А что выберешь ты?

— Мам! А к нам приедет тётя? — кричу я из гостиной так, чтобы на кухне меня услышали. — Не ори, а иди сюда! Цокаю языком. "Всегда так. В ответ прокричать мы не можем, обязательно идти к тебе." — Ну? — встаю у порога и упираюсь боком в проход. — Да. Думаем даже бабушку привезти. — Серьезно?! — на моем лице застывает выражение всепоглощающей радости. — Ахах, вижу, что раньше мы только подумывали, но ты только услышав о такой вероятности такая счастливая стала. Да, так уж и быть, и её нужно привезти. — А... Погоди... Я что, опять к Хёнджину? — Ну получается, что — да. Дети снова в твою, а бабушка с Маргарет и Джоном. Надуем матрас для неё. Он даже лучше кровати. — А-а-а... Ясно. Я, задумавшись, иду обратно в сторону гостиной, как призрак какой-то. — Ты чего? — А? Да нет... Всё нормально.

***

— Ну так вот и получается, что я снова с ним. На улице огромная белая искрящаяся пелена белоснежной крупы. Снег без мороза, что не может не радовать. Не так холодно и можно погулять. Я иду, взявшись под локоть с Минхо. Зимняя температура всё равно пробирается к моей коже даже через шерстяные рукавицы. — А ты не хочешь на момент праздников у меня пожить? — У тебя? — Да. — Ну я же всё равно буду спать на полу. Не переживай. — Я помню, чем закончился ваш прошлый раз. — Ну, Минхо, ты что, не доверяешь мне? — Тебе доверяю, но ему не очень. — Он же уже всё осознал и больше не будет так. Да и это как-то некрасиво, что ли... На праздники приедет вся семья, а я не ночую дома... Бестактно как-то... Нет, ты не подумай, я бы с радостью к тебе, но... Я не знаю... Я поэтому и рассказала тебе, предупредив, чтобы ты потом не злился. — Ну в таком случае, давай посоветуемся с твоей мамой, что она думает по этому поводу. На моём лице расплывается улыбка. — Хорошо. Ой! — моя нога немного соскальзывает и Минхо, мгновенно среагировав, сильнее сжимает мою руку и подтягивает вверх, не позволяя упасть. — Фух, спасибо. — Ахах, ты под ноги смотри. — Ахах, зачем мне, если есть ты рядом. Кстати, ты пойдешь на Всенощную службу? Я бы очень хотела тебя там видеть. — Да. Думаю, что пойду. — И маму возьми. — Постараюсь. — Она же... Ещё не знает, что мы вместе, так? — Да всё не приходилось как-то. И мне вообще кажется, что ей всё равно, с кем её сын и так далее. — Не говори так. Я не давлю на тебя. Не хочешь, не говори, но... — Нет, я непременно ей скажу. Не волнуйся об этом. Просто должного момента не подходило. А ни с того ни с сего мне не хотелось начинать эту тему самому. Я молча киваю ему. — У тебя ресницы белые, так мило, — смотрит на меня и улыбается. — Ахах, так у тебя тоже! О, стой на месте! Я пытаюсь быстро отыскать телефон в застёгнутом кармане куртки, снять одну рукавицу и сфотографировать его. На его длинных черных ресницах и вправду очень много снежинок. Это настолько красиво и так завораживает. Он похож на героя какого-то мультфильма. Заставляю его остановиться и расслабить лицо. Делаю несколько фото. — Отлично. Я теперь знаю, что у меня будет на главном экране телефона. — Эй, дай сюда. — его руки тянутся к телефону, в попытке отобрать, — я хоть взгляну, нормально ли получился. И вообще, я и тебя хочу сфотографировать. Всё началось так безобидно, а закончилось более, чем пятьюдесятью фото. Почти сто. Минхо сделал множество моих, потом я снова начала его ставить на фон деревьев, устеленных ватой и облачками из снега. После мы сделали ещё кучу селфи вместе. Насмеявшись и навеселившись, мы направились ко мне домой. Ладони до невозможного замёрзли и теплая ткань, надетая обратно, уже не согревала. Кончики пальцев болезненно покалывали. Минхо и сам всё время сжимал ладони, стараясь не подавать виду, что он тоже замёрз. На нём кожаные перчатки, но я не верю, что они теплые изнутри, наоборот очень тонкие.

***

— Ну, что ты думаешь? — Да мне всё равно, Ева. Ничего такого в том, что ты не будешь дома ночевать. Тем более, что твой парень, что такого... Но вот... Я перезвонила бабушке, её не будет. — Что?.. — разочарованно опускаю плечи и сажусь на стул. — Но почему? — Она уже собралась и договорилась с какими-то бабками сидеть. Там какое-то... Что-то типо тематической вечеринки для тех, кому за шестьдесят. Там её подруги и... В общем, вот так. — Она семью на подруг променяла? — Ахах, Ева, ну что ты говоришь такое. Там будет всяк веселей, чем у нас. Я вздыхаю. — А ведь я уже размечталась, что с ней веселится буду. — Ну... Тебе есть с кем веселиться... — она переводит свой взгляд на Минхо, мирно сидящего на кухонном диванчике. — В этом году будешь с молодежью тусоваться. И да, чуть не забыла! Что с этой головой... Минхо, я хочу пригласить к нам тебя с мамой. Пару секунд тишины. — Меня... С мамой?.. — Ну да. Вы же, я так понимаю, этот год только вдвоём будете. А это как-то совсем не празднично, даже грустно. Тем более ты будешь с Евой, а она что... Одна? Это же Рождество! Все заслуживают хотя бы в этот день забыть обо всех заботах и провести время хорошо. Я бы ей сама позвонила, но решила, что сначала нужно тебе сказать. — Ам... Я... Даже не знаю. Я свожу брови. "Он из-за того, что она о нас не знает, или что? Или стесняется её?" — Минхо, — я наклоняюсь и кладу свою ладонь поверх его, — всё нормально. В этом же ничего такого нет. И я считаю это правильно, если вы к нам придёте. Пожалуйста. Что-то внутри него будто падает, рассыпается на множество маленьких кусочков и, взглянув на меня, он согласно кивает, тяжело выдыхая. — Хорошо. — слегка улыбается, — спасибо за такое доброе предложение, Миссис Хван. — Луиза-а-а, — протягивает она, исправляя его. — Ахах, точно. Луиза. — Ну и чудесно. Будем вас с нетерпением ждать. — мама улыбается во все зубы, а на её лице образовывается много складочек.

***

— Эй, тебя только все и ждут! Быстрее можешь? — врываюсь я в комнату к Хёнджину, — ты что тут, красишься, я не пойму. — Ева, отстань. Задолбала подгонять, — он быстро справляется с пуговицей на штанах, а его пальцы аж трясутся от такой спешки. — Ну просто все уже стоят в гостиной, дожидаясь, когда же наша принцесса выйдет. Мы так опоздаем и лучшие места займут. А я хочу сесть поближе. — Да всё, отойди, — он отодвигает меня от прохода и выходит из комнаты. — Ну наконец-то! — вскрикивает мама, когда мы подходим к ним. — Всё, вот берите детей, а мы в другой машине. Заперев дверь, родители с тетей и дядей садятся в папину машину, а я с Хёнджином и тремя сонными проказниками в его. Устроившись каждый на своих местах, двигаемся с места. Оборачиваюсь назад. Жаклин, Джослин и Лука с прикрытыми глазами. Бедных детей тоже тащут в церковь, а они даже не понимают, зачем. Ну ничего, один день можно и потерпеть. Ничего страшного с ними не случиться. За день до Рождества я узнала, что Рэйчел решилась тоже пойти на ночную службу, что правда в компании семьи Феликса. Это и не удивительно. Но я всё равно рада за неё. Минхо же пообещал, что тоже будет. Приехав как раз к началу, мы берём детей за ладони, ведя ко входу в огромное, величественно стоящее в центре города, здание. Найдя глазами родителей, направляемся к ним и передаём этих сонь. Места попались не худшие, что-то между серединой и передними сиденьями. Идеально. Всё разделяется дорожкой-проходом. Мы с левой стороны, а вскоре на правой замечаю Минхо с его мамой. Мои ноги сами сдвигаются с места и хотят направится к ним. — Ева, стой рядом со мной и не рыпайся. — Хёнджин шепча, процеживает сквозь зубы. — сейчас не время отвлекаться. Не вежливо бегать и уходить от семьи. — но я отмахиваюсь от него и не слушаюсь, —Ева-а. Ев... — но он замолкает, когда я отдаляюсь, чтобы не привлекать к нам внимание этими спорами. Я искренне улыбаюсь, подходя к ним. — Можно я тут с вами посижу? А то вы такие грустненькие. А моих родителей пускай Хёнджин развлекает своим присутствием. Миссис Ли поворачивает голову ко мне и уголки её губ постепенно начинают подниматься, а глаза расширяться. — Ева! Господи, — она восторженно смотрит на меня, раскрыв рот, пытаясь рассмотреть меня, — я тебя так давно видела. Ты так изменилась с тех пор. — Ахах, да, — неловко улыбаюсь, — ещё когда вы приходили к нам домой и кричали на Минхо, что уже очень поздно и домой пора, так как вы волновались, где его носит в таком часу. Кстати, это вам, Рождественские угощения, — я протягиваю ей, заранее приготовленную, маленькую корзинку со сладостями и не только. — Большое спасибо. Так приятно, — она бережно принимает мой подарок, — ты такая милая. Нет, ты и была очень милой, но сейчас в придачу ещё и... ты такая красивая. Правда, Минхо? — она ударяет его локтем в бок, чтобы расшевелить и заставить принять участие в разговоре. А то он и вовсе будто незаинтересованным выглядел. — Да. — он продолжает невозмутимо смотреть на нас, кажись даже немного недовольно. "Так досадно, что она всё ещё не в курсе о нас. Но не к месту решать такие вопросы в церкви, когда он почти два месяца умалчивал это от неё. Думаю, он обязательно ей скажет, ведь он уже согласился на наше предложение, отпраздновать вместе. Правда не красиво получается, что в последний момент она всё узнает." — Ты дружишь с моим сыном? Или он только с Хёнджином? — Ам... Да-а, конечно, мы очень близки. "Боже, как же неудобно, врать прям здесь, в таком месте." — Очень рада. Таких людей, как ты, очень не хватает в его окружении. — Ахах, да... Не волнуйтесь об этом. Весь зал в секунду начинает гудеть, а все стены прям взревели и содрогнулись от того, что на сцене началось звонкое пение. Мы садимся и перестаём разговаривать, вперив всё своё внимание в происходящее спереди. Между мной и Минхо сидит его мама. Спустя полчаса мои глаза невольно натыкаются на знакомые макушки. Вижу впереди Феликса с Рэйчел и всю его семью. Улыбка сама по себе расплывется на моем лице. Не зря этот праздник называют счастливым. Все семьи собираются вместе. Что может быть прекраснее этого? Как по мне — ничто.

***

Я уже успела устать и глаза несколько раз сами закрывались. Я уже даже не могла контролировать это, но каждый раз пыталась бороться с порывами заснуть. Служба закончилась. Она была прекрасна, а на душе поселилось чувство блаженства. Стало так легко, хоть моё тело и придавалось искушению провалиться в беспамятство, но я преодолела это желание. Поднявшись со своих мест, все помаленьку начинают выходить из церкви. Вижу, как Хёнджин выгибает брови и даёт знак выходить к ним. Пока есть время приближаюсь к Минхо. — Я надеюсь, ты ей скажешь. Мы же вас ждём сегодня. — Не переживай. Скажу. Я опускаю голову, шагая бок о бок к нему. — Ева, ты расстроена? Не обижайся на меня, прошу. — он переплетает наши пальцы, — приедем домой, поспим, а на утро расскажу ей. А ты где... — Ну сегодня уж буду с Хёнджином. Ты же не предупредил маму. — Ты всё же злишься. — Не злюсь. — Прости меня. Сам закомандовал, чтобы ты у меня была, сам и облажался. — Угу. Ладно, езжайте. А меня ждут. До встречи. Я выбираюсь из его пальцев и, улыбнувшись на прощание, стремительно направляюсь к Хёнджину. — Ну ты даёшь. Я же сказал не рыпаться. — Ой, да отстань. — Что уже такое? — Ничего. Я вырываюсь немного вперёд и иду к машине. Я не злюсь, но что-то внутри неприятно щёлкнуло. Я понимаю Минхо, но не могу осмыслить, как это он такой неуверенный и никак не может настроиться поговорить с мамой. Да нормальная она. Ничем не хуже выглядит, чем раньше, когда я была меньше. Может это он себе напридумывал преграды и сам от них и страдает теперь...

***

— Ты в душ идёшь? — Нет. Я была перед тем, как мы в церковь собирались. — Продумано. Ну ладно, — Хёнджин заходит в ванную и закрывается. Я расстеляю себе на полу и ложусь. "С Феликсом даже не смогла поговорить и с Рэйчел тоже... Надеюсь, что их отпустят с праздничного стола к молодёже, как заметила мама."

***

Всё мое тело отчаянно отказывается пробудится, хоть и чьи-то руки дёргают меня, чтобы я хоть глаза открыла. — Ну ты глянь на неё... Ева-а, пора вставать. — Мгм, — я мычу, ещё не до конца поняв, где я, что происходит и чего от меня хотят. Даже не разобрала, чей это голос. — Ева! — этот мужской бас заставил меня аж подскочить. — Ахах, я же говорил, мам, что с ней нельзя нежничать. Сразу по сути, а не сюсюкаться. — Что такое?.. Почему вы кричите?.. — потираю глаза и зеваю. — Там, вообще-то, к нам гости пришли, а ты тут дрыхнешь. Я понимаю, что нам мало времени на сон было отведено, но там как бы твой парень с мамой. — Что?! — я моментально подрываюсь, — почему меня никто не предупредил? — Ты серьезно сейчас? — удивлённо спрашивает она. — Который час? — Уже одиннадцать вообще-то... Сколько спать можно? Даже Хёнджин раньше тебя очнулся. — Я быстро приведу себя в порядок и спущусь. — подбегаю к двери ванной и поворачиваюсь обратно к ним, — А... Вы же пока их займёте чем-то? — Ахах, ну конечно. Хёнджин пускай с Минхо пока развлекаются, а я с Маргарет его мамой. Не волнуйся ты так, — она насмешливо оглядывает меня с ног до головы. Я закатываю глаза от того, что она насмехается надо мной и захожу в ванную.

***

— Мда, Ева... А почему вы мне сразу не рассказали? Боялись, что ли? — Миссис Ли сидит напротив меня с Минхо за столом и улыбается, — я же не зверь какой-то. Я наоборот так рада. Я и мечтать не могла, чтобы у моего сын был кто-то, вроде тебя. Даже надежд никаких не давала. Вы жестокие, Минхо. Я аж расцвела от такой новости. Я подумала, что он шутит. С утра невзначай выпаливает: "А я с Евой встречаюсь." В таком шоке я ещё никогда не была! Чуть кофе не подавилась. О, и спасибо, что пригласили нас. — Ой, да не за что. Нам приятно, что вы пришли. Чем больше людей на Рождество, тем лучше, — радостно заявляет мама. — Так вы... Ты... У нас будешь ночевать пока что? — Ам... — я перевожу взгляд на, сидящего справа от меня, Минхо, — ну вроде бы... Если вы не против. — Ахах, нет конечно. Я только — за. Наш дом новыми красками заиграет от твоего присутствия. — Ахах, да нет. Вы преувеличиваете. Не такая я уж и... — Не спорь! — возмущённо выкрикивает она. — Если я сказала, значит так оно и есть. — Ахах, хорошо... Послушаюсь вас. — И давно вы вместе? — Почти два месяца. — Минхо, ох и получишь ты у меня. Два месяца скрывать такое от мамы! Ты нарочно не хотел меня радовать? — Ой, да, мам, перестань. — раздражённо отвечает он ей. — Нет, Минхо, правда. Мне же вы раньше сообщили, — подключается моя мама, — хотя, Тэхи, они и мне только спустя месяц сказали, и то, случайно. — Розги на вас нет, одним словом. Наши мамы всё продолжали нас упрекать, а мы в свою очередь сидели перед ними, как каких-то два провинившихся котёнка. Справившись с детьми и приодев их, к нам вышла и тетя Маргарет. Вот тогда-то и начался тихий ужас. Изредка ещё Хёнджин к ним присоединялся, как какая-то бабулька, и всё что нам хотелось, это побыстрее свалить оттуда. Мы, как на расстреле, сидели и даже не имели право оспорить их замечания. Наверное, сами виноваты.

***

Не смотря на все сварливые моменты за столом, мы все чудесно провели время, наговорились и насмеялись. Все с нетерпением ждали, когда же уже можно открывать подарки. Все присутствующие положили под ёлку настолько много коробок, что ещё ни один год так не было. Видимо это потому, что нас большая компания собралась, чем в предыдущие годы. Как же громко орали дети, когда открывали свои. Там были и куклы, и домик Барби, и огромная машинка на управлении для Луки. Полным-полно всякой детской всячины. Мне вот не помниться, чтобы в их возрасте, под ёлкой было столько подарков для меня. Но не суть. Похоже там им отец с мамой подложили и свои тоже. Тёте с дядей всё по-классике: изысканная посуда под 19 век и какие-то дорогие принадлежности для ремонта. Инструменты какие-то для Джона, одним словом. Но рад он был так, что там похоже что-то действительно стоящее. Знала бы я ещё, как то всё называется. Но главное, что все рады. С мамой мы заранее договорились и я от себя подарила набор чашек под Средневековье. Её сестра тащится по таким вещам. Каждому члену семьи подарили главные подарки, это те, что дорогие и огромные, и ещё кучу в маленьких коробках. Какая-то символическая одежда, сладости, ну и как же без кучи носков. Я, Хёнджин и Минхо решили до конца дождаться, пока все не откроют свои. Было интересно наблюдать, как Мисси Ли и мои родители радовались своим рождественским подаркам. Хёнджину попалось тоже множество всего, но нас повергло в шок, когда он открывает одну из коробок, а там... Электронная сигарета. Конечно я была уверена, что это подарок от Минхо, но не тут то было, когда я замечаю, что тетя хихикает. — Маргарет, ну ты серьезно?! — вскрикивает мама. — Ахах, ну что такого. Парень-то уже взрослый. И не ори ты так, ставлю сотку, что он уже пробовал курить и не такое. — Ма-а-аргарет, — мама недовольно смотрит на неё искоса. — Да не будь такой занудой. Это вообще-то один из самых дорогих. И ты лучше меня знаешь, что он точно уже курил. Так пускай лучше таким балуется , а не... Она замолкает, когда мама пытается выхватить из рук Хёнджина сигарету. Все начинают смеяться, а он упорно старается отмахнуться от её рук. — Нет-нет-нет, мам, это вообще-то мне подарили. Я всё понимаю, тоже хочешь попробовать втихаря, но не выйдет. Ты беременна. До свидания. Мама раздражённо цокает языком, не в силах смириться с возмущением. Всех только позабавила данная ситуация. Его руки доходят до моего подарка. Он в предвкушении читает записку от меня и открывает его. — Приставка?! — он возбуждённо поворачивается ко мне. — Ахах, да... Я же знаю, что у тебя та в прихожей уже старая и неоднократно выключалась просто на середине игры. —Он удовлетворённо улыбается, я тоже, — спасибо, дружище, знаешь, что я хотел, — он деловито протягивает мне ладони для рукопожатия. Мы, как бизнесмены, с успешно завершенной сделкой, пожимаем ладони, а после смеемся, как дети. Подарок от Минхо. "Интересно, что же там?" Рука Хёнджина медленно поднимается из коробки и там... Носки.... Носки с принтом. Пьяное фото Хёнджина. Смотрю на Хо, он закусывает губы, а из глаз вот-вот пойдут слезы. Он буквально душится от смеха. — Ну я не сомневался в тебе, вот честно. — твердо произносит брат. Из Минхо тут же вырывается поток смеха. — Простите, простите, пожалуйста. Я должен был посмотреть на его реакцию. — Ага, и опозорить меня перед семьёй. — Они должны были наглядно увидеть, чему я часто был свидетелем. — "Часто"... — бурчит себе под нос отец, повторяя. — Ну спасибо, я тебя ненавижу. — Ахах, да не злись, — Хо поднимается и возвращается с припрятанной коробкой, — На, держи. Не дуйся только. А то как девочка. Шуток не понимаешь даже. — Идиотские шутки. — бросает тот. — А мне смешно, — решаю произнести я. — Ой, Ева, не удивительно. Яблоко от яблони не далеко падает. Я игнорирую его замечание. В этот раз нам показывается безумно крутой большой кожаный ремень для штанов с, как мне кажется, серебряной пряжкой. — Не знал, что нужно одному парню дарить второму. Но как по мне, тебе он пойдет. — Ахах, мне нравится. Спасибо. — Уже не дуешься. — Ой, да отстань. — Я подарил бы часы, но... Боюсь, что мой друг пока не заслужил на такой дорогой подарок от меня. — Правильно, Минхо. Ремня ему хватит, — подытоживает папа. Это так двусмысленно прозвучало из его уст, будто вдруг что, он побьет тем тяжёлым громоздким ремнём Хёнджина, если теперь и сам увидит его в таком состоянии, как на фото носков. Подарок от Хёнджина Минхо. "Поверить не могу... Он оказался похлеще Минхо... Я его убью этой же плёткой." Там набор для... БДСМ. Я медленно и обречённо прикрываю глаза. "Боже... Какой он противный... Он, конечно, в курсе, чем увлекается его друг, но... А он ещё из-за носков злился... Это ничто, по сравнению с его поступком. Хочет, чтобы родители резко усомнились в моём парне?" — Это чтобы вразумлял Еву. А то что-то часто она стала не слушать старших. Всё время перечит и спорит. Подровняй немного её характер, а то достала. — А что это? — невинно интересуется Жаклин. В комнате повисает неловкая тишина. — Да-а... Набор для... Лыж... Катания... На лыжах. — первое, что взбрело в голову, отвечает тётя. Я мысленно бью себя по лбу. "Если он так подставил Минхо, страшно представить, что у меня..." — Спасибо. Непременно воспользуюсь, — немного раздражённо отвечает Хо, пытаясь улыбаться. Так поиздеваться над ним перед моей семьёй. Это позор и для меня, и для него. Естественно все знают, что мы не мультики по ночам смотрим, но вот так в открытую никто не может об этом говорить и даже думать. По крайней мере это гадко, представлять своих детей, занимающихся подобным. А тут ещё и не просто... Очередь доходит до моего подарка. Все хотели увидеть, что же там, ведь моя коробка была самой огромной, длинной и широкой. Дети сто раз рвались её открыть. Но им вряд ли придется по душе содержимое. Мой парень открывает и видит там удочку, которая обошлась мне дороже всего, купленного на Рождество, и большую черную коробку, в которой всё необходимое для удачного улова. Поплавки. Сетка, в которую нужно бросать рыбу после, как вытянешь её. Разные виды крючков и прочее. — Я знаю, что ты любишь посидеть в одиночку, наслаждаясь природой и всей этой атмосферой, поэтому... Вот... — я улыбаюсь. — Минхо, ты рыбачишь? — подаёт свой голос дядя Джон. — Да. Когда есть время и желание. — Только настоящий мужчина понимает всю прелесть рыбалки. Шин, мы обязаны взять мальца однажды с нами. В следующий раз, как приедем, ты не отвертишься и поедешь с нами. Отказы не принимаются. — Ахах, да я и не думал включать заднюю. — Ну и какой улов? — Когда как, всё от местности зависит, сезона, да и удачи. — Эх... Это точно. Джон замолкает и Минхо переводит свой взгляд на меня. — Спасибо. Мне очень нравится подарок, — наклоняется и целует меня в щёку. Замечаю на лице Маргарет умиление. Ага, только что там был набор БДСМ, а он тут целует меня в щёку. Такой контраст. Думаю у родителей мозг сейчас лопнет. — Продавец помог выбрать достойное? — шепчет он мне в ухо. — Вообще — да, но там не трудно было бы догадаться самой, ведь то, что самое дорогое, и есть самым хорошим. — Не нужно было так тратиться. — А мне для тебя ничего и никогда не жалко. Искренне улыбаюсь ему, чтобы он понял, что мне наоборот приятно радовать его. Наконец-то дошла очередь и до меня. Я поблагодарила маму за прекрасное вечернее платье, хоть я и не знаю, куда его надену. Обняла папу за подаренный планшет и тетю с дядей за большущий девчачий набор для макияжа. Конечно у меня уже есть подобное от Хёнджина, подаренное на день рождения, но лишним не будет ещё плюс один. Рэйчел обрадуется. От Миссис Ли я получила белую кожаную курточку. Черная у меня уже есть... Будто она знать могла... Понятно, кто выбирал за неё. Видимо покупали с Минхо в одном отделе и мне и Хёнджину подарок. Она же только сегодня о наших отношениях узнала. Значит покупали точно сегодня. Руки доходят сначала до коробки от моего парня. За Хёнджиновую мне браться страшно. Я её открываю, но она пуста. Из меня вырывается смешок. — Ты что, забыл упаковать внутрь? — Там записка. — уточняет Хо. Замечаю белую бумажечку на дне. — Мне можно читать вслух или... — Можешь. "Ох, что это, неужели я забыл про подарок? А нет. Я долго думал, что же тебе такое выбрать, но в голову ничего не приходило. Я бы сказал сейчас это всё вслух, но в коробку надо же было что-то положить. Не пустую же вручать. Вот поэтому ты сейчас и читаешь эти строки. У тебя нет средства для передвижение. И будь у меня чуточку больше денег, я бы подарил тебе машину. Серьезно. Но пока... Наслаждайся малым. На улице "припаркован" твой агрегат, ахах. Надеюсь, ты не разочаруешься. Я выбрал лучший. Ты же любишь прогулки, природу и свежий воздух. Ну вот теперь будешь медленно разъезжать по городу и любоваться видами. А то ты даже ко мне пешком всегда ходила. Так ты будешь быстрее добираться ко мне и не только. Но... Разумеется только тогда, когда будет уже подходящая теплая погода. Стоит ли мне писать, что я люблю тебя? Ведь ты и так это знаешь... Но... Твой отец однажды сказал мне, что такой его цветочек нужно всегда поливать любовью, так что... Кто я такой, чтобы ослушаться его? Так что — да. Я очень тебя люблю. Если сейчас я сижу возле тебя и даже не смотрю в твою сторону, знай, это жутко смущает, поэтому я, раскрасневшийся, смотрю в бок, ахах." На моем лице застыла улыбка в перемешку со слезами. Но это слезы радости и умиления. Поворачиваю голову к нему и, как он и написал, его голова опущена, а он старается не смотреть на всех присутствующих. — Ахах, Минхо-о-о, Боже мой, я ещё не видела твой подарок, но уверена, что он мне очень понравится. Не стесняйся ты так подобных милых моментов. Я тоже тебя очень люблю. — решаю, что целовать в губы при семье неприемлемо, поэтому чмокаю в щёку. — пойду гляну, что там за "агрегат". Вся семья, не удержавшись, тоже вышла по-быстрому на улицу без курточек, чтобы только глазом кинуть, что же там такое. — Ахах, Господи! Он великолепен! Но почему ты в дом не занёс? — Чтобы ты раньше времени увидела? Я подхожу к спортивному велосипеду и глажу его, осматривая со всех сторон. Насколько я знаю, это какая-то новая модель. Неоднократно видела о нём информацию в интернете. Сейчас он очень популярен среди велосипедистов. И конечно же очень дорогой. — Он невероятный, но не думаешь ли ты, что он слишком профессионален для меня? — Зато будешь круто выглядеть. — Ахах, как дорога растает, попробую прокатиться на нём. Пап, — поворачиваюсь и вижу отца на пороге дома, — затащишь его в гараж? А то тут холодно. — Хорошо. — он заходит в дом и выходит с ключами в руках. Вся семья заходит обратно в теплое помещение. Плетясь позади всех я, не упустив возможности, поворачиваю голову Минхо к себе рукой и чмокаю в губы. На этот звук оборачивается Хёнджин. Я, уже оторвавшись от любимых губ, поднимаю брови в немом вопросе, а тот только покачивает головой из стороны в сторону мне в ответ. Садимся. Осталась одна единственная нераскрытая коробка. Она средних размеров. Разрываю бумагу, открываю и... "Боже, какой придурок. Ему точно не жить." По моему телу мгновенно проносится жар от волнения. — Ну что ты, показывай, — ухмыляется брат. Минхо наклоняется ко мне и заглядывает внутрь, чтобы увидеть, что же там такое. Его губы искривляются и он бросает гневный взгляд в сторону Хёнджина. — Ну что там? — спрашивает мама. Мои руки всё так же застыли у основания коробки и не сдвигаются с места. — Ну дай глянуть, — тетя пытается дотянутся ладошками ко мне. — Нет! — я отодвигаю руки дальше, пряча за спину Минхо. "А не слишком ли ты заигрался и увлекся, Хёнджин?" — Давайте на этом закончим. — говорю я. — Да что там такое, я не пойму... — всё также хлопает глазками Маргарет. — Поверь, вам не стоит это видеть. Это похуже того, что он подарил Минхо. Все смирились и послушались меня, не желая испытывать судьбу и свою психику. Когда все начали идти на кухню, к столу, мы втроём остались в гостиной. — Хёнджин, ты дебил? — злобно обращается к нему Хо, — что у тебя в мозгу вообще? — А что... Я же о вас забочусь. Ты редко развлекаешься с моей Евой. Так она хотя бы будет удовлетворять себя, пока тебя нет рядом с ней. — Резиновый член. Ты серьезно? — Ну а что поделать, раз уж ты редко радуешь её настоящим. Откуда я знаю? Ну по-моему, это и так очевидно. Знал бы ты, какая она раздражительная и нервная целыми днями ходит. Это всё от недостатка того самого. Не заботишься ты о моей сестре нифига. Я тебе её зачем в руки-то доверил? Вот будь у неё парень такой, как я, она бы не изнывала так. — Ну ещё бы... — недовольно щурит свои глаза, немного кривясь. — Ты должным образом не удовлетворяешь её. Возможно ты живёшь за правилом "редко, но метко", но с сексом это всё равно так не работает. — Мм, и поэтому ты решил опозорить ее в присутствии всей семьи? — Ну она же все равно не открыла и не показала, что там. — А если бы у нее из рук вырвали это? — Ну и что такого... Подумаешь... Они же и так знают, что ты с ней спишь, что такого в этом, — бросает взгляд на фаллоимитор. — Думаю обычных клиторальных вибраторов ей мало, нужно же и в себя что-то подходящее всовывать. Да и вообще, чего ты злишься? Я же не пытался вызвать у тебя зависть, комплексы и так далее. Смотри. Подходящий под твой размерчик выбрал. Так она будет играть с собой и представлять тебя. В чем проблема? — Идиот... — всё ещё гневается Хо. — Вы не оскорблять меня должны, я вам вообще-то очень даже хорошие, качественные и дорогие подарки подарил, которыми вы ещё не раз воспользуетесь, так что попрошу. Лучше бы "спасибо" сказали. — Большущее тебе спасибо, — отвечает Минхо, наигранно улыбаясь. Хёнджин фыркает напоследок и следует в сторону кухни. Мы смирившись, поумерив свой пыл, выдыхаем, выталкивая из себя весь негатив с этим выходом воздуха из наших легких, и идём за ним. Под вечер я пошла собирать некоторые вещи для последующих ночёвок у Минхо. Дверь в комнату тихо отворяется. — Ты все же выбрала его, как я тебе и говорила. — осторожно заглядывает тетушка. — Ахах, это всё ты. Накаркала, — я смеюсь, продолжая смотреть в сумку и собирать одежду. — Ахаха, я тут не при чем, вы сделали всё сами. — Может быть. Она молчит и я решаю повернуться к ней. — Что? — вопросительно смотрю на неё. — Просто решила наедине тебе сказать, что рада за тебя, за вас. Я не зря утверждала ещё тогда, что вы идеально смотритесь вместе. — Ахах, да... Я помню. — Ты мне тогда оправдывалась, что он ужасный вариант. — Ох... — я сажусь на кровать, а она следует моему примеру, и присаживается в кресло, — я ошиблась... Очень сильно... Ты была права. — Но ты всё же его не профукала. — Д-да... Может это потому, что... — Потому что судьба? — перебивает она меня. — Тс-с... Не знаю. Я была бы рада, будь это так. — Ну всё же от вас зависит. — И то верно. — Ты любишь его? — Боже, тетя, что за глупые вопросы? Ну конечно! Раз уж я встречаюсь с ним. — Мы там с твоей мамой обговорили... И пришли к выводу, а не лучше ли дать вам пожить эту недельку вместе... Только вдвоём... — В смысле? — озадаченно смотрю на неё. — Мы бы пристроили его маму здесь, у нас. А вы бы с ним... — Ты что... Зачем? — Ну как "зачем"? Сама понимаешь. Она не против, в принципе, да и... — Нет-нет-нет, ну что это такое? Ты хоть представляешь, как это неловко? И вы это обсуждали там сейчас вместе? Даже моя мама? Она на такое не способна. Из тети вырывается смешок раньше, чем она успела его подавить. — Не говори это Луизе, но... Ты много о ней не знаешь. Конечно, как мама, она обязана быть примерной и всё такое, но... Она же тоже была молодой. Да даже сейчас, она же вообще беременна. Так что... Не делай из неё какого-то монстра. Она всё понимает. Просто делает вид, что вся такая правильная. Я её знаю лучше всех. Я с ней выросла. Была свидетелем многого. Знала бы ты, сколько у меня на неё компромата и позорных историй! — Маргарет начинает заливисто смеяться. Прокашлявшись и успокоившись, продолжает: — нет, я серьезно. Вам же, вероятно, хочется побыть наедине, без посторонних. Ты, конечно, права, что мама переживает за тебя, и представлять, что её дочь спит с парнем и как это всё у них происходит... Это естественно для её мозга неприятно, но что в этом такого. Принять такое, разумеется трудно, но ты уже взрослая. — Раз уж ты сама начала тему... Ты хоть представляешь, что со мной будет и сколько он позволит себе? — Пускай позволит, ахах, — мне начинает казаться, что я разговариваю сейчас с восемнадцатилетней девушкой, а не тридцатилетней тетей. — ладно, прости, тебе же неудобно, понимаю... Ну? — Что Минхо на это говорит? — Пф, что нам твой Минхо. Там и так очевидно, что он ответит. Главное было у тебя спросить, твоего мнения, хочешь ли ты. Его мама без проблем согласилась. И нам с Луизой она очень нравится. Приятная женщина. На праздники, как истинные дамы, пойдем вместе по торговых центрах, кафе и салонах. Мы давно хотели такое устроить. А когда ещё и всплыла информация, что она беременна, о! Тогда всё. Мы приняли решение, что обязаны это отпраздновать тоже. Втроём нам будет веселее. — А как же папа с дядей? Вы их бросаете? — я хихикаю. — Ой, поверь мне, им будет, чем заняться. Хочешь, уточню? — она заговорщически наклоняется ко мне, — детей оставляем на них, ахах! — Ахах, а ты сейчас прямо, как злодейка, прозвучала. — А то! Сколько можно. Всегда всё на хрупких женских плечах. Пускай с ними развлекаются и поводят по каких-то аттракционах. Подозреваю, они будут не менее рады. Мозг мужчины почти ничем не отличается от ребенка. Это я тебе как жена с десятилетнем стажем говорю. — Ну хорошо. А Хёнджин? — В клубы свои пойдет. Что за вопросы такие глупые? А то ты не знаешь его. Да и вы все можете собраться. Тот твой друг... Феликс! Да. Все вместе сходили бы куда-то. Молодой группировкой. — "Группировкой"... Как бандиты какие-то. — Ахах, вот в вашем возрасте, что ни на есть настоящие бандиты! — Ха, хорошо. Я согласна. — Отлично. — она удовлетворённо улыбается. — а знаешь, насчёт твоей мамы. Изначально, в вашем возрасте, она была похлеще меня, а потом, когда мы выросли, посерьёзнела, а я заняла её позицию жгучей сестры. — "Жгучей"... — из меня вырывается смешок. — Ну а что, ты хоть знаешь, в сколько лет она впервые... — Знаю. — Ого. Надо же. Думала она не расскажет. — она выдерживает короткую паузу и снова говорит, — хорошо. Собирайся. Тебя там твой паренёк заждался уже. Это мы ещё ему не сообщили, что вас ждёт пустая квартира больше, чем на неделю. Так бы он уже пришел сюда сам, кое-как сбросил бы твои вещи в сумку, закинул на плечо и увёз бы. — Ахах, ну тетя-я. — Ну всё-всё, затыкаюсь. — А почему об этом ты пришла сказать? — Пф, ну ты, как маленькая. Конечно же вашим мамам стыдно о таком говорить, а я, как незаинтересованное лицо, пошла одна. Им же неловко, в конце-то концов. — А ты, как самая безбашенная, согласилась? — Ахха, ну типо того. Всё. Не задерживаю. — она поднимается, подходит ко мне, ободрительно потирает меня по плечу, улыбается и выходит.

***

— Боже, что ты там набрала, что сумка такая тяжёлая? — Минхо берется за ручки и офигевает. — Ну вообще-то я не на один день к тебе. — Ну ты же хоть днём будешь заглядывать к нам? — обращается ко мне мама. — Ну конечно. Что мне делать в квартире все двадцать четыре часа. — Ну и ладненько, — отвечает Маргарет и приближается к нам, смотрит на Минхо, — ты там это... Не обижай её. Поаккуратнее с моим цветочком, пожалуйста. Я за тобой слежу, — она смешно щурит глаза и указательным и средним пальцем тычет из своих глаз в его. — Обещаю, верну её в целости и сохранности. — Я надеюсь на это. А то мне эта молодая, пылкая и горячая кровь не внушает доверия. — Ахах, ну тетя, всё, хватит, мы поняли. Я сама не позволю ему... — поднимаю взгляд на него, и возвращаю обратно к Маргарет, — грубо обращаться со мной, — она усмехается, искривляя лицо в ухмылке, — если что, полетит прямо в окно. — Вот это правильно. Моя девочка. — она легонько потрепав меня по волосам, отходит. Все остальные с нами прощаются и мне на мгновение показалось, что меня как будто на войну отправляют. Хотя... Может быть и так.

***

Мы заходим в квартиру Минхо, он захлопывает дверь позади нас и бросает на пол мою сумку. Мы стоим, смотря прямо вперёд. Я не менее ошарашена, чем он. Мне начинает казаться, что меня будто загнали в клетку к хищному зверю. — Я так понимаю, родители для единой цели это сделали. Не хотят ли они внуков часом? Тайное скрытое желание от нас... типо... просто молчат. Я безмолвна. Становится даже не на шутку страшно от того, что он может сделать, когда нам никто не мешает. — Я... Не знаю даже... Они же вроде сказали, что просто хотят подарить нам хорошее время, проведенное вместе. — А они ещё те сводницы. — Но мы же и так уже вместе. — Но без детей. — Мне кажется, нам ясно дали понять однажды, что ещё рано. — Я помню. В прихожей становится катастрофически мало воздуха. Ещё немного и я буду глотать его как рыба, которую выбросило на сушу. До ушей доносится тихий смех Минхо. Поворачиваю к нему голову. — Что-о? Почему ты смеёшься? — он ещё усиленнее начинает ржать, — да что?! — ударяю его в плечо. — Просто... — он всё пытается перестать смеяться, чтобы иметь возможность хоть одно предложение сказать, — ты будто боишься меня. Я специально создал только-что такую напряжённую атмосферу, чтобы проверить тебя. Ещё пару секунд я стою, ошарашенная его словами. Возмущённо выдыхаю. — Ха, и как? — Да не будем мы спать сегодня. То есть... Нет, я не о том. Спать в переносном смысле не будем. Разувайся уже. Я слушаюсь его, как по приказу, даже не думая. Он тоже снимает свои ботинки. — Ты есть хочешь? — Да что такое? Ты странно ведёшь себя. Ужинать? Не поверю. У нас более трёх недель ничего не было, и ты предлагаешь просто поесть? — я пытаюсь понять его мотивы, но мне не удается. — Ахах, ну блин, Ева, я же тоже не животное какое-то. Сам понимаю, что ты устала за сегодня, да и я. И мне неловко набрасываться на тебя с порога. В плане... Прости, что в последний момент маме рассказал. Мне очень жаль, что заставил тебя поволноваться. Просто я не знал и приблизительно, какая у неё будет реакция. — Да я понимаю, не переживай. Я и не злилась. — Точно? — Ну... Может совсем чуть-чуть это немного напрягало меня. — Так и знал. Я чувствовал это всем своим нутром. — саркастично произносит Хо, — ну так что, хочешь чего-то перекусить? — Да нет, ты что. Мы же объелись у меня дома. Хочу только помыться и спать. — Хорошо. Он внезапно поднимает меня на руки и несёт в сторону своей ванной. — Ай, ты чего? — обвиваю его шею, взявшись за одно плечо рукой, чтобы держаться. — Ну ты же сказала. Я исполняю. С трудом закрывает дверь изнутри, так как Дори всё норовила забежать за нами. Минхо ставит меня на ноги и льнёт к моим губам. Нежно сминая их, медленно стягивает с меня верхнюю одежду. Иногда он вынужден отрываться от моих губ, чтобы снять что-то с меня. Опускается на корточки и целует мой живот. Я опрокидываю голову и держусь за его плечи, чтобы не упасть от таких ласк. Его пальцы нащупывают мою ширинку и спускают с меня джинсы. Я решаю, что неправильно это, что он снова ещё остаётся одетым и наклоняюсь к нему, берясь за его талию, даю понять, что хочу, чтобы он поднялся. Зацепив край его кофты, тяну её вверх. Его торс оголяется. Мои ладони нетерпеливо ложатся на его пресс и гладят его тело. Губами я прислоняюсь к его шее и оставляю на ней фиолетовые отметины. Его руки впиваются в мои бедра, пытаясь контролировать себя. Я снова целую его в губы, в скулы, спускаюсь к ключицам и там не забываю о багровых пятнах. — Ох, Ева, сейчас моё обещание о том, что сегодня у нас никакого секса, резко рухнет. Я игнорирую его слова и помогаю снять с него штаны. Оставшись только в нижнем белье мы, как по щелчку, думаем об одном. Он расстёгивает мой лифчик, а я тяну вниз его боксеры, после и сама снимаю свои трусики. Мы, целуясь, забираемся в ванную. Кожу прошибает холод, когда мы садимся. Я ложусь спиной к Минхо. Вода постепенно набирается в ванную, стремясь заполнить её до краёв. Как настоящий котик, Минхо всё это время мягко целует меня в шею и плечи, прижимая к себе. Я расслабившись, лежу меж его ног и мне так не хочется думать о чём-то ещё. Ему бы ещё шершавый язык и точно залечивал бы и разного рода физические раны, как кот. Его руки обвили меня вокруг талии и я положила свои ладошки на них, сжимая и, добиваясь, чтобы они ещё туже обнимали меня. Из уст Минхо вырывается довольный хмык, что его воздух из носа резким порывом касается моего затылка. Я окончательно придаюсь моменту и кладу голову ему на плечо. Дорой Ли прислоняется своей щекой впритык к моей и мы просто так лежим, задумавшись каждый о своём. Этот момент настолько чувственный и не требующий никаких слов, что мне хочется расплакаться. Но я вовремя понимаю, что здесь не плакать нужно, а ликовать. Не каждая девушка удостоена такого парня. Поэтому нужно наслаждаться и не задавать даже в своём мозгу лишних вопросов. В этом случае тоже подойдёт фраза "счастье любит тишину". И грех её прерывать. Пролежав с Минхо до того момента, что вода охолодела, мы всё же, опомнившись, по-быстрому моемся вместе и вылазим из уже холоднющей ванной. Это неописуемые ощущения, когда его руки бережно касаются моего тела, снова без малейшего намёка на пошлости. Как он заботливо ведёт своими ладонями от плечей и к талии, как омывает каждую часть тела водой после, пытаясь смыть клубы пины и оголить светлую кожу. Впервые и мне удалось заняться тем же, что и он. Сколько раз ему приходилось мыть меня, но сейчас я поняла, что это далеко не выматывающее занятие. Касаясь его рельефного тела, такого крепкого и такого сильного. Ощущая под подушечками пальцев всю его мощь. Каждый раз, проводя по его коже, меня будто пробивал освежающий ток. Вот почему он так без проблем занимался этим со мной. На душе разливается такое приятное чувство от понимания, что человек целиком и полностью доверяется тебе и придаётся тебе в руки. Вытеревшись полотенцами и одевшись в теплые ночнушки, идём к нему в комнату. — Ты не замёрзла? Под конец вода очень остыла. — Нет, всё хорошо. Наоборот она освежила. Этот переход от огненно горячей и до прохладной хорошо на состояние тела и здоровья влияет, знал? — Что-то подобное слышал. Я беру в руки телефон и смотрю на время. — Ого! Сколько мы там лежали? — резко поворачиваюсь к нему. — А что там? Сколько уже? — Ну... Я помню, что мы подъезжали к твоему дому, я взглянула на время и было уже пол десятого. Сейчас половина двенадцатого... Как так? — Ахах, видимо не заметили, как время прошло. — Да походу. — Ну всё, прекращай болтовню, я хочу спать. Он подходит ко мне, охватывает обе щеки своими ладонями и целует. От такого мягкого прикосновения губ моё сознание, всё моё естество уносит куда-то очень далеко. Я в секунду забываюсь и мне кажется, что в такие моменты мы будто сливаемся воедино. Я всегда ощущаю, как моё тело в такие мгновения просто разваливается на мелкие кусочки и Минхо, будто чувствуя это, постоянно придерживает меня. У меня ноги подкашиваются и я утопаю в его губах. В такие минуты я забываю, кто я, что я делаю, зачем, я просто делаю по велению сердца, куда оно меня поведёт, туда я и направлюсь. Любое его прикосновение, поцелуй, ласки или даже сам половой акт, заставляют меня потерять контроль над собой и я готова проживать это вечно, снова и снова. Минхо подгибается, чтобы взять меня под коленки и берёт на руки. У меня такое ощущение, что у нас медовый месяц, ну или он меня из ЗАГСа выносит. В любом случае, суть одна. Мы оказываемся на кровати и ложимся друг к другу лицом. Его кошка, не упустив возможности, сразу же запрыгивает к нам и пробирается к нашим лицам. Залазит между нами и скручивается в маленький комочек. — Ахах, ну вот и главная причина, которая теперь не позволяет мне тебя целовать. Досадно. Дори, ты предательница. — Ахах, она просто этим действием показывает нам, что пора спать и что она задолбалась ждать нас из ванной. Кошка мяукает после моих слов и мы с Минхо начинаем смеяться. Она будто согласилась со мной и, вильнув хвостом, закручивая его в различных дугах, успевает коснуться и моих губ и Минхо. — Дори, я теперь тебя боюсь. Как мне спать с тобой после этого? — Минхо обращается к ней, — она будто всё понимает. Как мне жить дальше? Не хочешь её к себе забрать? А то мне страшно. — Ахах, ну прекрати. Я уже смеяться не могу. Но то, что она всё понимает, я уже и сама начинаю в это верить. — Ох уж и коварные вы, женщины. Она мне на тебя похожа. — Ой, не надо мне тут рассказывать... — Я даже не могу обнять тебя. Как мне уснуть? Я могу только ладонями дотронуться до тебя, а дальше она блокирует. Если прижмусь, придушу её. — Ох, ладно. Достал. Я беру кошку в руки и переворачиваюсь на другой бок, спиной к нему. Дори подминаю под себя, обняв руками. Она не сопротивляется, а согласно устраивается поудобнее и льнет своей мордочкой к моему лицу. Её тихое мурлыканье успокаивает. — Вот так гораздо лучше. — Минхо пододвигается ко мне ближе, и всем телом прижимается ко мне, перекинув одну руку мне на талию. Размеренное дыхание котика номер один над моим ухом позади и котика номер два возле моего лица спереди позволяет заснуть в мгновение ока. Я даже не успеваю ни о чём больше подумать, а просто проваливаюсь в сон и Морфей с удовольствием хватает меня в свои владения.