше обучение не подошло ещё к концу. — О ч-чём ты?.. — Сейчас ты без похоти, ни доли разврата в глазах. Произнеси слово, означающее секс. Все возможные, которые знаешь. — Фу, хватит, — я хочу отвернутся от него назад к одежде, но он не позволяет это сделать. Держит одной ладонью меня за правую часть лица и проскальзывает большим пальцем мне в рот. — Что такое, не укусишь? Что нужно сделать? Моё сердцебиение учащается, но я всё же смыкаю губы вместе и он имитирует оральный секс, только вместо члена — палец. Я смокчу его, прикрыв глаза, стараясь не смотреть в его, расположенные напротив. Но снова неудачно. Мой взгляд устремляется всё таки в его настойчивый взгляд. Я точно выгляжу сейчас, как какой-то кролик. — Ну видишь, хорошая девочка. Послушная. — вынимает палец изо рта и засовывает в свой, слизывая всю мою слюну с него. Сделав это, пристально смотрит на меня, — ну же. А теперь всего каких-то несколько слов произнеси. — Я не могу. — Какое слово не можешь? Трахаться? Ахах, вчера ты ещё была в состоянии. Не хочешь повторить вчерашний вечер, говори то, что я хочу от тебя услышать. — Фу, Минхо, прекрати, мне неприятно. — Ну же, чему я тебя учил? Попроще давай. Повторяй за мной: "ебаться". — его глаза наполнены темнотой и сплошной чернотой. — Да ну тебя. Я пошла. — хочу отойти от него, но он перехватывает мою руку, останавливая. — Ну же, Ева, не уходи. Давай, попробуй. Разочек и я от тебя отстану. — Зачем? — Говорю же, хочу услышать это из твоих уст. — Фетиш? — Я жду. — Е... Ебаться... — Молодец, а теперь увереннее. Что ты ты хочешь делать со мной, когда возбуждена? Меня этот весь разговор распаляет и, чтобы поскорее закончить его, сделаю все, что он хочет. — Трахаться! Я хочу трахаться с тобой, Минхо. — Что я сделал с тобой сегодня ночью? — Хорошенько выебал. — Какие у тебя фантазии? Я хочу знать все твои потайные желания. — Я... — мой голос сбивается, но постепенно я стаю увереннее в себе и во всей этой ситуации. — Очень часто мне хотелось, чтобы ты грубо поимел меня, даже в самые неподходящие моменты. Я хотела, чтобы ты прочитал это в моем взгляде и не смотря на все мои возражения, сделал бы то, что мы оба так часто хотим. Я думаю о тебе тучу раз в день, но тебя нет рядом. Иногда мне хочется сорваться и пойти к тебе с одной целью, но я не могу. Меня останавливает стыд и я молчу, в надежде, что ты сам догадаешься. Мне нравится, когда ты кусаешь мою грудь, хотя раньше я думала, что мне больно от этого, но оказалось это ложные мысли. Я люблю, когда ты вдалбливаешь меня в эту чёртову кровать и хрипло стонешь. Я готова кончить уже только от твоего стона. Я так часто возбуждалась, когда в твоём голосе был хоть маленький намек на секс. Но мы две недели не спали. Тот минет неделю назад ничем не помог. Я обожаю чувствовать тебя внутри, когда меня наполняет твоя горячая плоть. Я получаю неимоверное наслаждение, когда вижу твое лицо во время секса. Ты смог бы заставить меня испытать оргазм даже не дотрагиваясь до меня. И когда ты трахал меня своими пальцами на гостином диване в присутствии семьи, мне на самом деле нравилось это. Когда мое сердцебиение учащается и от накатившего с головой возбуждения и от страха спалиться, я все равно хочу оседлать тебя и чувствовать твои руки на моих бедрах. И мне огромного труда стоит сдерживаться все время. Если бы мы жили вместе, как ты мне однажды и предлагал, я бы наконец-то перестала волноваться обо всем вокруг и занялась бы только тобой. Я люблю наши моменты страсти, потому что тогда я могу быть собой. И я хочу попробовать с тобой этот чёртов БДСМ, потому что мне доставляет удовольствие, когда ты доминируешь и управляешь мной в постели. Не без того я и сама люблю поскакать на тебе, но это не то, в сравнении с твоими властными действиями. Я не люблю, когда ты скромничаешь и сам сдерживаешь себя. Я хочу, чтобы ты брал меня всегда и везде. Вот, чего я на самом деле хочу и умалчиваю от тебя. Выпалив всё, что думала за все эти месяцы, я затыкаюсь, сама не веря, что это я сейчас была. Только сейчас чувствую, что во время всей моей речи внизу живота так сладко и болезненно стягивается узел, а по моей ноге начинает стекать смазка. Нервно сглатываю, прерывисто дыша, выдохшись от такого длинного монолога, проговаривая который, ни на секунду не умолкла. Опускаю взгляд всё же вниз. Член Минхо прям таки в боевой готовности. Не долго думая, он срывает с меня мое полотенце, которое едва скрывало мою попу и грудь, подхватывает на руки. Делает шаг вперёд, упирая меня в шкаф, опуская на свой член. Издаю протяжный стон, сильно вцепившись ему в плечи. — Я ещё не был в душе, котенок. С этими словами он затаскивает меня в ванную и захлопывает дверь. Заходит в душевую кабинку и включает воду. На нас сверху начинает лететь море капель. Спиной он прислоняет меня к холодной плитке и чуть ли не подбрасывает меня, руками фиксируя мое тело на себе, толкает меня навстречу своему, твердо стоящему, пенису. Моя спина ёрзает на стене, от чего у меня точно останутся красные следы. Минхо то и дело рычит и не церемонится со мной, как старался это сделать раньше. Мои набухшие соски трутся о его грудь и от этого ощущения, такого прикосновения, мне вскруживает голову, я буквально схожу с ума. Бедный Хёнджин. Моя ванная расположена через стену к его комнате. Он нас точно убьет. Вода, стекающая сверху на нас, только больше дарит разных смешанных ощущений и некий контраст. Она не сбивает нас и даже не мешает. Похоже, он знал, что это усиливает чувствительность тела. Я наклоняюсь и кусаю Минхо за плечо, что заставило его ещё животнее вбивать меня в холодную поверхность позади. Когда ему надоела эта поза, или же его руки просто устали от такого давления, он опускает меня на пол. Мои ноги подкашиваются и он, придерживая меня за талию, поворачивает к себе спиной. Руками я упираюсь в душевую кабинку. Замечаю, что все стекла ужасно запотели, то ли от воды, или от нашего частого горячего дыхания. Я выгибаюсь немного в пояснице, выпячив попу, чтобы ему было удобнее входить в меня. Он незамедлительно хватается за мои бедра и с невероятным напором вбивает меня в стенки душа. Я пытаюсь держать руки немного вытянутыми, чтобы он имел возможность нормально и во всю длину входить во влагалище. Постепенно мои руки начинают очень быстро уставать, ослабевают, и вот я уже прижата грудью к плоской поверхности. Мои крики эхом раздаются по всей ванной комнате. Минхо начинает ускорятся, а его член немного трястись. — М-Минхо! Презерватив! — всё, что я могу из себя выдавить, чтобы он понял, что мы сейчас без средств контрацепции и что ему стоит выходить из моего лона. Моментально опомнившись, он выскальзывает из меня и через пару секунд из головки вылетает семенная жидкость прямо на внутреннюю часть двери кабинки. Мной сильно трясёт и Хо, не забыв обо мне, всё ещё держит меня за талию, не позволяя упасть. У меня даже нет сил повернутся к нему, поэтому он делает это сам. Мягко целует меня в губы. Я стараюсь держаться за его спину, но просто облокачиваюсь на него, уложив голову ему плечо. Минхо обнимает меня в ответ и выключает воду. — Ж-жалко, столько воды впустую истратили. Он смеётся. — Это всё, о чём ты можешь думать сейчас? — Ахах, наверное, да. — Ладно, стой. Держись крепче, обезьянка. — Слушай, мне кажется, тебе стоит перестать смотреть "Сумерки". Ты везде о них говоришь, ахах. Я же киноман, меня не проведешь, я знаю откуда все, использованные тобой, фразы. — Когда это я о "Сумерках" упоминал, кроме вчера? — Ну, например, как-то раз ты мне сказал, что я твоя Белла, а ты мой Эдвард. — Ахах, я же не такой тощий, как он. Я же, как Джейкоб, да? — Ну... — Тебе кто больше нравился? — Да оба... — Так тот или тот? — О Боже, ну Эдвард, наверное. Он же главный герой. Или, вообще, Джаспер. — Джаспер это который? — Ну тот... блондинистый такой, с кудрями. — Блондинистый значит. Мне перекраситься в блонд? — Ахах, дурак, что ли? Не смей. Ты мне нравишься таким... темненьким. — И ты тоже не перекрашивайся, умоляю. — Ахах, хорошо. И, кстати... Раз уж ты так увлекся темой вампиров... Я хочу, чтобы однажды ты нарядился этим существом... — Мм, хочешь ролевых игр? — Возможно. Хочу увидеть тебя в роли Деймона... Очень сильно... — Обязательно. — он смеётся, — попробуем всё, что ты хочешь. — Но... А какие же у тебя желания на меня? Он издает смешок. — Постепенно узнаешь. Отвлёкшись на разговоры, давая мне время чуточку отойти от недавнего, он приступает к нормальному принятию душа. "Это уже третий раз, когда он сам моет меня. Зря я сегодня в душ ходила." Справившись со мной и с собой, открывает дверку и из кабинки вылетают клубы пара. Он берет одно полотенце и сначала вытирает меня. Закручивает его вокруг моего тела. Потом и сам вытирается, обернув второе на своей талии. Мы выходим из ванной и я обессиленно сажусь на край кровати. — Там это... Ты у меня тут однажды свое нижнее белье забыл. — Я не забывал. Я намеренно его у тебя оставил, чтобы ты постирала. — Ах ты ж... Хитрюга какая. Вон там, на средней полочке лежат. — Мм, спасибо. Он надевает свои боксеры и вешает влажное полотенце на дверку шкафа. — Ну чего ты, устала? — он слегка улыбается мне. — Ещё бы. Только наступило утро, а я снова хочу спать. — Ахах, ну я пойду и можешь ложиться обратно. — Да нет. Зачем? Нет смысла. Я умолкаю, а Минхо начинает натягивать свои джинсы. — Я... Я же ещё пожалею о том, что рассказала тебе? Он ухмыляется. — Возможно. Когда я буду трахать тебя, например, в примерочной, вот тогда — да. Я смущённо отворачиваюсь от него. Смотрю в сторону окна. Он подходит ко мне. — Не смотря на то, что я вынудил тебя рассказать мне всё, о чём ты думаешь, я безумно люблю, когда ты стесняешься, ахах. — Наклоняется ко мне и дотрагивается до моих губ в каком-то ленивом поцелуе. Медленно сминает то мою верхнюю, то нижнюю губу, постепенно углубляясь и языком играясь с моим. — Ну ладно, мне уже пора. — он смотрит на свои наручные часы. — Они не повредились? — Это водонепроницаемые. — А, понятно. — Мне через час на работу. Ещё нужно успеть домой дойти и взять машину. — Тогда скорее одевайся. Он слушается и надевает последний элемент одежды — свою толстовку. Выгибает одну бровь. — Ты тут останешься сидеть? — Да нет. Секунду. — Я поднимаюсь и надеваю длинный халат поверх полотенца. Бросаю взгляд на пол. Использованный презерватив валяется и его нижнее белье. — Полагаю опять стирка на мне? — Ахах, это же мой второй дом, забыла? — целует меня в щеку, — желаю, чтобы ты теперь нормально подготовилась к своим экзаменам и на отлично их сдала. — Ахах, ну раз уж тебя не будет рядом, мне будет некому мешать. Мы выходим из моей комнаты, спускаемся вниз. Из кухни слышим вопль. — Я искренне и всем сердцем ненавижу вас, подонки! Проходим на кухню. Хёнджин сидит за столом и завтракает. — Вы полные идиоты, если решили потрахаться именно тогда, когда родители дома. А потерпеть не судьба была? Почему я должен париться, бегать и отвлекать родителей, лишь бы они вас не услышали?! — Б-было... Очень слышно? — Ахах, Ева, твои стоны это ещё понятно, но даже голос Минхо твой перекрикивал иногда. Я в шоке с вас, честное слово. Это что в мозгу должно было быть. Я удивлённо свожу брови, склонив голову на бок, многозначительно смотря на него. — Нет, отстань. То было не то. Это сейчас вы кричали так, что... Ужас, короче. Вероятно родители догадались что, что-то не так, ведь я в непривычной для себя манере мельтешил перед ними. Но счастье, что они не стали вдаваться в подробности, что на меня нашло. Главное, что ничего не слышали и не расспрашивали. — И что ты делал? — интересуется Минхо. — Телевизор в гостиной включил на всю. Якобы мне резко захотелось фильм ужасов посмотреть, именно не в своей комнате, и на всю громкость. Но я это обосновал тем, что решил проверить себя на стрессоустойчивость. — И как? — Дерьмово, друг. Мне эта хрень ещё снилась. Я только под утро уснул и тут вы снова со своими криками. Я не пойму, вы что, месяц не трахались, что вас так понесло? — Это риторический вопрос, и ты вряд ли получишь на него ответ. Но... За то, что прикрыл нас, огромное тебе спасибо, — Минхо, как дурачок, направляется к нему и ободряюще похлопывает его по плечу. — Фу, отвали, руками своими... — Я их мыл, не переживай. — А я ем, и мне противно вспоминать всё, что я слышал за последние сутки. — Не завидуй, Джинни, — Минхо издевается, потирая его по плечу, так и не убрав руку. — И, вообще, если ты так страдал, так почему ты просто к нам не постучал, не предупредил, не сделал замечание и не сказал заткнуться? — Я не такой дурак, чтобы людей во время секса прерывать. Это хуже некуда. Я, кстати, подозреваю, Ева, что родители все равно догадались, почему я себя так веду. Они же видели, как к тебе Минхо пришел, и... Так и не ушел... На утро его ботинки все ещё стояли в прихожей. Минхо, я же говорил тебе, хотите поебаться, не в моем доме... Кхм-кхм, простите, точно, в нашем доме. — Я учту. — В следующий раз ваши задницы, в прямом смысле этого слова, я не собираюсь прикрывать. — Я не понимаю, ты что-то хочешь в замен? — Минхо морщит лоб. — Да. — тот поднимает свои глаза на него, — секс втроём. — Ч-что?.. — всё, что смогло вырваться из меня. — Ахах! Говорю же — идиоты. Видели бы вы свои лица. Я шучу. Ничего не надо, просто, чтобы в нашем доме никакого больше секса, ок? — Ок. — отвечает Минхо, — ладно, Ева, я пойду. Меня тут и так задержали кое-какие ворчуны. — бросает взгляд на жующего друга и идёт в прихожую. Я за ним. Он обувается и поворачивается ко мне. — Не надо. Не выходи. Там холодно, а ты считай почти раздета. До встречи, моя дикая кошечка, — чмокает меня в губы и целует в шею, не удержавшись, закусывает нежную кожу и оттягивает ее. — одарил бы тебя сейчас бо́льшими засосами, но не могу. Не скучай там без меня за своими учебниками. — Пока. — скромно улыбаюсь ему, держа дверь всё ещё открытой. Смотрю, как он отходит от дома. — Я сказал дверь закрой, простудишься! Я смеюсь ему и захлопываю её, как он и сказал. Возвращаюсь на кухню. — Ну как, вкусно? — Ой, Ева, да пошла ты в жопу, бесишь меня. Я из-за вас двоих не спал нихрена. Я будто со стенкой разговаривал, когда просил вас, не заниматься подобным дома. — Ну прости, больше не будем. — Мне что-то мало верится. — переведя дыхание, успокоив свои мысли и гнев, уже доброжелательно поднимает на меня свою голову, — ну ты есть будешь? Или мне с тестами на беременность всегда ходить для тебя? — Ахах, ну, Хёнджи-и-ин. — Не смешно, я серьезно уже подумываю об этом. Минхо плевать, но тебе ещё рано. Хоть поступи сначала, ну и желательно получи высшее образование, а потом можете. — Ахах, слушаюсь и повинуюсь. — Я сейчас доем всё самое вкусное, а тебе останется только самое худшее, объедки. — Ах, ты что, а как же мой ребенок? Ему же нужно питаться хорошо, чтобы его мама ему только вкусности доставляла. Он вытаращил на меня свои глаза. — Не шути так, а то ты доиграешься, что судьба подшутит над вами и неделя-две, это окажется правдой. — Ну ладно, больше не буду. Мм, у нас есть хлопья? — отхожу от брата и заглядываю во все шкафчики. — Поздно. Не ищи. Я все сожрал. — Я их себе вообще-то покупала! — Ничего не знаю. Прячь еду в следующий раз. Я так и делаю. — Что?! — насмешливо поворачиваюсь к нему. — Ну, когда я обычно покупаю какое-то лакомство, я прячу от тебя. — Ты пал в моих глазах, а казалось бы, куда ещё ниже... Он бросает в меня ломтик огурца, но промазывает. — Ахах, я же шучу! Ну ты реально противный. Но за идею спасибо, больше на халяву есть ты не будешь. — Пф, будто я не найду твои тайники. — Ну если я занесу всё себе в комнату, то... — Я буду драться за еду, ты в курсе? Я начинаю звонко смеяться, и вскоре он тоже. Этот шуточный диалог так поднял мне настроение, что даже слезы брызнули из глаз. Я сажусь к нему за стол и беру в руки один бутерброд. — Не подавись только, а то в сухомятку... — Точно, — я откладываю еду и иду к чайнику. — Сделай и мне кофе. — Хорошо. Казалось бы, такое обычное повседневное утро, но столько в нем радости и теплоты. Как там говорят? Счастье в мелочах.

***

Наши дни. Это воспоминание проносится в моей голове очень быстро, сумбурно и мой мозг задерживается только на основных событиях тех двух дней. — Эй! Планета Земля, нас слышно? Приём! — Феликс машет передо мной руками, — ну так ты рассказывать собираешься? — А? Да, да, точно, прости, задумалась, — встряхиваю головой. Феликсу я, конечно же, рассказала все сухо, не вдаваясь в подробности, вкратце. Просто, как факт, объяснила, что Минхо все время приставал ко мне и мешал этим самым. — У него жёсткий недотрах. — Ахах, что?! Это ты сейчас сказал? — я во весь голос смеюсь со своего друга и его выражения. — Ахах, ну а что, ведь так и есть. В переносном смысле, ты его на голодном пайке держишь. А не лучше заниматься с ним сексом регулярно, чтобы он вот так не делал этого в самые неподходящие моменты. Раз в неделю, раз в две... Да и... Я так понимаю, что после того раза у вас снова две недели перерыв? — Ну а что... У нас нет времени. Как-то оно само так получалось. Когда я была занята учебой, то он был свободен. А когда он был на работе, то я уже освобождалась. — Д-да, незадача. Ну тогда как-то постарайтесь это устранить, эту проблемку. — Да даже если бы по ночам... У него дома не сможем, там его мама. А у меня... Ну всё, больше мы уже не будем этого делать, а то меня в самом деле выгонят. В этот раз посчастливилось, что Хёнджин оказался благородным братом и во избежание проблем побежал нас с Минхо спасать, так сказать. Выручил. И... Я действительно ему очень благодарна за это. Мама бы меня так пристыдила... Феликс кусает губы и напряжённо думает. — В таком случаем, вам бы следовало уже вместе жить. — А он... Он и предлагал... — Что?! И я это только сейчас узнаю? Когда, где, зачем? — Но только, когда я поступлю уже. Ещё больше пол года ждать... — "Поступлю"... Мне казалось, мы вместе хотели жить. — Ахах, блин, ну Феликс, всё же поменялось. И как ты себе это представляешь? Так как мы точно не будем учится на одном факультете, общежития будут, я думаю, разными, в разных корпусах. Прям уверена в этом. А если снимать квартиру... Вдвоем... Не думаешь, что твоя Рэйчел и мой Минхо будут скептически к этому относится? — Ну... — он потирает переносицу, — тогда поселим их к нам. — Ахах! Что ты несёшь?! Это вообще возможно? Да нет, бред какой-то. Минхо будет уже на третьем курсе, а Рэйчел на четвертом... А мы всего-то только на первом. — Блин, точно. Ну может... Короче, я не знаю. Нам же скоро готовится к вступительным экзаменам. Нет, мы и сейчас готовимся, но я о том, что каждый свои предметы выберет. Что ты решила? — Мне страшно. Я не знаю, что выбрать. — А что ты чувствуешь? К чему тебя тянет? Что подсказывает твое внутренне чутье и сердце? — Я... Я не знаю... Я пыталась отталкиваться от своих хобби... Но потом поняла, что у меня их нет. — Ерунда. У тебя всегда были разные хобби. — Вот видишь! Разные! Я никогда не задерживаюсь долго на чем-то одном. — Ну почему же? Всю жизнь мы любили с тобой кинематограф, а ты ещё и растения. Может ну его, твои гуманитарные науки, и пойдешь на ландшафтного дизайнера, например? — Ахах, Хёнджин хотел поступать на дизайнера интерьеров, почти похоже на то, что ты предлагаешь. — Ахах, прям семья, все похожи. — Ну, Феликс, мы же с ним не... — Да знаю, просто... Из-за того, что вы всю жизнь вместе живёте, уже как родные давным-давно друг другу стали. Я молчу в замешательстве. — Я подумывала даже об учительнице, но это... Нет... Не мое... — Что ты любишь делать? — А ты? — Ох... Ну... Я не изменил своего мышления. Я хочу в спорт податься. — Ты же понимаешь, что будешь работать учителем физкультуры в школе? — Ну почему сразу в школе? Выберу какую-то особую направленность и смогу быть и тренером, ну или даже преподавателем ВУЗа. — А ты никогда не задумывался о... — я восторженно поворачиваю свою голову к нему, — моде. — Ам... О моде? — Ну... Либо визажистом, или стилистом, или... — Ахах, Ева, стоп-стоп-стоп. То, что я хорошо тебя красил, это ещё ни о чем не говорит. Мы же дурачились. Рисовать я не люблю. Дизайн одежды не придумаю. А визажист... Алло, у меня девушка визажист. Два визажиста это не слишком ли? Да и мне это больше, как забава, а не... Это же даже не хобби. — Ну... А ты о фильмах заговорил. — Ну у меня, я думаю, это как раз таки и есть хобби. Но не делать же профессией. Нет. Не хочу. Не для меня. — Готовка? — Что-то я не вижу, чтобы твой Минхо на повара учился. — Он сказал, что это его увлечение, он расслабляется, когда занят пищей, а... Делать это своей... Частью и стилем жизни он не хочет. — Вот видишь. Четко разделяй свои хобби от призвания. Вот я люблю плаванье ещё, серфинг когда-то, да так, что он до сих пор в моем сердце. И это же спорт. Тот самый стиль жизни мой. Посмотри на Минхо. Он отталкивался от своих предпочтений. Вот он умеет, может быть таким, что требуется для детектива. Посмотри на всю ситуацию как-бы сверху. Увидь себя. Сравни с остальными. — Я не хочу быть, как Хёнджин. — В смысле? — Ну вот он не будет юристом, и он прекрасно об этом знает. Он не поступил туда, куда хотел. Сглупил. Подумал, что этот факультет лучше. Но... — Он же любит рисовать... Фотографировать. Казалось бы, разные хобби, но нет. Для дизайнера интерьеров в самый раз. Видеть картинку в своей голове, как на экране фотоаппарата, иметь возможность нарисовать эскиз, представив предварительно всё в своем мозгу. Это талант. — Значит ты у нас хочешь быть в спорте? — Тренером. Вот даже не важно, каким тренером. Или же я буду учить людей плаванью, или вообще в тренажерном зале. Я хочу. — Значит будешь. — Ты также можешь быть сценаристом, или режиссером. Что угодно. — Не чувствую, что хочу этого. — Ну так займись своими растениями. То, к чему у тебя лежит душа. Вот и все. Что в этом сложного? Даже если ты ошибешься, каждый раз возвращайся к своему брату. Да. Не то выбрал, но его все равно судьба заведет заниматься тем, чем он и хотел изначально. Не загоняй себя в такие рамки. Не думай, что если выберешь не то, жизнь закончится. Всегда есть выбор и возможности. — Боже, Феликс, я тебя обожаю. — Что такое? — он смеётся. — Ландшафтный дизайнер! — отрываюсь от его руки и восторженно смотрю в его сторону. — До тебя только сейчас дошло? — Пока мы говорили, я почувствовала, что моя душа будто возвышается, подносится, ликует, кричит, что природа — это моё! — Ох, какая ты тупая, Ева, честное слово, — устало потирает свое лицо. — Да ну тебя в задницу! — толкаю его, от чего он чуть не упал. — Ахах, да я же пошутил! Пошутил! Или нет... — искоса смотрит на меня, ухмыляясь. — Ну все, ты доигрался. Бегу к ближайшему сугробу, чтобы одарить из него своего друга снегом. Тот понимает, какая учесть его ждёт и начинает убегать. — Стой, предатель! Я пытаюсь догнать его. Наш радостный молодой смех разносится по всей улице. Ликс гогочет, а я несусь позади него, в попытке догнать, и хотя бы макушку осыпать снежинками. В этой погоне мы не заметили, как добежали до моего дома. — Ну что, собака, загнан в угол? Тебе некуда прятаться. Сдавайся. Он специально смешно прислонился спиной к входной двери и расставил руки в стороны, будто его сейчас расстреляют. Он сейчас безумно похож на испугавшегося хомяка, картинка с которым крутится сейчас по всему интернету. — Ахах, ну Ликси! Сделай лицо другим, пожалуйста, а то сейчас ты слишком милый. Я не могу тебя добить. — Неа. Я бросаю снежку на асфальт и бегу, сломя голову, к нему. Дверь оказалась открытой, и в своей бойне мы случайно отворили её и, в прямом смысле, завалились в прихожую на пол. — Ахха, спасибо, Ликс, смягчил моё падение и вытер мне пол. Смеюсь я, валяясь на нем. — Вставай. Я слушаюсь и поднимаюсь. В куртках мы круглые, действительно, как пингвины, поэтому я помогаю ему подняться. Закрываю дверь, чтобы скрыть этот холодный поток морозного воздуха на нас. — Слушай, — освобождаясь от верхней одежды, предлагаю другу следующее: — давай ты пока пойдешь заваришь чай, а я найду нам что-то теплое? А то я прям продрогла. Мы во всем снеге города выкачались. Я хочу уже пойти наверх, как он останавливает меня. — А ничего, что мой размер отличим от твоего. — В смысле? Наша одежда всегда подходила друг другу. — Ну сейчас у меня мышцы появляются, так что... — Ой-ой, не хвастайся. Я понимаю, что Рэйчел с тобой повезло и бла-бла-бла. У меня же много оверсайз одежды. Сейчас что-то тебе подберу. — Ахах, ну хорошо. Просто предупредил, что у меня теперь фигурное тело и... — Ахаха, Феликс, я сейчас лопну, прекрати эти самолюбования. — А у Минхо какое тело? — Нормальное. — А чего так скромно? — Так. Не думай, что если ты накачал пресс, то твоя жизнь удалась. Ты его ноги видел вообще? Твои и рядом не стояли. — А щас обидно было. — Посмотри правде в глаза, а то зазнался слишком, ахах. — Мстишь мне за то, как я тебя назвал? — Ахах, может быть. Это карма, малыш. — Так, уходи уже к себе, пока ты меня не загнобила тут. — Ахах, да будь ты даже с животиком я бы безумно тебя любила. Может даже больше. Ты был бы только милее, а сейчас... Реальный секс. Ахах, это ты хотел от меня услышать? — Да. Я удовлетворен. — И, кстати, если ты начнёшь всё таки заниматься плаваньем профессионально, это ж какие могучие плечи у тебя будут... — Угу. — Он улыбается мне во все зубы и направляется на кухню. Я поднимаюсь по лестнице. — Слушай! А давай что-то прикольное приготовим? — кричит он мне из глубин первого этажа. — Да! Сейчас спущусь, обсудим! Забегаю в свою комнату и начинаю искать подходящую для нас одежду. Периодически думаю о своем парне. "Интересно, он же знает, что у меня сегодня был последний день. Неужели даже не поздравит и не спросит, как экзамен последний сдала?" Минхо, как и обещал, не тревожил меня больше, давая возможность нормально подготовиться, ведь времени оставалась уже в обрез. Роясь в гардеробе, натыкаюсь на нетронутые новые комплекты нижнего белья. Беру один в руки, рассматривая. "А ведь я так и не порадовала его ещё, представая в таком виде перед ним. Оно уже сколько недель тут лежит без дела. Может пора какое-то выбрать? Думаю ему вот это чёрное с ремнями приглянется. В прошлый раз я даже не была в этом голубом. А я же хотела его на повседневку. Эх... Ладно. Впереди ещё куча сексов с Минхо, не страшно. Ещё даже будет не доставать разнообразия в нижнем белье." Отогнав все лишние мысли и сложив аккуратно всё обратно, нахожу нужную теплую зимнюю одежду. Сгребя всё в охапку, воодушевлённо и радостно бегу вниз, показать Феликсу находку и спросить его одобрения.