А что выберешь ты?

— Ну так ты готова? — спрашивает меня Минхо с задором в глазах и нетерпеливостью в голосе. — К чему? — немного даже испуганно смотрю на него. На его лице проступает привычная ухмылка, после чего он встаёт с меня и идёт к прикроватной тумбе. Вынимает оттуда, уже распакованные, подарки Хёнджина и возвращается ко мне. Медленно залазит на меня, расставляя свои колени по обе стороны от моих ног, и садится на них. Его руки тянутся мне за спину и он спокойно и неспеша расстегивает мой бюстгальтер и стягивает его с меня. — Прости, ты, конечно, очень красивая в этом, но оно сейчас будет нам только мешать. Потом молча берет кожаные наручники, хватает обе мои руки и затягивает на запястьях первый элемент БДСМ набора. — Страшно? — Волнующе, — отвечаю ему. — А чтобы ты меня случайно не ударила своими кувалдами, я подготовил вот это, — он берет небольшую верёвку, поднимает мои руки к изголовью кровати и просто привязывает меня к ней за центр наручников. — ну вот, и натирать не будет, как в прошлые разы с ремнем. Какие удачные у нас дома кровати, не так ли? — Не то слово... Я смотрю на него в предвкушении и не могу предугадать его следующих действий. Моё дыхание учащается, как и его. Его губы медленно наклоняются к моим и сминают поочередно то верхнюю, то нижнюю. Затем неожиданно переворачивает меня и я ложусь животом на поверхность постели. Минхо поднимает мою попу, вынуждая стать на колени и давит ладонью на поясницу, чтобы я ещё немного прогнулась. Его ладони ложатся на мои ягодицы, легонько проводят по ним, поглаживают, но внезапно к одной прилетает сильный, громкий и болезненный шлепок. — Ай! — моё тело инстинктивно дёрнулось. Далее ещё одни шлепок ладони о другое полушарие. И снова я пискнула. Минхо развязывает все ремни на моей талии и бедрах и кончики его пальцев цепляют край трусиков, стягивая их с меня. — Вот видишь, и ничего я не порвал. — слышу его тихий голос позади. Он отбрасывает моё белье в сторону, дабы не мешало, и опять бьёт своей ладонью по правой ягодице. Третий удар уже оказался ещё более резким и мощным. Ощущаю на мягкой коже что-то, что щекочет мои седалища. — Твой брат ведь поручил мне подровнять твоё поведение. Сейчас и попробуем. Ты знаешь, что такое флоггер? Я отрицательно мычу. — Это то, что нам сейчас поможет в обучении. И, не церемонясь больше, меня ударяют, названной им только что штукой, по попе. Я громко вскрикиваю и сжимаю пальцы ног. Ещё один удар. Я плотно сжимаю глаза, закусив нижнюю губу. Третий выходит ещё сильнее, от чего я уже чувствую, как появляются горящие яркие красные полосы на мягкой и деликатной коже. — Когда станет нестерпимо больно, скажешь мне. — Х-хорошо, — в горле пересохло и мой голос охрип, из-за чего не сразу получилось выговорить слово. После пяти таких ударов флоггером и с каждым разом ещё более громких вскриков и всхлипов с моей стороны, Минхо останавливается. — Может хватит? — Нет, можешь ещё. Слышу, как он хмыкает. — Ты же в курсе, что завтра сидеть не сможешь? — Ну вот проверим и посмотрим. Из него вырывается смешок и его рука заносит повторный удар предметом с множеством кожаных коротких полосочек надо мной. — Ай-яй-а-ай, — мои глаза наполняются слезами и я хнычу. Мои пальцы сомкнулись и ухватились за изголовье кровати. Мои губы уже покусаны мной же. — Выдержи ещё четыре удара и мы заканчиваем на сегодня с этим. Для первого раза десять более, чем достаточно. — Угу. Десятый удар был настолько громким, что, наверняка, этот шлепок даже соседи услышали. Надеюсь, они у него нормальные и не додумаются полицию вызвать. Подумают, что тут над человеком издеваются. Всё моё лицо уже в слезах, тело сжимается и немного трясется. — Ты большая молодец, — говорит Минхо и за талию переворачивает меня обратно на спину. Это движение показалось мне таким, будто я сейчас кукла в его руках, с которой он играет, как хочет. Ставит, как ему удобнее, использует на мне то, что хочет. Но и я не против. Сама же и дала на это добро. Вот она, вся суть БДСМ. Главное, чтобы двоим всё нравилось. И мне... не хотелось его останавливать. Как только мои ягодицы дотронулись до постели я зажмурилась и вскрикнула. — А я говорил. На утро только хуже будет. Его лицо склоняется над моим. Его губы находят мои и язык моего парня сразу пробирается ко мне в рот. Он бережно гладит моё тело, будто пытается компенсировать этим недавние пытки надо мной. Хо становится напористее и начинает пожирать меня и мычать в поцелуй. Сквозь его голос слышу ещё какой-то звук, мешающий и сбивающий. Пытаюсь прислушаться и слышу за закрытой дверью нашей комнаты Дори. Минхо, видимо, совершенно этого не слышит и принимается целовать мою шею, спускаясь к груди. — Минхо... — ноль реакции, — Минхо, там кошка за дверью мяукает. — Пускай мяукает, — не отрываясь от моего тела, проговаривает в мою кожу, щекоча своими шевелящимися губами. — Я не могу та-ак. — Ева, — он отрывается и смотрит мне в глаза, — нам всё время что-то мешать будет? — он дышит очень часто, а его голос сбившийся. — Она сейчас тебе двери поцарапает. — Предлагаешь ее впустить сюда? Не думаешь, что она мешать будет? Или тебе приятно под ее взглядом сексом заниматься? Не дождавшись от меня ответа, он вновь приступает посасывать соски. Мне приходится только смириться. Его дом, если хочет, то пускай. Но вот всё равно немного не то, когда тебя сбивает посторонний звук. После недолгих нежностей Минхо снова слазит с меня и направляется к выходу из комнаты. Я поднимаю голову. — Ты чего? — Одну минутку. — и его спина скрывается из моих глаз за стеной. Вскоре он возвращается с большим кубиком льда. — Сегодня мы попробуем многое. Ты же просила. Ну вот и получай то, что хотела. Кошку я запер в комнате мамы. Сюда мы точно её не услышим. Минхо раздвигает мне ноги и забирается меж них. Опирается на локти и прикладывает лед к моему рту. Немного подержав, я ощущаю, как губы начинает покалывать от холода и он, будто услышав мои мысли, начинает двигаться ниже. Сначала к шее, но когда он доходит до груди... Я дернула руками, забыв, что они привязаны. Минхо заметил это и ухмыльнулся. Кубик приближается к вздутому соску и Минхо начинает обводить им круги. Из моей грудной клетки вырываются стоны и я поджимаю ноги, сжав коленями его талию. Я то и дело выгибаюсь в пояснице и извиваюсь под парнем. А он, как самый настоящий дьявол, не оставляет в покое мою грудь. Внизу живота стягивается узел и я подаюсь бедрами. Рот Минхо держит кубик льда и я замечаю, как он улыбнулся на такое мое действие. Оставив мою левую грудь в покое, он переходит к правой. Этот холод замороженной воды и горячие губы Минхо дарят невероятные ощущения. По телу скатываются капельки, щекоча мои ребра. Постепенно Хо перебирается на линию моего живота, тянется к пупку, проведя по нему, добирается к самому чувствительному месту. Я не могу контролировать себя и вторично поднимаю таз, от чего руки Хо перехватывают мои ноги и он обвивает мои бедра вокруг, положив ладони на их внутреннюю часть, чтобы держать так, как ему удобно. Чувствую, как ледышка уже практически растаяла. Свои пытки Минхо заканчивает на клиторе и после исчезнувшего морозного орудия он ещё посасывает его своими холодными губами и такой же температуры языком, играя им и выводя различные узоры. Мои стоны пробивают тишину комнаты и мне хочется, чтобы он уже прекратил это и перешёл к главному действию. Влагалище начинает пульсировать и Минхо, почувствовав это, отрывается своим ртом от головки. Вижу, как он снимает свои боксеры и, найдя на тумбочке пачку презервативов, разрывает один пакетик и натягивает его на свой член. Минхо очень возбуждён и я даже не понимаю, как он так долго держался, если даже я тут уже извивалась, как могла, давая понять, что я поскорее хочу почувствовать его в себе. Долго не раздумывая, он проскальзывает в моё сочащееся лоно сразу до основания своего полового органа. Бедные соседи. Я, опрокинув голову, начинаю громко стонать от таких сумасшедших толчков парня надо мной. Его губы грубо накрывают мои. Минхо кусается до крови и походит сейчас на сорвавшегося с цепи дикого зверя. Я хочу прокричать, но он закусывает мою нижнюю губу, не давая этого сделать. Он поджимает мои ноги к груди и держит свои ладони под моими коленями. Давит, чтобы я их не опускала. Проведя параллель с диким зверем я ещё больше убеждаюсь в этом, когда он начинает издавать звуки на подобии рыка. Ноги начинают болеть и они просто болтаются. Руки, на удивление, не затекли. Когда движения бедер Минхо становятся очень резкими и он начинает буквально впечатывать меня в кровать, стенки влагалища сильно сжимают член парня внутри, на что он кривится. Я близка к разрядке. Но он не позволяет мне кончить и выскальзывает из моего тела. Переворачивает на живот и поднимает попу. С лёгкостью погружается в вагину и продолжает свои дикие игры. Я опираюсь на локти, от чего они быстро начинают болеть, поэтому вытягиваю руки вперёд, ложась на грудь. Я больше прогибаюсь в спине и шлепки двух тел друг о друга становятся громче. Минхо начал вбиваться в меня от основания и по головку. Когда он делает подобные интенсивные движения мне вскруживает голову и я будто вижу уже звёздочки в глазах. В комнате стало очень душно. Безумно хочется пить. Мои крики и стоны не становятся громче и я стараюсь их направить в один размеренный поток. Спустя некоторое время член Минхо наконец-то начинает пульсировать и чтобы довести и меня до оргазма, перекладывает ладонь мне на промежность и быстрыми движениями начинает массировать мне клитор. Я дёргаюсь бедрами ему навстречу, насаживаясь и делая наши шлепки ещё резче. Всё мое тело покрывает жар от кончиков пальцев на ногах и до макушки головы. Я громко вскрикиваю и тело пробирает дрожь. Я вся трясусь и ослабеваю, но не могу упасть полностью и обмякнуть, потому что Минхо все ещё держится за мои ягодицы, хрипло простонав и излившись в контрацептив, пытается привести свое дыхание в порядок и только после выходит из меня. Снимает и выкидывает презерватив на землю, хватает меня за талию и переворачивает обратно на спину. Когда он бился о мою повреждённую попу было невыносимо больно. Прежние недавние удары даже не успевали хоть немного остыть. Минхо устало чмокает меня в губы, развязывает верёвку и я могу опустить свои руки. Только сейчас удается осознать, как они всё таки у меня болят. Я даже не могу их поднять. Хо снимает наручники и я вижу красные следы на запястьях. Он целует меня в ладошки и валится рядом. — Прости, пожалуйста. — Не нужно. Я сама согласилась на это. Всё нормально. — Завтра ты совсем по-другому заговоришь, вот увидишь. Поворачиваю к нему голову и подмечаю, что он не менее вымотался, чем я. Всё ещё хочется утолить жажду и я, пересилив себя, с трудом свешиваю ноги с кровати. — Ты куда? — Хочу воды. Тебе принести? — Нет, лежи. Я сам схожу. — Мне не трудно. И чтобы он не успел обогнать меня, обматываю вокруг себя покрывало и выбегаю из комнаты. Возвращаюсь с бутылкой холодной воды в руках. Забираюсь на кровать и протягивает к нему руку. — Держи. — Спасибо, — он привстает на локтях и опустошает сразу половину бутылочки. Я не могу сдержать улыбки. "Котик выдохся." Он, подняв голову, наблюдает за мной искоса, пока пьет. — Что? Тебе смешно? — Да нет. Просто наслаждаюсь твоим измученным видом. — Мм, тебе нравится смотреть на уставшего меня? — Ахах, нет же. На того, кто только что так пыхтел нравится. Я сижу боком, подогнув ноги в коленях. Он опускает взгляд на это. — Всё же больно сесть нормально, да? — Ой, да отстань. И, вообще... Я спать хочу. — Ты в ванную не идёшь? — У меня совершенно нет сил. Он вскидывает брови. — Уверена? — Что ты задумал? — Да так... А если я сам тебя помою? Просто лежи себе и наслаждайся. — Это странно и подозрительно звучит. — Я пока дождусь твоего ответа... — он закатывает глаза, поднимается, обходит кровать и берет меня на руки, скинув покрывало с моего тела. — зачем ты прикрываешься? — он насмешливо смотрит на меня. — Просто мне всё равно, когда я сплошь охвачена похотью, но после мне неудобно и неловко. — Неудобно ей... Привыкай не закрываться от меня. С этими словами от несёт меня в маленькую комнату и бережно кладет в белоснежную акриловую ванну. Коснувшись холодной поверхности своим разгорячённым телом, я немного согнулась в клубочек. Минхо улыбнулся этому и включил кран, чтобы наполнить горячей водой всё до краев. Я поджала ноги в коленях так, что даже грудь скрыла. Он забирается ко мне передом, тянет меня за лодыжки, выпрямляя ноги, расставив их по обе стороны от его талии. Когда он резко потянул меня, немного воды вылилось на пол, но тот не обратил внимание на это. Минхо прижимается ближе ко мне и, опираясь двумя руками о бортики, тянется к мои губам. Чувствую, как его вновь стоящий член упирается в мою промежность. "Так вот, что он задумал. А ему всё мало. Больше мы так затягивать не будем с сексом... На такие длительные сроки..." Когда ванна достаточно наполняется, его рука тянется к ручке, чтобы перекрыть поступающий поток. Теперь нет никакого лишнего шума, кроме нашего тяжёлого дыхания и хлюпающей воды. Минхо нежно целует меня и, направляя своей рукой член, медленно вводит его в меня. "Ну снова он балуется этим и не использует презерватив. Ну ладно, в прошлый же раз вовремя вышел. Он же знает, что делает." Похоже, в ванной ему никогда не хочется пользоваться средствами контрацепции. По сравнению с недавним сексом, этим он старается сделать мне максимально приятно. Двигается медленно, плавно и неспеша, даже не создавая волн и не позволяя опять намочить пол. Я положила руки ему на затылок и в непривычной для себя манере просто тихо постанываю. Он же не бьётся в меня, как бешеный. Ягодицы ёрзают о дно и мне немного неприятно и больно, в спину давит, но предполагаю, что Минхо чуточку сложнее. Он коленями упирается. Это же больнее. Да и держаться руками о бортики ванной не очень-то и легко и напрягать свое тело над моим, чтобы не придавить. В любом случае, ему тяжелее, чем мне. Но... виду он не подаёт или же ещё не чувствует, увлеченный половым актом. Возможно. Вскоре мы разрываем поцелуй и я смотрю и стону в потолок, уложив голову на край. Твердо — да, но что поделать. Минхо всасывает кожу на моей шее, оставляя на ней багровые пятна, свои отметины. Кладу свои пятки на бортики, широко расставив ноги при этом, чтобы Хо было легче и больше свободы в движениях. Он немного ускоряется и я хватаюсь одной рукой за его плечи, а второй опираюсь о ванную, чтобы было удобнее. Он не двигается всем телом, а только тазом. Понимаю, что он хочет довести нас до разрядки и перемещаю свою ладонь с плеча Минхо себе на клитор. Круговыми движениями, медленно, но уверенно, мы доходим до оргазма. Ощущаю каждую его венку на члене, сжимаю его внутри себя и ускоряю движения своей руки. Я все ещё остаюсь дико уставшей и мне и впрямь кажется, что я вижу сверкание в глазах. Или это свет мне так бьёт по зрачкам из лампочек. Всё, что я хочу, это побыстрее получить удовольствие, помыться нормально и лечь спать. Из меня и Минхо одновременно вырывается стон наслаждения и он наваливается на меня, дыша в шею. Я держусь за его плечи, обвив ногами его талию. Этот секс определенно мы можем назвать ленивым. Впервые у нас был такой и он оказался ничем не хуже срывающих крышу соитий. Придя в себя и восстановив дыхание, Минхо встаёт с меня. Вода уже довольно остыла и мы это почувствовали, когда и сами отошли немного от оргазма. Сидя в ванной, мы помогли друг другу намылиться и душем всё смыть с нас. Хо выбрался первым, встал на коврик у ванной и помог мне вылезти. Как только мои ноги коснулись пола, я ощутила невероятное изнеможение. Мой милый и заботливый парень вытер нас полотенцами и мы направились в комнату. Впервые я завалилась спать голой. Минхо точно в восторге. Так как занимались сексом мы на верхнем покрывале, одеяло осталось не тронутым и мы со спокойной душой улеглись в чистую постель. Не знаю, как Минхо, но я сразу же уснула, как только моя голова коснулась подушки.

***

Лучи солнца мешают мне спать и я раздражительно открываю глаза. Минхо сопит, лёжа на спине. Беру в руки телефон и смотрю на время. 08:17. "Ну ладно. Пора вставать. Всё равно уснуть обратно не получиться. Слишком ярко в комнате. Может хоть в этот раз порадую его завтраком я, а не он меня." Тихо, стараясь не издавать лишнего шума, поднимаюсь. Хорошо, что мне не пришло в голову спрятать одежду в его шкаф, а сложить на стул. Так хоть смогу без скрипа и шуршания одеться. Замечаю беспорядок в комнате, сброшенную одежду на полу, использованный презерватив, но уберу позже, чтобы не разбудить его. Нахожу свой чистый комплект белья, надеваю шорты, майку и выхожу из комнаты. Не забыв о кошке, иду выпустить ее из заточения. Она, увидев меня, радостно прыгает мне на руки. Я глажу её и несу на кухню. Она какая-то сильно обеспокоенная. Вчера она, наверняка, испугалась, что хозяйка кричит. Её папочка, наверное, издевался над мамой, думает, вот и рвалась к нам. Какая защитница. Я улыбаюсь своим мыслям и чешу её за ушком, чмокнув в носик. — Дори, больше так не переживай, пожалуйста. Не хочу, чтобы ты испытывала такой стресс, моя маленькая. Она довольно мяукнула, вильнув хвостом. — Расцениваю это как соглашение с твоей стороны. Опускаю её на пол и мою руки, чтобы приступить к готовке. "Надеюсь, у него есть необходимые ингредиенты." Открываю холодильник и раскрываю рот. "Надо же, он и вправду очень запасливый и предусмотрительный. Но как для человека, который интересуется кулинарией, думаю, это и не удивительно." Нахожу всё, что мне нужно. Хочу приготовить главное блюдо и что-то сладкое. Он же точно голодный после вчерашнего. "Надеюсь, он не проснется раньше времени." Для приготовления Джамбалайи выкладываю на стол все ингредиенты. Рис, овощи и приправы всегда есть в доме Минхо. На подготовку и обжаривание у меня уходит примерно час. Первое готово. На второе хочу сделать блинчики к чаю. Из сладкого это моё коронное блюдо. Для этого требуются элементарные составляющие и, конечно же, у моего шеф-повара они есть. "О нет... Нужно использовать миксер, а то я долго буду играться, пытаясь всё перемешать вручную. Прости, Минхо, значит, пора вставать. Уже начало десятого. Здорово его так ночью измотал наш "марафон", что он всё ещё спит. Обычно же раньше просыпается." Как я и думала, спустя пять минут работы жужжащей штуковины из своей комнаты выбирается заспанный и опухший Минхо. Поворачиваюсь к нему и улыбаюсь. Он так смешно выглядит. Его будто пчелы покусали. — Доброе утро. — улыбаюсь ему во все зубы. — Что ты готовишь? — он протирает глаза и подходит к столешнице. — Ничего себе, да ты тут уже справилась, пока я видел сны. Что это? — Джамбалайя. — Впервые слышу такое название, если честно. Даже выговорить трудно. — Ахах, меня бабушка научила этому рецепту. Так бы я тоже не знала. — Пахнет очень вкусно. — Хочешь, сейчас поешь? А то мне тут ещё, как видишь... — показываю ему миску с ещё жидкими блинчиками. — Ахах, нет, я дождусь тебя, вместе позавтракаем. А то что я, буду смотреть на твою спину и есть? — Ну тогда иди пока хоть умойся. Он качает головой и уходит. Когда Минхо возвращается, я уже пожарила несколько блинчиков. Он устраивается на диване поудобнее и наблюдает за мной. — Ай! Блять, Дори! На крик Минхо и возмущенное мяуканье Дори резко поворачиваюсь от плиты, чтобы посмотреть, что там такое случилось. Вижу, как кошка спрыгивает с дивана, бежит ко мне и вьётся у моих ног, закручия хвост вокруг них. Смотрю, как Минхо хватается за свою поцарапанную руку. — Что на тебя нашло?! — всё ещё разозлённо кричит он. Из его ладони даже кровь пошла. Но из меня вырывается смешок. — Просто она мстит тебе за хозяйку. — проясняю я ситуацию, — она же думает, что ты всю ночь меня бил, в плохом смысле. Она обиделась на тебя. Ты её ещё впридачу и запер. — Какая защитница... — раздражённо выпаливает он и ищет глазами кошку. — Не высматривай её, ты её не тронешь. — Да я просто хочу ей в эти предательские глаза взглянуть. — Может перевяжем руку? — Не надо. Она же у меня чистая и не бешеная. Просто промою сейчас рану и вернусь. Возвращается ко мне и плюхается на диван. Спустя несколько минут молчания слышу, как он смеётся в пустоту, пока я готовлю нам завтрак. Он без телефона, просто сидит и ржёт. — Да что-о-о? — молниеносно поворачиваюсь. — Ахахах, — он вытирает свои глаза двумя пальцами, чтобы убрать проступившие слезы. — я тут просто вспомнил кое-что. — Что-о? — расширив глаза, начинаю беситься, потому что что-то мне подсказывает, что он насмехается надо мной. — А помнишь, как ты мне не раз заявляла... Щас, секунду, — он прокашливается в кулак, будто готовится сказать серьезную речь, но в итоге он пародирует мой голос, сделав его каким-то писклявым и проговаривает следующее: — Я никогда с тобой не пересплю, Минхо! Слышишь?! Никогда! Ахахахаха! — он смеётся так громко, как какой-то сумасшедший, — Ну что, крошка, договорилась, да? Ахахха, вот так и работает карма. Не переспит она... И не раз оказалось в итоге. А это всё то, что не нужно зарекаться. Ага. — Ага. — просто повторяю за ним последнее и недовольно смотрю на него. — Эй! Меня это не устраивает! Скажи что-нибудь в свое оправдание. — Да ну тебя, — я нахмурилась и обратно разворачиваюсь к плите. — Ну чего ты, малыш, что такое, — он встаёт с дивана и идёт ко мне. Обвивает свои руки вокруг моей талии со спины, — и сказать нечего? — проговаривает мне в ухо. — Нечего. Это случайно получилось. — Ахахах, случайно переспала столько раз, случайно согласилась встречаться со мной и случайно... Перебиваю его. — Случайно влюбилась, — резко поворачиваюсь к нему, столкнувшись с его лицом. — Случайности всегда не случайны. — Знаю. И если не прекратишь смеяться надо мной, типо ты весь такой победивший меня в этой игре, то я огрею тебя сейчас этой лопаткой, — беру в правую руку с плиты указанный предмет, — Да и... ты сам-то что? Столько лет ходил к нам и не рассматривал меня на должность своей девушки. — Ахах, ну сама же сказала, случайно оно всё получилось, — он смеётся и целует меня в носик, — как твоя попа? — накрывает мои ягодицы своими ладонями и сильно сжимает. — Ай! — я подпрыгиваю и отталкиваю его в грудь. — Говорила же, что больно! — возвращаюсь обратно к блинам. — Ну что ты злишься, ты же согласилась. Тебя никто не заставлял, — он снова подходит и нарочито надавливает ладонями как раз на те места на ягодицах, где у меня остались болезненные следы, полосы от ударов флоггером. — Ай! Ну ты достал! — поворачиваюсь к нему и бью по тыльной стороне его ладони, — мне даже сидеть больно, а ты... — У всего своя цена, — он, не удержавшись, подхватывает меня под бедра и усаживает на столешницу. Его губы тянутся к моей шее, притягивая меня к себе ближе за талию. — Нет, стой. Во-первых, сейчас все подгорит, во-вторых, что-то я не замечаю чтобы в такие моменты ты-ы на какие-то жертвы шёл, а, в-третьих, тебе этой ночи, думаю, было достаточно. Так что теперь потерпишь уже два месяца без секса. — я смеюсь и спрыгиваю с деревянной конструкции. — Ха, а ты сама-то выдержишь? — Я? Да. У меня есть всё необходимое для этого. — Ой, не заливай. Никакой вибратор не заменит тебе меня. — М-м, да ты что... — Не дразнись, а то доиграешься. И ответ на твой, недавно поставленный, вопрос: чтобы получить сегодня ночью то, что у нас произошло, я месяц терпел! Так что, попрошу... Ты сама виновата... с уроками своими, — бормочет он себе под нос, как обиженный ребенок, и опять подходит ко мне. Обнимает за талию, прижимая к себе. Целует в шею, поднимаясь своими коварными ладонями к груди. — Минхо-о, ты сейчас меня отвлечешь и будешь есть сгоревшие блины. Тебе всё таки мало было ночью? — С тобой никогда не насытишься. — Сказал тот, кто спал сегодня, как убитый. — Ахах, ну а что... На утро я уже взбодрился. Его ладони сминают мою грудь. Его очень радует, что я не ношу лифчик. Целует меня в мочку уха. — Мне сегодня всё очень понравилось, — томно дышит мне в шею, — а тебе? — На тот момент всё было лучше некуда, но не эта боль в теле и красные следы на ягодицах... Я ещё не смотрела, но, мне кажется, там даже синяки есть. — Хочешь, посмотрю? — Не надо. — Да ладно тебе. — не слушая меня, хватается за мои бедра и приспускает мои шорты вместе с трусами. — Ты чего замолк? — хочу обернуться, чтобы тоже взглянуть, но он не позволяет. — Да ничего... тут... страшного. — неуверенно запинается. — Судя с того, как ты мямлишь, полагаю там так, как я и сказала. В любом случае, соврать у тебя получится ненадолго, так как я все равно пойду и посмотрю потом в зеркале. Он вдоволь насмотревшись, натягивает всё обратно. — Прости, прости меня, котёночек, там и вправду огромные синяки, — он крепко обнимает меня, притягиваю к себе за талию. — Я в шоке... — больше мне ничего и не остаётся, кроме как выразить свое "удивление". — Ну а... С другой стороны... Я же тебе говорил, что так и будет. — Нет. Ты не рассчитал, что у меня нежная кожа. — Но ты сама просила бить меня сильнее и больше. Я-то тут причем? — Ну ты же хоть видел, как на моих ягодицах мгновенно появляются огромные следы. Мог догадаться, что теперь придется мне страдать и мучится. — Ну всё, в следующий раз будем осторожнее. Мы извлекли урок, — он тянется к моей щеке и целует. Я дожариваю последний блин, а Минхо всё так же стоит и обнимает меня со спины, уложив подбородок мне на плечо. Он наблюдал, как я заканчиваю готовку. — Всё, это был последний. Иди садись. Вырываюсь из его хватки и ищу тарелки.

***

— Мм, а ты не хуже меня готовишь. — говорит Минхо, который слопал всю свою порцию Джамбалайи. — Хм, а ты думал... — ставлю перед ним чай и блинчики, — у тебя есть сгущенка или хотя бы варенье какое-то? Или тебе ещё добавки? — Нет, ты что. Спасибо, не нужно. Я наелся до отвала. Осталось место только для десерта. Я смеюсь и иду к холодильнику. — Поищи, там что-то должно быть. — О, да тут есть и то и то. Ты что будешь? — Бери всё. — Ахах, хорошо. Вытаскиваю две баночки и кладу на стол. — Слушай... — сажусь на диван возле него, так как нам твердый стул вообще не могу, — знаешь, мне всё не даёт покоя одна мысль. — Какая? — он берет в руки кружку, не подозревая, о чем я хочу его спросить. — Это насчёт твоей мамы... Ты же её расписывал чуть ли не динозавром, монстром каким-то... А она... очень даже хорошая и всё нормально с ней. Ты же говорил, что с годами она только хуже становилась. Но я не вижу изменений с тех пор, как ты ещё ребенком был. — Ева... — он вздыхает, — я не приукрашивал. Просто... Я же тебе уже рассказывал, что она сейчас завязала. Давно не пила. На работу устроилась, а... Я же ничего не говорю... Она всегда была хорошей, но алкоголь... Она превращается сразу в другого человека, будто это не она даже. Меня это всегда пугало. Она сразу становится не понимающей, раздражительной, злой... Такое ощущение, что в неё вселялся кто-то, но это точно была не она... Так она хороший человек и мама не плохая, но когда даёт слабину... И снова возвращается в то болото... ненавижу.... ненавижу такие моменты. Я надеюсь, что хоть в этот раз это уже окончательно. Может теперь она и думать не будет о выпивке, когда увидела, что у нашей семьи не все потеряно, и у нас есть ты. Ты же видела, как она обрадовалась, когда мы за столом все сидели. А когда я ей рассказал о нас... Она, конечно, злилась, что я утаивал такое, но... Она совершенно не ждала от меня такого. Думала, что я приведу какую-то... Ну ты поняла. Я сочувственно смотрю на него, пытаясь заглянуть ему в глаза, так как он опустил голову. — Я очень люблю её. Даже в моменты, когда она не слушала меня, была пьяна в стельку... Я просто злился... — Это же всё после развода, да? — Да... Так странно. Сначала она выглядела такой сильной, будто даже и не переживает по этому поводу. Но, как оказалось, я позже узнал, что она всегда плакала тихо в своей комнате. А когда уже не могла вынести этой боли и тягостных мыслей нашла "спасение" в алкоголе... Возможно, она виновата в том, что не должна была так делать, потому что у нее был ребенок... У нее же был я. Я должен был хотя бы радовать ее, но... Если она навсегда завяжет, то она будет самым прекрасным человеком. А спиртное делает из людей зверей. Неадекватных. Не контролирующих себя. Не таких, как всегда. — Но ведь боль после ухода вашего отца... она же должна была давно утихнуть. — Да. Конечно, да, но... Тогда уже было сложно остановиться... Это же переросло в зависимость. Она пыталась лечиться, но... Так как она искренне этого не хотела, вот и срывалась всё время, не доводила дело до конца. По моему лицу стекают ручьи слез, пока я слушаю его. Минхо поднимает голову и видит мое заплаканное лицо. — О нет, Ева, пожалуйста, не плачь. Не надо, — он вытирает большими пальцами мне щеки и не убирает их, держа, чтобы я смотрела ему прямо в глаза, — я знаю, как ты сочувствуешь, но я говорил так грустно не из-за того, что мне сейчас больно. Я просто окунулся в воспоминания и вновь почувствовал те старые переживания. На данный момент я уверен, что все будет хорошо. Прошлое не вернёшь, но у нас ещё есть будущее. Мы сделаем все для того, чтобы оно было у нас лучшим. А мама... Я верю в нее. Во всяком случае, есть ты, которая ещё раньше предлагала мне помощь и всегда готова поговорить с ней, — он улыбается, пытаясь меня успокоить. — А... — накрываю его ладони своими и опускаю его руки, — почему он тогда ушел? Какова настоящая причина? — Сказать честно? Я киваю. — Он был гулящим. А мама всё очень приняла близко к сердцу, на свой счёт, но в этом и вовсе не было ее вины. Ты не сможешь удержать того, кто уже разлюбил и сам не желает оставаться. Рано или поздно уйдёт. Да и... Семья может быть счастливее если есть тот самый один родитель, чем оба, в которых вечные скандалы, разборки и драки... — Но вы не на все сто жили счастливо. — Ну просто мама раскисла, нужно было взять себя в руки, а я был ещё слишком мал, чтобы помочь ей и поддержать как следует. Мне и самому было тяжело. — Ну да... — я опускаю голову, — нам очень повезло, что мама нашла практически сразу прекрасного нового мужа. А ты... Помнишь, когда я вернула тебе Дори и твое лицо было в ссадинах... Ты тогда рассказывал, как твоя мама сидела с каким-то на кухне... Пила. — Ой, да они всегда как зачастят сюда ходить, пользуясь её состоянием... И дом свободный, просторный. Вот так идеальное место. — Может она ещё встретит достойного мужчину... — Если достойного, то я только — за. Мы умолкли и я решаю первая разорвать эту тягучую тишину. — Наш чай уже остыл. — Прохладным он только вкуснее. — он тепло улыбается мне, чтобы я точно успокоилась. Спустя минут пять мне хочется сказать следующее: — Минхо, я постараюсь сделать тебя счастливым... Твою жизнь сделать счастливее... — Ахах, ну ты и дурочка, — он щелкает меня по носу, — я уже счастлив. Притягивает меня за бок к себе и обнимает. — Это все, тревожащие твою душу и сердце, вопросы на сегодня? — Вроде, да. По крайней мере, пока что я ничего другого, интересующее меня, не вспомнила. — Ну и отлично. Кстати, за завтрак огромное спасибо. Ты прекрасно готовишь и очень вкусно. — Ахах, ну так ты же тоже. — Но у каждого свой стиль готовки, от чего и вкус получается разным. — А, ну да. Ведь у меня есть секретный ингредиент — приправить всё любовью, — я искоса смотрю на него, хитро улыбаясь. — Эй! Я тоже так готовлю, не надо мне тут это самое... Минхо усаживает меня к себе на бедра и я расставляю колени в стороны. Он снова дотрагивается руками до моих горящих ягодиц. — Ну я же просила, — перекладываю его ладони себе на талию и целую эти манящие губы напротив. Минхо откидывается на спинку дивана и я наваливаюсь на него. Его руки гладят мою спину под майкой, а я оттягиваю его волосы на затылке. Вскоре он бросает меня на бок и стягивает моё белье вместе с шортами. Мгновенно стаскивает и свои штаны с боксерами и обратно устраивает меня на свои ляжки, а точнее сразу же усаживает меня на свой эрегированный член. — Ах! — я опрокидываю голову и издаю первый стон. Хватаюсь за его плечи, а он за мою талию. Я стараюсь скакать на нем сама, чтобы ягодицы не сильно бились о его тело. Потому что если руководить процессом будет он, то больно точно будет. Его не устраивает то, что верхняя часть моего тела сокрыта от его глаз и остался единственная вещь, прикрывающая обзор моего тела. Он цепляет пальцами подол моей майки и тянет ее вверх. Я поднимаю руки, позволяя ему снять ее. Проделываю с ним то же самое. Как только моя грудь оказалась оголённой перед его лицом, он не упустил такой удобный момент и вцепился ртом в один сосок губами, а во второй пальцами, теребя его. Я прыгаю медленно, осторожно и неспеша, так как боюсь шлепнуть сильно о попу. Минхо понимает это и изо всех сил старается не начать самому опускать и поднимать меня на себя. Он выглядит сейчас таким удовлетворённым, спокойным, развалился, пока я сверху делаю всё сама. "С каких пор он позволяет такому случится?" — проносится у меня в голове. Опираюсь на спинку дивана около его шеи, размеренно прыгаю и так же слегка постанываю. Меня еле слышно, так, что это только доносится до наших ушей, потому что мы рядом. — Ты тихая сегодня. — А это все потому, что поза нормальная, которую я могу контролировать и свои позывы тоже. На это Минхо приподнимает свой таз и сильно толкнулся мне на встречу. — Ах! — прикрываю глаза и падаю локтями на спинку. Он дышит впритык к шее, крепко обнимает за талию, держа, и сам принимается поднимать свои бедра, чтобы быстрее вдалбливаться в меня. Потом кладет руки мне на бедра и помогает осторожно опускать меня, просто делая это немного интенсивнее. Я дотягиваюсь правой рукой до промежности и растираю клитор. Хо, поняв, чего я добиваюсь, наваливается на меня, опрокинув на спину, и одна моя нога обвивает его талию, а вторую он прижимает рукой с внутренней части локтя о заднюю часть моего колена, что моя лодыжка упирается в его плечо. Такая растяжка точно поможет мне вскоре сесть на шпагат. Мы настолько впечатались друг в друга, что это точно можно назвать "слияние воедино". Наши тела потные и липкие, что дарит не самые лучшие ощущения. Но благо, нас с головой незамедлительно накрывает оргазм. Чувствуя, как Минхо трётся о мой клитор, толкаясь при этом, и лёжа на мне, он всего лишь опирался на локти по обе стороны от моего лица, это и стимулировало меня быстро кончить. Сам же парень, находившийся надо мной, излился вслед за мной на внутреннюю часть моего бедра. Его руки ослабевают и он лежит на мне до тех пор, пока не найдет в себе силы подняться. Когда он встаёт я говорю: — Знаешь, только сейчас осознала, насколько ты тяжёлый. — я устало посмеиваюсь и он подаёт мне руку, помогая стать на ноги. Поправляю волосы, которые прилипли к моему лбу и прикрываю руками тело. — Ну я же тебе уже говори-и-ил, — размыкает мои руки. — Придется в ванную идти. Посмотри на нас. Будто спортом при тридцати-градусной жаре занимались. — Ну секс это тоже своего рода спорт. Он смеётся и мы идём мыться, а то будучи такими грязными...

***

— В ванной, кстати, удобно оказалось, вот правда, колени болят. — Минхо взъерошивает свои мокрые волосы полотенцем, выходя из ванной. — Ты о вчерашнем? — поворачиваю голову на звук и спрашиваю, сидя на краю кровати — Угу. — Ахах, пойми теперь учесть девушек. Хотя да... И в спину тоже давит. Я встаю и начинаю собирать вчерашние разбросанные вещи. Поднимаю презерватив и выхожу из комнаты, чтобы выбросить его в мусорку. Минхо идёт вслед за мной на кухню. — Странно, что Дори не выпрыгнула к нам и не поцарапала тебя снова, — смеюсь я, выбрасывая в пакет использованную вещь. — Она теперь, вообще, похоже, потеряла ко мне всякое доверие. — Но всё же не мешала нам. — поворачиваюсь к нему. — Ну вчера она не видела, что мы делаем, только по звукам ее маленькая головушка догадывалась. А здесь может до ее мозга дошло или же она почувствовала, что ты не пытаешься сбежать и тебе хорошо. — Ахах, ну может. — Хочешь, сегодня съездим куда-то? А то дома скучно и для нас тут подходящее только одно занятие, которое мы уже выполнили. — Можно было бы. Но куда? — Давай за город. Вечером сегодня. — он подходит ко мне вплотную и переплетает свои руки за моем спиной, прижимая к столешнице, — Сегодня же Новый год наступает. Я слышал, будет какая-то ярмарка. — Типо карнавал по-латиноамерикански? — Да. Только с зимними мотивами. Представление с Дедами Морозами и прочее. — Было бы весело. — Дам даже добро на то, чтобы ты своих друзей позвала. — О! — меня пронзает секунда озарения и я распахиваю глаза, — а давай всё же позовём Хёнджина с его новой пассией, а? Отличная же идея. Он не сможет отказаться. — Хм-м, ну как хочешь. Я бы и сам взглянул, что это у него там за экземпляр. — Ну блин... Как ты человека называешь... Ещё и девушку. — Ещё не известно, что там за де-евушка такая. — продолжает кривлять это слово, — Я не верю, что он на что-то нормальное глянул. — Ну хватит. — Да не могу я по-другому. Если это и вправду его настоящая девушка, то завел он ее чисто из-за того, что все мы на него давили и он чувствовал себя каким-то неполноценным. — А что, если ты ошибаешься? — Ну вот сегодня и посмотрим. Пиши ему. Зови. — он наклоняется и вовлекает меня в, наполненный всей возможной жадной страстью и трепетной любовью, поцелуй.