А что выберешь ты?

Уснуть у меня не получается. Чувство тревоги накрывает. Я начинаю думать о том, не случилось ли чего. Минхо выглядел обеспокоенным после разговора с Хёнджином. В очередной раз повернувшись в постели, тянусь рукой к прикроватной тумбе и смотрю на время в экране телефона. Уже начало шестого утра, а их всё нет и нет. Всё же на каких-то нервах высовываю ноги из под одеяла, решаю встать. Даже усталость не позволяет мне провалиться в сон. Пока я не увижу, где носит этих нерадивых парней, я не успокоюсь. Сначала Минхо заставляет волноваться и опаздывает на выпускной. Потом Хёнджин пропадает после выпускного. Они будто сговорились поиграть на моих нервах сегодня, и это при том, что сам по себе этот день был очень напряжённым для меня, ответственным и важным. Тихо спускаюсь вниз, чтобы хотя бы выпить воды, сесть и попробовать подождать их там. В конце концов Минхо обещал вернуться сюда. Нет разницы, разбудит ли он свою маму, приволокши домой Джина, или же моих родителей поднимет от сна. Ещё раз смотрю на время и ложусь на кухонном диване, уместив голову на подлокотник, как на подушку. В итоге меня сморило и даже на таком неудобном месте удалось заснуть.

***

Громкий звук заставляет меня вздрогнуть и распахнуть глаза. Быстро моргая, чтобы зрение сфокусировалось, подмечаю, что уже светает. Поднимаюсь с дивана и иду к входным дверям. Теперь до меня доходит, что это был за звук. Два максимально пьяных человека так зарвались в дом, что входная дверь ударилась о стену, так небрежно они ее открыли. Мой взгляд паремещается в сторону и я вижу, как там осталась маленькая вмятина. Складываю руки на груди и чувствую, как постепенно меня начинает накрывать злость. Минхо с Хёнджином с трудом разуваются, пошатываясь, хватаются за всё подряд, что попадется под руку, чтобы не упасть. Что-то мне подсказывает, что они даже ещё не заметили меня. — Кхм-кхм... Теперь Минхо поднимает на меня глаза. — О-о, Ева-а, а ты... Почему не спишь? — Почему-у? — я щурю глаза, а голос приобретает уже нотки гнева и повышается. Пока Хёнджин возится с обувью, я хватаю Минхо за предплечье и тяну за собой, зайдя за угол. — Минхо, это что такое? Ты же, можно сказать, спасать его поехал, чтобы помочь добраться домой. А сам набрался?! Ты нормальный? Я думала, что могу доверять тебе в этом. — Ева-а, не злись, — он тянется руками ко мне и держится за мои плечи, — ну выпил разок за компанию, а потом оно... — Всё, заткнись, ничего не хочу слышать, помощничек. Пойдем спать. Высвободившись из его рук, захожу в прихожую. Хёнджин смог снять за всё время только одну туфлю. Я медленно прикрываю глаза, закатывая их вверх. Подхожу к нему и толкаю, на рядом стоящую, тумбу. Он падает на нее, садясь. Снимаю с него оставшуюся обувь. — Пойдем, — он смотрит на меня затуманенным взглядом и мне кажется, что первые секунды он даже ещё не понимал, кто я такая. Помогаю ему подняться и мы с трудом доходим к ступенькам. — Минхо, ты идёшь? — обращаюсь я в темную пустоту, зная, что где-то там позади нас ещё одно пьяное тело, которое тоже вот-вот упадет. Но, как мне показалось, Минхо чуть крепче стоял на ногах. Миновав несколько ступенек, одна нога соскальзывает и я падаю правым коленом на край одной ступеньки. Боль прошибает тело и я шиплю. Слезы сразу же выбиваются из глаз. Хнычу, а брат слева от меня всё так же держится за мое плечо, перекинув руку мне через шею. Раздражение от всей этой ситуации ещё больше злит меня, когда я касаюсь колена и на моих пальцах виднеется кровь. Ко всему ещё и правая ладонь, на которую я упала, вытянув вперёд, чтобы смягчить падение, сильно болит, вероятно, будет ушиб. Гнев придает мне сил и, чтобы побыстрее закончить это, прилагаю усилий, поднимаюсь и, все ещё придерживая Джина с трудом выбираюсь на второй этаж. Открываю дверь в его комнату и быстрыми маленькими шагами мы направляемся к его кровати. Скидываю эту тяжесть с себя. Он даже не шевелится, похоже, уже даже уснул. Закрываю его двери и вижу, как по ступенькам плетется Минхо, придерживаясь за поручень. Жду, пока он поднимется. Как только он добирается до меня, помогаю ему зайти уже в мою комнату. — Иди помойся. — Не-а, я устал, я не могу-у, я не хочу-у, — он хнычет, как ребенок. — Какой же ты, когда... ладно, пошли. Неприятный запах от выпивки так и разит от него, поэтому спать в таком виде не хочется ему позволять. Тем более в моей постели, ещё и со мной. Зайдя в ванную, подвожу его к стиральной машине, чтобы он опёрся на нее. Начинаю раздевать его, пока он смирно стоит. Я даже не гляжу на него. В этот момент я поняла, насколько это ужасно справляться с пьяными людьми. Сняв с него всю одежду, вынуждаю его двигаться к душевой кабинке. Он все время пытался коснуться меня, но я ударяла его по рукам, чтобы он стоял и не шевелился. Включив воду, регулирую теплоту и направляю напор на все его тело, чтобы смочить. Желаю, чтобы это поскорее закончилось, поэтому начинаю быстро намыливать его, касаясь разгорячённой кожи. Минхо начинает мычать, а вскоре и говорить. — Ты так соблазнительно выглядишь. Так и хочется сорвать с тебя эти тряпки, — закусив губу, щурится, а его глаза, тёмные, почти чёрные. — Фу, замолчи, мне противно смотреть на тебя таким. — Но я хочу поцеловать тебя-я-я, — протягивает он, — ты мне отказываешь? — Да. Ты не заслужил даже на поцелуй. — Но я хочу-у. — Много хочешь. Сильно не вступая с ним в диалог, вспоминаю, что на его же волосах была укладка, поэтому остаётся ещё помыть голову. Отвлёкшись от Минхо, поворачиваюсь, чтобы взять с полки шампунь. Как вдруг горячие мокрые руки ложатся на мою талию и сжимают. — Минхо, я же сказала, — отодвинув его от себя, принимаюсь выдавливать шампунь ему на макушку. Я качаю своей головой из стороны в сторону, поражаясь всей этой ситуации. Пока я стояла напротив него и пыталась позаботиться, он бесстыже лапал меня, водя руками по тех участках, что ему вздумалось в тот момент. Не обращая на все эти махинации внимания, снова беру в руки душик и смываю остатки пены. Открываю кабинку, чтобы взять полотенце, кидаю его Минхо в руки. На моё удивление он поймал. Даже странно. Но помогать ему ещё и вытираться моё терпение не выдержит. — С этим справляйся сам. Только быстро и присоединяйся ко мне спать, — бросаю ему и выхожу из ванной. Его нижнее белье уже заранее стояло приготовленное мной на тумбочке. Ещё раз оборачиваюсь, чтобы взглянуть на него и вижу, как он опустив голову отчаянно пытается вытереться, как малолетний ребенок, кое-как. Оставляю его одного и переодеваюсь в другую ночнушку, так как эту он намочил своими руками, пока пытался потрогать. Мокрой ночнушной вытираю ещё проступившую кровь на колене и бросаю ее на пол шкафа. Забираюсь под одеяло, ложась на спину и уперевшись в изголовье кровати, подложив под голову подушку. Жду, когда же он уже выйдет. "Может не стоило на эмоциях оставлять там его одного? Ещё ударится о что-то..." Но пока я размышляла, не сделает ли он там себе чего случайно, Минхо уже и выходит из ванной. Подходит к краю кровати и, забираясь головой под одеяло, от ног начинает ко мне ползти на четвереньках. — Я уже немного протрезвел, честно. — И что мне? Заплясать перед тобой? — Нет, достаточно просто лежать, — пока я свожу брови в немом вопросе и явном непонимании, он склоняется надо мной, нависая, приближается к моему уху, — я хочу тебя. — Конечно, разбежалась, ложись уже спать, — я давлю на его грудь , пытаясь отодвинуть, скинуть с себя и оттолкнуть уже его наконец. — Ну, пожа-алуйста. Я думал о тебе все время, пока был в клубе... И не только в клубе, — он облизывает мне шею, проведя одну дорожку к мочке уха. — Поверь, я заметила, как ты смотрел на меня. Но мне все равно. — Ну, Ева-а, разреши мне-е, — он трётся носом о мое плечо, — ну тебе же самой будет хорошо. — Ничего подобного, ты пьяный, я не хочу. Мне неприятно. Но он не слушает меня, нахально спускает руку и сжимает ее между моих ног. — Минхо, отстань, — я противлюсь, но он давит на мои плечи, вынуждая лечь обратно. — Ты же сама сейчас доиграешься. Я предупреждал. Ты же не хочешь, чтобы я был груб? Он одним резким движением полностью сбрасывает с нас одеяло и, обхватив мои щеки двумя руками, больно впивается в мои губы. Я пищу ему в поцелуй и мычу, чтобы он отстранился. В попытке отбиться от пьяного Минхо я терплю неудачу. — Ева, успоко-ойся-я, — говорит он сбившимся голосом, отпрянув от моих губ. Переворачивает меня на живот и заламывает руки за спину. — Минхо, прекрати-и. — Ева, хватит брыкаться. Всё ещё держа мои запястья своей одной ладонью чувствую, как кровать немного прогибается в сторону, когда Минхо переваливается, чтобы дотянуться до чего-то. Вероятно, не найдя ничего подходящего рядом, завязывает мне за спиной руки моей, валяющейся рядом с постелью, майкой. — Ты сам будешь молить о прощении и винить себя за этот поступок, когда проснёшься и протрезвеешь, — в его мозг хочу донести хоть что-то, что заставит его придти в себя, ведь точно знаю, что так и будет, и ему будет стыдно за свое поведение сегодня. — Ну это будет завтра, сладкая. Да и-и-и... О чем ты, вообще? Я готов извиниться прямо сейчас. Он стягивает с моих ног нижнее белье и чмокает в ягодицы, мнёт их, сжимая, поочередно ударяя каждую ладонью. Берет в руки, лежащую рядом с моей головой, подушку и подкладывает мне под таз. Прохладными пальцами касается промежности и от неё и до клитора начинает водить ладонью вперёд-назад. Инстинктивно начинаю ёрзать в разные стороны и мешать ему совершать свои дурости. Но к одной ягодице снова прилетает удар. Он медленно погружает в моё горячее лоно большой палец и проталкивает его вглубь настолько, насколько может. Сделав пару толчков, ощущаю сзади его горячие дыхание, а вскоре и как он проходится языком между складочками. Из моего рта выбивается пара сдавленных стонов, которые заглушаются подушкой, которая прижата к моему лицу. Снова дёрнув тазом, не ожидаю, что на это Минхо укусит меня за одну ягодицу. Пискнув, сжимаю пальцы ног, чтобы опять не сделать чего неугодного Минхо, поскольку так только хуже. Он как-то жадно и дико, будто человек, который никогда не видел девушки, а уж тем более не трогал, впивается своими пальцами в нежную кожу, приподнимает мои бедра так, что мне приходится немного опереться на колени. Рана от падения начинает щипать и болеть, на что в моих глазах начинают скапливаться слезы. На самом деле и неприятна вся эта ситуация, что Минхо не послушал, делает это фактически насильно, он пьян, ещё и даже не заметил, как я упала. Все скопившиеся эмоции заставляют скорее выливаться солёной жидкости из меня. Большими пальцами раздвигает как можно шире область у входа во влагалище и просовывает туда язык, начиная делать им круговые движения, а затем кончиком входить и выходить. Алкоголь в нем делает свое дело и полностью управляет сознанием Минхо, это очень заметно в каждом его действии. Его язык достаточно долго вытворял всякие невообразимые вещи, которые он не делал раньше. Думаю, спиртное позволяет ему теперь совершать то, о чём до этого он только думал. Вдоволь наигравшись с моим чувствительным местом, применив и язык и пальцы и сам рот, наконец-то оставляет меня в покое на некоторое время и отстраняется. Слышу, как он возится сзади со своими боксерами и контрацептивами. Мне остаётся только ждать, когда он уже достигнет своего пика наслаждения и уснет. Поэтому лежу, мирно дожидаясь его. Минхо наклоняется ко мне, и задерживается у моего уха, пока его член в это время трётся о мою попу. — Я прощён, киска? Я упрямо не отвечаю на его вопрос, продолжая недовольно сопеть в подушку. — Ну, как знаешь. Схватив меня за узел на руках, приподнимает и тянет назад на себя. Выгнувшись в пояснице, лопатками упираюсь в его грудь, стоя на коленях. — Я давно мечтал о подобных играх, — снова шепчет мне в ухо. — Значит, мечтал о грубости? — сдавленным голосом обращаюсь к нему. — Ты сама мне однажды поведала о таком желании, детка, — он продолжает использовать отвратительные для меня слова, что не вызывает никаких приятных ощущений, а наоборот, даже какое-то омерзение немного. Пьяным он совершенно другой человек, на себя не похож. Или же... Или же это и есть его тайная сторона, которую он всеми силами не хотел показывать. Он подталкивает меня вперёд и я падаю обратно на постель. Руки Минхо ложатся на мои бёдра. Подставляя головку члена к промежности, размазывает смазку меж половых губ. Неспеша его горячая возбуждённая плоть входит в меня, на что парень позади издает блаженный протяжный стон. Мои мышцы внутри настолько сжаты, что мне больно от постороннего тела внутри. — А-ай-х-х, — туго настолько, что даже я это ощущаю. Хочется, чтобы он вышел из меня и не причинял дискомфорта и дальше. — Тш-ш, тихо, конфетка, всё хорошо, — он поглаживает два полушария позади, наклоняется ко мне, опираясь на локти, и целует в спину. Минхо никуда не торопится, начиная медленно двигаться во мне, пока я не могу расслабиться и сжимаю его внутри. Сегодня я тихо веду себя, потому что мне совсем не приносит это удовольствия, а только желание скорейшего завершения. Мне некомфортно, неудобно, я не хотела этого, я расстроена, и это явно не секс наслаждения для двоих сторон. Одно дело, если бы я согласилась, попросила бы о подобном, но не так же... Когда на лице уже даже отпечатывается очертание подушки, руки затекают, а в грудь давит твёрдая поверхности кровати от лежания на животе, поворачиваю голову сторону и решаю попросить Минхо хоть об одной услуге и поблажке. — Минхо-о, развяжи меня... — в ответ тишина, — пожалуйста. Я не буду вырываться, обещаю. Мне неудобно и больно уже. Когда спустя минуты так две я не получаю никакой реакции, уже отчаявшись, полностью разочаровываюсь в Минхо. Но он все же слушается, останавливается и распускает свои "веревки". Облегчённо вздохнув, приподнимаюсь на коленях и локтях, чтобы растереть запястья. Минхо же собирает мои волосы себе в кулак, наматывает на ладонь и натягивая их в свою сторону, намного жёстче прежнего сильно вбивается в меня. Мне приходится встать на ладони и прогнуться в спине. — Я хочу слышать твой голос, — раздается позади меня хриплый сбившийся мужской голос. Он двигается хаотично, то быстро, то просто медленно, но при этом каждый раз резко двигая своими бедрами, создавая громкие хлопки, которые разносятся по всей комнате, — Ев-в-аа, ты не слышишь? — сильнее намотав мои волосы, тянет их на себя. — Ай! Мне больно, Минхо! Игнорируя моё замечание, просто переворачивает меня на спину и притягивает к себе. Поднимает мои бедра, подставляя их к своему паху. Я привстаю на носочки и опускаю поясницу на свои ладони, пока локти опираются на постель. Минхо дёргает меня на себя, насаживая, ускоряется и одной рукой касается клитора, начиная растирать его. Всё-таки какие-никакие стоны ему удается вырвать из меня. По его выражению лица могу сделать вывод, что он удовлетворен теперь. Всего пара минут и я ощущаю внутри пульсацию. Парень морщит лоб и, простонав себе в рот, так как он прикусил нижнюю губу, выходит из меня. Падает рядом со мной и закрывает глаза. "Надо же, он даже не поинтересовался, достигла ли я пика..." — это был первый секс, от которого я не испытала оргазма. Дотронувшись до его плеча, понимаю, что он вырубился сразу же, как его голова коснулась мягкой поверхности. Я смотрю на его спокойное лицо, погружённое в беспамятство, как он размеренно дышит, и даже не кажется таким грубым, как был совсем недавно. Сейчас он выглядит таким невинным и умиротворённым, что и не верится, что тот человек несколько минут назад тоже он. "Как же ты меня злишь, Минхо... Но как мне злиться на тебя, если я люблю тебя?" Тяжело вздохнув, снимаю с него защиту, слезаю с кровати и, поправив ночнушку, иду в ванную. Закрываю дверь и выбрасываю презерватив в мусорник. Поднимаю глаза и смотрю на свое отражение в зеркале. Глаза, под которыми мешки от усталости, ещё и немного опухли. На губах запёкшаяся кровь. Опускаю взгляд вниз. Колено тоже кровит. Рана ещё больше разодралась, пока мы были в постели. Опираюсь руками на раковину, продолжая смотреть на себя. То ли от жалости к самой себе, то ли от обиды, то ли от ещё чего-то, начинаю плакать. Чтобы не реветь долго, сразу же, как начали течь слезы, умываюсь холодной водой. Также промываю и колено. Бросив ещё один жалостливый взгляд в зеркало, решаю все же подмыться. Захожу в душевую кабинку и быстро справившись, отхожу, чтобы взять полотенце. Вытеревшись, шмыгаю носом и возвращаюсь в свою комнату. Минхо сопит, лёжа на животе и подогнув одну ногу в колене к груди. Замечаю на краю кровати свое нижнее белье и надеваю его. Накрываю Минхо одеялом, скрыв от своего обзора его обнаженное тело. Беру в руки телефон и смотрю на время. 08:13. Ложиться спать не хочется. Точнее хочется, но я не желаю уже. Уставшая, выхожу из своей комнаты и, закрыв за собой дверь, спускаюсь вниз. Что делать, чем занять себя, чтобы отвлечься и убить время, не знаю. Поэтому захожу на кухню и, умостившись на диване, подгибаю ноги к груди и обнимаю их, уткнувшись носом в колени. "Может завтрак приготовить? Родителей порадую... Они будут удивлены, что я так рано встала при том, что вернулась ночью... Да ладно." Поднимаюсь и решительно направляюсь к холодильнику, высматривая, какие там есть ингредиенты и для чего.

***

Даже приготовив уже ароматный завтрак, никто всё ещё не проснулся и не присоединяется ко мне. Глаза слипаются, тело будто тянет вниз. Идти к себе в комнату не хочу, вот и решаю пойти в гостиную на более удобный диванчик, чем на кухне. Ложусь и мгновенно проваливаюсь в сон.

***

Что-то щекочет меня у лица и я морщусь, не имея сил раскрыть глаза. Пока прихожу в чувства, в голове вырисовывается картинка, что кто-то гладит меня по волосам. Приоткрываю веки и вижу, сидящего перед собой на краю кровати, Минхо. Несколько раз моргаю и смотрю по сторонам. Я нахожусь в своей комнате. Может ничего этого и не было, а мне просто приснилось? Вопросительно смотрю на Минхо. — Прости меня. — М-м? — все ещё сонным голосом переспрашиваю. — Моя вина. Обещаю, я больше так не поступлю. Мне так жаль, — его глаза начинают блестеть. — Эй, Минхо, ты чего? — приподнимаясь, сажусь, уперевшись спиной в изголовье кровати. Касаюсь его руки и обеспокоенно заглядываю в его глаза. — Я не хотел. Точнее... Извини. Прошу, прости меня за сегодняшнее. "Всё же это был не сон..." — Кхм, так значит, хотел? — Прости... Я был так пьян и... — Минхо, а ты знал, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме? Он замолкает и опускает глаза. — Ева... Это же... Но это же естественно. Я... Да, я хочу тебя по-разному. Разве это плохо? — Нет. Но ты не послушал меня. Если бы мы согласовали то, что ты хочешь, и как хочешь, вопросов бы не было. А мне было больно... — Прости... — в уголках его глаз скапливаются слезы. — Который час? — Уже обед, — шмыгнув носом, он берет мои ладошки в свои, — пожалуйста, ответь. Ты обижаешься? Ты простила меня? — Я очень тебя люблю, но, я считаю, что имею право ещё немного позлиться на тебя. Безусловно, это могло бы быть очень возбуждающе и всё такое, но... Ты сам понимаешь, как это было у нас. — Я больше не буду пить. — Минхо, дело не в алкоголе, а какой ты и что ты можешь себе позволить. Осторожно вынимаю свои руки из его. Замечаю, как он испуганно смотрит на мой жест. — Я противен тебе? — Нет. Имею я право ещё пообижаться? Давай так, когда заживёт мое колено, тогда и моя обида с этим уйдет. — Колено? А что с ним? — Ну да, ты даже не заметил. Я и не сомневалась... Минхо раскрывает мои ноги и смотрит на открывшуюся перед ним рану. Забавно, что он, когда спустился вниз, не заметил этого. Вероятно, всё ещё был пьян и глаза замылены. Его рот раскрывается и он принимается целовать мне область в районе ушиба, потом перемещается на другую ногу. — Минхо, хватит, — немного дёрнув одной ногой, хотела потянуть ее на себя. — Нет, не хватит, — держит он меня за икры, — что мне сделать, чтобы мои извинения были достойными? — Пф, дорогой, ты что, забыл, что уже извинился под утро? — коверкаю голос, и с любопытством смотрю на Хо. Интересно, вспомнит ли он. — Это было... Я так ужасно себя ещё никогда не вёл. — Просто пообещай, что впредь, что бы ты не хотел попробовать, сначала спрашивай, хочу ли я этого. И главное, чтобы ты прислушивался ко мне. — Да, я буду, я обещаю. — Почему ты проснулся? Я думала, ты до вечера спать будешь. — Открыл глаза, а тебя нет рядом. В голове сразу пронеслись прошедшие события. Я даже испугался, что тебя нет. Увидел на простыни кровь, как теперь оказалось, от раны, и... Я встревоженно спустился вниз и увидел тебя, спящую там. Ты была такой маленькой, невинной, лежала, свернувшись клубочком. Мне так захотелось тебя обнять, поцеловать, защитить, но... в итоге, получается, как же мне защитить тебя от самого себя? Мне захотелось плакать. Я уже начал думать, что ты бросишь меня, — какой-то истерический смешок выходит из его рта. — За такой проступок? Ты дурак? — Да. На то, что он сразу согласился с моим заключением, заставляет меня рассмеяться. Пододвигаюсь к нему, расположив свое лицо напротив его. — Мне априори сложно злиться на тебя. И мне незачем тебя прощать. Я понимаю, что тебе трудно, как парню. Ты был прав. Чтобы не было таких инцидентов... Сколько раз в неделю тебе нужен секс? — Ева-а, мне же от тебя не только нужен... — Заткнись и нормально отвечай, — перебиваю его оправдания, — не ходи вокруг да около. Хотел по-взрослому поговорить, ну так давай. Мне, например, хватает одного раза, но бывает и этого мало. Поэтому где-то два. Тебе сколько хочется? — Ты серьезно хочешь?.. — Что ты, как мальчик юлишь. Говори по факту, сколько тебе необходимо? — Ну... Два вполне нормально. — Это ты от моих предпочтений сейчас отталкиваешься? Ты же явно думал по-своему. — Просто это всегда по-разному. Конечно, когда у нас секс раз в месяц, то хочу я тебя чуть ли не каждый день. Но когда... Как только мы... Утолив эту потребность, моё тело успокаивается и перестаёт меня испытывать. Так что... — Я поняла. Ладно. Постараемся делать это регулярно. Так будет правильнее. Мы уже больше пол года вместе, а половых актов у нас было столько, как у обычной пары только за два месяца могут произойти. Да, будем сразу отталкиваться от твоих и моих желаний. Не кори себя так. Я твоя девушка, я всё понимаю и знаю, какой ты замечательный. А сегодня... У всех свои темные стороны. И раз уж я люблю тебя любого... То и такого тебя принимаю. Отношения — это постоянная работа, забыл? — Ахах, да... — Ну? — Что? — он смотрит на меня выпученными глазами. — Вчера в ванной ты сказал, что хочешь меня поцеловать. Ожидаю от него каких-то действий, но из-за его ошеломлённого состояния, самой прихолится притянуть его к себе и коснуться его губ своими. Наконец-то нежный, трепетный и чувственный поцелуй. Такого Минхо я просто обожаю и таю, но вот грубый... Такой Минхо под настроение только. — Так ты, получается, всё помнишь? — Бывало, что я ничего не помнил. Но тогда я до невообразимого состояния напивался. А сегодня ночью... — Ты так и не рассказал, что произошло. — Я нашёл Хёнджина и начал тянуть его домой. Но он упёрся и пообещал, что поедет со мной, если я с ним выпью. А он мой друг, Ева. Я видел, что его что-то мучает. Да-а... Пьяный Хёнджин это что-то... Его пробивает на чувства. Одной стопки, конечно, было мало и я продолжил и дальше пить за компанию, поддерживая его, пока слушаю. — Что он рассказал? — Я не думал, что он так сложно переживает ту ситуацию с Моникой. Он все ещё зол, винит себя и ему больно. Он хочет любить. Он такой... Какой же он чувствительный, ну в самом деле, — Минхо начинает смеяться, — я выслушал его, но до тех пор, пока он мог ещё говорить. С трудом затащил его в такси. — Ну да, ты и сам еле на ногах стоял. — Ну, Ева, ты все же обижаешься, да? — Лучше ответь мне, что он ещё рассказывал? — Да не может он пережить этот период без алкоголя. Пока что... Поверь, скоро ему надоест. — Уверен? — Более чем. Он просто обычные вещи как-то слишком неправильно воспринимает. Думаю, его бесит сам факт, что его пол года водили за нос, а он, как идиот, даже не понял. Он разочарован в себе из-за глупости. Он не любит ходить в дураках. Ещё и с тех пор, как я начал встречаться с тобой, с ним я стал меньше проводить времени. Раньше же мы обо всём делились друг с другом, веселились и... Ну ты знаешь. А сейчас его будто все бросили и он чувствует себя одиноким и ненужным. Он, вероятно, думает, что его единственный друг променял его на девушку. Но это же не так. Теперь я буду чаще уделять ему время. А то ты сама понимаешь, что я не всё узнал. Сложно было подобраться к его душе и сердцу, когда он уже был слишком пьян. Пока он мог складывать слова в предложения, тогда я и понимал его, что он хочет сказать. Узнал я, наверное, более поверхностно причины его беспокойства. Нужно время и его трезвый ум, чтобы поговорить. Но суть до меня дошла. — Ему бы не помешало влюбиться сейчас в какую-то девушку, чтобы забыть обо всем, что произошло. — Ахах, вряд ли он сам этого хочет. Не готов он. Пускай остынет. — Ладно. Он не проснулся ещё? — Прикалываешься? Не факт, что он до вечера проснется. Ты хоть знаешь, сколько он выпил? Я не представляю, как он столько в себя влил. — А родители что? — Уже попробовали твой завтрак. Не будили тебя, когда увидели в прихожей. Но... Они так и не поняли, почему ты там спала, — Минхо виновато опускает голову. — Я потом что-нибудь придумаю. И я... Даже не проснулась? Ну пока ты нёс меня. — Из-за меня ты так измучена была, что и не почувствовала. Прости... — Мы уже это обсудили. Успокойся. Что бы ты не сделал, я всё время тебя прощаю. Поэтому просто всегда помни это и цени. Минхо тянет мою правую руку к себе и раскрывает ладонь, рассматривает её. — Такой огромный синяк... У меня сердце разрывается, что я так поступил, что тебе и так было больно от падения, а потом я ещё сверху... Ты даже помыла меня. Я такой отвратительный. — Ты не отвратительный, — сжимаю я его ладонь, чтобы он взглянул на меня, — ты мой парень, и это было моей задачей. Конечно, мне не было очень приятно от нашей ночи, но это был ты... Всё тот же ты, которого я люблю. Сделаем вид, что это была просто такая ролевая игра. — Я все равно себя не прощу. Я обещал себе, что никогда не поступлю с тобой как-то неподобающе, а в итоге облажался. — Как-то я говорила тебе, чтобы быть вместе, нужно изучать любимого человека, узнавать и принимать все его стороны. — У тебя ладонь опухла... — он продолжает обеспокоенно смотреть на моё тело, — и колено синее. Ты никак не обработала это, верно? — Нет. И так заживёт. — Ничего подобного. Лежи, я сейчас принесу аптечку. Ещё нужно отек снять. Болит? Я киваю. — Я принесу лёд. Завтракать будешь? — Да, я бы поела. — Хорошо. Я принесу всё сюда. Не вставай, — он целует внутреннюю часть моей ладони, осторожно отпускает и поднимается, — может хочешь что-то посмотреть? Дать тебе ноутбук? — он выглядит встревоженным и идёт к столу, — я поставлю возле тебя, а ты, если захочешь, включи себе что-то, — ставит ноутбук возле меня на тумбу и наклоняется ко мне, — я люблю тебя, — возле моих губ он останавливается и не решаясь прикоснуться, смотрит на меня. Сама подаюсь немного вперёд и чмокаю его. — Я тебя тоже. Пока Минхо ушёл на кухню, принимаю решение написать своим друзьям. Интересно, как у них закончился праздник и во сколько они, вообще, добрались домой, всё ли хорошо. Отправив им двоим сообщения, сразу никакого ответа не поступает. Скорее всего спят. Разумеется спять, ведь они выпили намного больше нас и остались на тусовке подольше. Откладываю телефон и все же кладу на ноги ноутбук, чтобы что-то посмотреть и отвлечь себя.