А что выберешь ты?

Сидя на краю кровати, любуюсь на безобидное чудо. Кладу одну ладонь на его голову и глажу, перебирая пряди волос. Его веки начинают шевелиться, а сам он мычать. — Просыпайся, любимый, солнышко встало уже давно, птички за окном поют, на столе уже обед, а ты всё ещё не поднимаешься. Его лоб морщится, а брови сводятся на переносице. — Открывай глазки, милый, — всё ещё никаких ответных действий, — Хёнджин! Он распахивает глаза и подрывается, принимая сидячее положение. — Ева? — он с явным непониманием переводит свой взгляд на меня и потирает глаза. — А ты думал, кто? Девушка твоя несуществующая? Уже четыре часа дня, — опускаю взгляд на его ручные часы, — а, нет, всё-таки уже время близится к пяти. Ты с ума сошёл? — Я-я? — Нет, я. Я не хочу, чтобы ты больше так напивался. Прошу тебя. Ты ещё и Минхо споил! — Ничего я не... Да он сам! Думаешь, я его заставлял. О-о-ой, — он берется руками за голову, — зачем ты это делаешь? — Что именно? — На эмоции меня выводишь. У меня же голова раскалывается, а ты тут со своими нравоучениями раздражаешь. — Приводи себя в порядок и пойдём закинешь в желудок хоть что-то. Хёнджин с трудом двигается и буквально сползает с кровати. — Боже-е, как же мне плохо, — дойдя до середины комнаты, он останавливается, — у нас есть активированный уголь? — Тебя тошнит? — Не знаю, но живот кошмарно болит и мутит. Я шумно вздыхаю. — Ох, ладно. Иди пока в ванную, я пойду поищу. Должен быть. А если нет, то сам будешь справляться. Джин, свесив голову и приложив ладонь ко лбу, плетётся в ванную.

***

— Ну как? Уже лучше? — спрашиваю у ребят, когда они спускаются со второго этажа и заходят на кухню. — Я не думал, что Минхо у нас. — А по-твоему, кто тебя приволочил домой? — изогнув одну бровь, оценивающе смотрю на брата. — Не знаю. Но лучше бы ты мне уголь занесла, а не он. Из Минхо вырывается смешок и он садится за стол. — Что ты уже сделал? — перевожу своё внимание на довольное лицо передо мной. — Ничего. — Ничего?! Он мне весь мозг вынес. Как всегда, не упустил возможности меня поклевать, когда мне и без него не очень хорошо. — Это были профилактические беседы! О чём ты?! — театрально вскидывает брови Минхо и размахивает руками, эмоционально разговаривая. Хёнджин игнорирует его иронию в голосе и также садится на диван. — Просто я хотел, чтобы до тебя дошло, Хёнджин. Я больше не буду за тобой бегать, вылавливать тебя во всяких клубах, тащить на своей спине, лишь бы тебе помочь. Я задолбался уже. — Подождите, так это не в первый раз? — я удивлённо смотрю на них, — Минхо, но ты мне ничего не рассказывал. — Зачем тебе? Расстраивать лишний раз? Да и это тело всегда просило об этом, потому что ты бы его ещё сверху добивала после меня. Я помогал тебе, сколько мог, — опять обращается он к Джину, — среди ночи ты меня подрывал с постели, бормоча в трубку что-то невнятное. И ни разу я тебя не бросил! — он нервно поворачивается к другу, — я устал, Хёнджин. У меня же тоже есть жизнь и свои проблемы. Просто прекращай это. Хватит. Пострадал немного и достаточно. Чего тебе не хватает в жизни? У тебя всё есть. И все, кто надо, тоже. Недостойные люди покинули тебя, радуйся. Отпусти прошлое и угомонись уже. — Спасибо, бать, всегда нуждался в твоих советах, — наигранно улыбается ему Хёнджин. — Ну, ребята, хватит. Ещё поссорьтесь здесь. Но Минхо всё же прав. — Ну, конечно. На чью бы ты ещё сторону встала. — Не надо так. Было бы мне на тебя наплевать, я бы тебя и не трогала. Все вокруг беспокоятся о тебе, а тебе хоть бы что. Имей уважение к людям, которым ты дорог, которые любят тебя и всегда готовы придти на помощь. Ставлю перед ними тарелки и сажусь напротив них на стул. — Давайте завязывать с этими конфликтами, — напоследок говорю им и беру в руки вилку. Парни умолкли и решили, что добавить больше-то и нечего, поэтому без лишних слов начали кушать.

***

— Минхо, не надо, я сама, — я отодвигаю парня, который начал помогать мне собирать грязную посуду со стола и складывать её в раковину. — Ева, я не могу так, — он резко останавливается и тяжёлым взглядом смотрит на меня. — Что не можешь? — Всё это. Я вопросительно смотрю на него, совершенно не понимая, к чему он ведёт. — Я хочу извиниться нормально за сегодняшнее. Мне больно смотреть на тебя, зная, что я сделал сегодня ночью. — Господи, Минхо, мы же это уже обсудили, — оставив посуду, подхожу к нему ближе, — всё нормально, правда. — Не нормально. Меня угнетает это. Я не могу себе простить это. Ты последний человек в мире, который заслуживает на такое. — Почему ты так серьёзно это воспринимаешь? Ты меня не ударил, не... Даже не знаю, что ещё добавить... — Ты не хотела этого, а я нахально взял то, что в тот момент желал. Это ужасно. — Но я не злюсь. — Ладно, скажу, — он сглатывает слюну и снова поднимает на меня свою голову, — я думал, ты правда расстанешься со мной после такого. — Чего-о?.. Ты... Ты не в себе? — Не знаю. Мне не хорошо от этих воспоминаний. — Послушай, — я подхожу к нему почти вплотную и беру его ладони в свои, — пожалуйста, хватит себя терзать этими мыслями. Просто пускай это останется в твоей голове, как очередной жизненный урок. Невозможно всё сделать идеально. Мы всегда делаем ошибки. И поразительно то, что это большая редкость, когда человек сразу осознает свою вину и понимает, что сделал. Хах, а знаешь, я даже пьяного тебя люблю, — я улыбаюсь ему и потираю костяшки его пальцев, — если бы я была настолько против, я бы ударила тебя, чтобы ты опомнился. Но... не ударила же, верно? Мне просто было неприятно, что ты пьян и так глупо ведёшь себя, вот и всё. Я думаю, впредь ты будешь аккуратнее с алкоголем, понимая, сколько можешь употребить, а не нажираться до такого состояния. И нет, я не делаю тебе сейчас каких-то ограничений или запретов. Нет же. Просто предлагаю альтернативу, и только ты вправе решать, как тебе лучше и чего ты сам хочешь. Пей сколько хочешь и когда захочешь, ты же взрослый и умный человек. Просто контролируй свои действия и хотя бы немножко оставляй место для трезвого рассудка. Ну? Мы замяли эту тему? Ты успокоился? — заглядываю ему в глаза и улыбаюсь. — И чем я тебя заслужил? Я в прошлой жизни спас мир? — Ахах, ну, Минхо, — пихаю его в плечо и отхожу обратно к столу. — Почему ты такая? — Какая? — Замечательная. — Ну-у, училась у лучших, — я двусмысленно смотрю на него и играю бровями. Минхо смеётся, стремительно подходит ко мне, крепко обнимает за талию, немного приподняв над полом в воздухе, и вовлекает в, наполненный всевозможными трепетными чувствами и эмоциями, поцелуй.

***

Неделю спустя. — Ева, пожалуйста, принеси из холодильника воды, — обращается ко мне мама, пока, придерживая свой живот, запыхавшимся голосом, подходит к дивану, чтобы сесть. Я незамедлительно слушаюсь её и приношу ей бутылочку с её холодным содержимым внутри. — Боже мой, как же я устала, — она, расставив широко ноги, откидывается на спинку. — А что ты делала? — В комнате убиралась. — Мам! Я же говорила, что сама всё сделаю. Зачем ты?.. Тебе же доктор сказал, ограничить те дела, которые за тебя и другие могут сделать. — Да не могу я сидеть на одном месте. Мне всегда нужно себя чем-то занять. — Ты, как маленькая, честное слово. Недовольно качаю головой и возвращаюсь к своему обеду. — Кстати, спасибо тебе за Хёнджина. — Что, о чём ты? — смеюсь, удивляясь её формулировке, — я, вроде, его не рожала. — Ты... Я так благодарна тебе, что пока я не в форме и не в состоянии, ты заботишься о нем. — М-м? — Он стал живее выглядеть и перестал пропадать каждую ночь. Как же я счастлива, что он вернулся к прежнему режиму работы. У него сошли мешки под глазами и кожа приобрела свежий вид, стала светлее. — Ах, ты за это... Да. Но... В этом не только моя заслуга. Очень много сил приложил к этому Минхо. — Правда? Ну тогда передашь ему от меня "спасибо". — Почему сама не скажешь? — Ой, не знаю. Мне так тяжело, что даже просто разговоры выматывают. — Может нам следовало положить тебя в больницу? — Шутишь? Нет, не нужно. Я и тебя рожала так, что предварительно не лежала в больнице. Я не хочу недели напролёт убивать время там. Запах больниц меня, вообще, вгоняет в какую-то депрессию. Да и как вы тут без меня будете, а? И я не смогу быть спокойна, не зная, чем вы тут все занимаетесь. — Мама, ну серьёзно, ты слишком привыкла брать на себя всю ответственность. Хотя бы иногда давай себе время на расслабление. Ты заслужила. Я знаю, это сложно, учитывая то, что ты столько лет подряд жила в таком режиме и темпе. Но, постарайся, хорошо? Подумай о ребенке. Мамины глаза начинают слезиться и она смахивает проступившие капельки тыльной стороной ладони. — Ну ты чего?.. — я сажусь возле неё и беру её руку в свою. — Ты такой взрослой стала... И такая умная... Заботливая... — каждое слово ей будто даётся с трудом и после каждого она проглатывает ком в горле, — я так рада, что вырастила тебя такой невероятной дочерью. — Блин, мама, перестань, я сейчас тоже плакать буду, — уже чувствую, как и меня душат слезы, и пытаюсь всеми силами их подавить, — это всё твоя заслуга. — Нет, ты и сама много чего сделала для этого. — Давай остановимся на том, что мы обе молодцы, окей? 50/50 и все довольны. Она смеётся и кивает головой. Потом её глаза резко приобретают округлую форму и она, уставившись вперёд, ошарашенно смотрит в пустоту. — Какая же глупая. Ева! Я же совсем забыла, — бьёт себя рукой по лбу и тут же растирает место удара, — бабушка же. — Что бабушка? — Как я могла забыть? Вот ка-а-ак? — Да что случилось? Что ты забыла? С бабушкой всё хорошо? — Из головы вылетело. Ну, как я могла... — Ма-ам, — я размахиваю руками перед её лицом, дабы привлечь внимание, — что с бабушкой? — Она звонила уже, как две недели назад. Я должна была рассказать, но... В общем, всё чаще в наших разговорах с ней она упоминала, что ей трудно дышать. Она и в больницу ходила, какие-то препараты ей выписывали, но это надолго не помогало. Потом мы пришли к выводу, что в задымленном городе она не может больше жить, эти выхлопные газы, заводы и прочее в ней начали вызывать аллергию какую-то. Ну и чтобы она не мучилась больше, мы решили продать её квартиру и-и-и... — И-и-и?.. — Добавили своих денег, чтобы купить ей дом в деревушке за городом, практически вдали от цивилизации. Она делала какие-то анализы, но врачи так толком и не выяснили, на что именно у нее аллергия. Какая-то одна из её подруг пару месяцев назад ездила на выходных к себе на дачу и нашу бабушку взяла с собой за компанию. И что ты думаешь? Она даже ни разу не кашлянула и не задыхалась. Ещё тогда я начала задумываться о доме вдали от города. А недавно отец предложил всё же купить ей участок. Он нашёл подходящее место, которое продавали его знакомые. — И к чему ты всю эту историю ведёшь? — А-а, так купили мы ей этот дом почти месяц назад. И две недели назад она звонила, просила, чтобы я отправила ей кого-то из вас. Я точно не вариант, папа работает, остаётся либо Хёнджин, либо ты. — А зачем мы ей там? — Ох... — Не нравится мне этот вздох, — уже настороженно начинаю смотреть на неё. — Она же захотела именно дом с большим участком. — Участком для чего? — Это же посёлок. Все люди занимаются огородом. Вот и она мечтала. Очень много лет она жила в городе и ничего не делала, а её это не устраивало. Она скучала за тишиной, за природой, за работой, в общем. — А ты, я так понимаю, полностью на неё похожей родилась, да? Ну, я имею в виду, что не можете сидеть на месте без дела. — Слушай дальше. Там и огород и большущий сад. Прежние жильцы, что всё пытались продать этот дом, но не получалось, уже посадили там овощи всякие, так как думали же, что и в этот раз не найдутся покупатели. Вот бабушке и нужны помощники. — Ма-ам, ты смеёшься? Ты же шутишь? Серьезно? Огород? Зачем старым людям земля? Нет бы отдыхать на старости лет... — О, как у тебя настроение поменялось, как заговорила... А что тебе делать-то? Ты же ничем не занимаешься сейчас. Да тебе и нечем. Так хоть полезное дело сделаешь. Ей самой трудно. Не успевает. Да тебе ещё целый месяц до университета! — М... Месяц?! Ты хочешь отправить меня в село на месяц?! Я настолько вам мешаю? — Боже-е, да что ты завелась так? Ты же всегда говоришь о том, как обожаешь бабушку, а тут, как надо помочь, ты включаешь заднюю? — Нет, я... Я... Я же совершенно ничего не умею. Как я ей помогу? — Вот и научишься. В первое время, пока она на грядках, ты что-то приготовишь на кухне. Завтрак. Обед. Ужин. Уже помощь. А там помаленьку... С неуменья руки не болят, Ева. — Любишь же ты меня. — Прекращай это, а? — У неё там поди и интернета нет, да? — Не знаю, может и есть. Там на месте и решишь. Если нет, то подключишь, ты же заверяешь, что привыкла в городе жить, городская ты наша. Давай, покажи в этом свои таланты. Я складываю руки на груди и смотрю в одну точку. — Не надо мне показывать свой характер, я и так прекрасно знаю, какой он. Я сейчас начну думать, что ты эгоистка, а мне очень не хочется в это верить. — Когда нужно ехать? — Послезавтра уже. — Ма-ам, ты должна заранее о таком предупреждать! Ну, кто так делает? Может у меня были свои планы или что уладить нужно. — Не смеши ты меня, не выдумывай. Решай свои "планы" сегодня-завтра и собирай вещи. — С Хёнджином же ты тоже не говорила ещё? — Он и не поедет. — Что-о? Я одна там буду вкалывать? Так нечестно. — Да, он мальчик, логичнее было бы послать его, но у него работа. Он не сможет ее покинуть, пойми ты уже это. — Это несправедливо. — Несправедливо такое отношение к бабушке. Ева, ты не понимаешь, какого это. В старости только ещё больше ощущаешь себя одиноким и уже не нужным никому. Дети и внуки разъехались, у всех своя жизнь бурлит. А ей же скучно и грустно. А теперь-то и есть чем себя занять. Ухаживать за культурой будет. Она будет при деле, а в её возрасте это же лучше некуда. Вот и помаленьку себе хозяйничать будет. А ты, давай не выделывайся, к ней поедешь, не обговаривается. Тебе тоже полезно свежим воздухом подышать. Может на природе что-то осмыслишь для себя в приятной обстановке. Перед новым местом учебы тебе это не помешает. Практически медитация, переродишься вдруг. Ты только представь, как она обрадуется, когда ты приедешь к ней, и не просто на каких то два дня, а надолго. Ты сделаешь её счастливой. Мы и так редко виделись всегда с ней, потому что, как я и говорила, у всех свои дела. Не заставляй её чувствовать себя брошенной. — Ты же сейчас манипулируешь мной, верно? Мама молчит и улыбается кончиками губ, выглядит, как лиса сейчас. — Ну, можешь с Минхо поехать. — Смешно. Забыла, что у него тоже есть работа, как и у Хёнджина? — Твой парень, с ним разбирайся и советуйся. Больше меня не волнует, вместе вы поедете или ты одна. Всё, иди, я устала. Она закрывает глаза и кладёт руки на грудь. "Будто она спать в этой позе собралась, актриса..." — Ловко ты вышла из неловкой для себя ситуации. Сама виновата, что забыла, а мне разгребать. — Не зли беременную женщину. Иди, думай, что брать с собой будешь. Бросив на неё ещё один полный недовольства и презрения взгляд, позабыв о недоеденном мной обеде, поднимаюсь к себе наверх.

***

Договорившись с Минхо о встрече, приезжаю к нему домой на, подаренном мне на Рождество, велосипеде. Пересказав ему все слова мамы, вижу, как он улыбается. — Хорошо. — Утвердительно и максимально серьезным голосом отвечает он мне в конце рассказа. — Хорошо? Это прикол какой-то? Или ты сейчас собираешься посмеяться надо мной и поиздеваться, что я поеду туда одна, да? — А похоже, что я сейчас шучу? — Тогда я не понимаю, у тебя же работа... — Знаешь, иногда мне становится страшно от подобных совпадений. Не поверишь, но я только на днях уволился с работы. — Уволился? Почему? И снова мне не рассказал. — Я был на нервах в те дни, поэтому решил подождать, пока сам остыну, чтобы спокойным тоном тебя посвятить в мои дела, что я дальше собираюсь делать. Не хотел слишком эмоционально давить на тебя. — Когда же ты уже поймёшь, что не нужно себя так сдерживать и ограничивать в ущерб себе, если я готова принимать тебя любого. Ты делаешь больно мне как раз таки сейчас. Мы пара или кто? Показывай мне всегда себя настоящего, твои первые эмоции, чтобы сразу поведать мне о любом событии из твоей жизни. Я же с тобой сразу делюсь всем. — Прости, ты снова права. Я всегда пытаюсь тебя оградить от любых напастей, даже в лице меня. — Ладно, давай дальше. Почему уволился? — Поссорился. Меня начало напрягать, что они стали платить меньше, при том, что работать я стал больше. Я терпел, но когда они вылезли на голову... Нет, пошли в задницу. Задаром работать я не стану. Я не нанимался в благотворительный фонд. Сначала я был нервным, а потом подумал и понял, что мне так даже лучше. Я уже не успевал всем заниматься. Я усердно готовился к поступлению на новый факультет, ходил в зал, проходил подготовку, я столько сил вложил, чтобы перевестись. Это многого мне стоило. Работа поначалу радовала, я достаточно накопил денег, но когда она уже стала приносить больше убытка мне, чем дохода... Думаю, это к лучшему, что так произошло. Я не давал себе время на отдохнуть. Такое ощущение, что я всегда был в движении, даже не допускал мысли об отдыхе. Вертелся, как белка в колесе. А когда я уже наконец-то прошел первый этап... Возможно, пора расслабиться чуть-чуть? Ещё месяц и я собираюсь с новой силой учиться. И так как мне это интересно и я так долго шёл к этому... Я хочу быть одним из лучших. А, знаешь, ведь даже в спорте не советуют заниматься каждый день, а делать перерывы хотя бы два дня в неделю, иначе ты так точно не приблизишься быстрее к желанному результату. Тело не понимает, что происходит, почему ему не дают передышки. Вот и я так. Поэтому, — он хлопает себя по бёдрам, — я думаю, всё что не делается, всё к лучшему. Так должно было быть, наверное. Прям одно к одному. Забавно, что это всё само собой как-то получилось. Совпадение? Не думаю. Вселенная уже даёт прямые намеки, что пора расслабиться. Это должно быть полезно за месяц до учебы. Я всё это время слушала его, как заколдованная, и даже не шевелилась, кажется, даже не дышала, настолько прониклась его рассказом и полностью ушла в него. — Эй, ты ещё тут? — Минхо смеётся. — А, да. Да, — быстро моргаю глазами и привожу мысли в порядок, — я даже не знаю, как отреагировать. Хотя... я рада. Очень. Но, ты же понимаешь, что нам не так уж и отдохнуть там получиться? — Ну-у-у... Твоё присутствие будет снимать с меня любую усталость, в этом уж не сомневайся. И наконец-то с бабулей твоей пообщаюсь уже в качестве твоего парня. Я даже не помню, когда последний раз её видел. — О-о-о, поверь, это было о-о-очень давно. Тогда ты ещё не был таким красивым и мужественным. — Так-так, не понял. — А что тут понимать? Взгляни на свои старые фото и тут же поймёшь. — Вы хотите сказать, что я был стрёмным? — Ахахах, Минхо, ну каким стрёмным? Миленьким, — как бы покультурнее и поаккуратнее отвечаю ему. Он молчит и ждёт, что я скажу дальше. — Ну, смешным ты был. Ты же и сам знаешь. — Нет, не знаю. — Только не говори мне, что ты думал, что был красавчиком в те годы. Особенно будучи подростком. Ахахах, а помнишь, у тебя даже прыщи были?! — Я сейчас на тебя обижусь. — Это сейчас ты секс-бомба какая-то, а раньше, если бы я тебя не знала и увидела бы мельком в школе, подумала бы, что ты типичный ботан. — Отныне ты входишь в список моих врагов. Ага-а-а, так и запишем, — Хо достаёт из одного ящичка какой-то блокнот, ручку, и начинает там что-то писать, — теперь уже ручкой. Я бросаю в него, рядом стоящую, подушку с дивана, но он её ловит. — Ну, давай, просто скажи, что я была страшненькой, и мы квиты. — Дурная? Ты всегда была красивой! — он отбрасывает канцелярию в сторону и прыгает ко мне, придавливая своим весом. — А, нет, беру свои слова назад. Раньше ты был лучше, а сейчас кабанчиком вырос. Минхо щурит глаза и привстает на ладонях. — Что? — выпученными глазами смотрю на его лицо, расположенное над моим. — Да так, просто хотел сказать, что ты сегодня без ужина останешься. Те годы — моё темное прошлое, просто не вспоминай об этом, — он и сам смеётся, встав с меня, позволяя мне подняться и сесть. — Да-а, Хёнджин на твоём фоне... — Если продолжишь, тебе и правда не жить. — Все девочки школы были влюблены в него, а ты, как... — я продолжаю его дразнить, но меня резко затыкают. Минхо прикладывает ладонь к моему рту, не позволяя дальше выходить словам из моих уст. — Ну, хва-атит, это моя больная тема-а. Кошмарные воспоминания. Я так долго пытался избавиться от тех проблем. Убрав его руку, снова имею возможность говорить. — Но от Хёнджина-то ты не избавился, — я с насмешкой гляжу на него, ожидая дальнейших его действий. Интересно, что он ответит на этот раз. — А кто сказал, что сейчас он краше? И всё же отвечает он в стиле Ли Минхо, как и ожидалось, за что я его и также люблю. — Ну ладно, вы были оба неплохими. А чего ещё ожидать от подростков? Гормоны, все дела. Но вот в ста-аршей школе-е. Вы тогда и в росте вытянулись внезапно. — Ты тоже тогда заметно похорошела. Кстати, вот в этом выпускном классе ты так вообще знатно изменилась, хотя я до сих пор не могу понять, как. — Может влюбилась и стала вести себя по-другому? — Всё может быть. — И говорят же, что если ты начнёшь вести половую жизнь, ты меняешься. — Но это не на всех работает. — На нас, похоже, сработало. Минхо, разразившись смехом, поднимается с дивана. — Фух, всё, хватит, меня смешат эти разговоры о прошлом. Что мне с собой брать? — Ой, я не знаю. Там будет жарко. Пойдем посмотрим, что у тебя есть в шкафу и возьмём всё, что покажется необходимым. — Ты же сама ещё не собрала вещи свои? — Нет. Завтра хочу. Во всяком случае, к тебе в машину всё поместится. — И то верно. Если ты, конечно, не надумаешь прихватить с собой все свои растения. — О! А что нам делать с Дуни и Дори? — Брать их с собой глупо. Они всю жизнь прожили в квартирах, а на открытом пространстве... Они могут убежать. Оставим их моей маме. А то твоим родителями сейчас точно не до животных. О Хёнджине, вообще, молчу. Нет, может он и умеет быть заботливым, но я не хочу, чтобы он учился на наших котах. Не хочу ставить такие эксперименты. — Ой, да пошли уже смотреть, что там у тебя за вещи, экспериментатор, — я подталкиваю его в спину, вынуждая двигаться в его комнату. Попутно смеюсь, расшатывая головой из стороны в сторону, безмолвно смеясь так, что Минхо меня не видит и не слышит.