А что выберешь ты?

Теплота окутывает всё моё тело, да настолько, что становиться уже даже не на шутку жарко. Чувство уюта, комфорта и безопасности завладевает мной с головы до ног, всецело, медленно перетекая в сердце и душу. Постепенно просыпается мозг и я начинаю понимать и вспоминать, что я у бабушки, у своего самого любимого родного человека (одного из). На лице появляется непроизвольная улыбка. Всего на долю секунды начинаю думать, что я в детстве. Хочется беззаботно и счастливо потянуться, как маленький ребенок или котёнок, и размять свои мышцы, залежавшееся тело. Но что-то не даёт мне осуществиться этой затее. Открываю глаза. Мужская рука красуется перед моим лицом. Минхо. Слышу приятное тихое посапывание позади и от чего-то начинаю практически неслышно хохотать. Ощущение радости наполняет меня и мне так хорошо, что всеми существующими словами на этом свете мне не удастся описать свои ощущения. — М-м-м, — раздается сдавленное недовольное мычание и крепкая рука прижимает меня сильнее к телу позади. Минхо зарывается мне носом в волосы и продолжает издавать нечленораздельные непонятные звуки. Видимо, хочет что-то сказать, но и отходить от сна тоже не хочется. — Если солнце так ярко светит в наше окно, значит, уже довольно много времени, — констатирую, как факт, чтобы заставить его хоть немножечко проснуться и расшевелиться. Он же так сильно меня притянул к себе, ещё и накинув свою руку поверх меня, что мне не повернуться и не подняться, — Ми-инхо-о. Бабуля нас даже не стала будить, это некрасиво. Вставай. В ответ Хо просто отрицательно мычит, демонстрируя своё несогласие с моими словами. — Ещё пять минут, — заспанным, хриплым и даже каким-то сухим голосом, вероятно от того, что в горле за ночь пересохло, говорит максимально смешную для меня фразу. Я же понимаю, что будет после этих пяти минут. Он просто провалится в ещё более глубокий сон. По себе знаю. Это как, когда ты утром выключаешь будильник, прикрываешь глаза и мысленно пытаешься себя переубедить, что ты вот полежишь ещё чуточку, лишь бы чтобы собраться с мыслями. Но этого так и не происходит. Сон берет над тобой верх и ты мгновенно проваливаешься в беспамятство. Даже мысленный контроль не помогает. — У нас сегодня много дел. Чем раньше приступим, тем раньше справимся. И опять мои аргументы на него не действуют. Он только дёргается и ёрзает, показывая, что негодует и не планирует меня слушаться. Приложив немного усилий, поворачиваюсь на другой бок к нему лицом. Его веки немного дрожат. Лицо имеет прекрасный утончённый вид, хоть оно блестит и немного опухло. Минхо очень красивый. Чистая кожа. Четкие черты лица. Длинные, черные и пушистые ресницы. Острый и высокий прямой нос готов проткнуть меня стрелой любви в самое сердце. Губы безумно привлекательные, хоть по середине немного присохшие, и пухлые, чем не могут не приковывать внимание. Верхняя губа сильно накатилась на нижнюю, придавая его лицу невинный и очень милый вид, чем-то напоминающий даже детский немного. Хотя на самом деле, в общем, он действительно выглядит очень мужественным, особенно его скулы и нижняя часть лица в этом помогают, из-за чего в нем читается некая сила и стойкость. Интересно, а что по моему лицу можно прочитать? — Дырку протрёшь. — Что? — переспрашиваю. — Хватит пялиться, — всё ещё находясь с закрытыми глазами, продолжает свою речь. — Но как ты... Ты же... — Мои веки подрагивают не просто так, если ты вдруг заметила. — Ты подглядывал за мной? — мои брови поднимаются вверх. — Не только ты читерствуешь. Наконец-то он открывает глаза и смотрит на меня. Наши лица буквально в паре сантиметров друг от друга. — Нам нужно собираться на труд. — Попроси меня, — не оставляет надежд остаться в кроватке и издевается. — Что мне сделать? Он молчит, но демонстративно вытягивает свои губы вперёд, как уточка. На первых началах задание не сложное, поэтому спокойно подаюсь вперёд и чмокаю его в бантик из его уст. — Нет, этого мало, — неудовлетворённо морщит лоб. — Мало, значит. Ну, хорошо. Приподнимаюсь на одном локте и целую его в щеку, сначала в одну, потом во вторую. Плавно перемещаюсь на его скулы. Он прикрывает глаза и улыбается уголками рта. Чмокаю его в нос и останавливаюсь. Он понимает, что я так интересуюсь, достаточно ли. — Не-а, ещё что-то придумай, — краешек губы ползёт вверх и лицо принимает очертания ухмылки. — Я оставлю тебя в лесу на съедение твоим сородичам — лисам. Глаза напротив раскрываются и весом своего тела он без особого труда, повалив меня обратно на спину, нависает сверху. — Что дальше? — с вызовом смотрю прямо на него, совершенно не смущаясь, прекрасно понимая, что ничего он не сделает. Минхо хмыкает, расценивая это за оскорбление, и сам теперь целует меня, только не туда, куда я его, а ниже — в шею. Отодвигает край моей майки и касается кончиками пальцев моей ключицы. Целует противоположную. Мой организм играется со мной и внизу живота стягивается томительный узел. Тело глупо начинает требовать большего. И тут я понимаю, что Минхо хочет меня подразнить, после чего просто, как ни в чём не бывало, встанет и пойдет. Такой исход событий меня не устраивает и я не собираюсь принимать поражение. Давлю на его плечо, чтобы перекинуть его набок, а вследствии и принудить лечь на спину. Сама сажусь ему на бедра. — У-у-у, решила поиграть по своим правилам? — Хо как-то польщённо улыбается и обхватывает мою талию. — Но в этой игре я победитель. — Да ну, — саркастично проговаривает. — Хочешь посмотреть? — изогнув одну бровь, удивлённо гляжу на него, — сомневаешься в моих силах? Он только поведя плечами, испытующе продолжает глазеть на меня. "Как знаешь." Наклоняюсь к нему и медленно кончиком языка вывожу маленький узор под его ушной раковиной. Руками в это время глажу его талию, коварно перебираясь пальчиками на его торс. Целую его в грудь, после чего, явно уже поражённый, Минхо томно выдыхает и я под подушечками пальцев чувствую, как напрягается его пресс. Моя, вырвавшаясь внезапно, улыбка, впоследствии сопровождаемая резким выдохом и потоком воздуха из моего носа, щекочет его разгорячённое тело. Когда он немного дёрнулся, согнувшись на пару сантиметров в спине, понимаю, что задела его чувствительную точку своими губами и прохладным воздухом. Спускаюсь к его прессу, укладывая ладони теперь на его грудь. Лёгкими круговыми движениями глажу ареолы вокруг его сосков. И то ли мой язык, проходившийся между его кубиками, то ли пальцы, дотронувшиеся до сосков, заставляют его резко впиться своими ладонями мне в волосы. Его грудь часто и быстро вздымается, а сам он держит мою голову, чтобы я не двигалась. — Ты... Ты говорила, нам нужно поскорее прибыть... Присоединиться к бабушке, — он запинается так, будто ему сейчас трудно думать, говорить, а уж тем более, совладать с собой, — а сейчас... — его голос уже запыхавшийся и он громко проталкивает слюну в горле, — а сейчас ты противоречишь сама себе. Поднимаю свои глаза на него и вижу, что всё это время он говорил с сильно зажмуренными глазами, что даже морщинки вокруг них появились. Обычно так выглядят люди, пытающиеся прогнать свой ночной кошмар, пока в уме считают до пяти, надеясь, что когда они откроют глаза, то всё развеется, как в страшный сон. Отстраняюсь от него, поднявшись на ладонях над ним. — Я победила? — Ещё бы немного и мы бы оба проиграли, — он быстро поднимается, выбравшись из под меня, и всеми силами старается даже не смотреть на меня. Отвернувшись, спиной ко мне натягивает шорты с футболкой и выходит из комнаты. Я же всё ещё сижу на кровати, на одном бедре и с подогнутыми коленками. "Наверное, больше так лучше не делать, когда он не готов и когда знает, что ничего после у нас быть не могло... А я чуть было жестоко с ним не поступила. Надеюсь, у него там не проблема и он не побежал в ванную снимать напряжение..." С озадаченным лицом опускаю ступни на пол. Одеваюсь в лёгкую одежду, также, как и Минхо, и выхожу. Как ни странно, он оказался на кухне и уже мило беседовал с бабулей. — А вот и последняя соня, — улыбаясь, произносит она, когда замечает меня в проходе. Её же разговоры с Минхо резко умолкли с моим появлением. — Доброе утро. А вы и завтракаете уже, — подмечаю на столе чашки и сладости. — Ты на время смотрела? — Нет... — сведя брови к переносице, осторожно сажусь на стул, — а сколько уже? — не прерывая зрительного контакта, продолжаю своё предложение. — Пол первого... — с абсолютно не выражающим ничего лицом, отвечает бабушка. — Прости-и-и, было так трудно встать. И мы даже будильник не завели. Ты почему нас не разбудила? Беру свою кружку с, уже заготовленным, чаем в руки и дую на парящую жидкость. — Пожалела вас. Я в десять утра к вам заглянула в комнату, а вы там так сладко спали... Мне стало жаль вас будить. — Не стоило. Нужно было разбудить. Нам дай волю, мы так каждый день будет просыпаться. — Ахах, ну тогда теперь буду знать. Сразу буду звать на завтрак, а то сейчас это какой-то недообед. Вам нужно настроить режим. Вы же поздно ложитесь. — Откуда ты знаешь? — тянусь к круглой конфетке в привлекательной обёртке и перемещаю свой заинтересованный взгляд на неё. — Ну, во-первых, это очевидно, раз вы до такого часа спали. А во-вторых, я слышала ваши жужжания допоздна. — Подожди, нас было настолько слышно? Мы же старались тихо разговаривать. — Стены здесь не такие уж и толстые, и я предупреждала о своих чувствительных ушах и чутком сне. — Прости, отныне мы так больше не будем. — Поэтому я вам и говорю, что нужно наладить режим. Мы послушно киваем на её слова, не имея желания приносить такие неудобства на будущее.

***

Какой умный человек однажды придумал то, чтобы выходить работать на земельный участок сред белого дня в тридцатиградусную жару? Возможно кто-то, кто был дальним предком моей бабушки. "Мы всё равно в теньке" — вот её аргумент. — Я сейчас умру прямо здесь, — держась до последнего, я старалась не ныть, но с непривычки это очень трудно. Я лазаю уже на коленях, чтобы до конца прополоть руками морковку, так как если использовать тяпку, можно задеть драгоценный овощ. Приседать уже больно и мышцы болят, а грунт теплый, не заболею точно. Все мои ноги и ногти в земле. На пальцах комки грязи. По шее стекает пот, щекоча грудь, когда капельки катятся вниз. Я всё время тыльной стороной ладони вытираю лоб, мысленно моля бабушку о том, чтобы она позволила уже пойти в дом. Сама же она через пару метров от меня сапкой проходится между клубникой для рыхления междурядий. Начинаю ненавидеть прежних хозяев, которые столько всего посадили. Отец, помимо цены за сам участок, заплатил им и за то, что они оставили для нас на огороде. Старались же и тратили своё время и силы, вместе с деньгами на всё это добро. Минхо пошёл на картошку, ему досталось самое изнуряющее. Судя по его виду, с уверенностью могу сказать, что он тоже не в восторге. Вся территория жутко запущена. Никто не ухаживал даже за тем, что весной высадили. Остатки моего уважения к бывшим владельцам постепенно начинают угасать. — Слушай, а кто пойдёт готовить обед? — вдруг интересуюсь я, когда меня осеняет эта мысль. — Я уже заканчиваю тут, поэтому пойду я. А ты после моркови пойдешь на помидоры. Возьмёшь вот эту тяпку, — поднимает она в воздух своё орудие, — и смотри только не задень стебли. "Я сейчас сдохну. Какие помидоры? Боже-е-е..." Ещё чуть-чуть и я заплачу. Сил совсем не осталось. Когда ты всю жизнь прожил в городе и только занимался учёбой, то подобные физические нагрузки это что-то достаточно непривычное в сравнении с работой, в которой нужен только мозговой труд. — А если я получу солнечный удар? — Скоро солнце переместится как раз на ту территорию, где томаты. Но вы обязательно передохните. — Мы завтра утром с ним не встанем. Я уже чувствую, как моё тело дрожит. — Примешь вечером ванну и всё пройдёт, — она начинает удаляться, направляясь к дому. — Ты тиран! — шумно кричу ей вслед и смеюсь. — Я тоже тебя люблю! С хохотом, похожим на Деда Мороза, только в женской версии, она скрывается с моих глаз. Не теряя возможности, Минхо подходит ко мне и садится возле меня на землю. Снимает с ладонь перчатки и отбрасывает их в сторону. — Я щас сдохну. Я в зале так не выматывался, как здесь. — О-о, и заметь, бесплатный, — подмечаю я, продолжая вырывать бурьян. — Манал я... Как приедем, мне можно будет пол года не заниматься спортом. — Ну, так если тебе жарко, сними футболку. — И щеголять полуголым перед твоей бабушкой? Или того хуже, сгореть на солнце? — Как хочешь. Можно нанести крем. — Нет, спасибо, — он падает спиной на траву, подложив руки под голову. Смотрит на небо. — Кстати, она мне сказала, что здесь недалеко есть озеро. А чуть дальше речка. Можем сходить как-то, искупаться. — Если она нас отпустит. — Она сама мне порекомендовала, —тоже решаю сделать перерыв и сажусь попой на землю, — я думаю, бабуля так обрадовалась, что к ней приехали помощники, что она увлеклась, — я неловко смеюсь, — скажу ей, что мы бы хотели чем-то заниматься по утрам и ближе к вечеру, когда солнце не так высоко. — Да. А нам же ещё навести порядок на её дворе нужно. — Ну, сад на мне. Ты займешься чем-то другим. Слушай, а может попросим Хёнджина хоть на какие-то из выходных приехать? Почему должны только мы вкалывать? — Не думаю, что с Хёнджина здесь будет польза. Ты бы ещё Феликса позвала, — Минхо снова принимает сидячее положение, чтобы видеть меня, — ты будто тысячу километров пробежала, — из него вырывается смешок. Я вдруг понимаю, что выгляжу, как мокрая крыса сейчас, вся вспотела и волосы уже даже мокрые. — Говори за себя. Эта футболка уже прилипла к тебе. — Люди, которые занимаются сельским хозяйством, герои какие-то. Как твоя бабушка ещё не додумалась кроме растений заняться животноводством? — Ну, начало уже положено. Она приютила бездомного кота. — Это понятно. Она одна, скучно, кот это пока только цветочки. Где она его взяла? — Он прибился к ней сразу, как только она сюда переехала. Так как она одна, то сразу же его приняла, чтобы ей было о ком заботиться. — Но всё же меня не покидает предчувствие, что она сейчас захочет себе овец, курей, свиней, коров и прочий скот. — Если она и их захочет завести, я откажусь приезжать, — я начинаю смеяться с явными отголосками истерики в голосе, — и, знаешь, даже странно, что люди здесь, которые занимаются сельским хозяйством, ещё и прекрасные семьянины. — О чём ты? — Ты же видел, сколько было детей, пока мы ехали к её дому? А школу ты заметил? Она же огромная! Она ничем не меньше моей, что странно. — К чему ты ведёшь? — А ты сам посуди. Они пашут здесь, как проклятые, но у них есть ещё силы и рожать детей. — А-а-а, ты об э-этом. — Да. Обычно в городах вечная проблема в виде малой рождаемости. А здесь жизнь процветает. — Это фермерский городок. А в городе, подобному нашему, у людей часто нет времени. То есть они дома только ночуют, но не живут практически. Многие в таком темпе существуют. А здесь они хоть и занимаются землёй, но находятся 24/7 у себя дома. Поверь, время на зачатие ребенка, хочешь или нет, найдёшь. Хотя я удивлён. — Чему? — О каком сексе может идти речь? День только начался, а я вот уже подыхаю. Где они эти силы и энергию находят? А, или только на быстрое пятиминутное удовольствие? — Думаю, они привыкли. Да и зимой, например, можно отдохнуть. — Спорим, все дети здесь сентябрьские, — Минхо начинает смеяться. — Почему? — ещё не понимаю, к чему он клонит, но и самой уже становится смешно. — Их родители хорошо встречают Рождественские праздники, ты же сама сказала, — он улыбается, ожидая от меня какой-то реакции. — Ты как всегда, — качаю я головой. — Кстати, ты слышал, о чём бабушка вчера говорила? — я выгибаю одну бровь. — Ты о детях? — он преспокойно спрашивает, без доли смущения, и опрокидывает голову, чтобы выпить воды из бутылки. — Такой беспристрастный голос... Да, я об этом. — Хочешь ребёнка? — он громко выдыхает, утолив жажду. Вскидывает брови. — Ну... Я не про сейчас. На те же грабли наступить? — Я не взял презервативы. — Что? — Ну, когда мы сюда собирались, у меня они закончились и я забыл купить. — Ла-адно, — я свожу брови к переносице и странно смотрю на него, — ам... Хотя я не об этом, — из меня вырывается смешок, — здесь есть магазины, так что... — Судя по тому, сколько здесь детей, они не знают о существовании контрацепции. — Ты сегодня на диво невозмутим. — А что? Я говорю, как есть, что подумал. — Прямолинейный ты наш... Вставай, нужно побыстрее закончить с поставленной на сегодня задачей. Минхо тяжко выдыхает и с трудом поднимается с земли. Идёт к своей картофели.

***

— Боже, как хорошо, — я прикрываю глаза и разрешаю своему телу обмякнуть в горячей расслабляющей воде. На славу потрудившись сегодня, мы сделали так, как и посоветовала бабуля. Надеюсь, она не сильно удивилась, когда в ванную мы пошли вместе. Я опираюсь на грудь Минхо позади меня и блаженно протягиваю ноги. Откидываю голову назад, уложив ему на плечо. Он перебирает пальцы моей левой руки, очищая их от крепко засохшей земли и неспеша избавляется от грязи из под моих ногтей. — Ты даже эфирное масло прихватила, — он смеётся, опаляя мою кожу на спине своим дыханием. — Отдыхать нужно с заслуженным для нас комфортом. — Ну-ну, — он целует меня в плечо, а потом поднимается выше, к шее. — Что ты делаешь? — всё ещё с закрытыми глазами, недовольно мычу ему, так как не знаю, что он задумал. — Помогаю тебе расслабиться. — М-м, ну ладно. Тогда продолжай. Ты, кстати, проверил интернет? Настроил там всё? А то я же обещала ребятам видео прислать, как мы здесь живём. — Да, не переживай. Может фильм посмотрим какой? — Можем и бабушке предложить. Ляжем все в гостиной. — Только нужно подходящее что-то выбрать, нормальное. — Ахах, хорошо, я подберу. Как в детстве набираю в ладони побольше пены и, наложив её себе на голову, пытаюсь сделать какие-то очертания рога, потом ушек. — Что ты делаешь? — Минхо смеётся, наблюдая за моими усилиями. — Мой мозг заставил меня. Это не поддается логическому объяснению, — и сама смеюсь со своих действий и поворачиваю голову к Минхо. На его носу тоже пена. С трудом сдерживаю улыбку. — Как тебе мой нос? Я похож на клоуна? — он играет бровями, а потом старается сделать смешные рожицы. Моментально по ванной комнате разносится наш весёлый смех. Что ещё для счастья нужно? Наверное, и вправду счастье в мелочах, главное уметь его разглядеть во всём.

***

Насладившись ароматным и приятным времяпрепровождением в ванне, мы с Минхо вылезли, когда вода остыла. Наши тела приятно пахли и были мягкими и гладкими на ощупь. Теперь мы сплошная ходящая ваниль. Обмотав полотенце вокруг своей головы, чтобы не мешали мокрые, спадающие на плечи и спину, волосы, я снова нахожусь в ванной, но уже одна. Найдя бабушкиного кота, я решила его искупать. Он не приученный и не привыкший к такому, поэтому всё время пытается убежать. Исцарапал мне уже все руки. Двери я не закрывала на защёлку, поэтому, когда Минхо врывается в комнату, резко останавливается от неожиданности. Вероятно он не ждал никого здесь. Наверное, думал, что я в гостиной. — Что ты здесь делаешь? Я поворачиваю голову к нему назад, придерживая кота. — Сам не видишь? — Помочь? — Не надо. Он ещё больше испугается. Что ты хотел? — Глупый вопрос. — Я уже заканчиваю. Подожди пару минут. — Решила поиздеваться над Коко? — Скорее немного помучить. Я пытаюсь придержать кота и дотянуться до полотенца, чтобы вытереть его. Минхо подбегает ко мне, чтобы помочь. Мы мельтешим, не зная, за что кому взяться. В этой суматохе моё полотенце с головы развязывается и падает прямо на Коко. Он, громко взвизгнув и подпрыгнув, выскакивает из под большой ткани прямо Минхо в руки, когда тот его ловит при попытке побега. Я начинаю смеяться и шутливо подталкиваю Минхо в плечо. — Это из-за тебя. Помешал мне, вот так и получилось. У котика теперь стресс. — Ты про меня? — Ага, щас. Про тебя, а как же... — Зато я его поймал. — Угу, — я наконец-то беру в руки нужное полотенце и осторожно касаюсь шёрстки Коко, пока Минхо держит его, приобнимая, и гладит по голове, пытаясь успокоить. Быстро справившись, беру теперь к себе его на руки и выхожу из ванной, оставив Минхо позади. — О, что это ты с ним таскаешься? — говорит бабуля, когда я присоединяюсь к ней. — Хочу с ним сегодня спать. — А Минхо идёт на улицу? — хохочет она. — Думаю, мы втроём вполне поместимся. — Ну, смотри. Приучишь мне его к комфорту и я же потом не отделаюсь. Придется каждый день его купать, ведь днём он шастает на улице. — Да всё будет хорошо, — я улыбаюсь и сажусь с котиком на руках на диван, — а почему "Коко"? — Почему так назвала? — Да. — Сначала я почему-то захотела назвать его "Феликс". А потом вдруг вспомнила, что так зовут твоего друга, поэтому пришлось передумать. Было бы странно. Вторым вариантом было "Коко" — цыпленок. А подходит ведь под его расцветку, да? — У меня же тоже рыженький котик. Дуни. — Что это имя означает? — Не знаю. Так Минхо назвал. К этому времени сам Минхо уже и присоединяется к нам. Умостившись все удобненько на диване, захватив чай и печенья, мы начали просмотр сериала. Мой выбор пал на "Энн" от Нетфликса. Я долго старалась подобрать что-то подходящее, чтобы и бабушке было интересно. Теперь у нас всех есть занятие на каждый вечер, проведенный здесь.

***

— Серьёзно, что ли? — я смеюсь, глядя на своего лучшего друга в экране телефона. Досмотрев первую серию сериала мы единогласно решили, что всем пора ложиться. И пока сон ещё не особо хочет настигать меня, мы с Феликсом созвонились по ФейсТайму. Я лежу уже в постели, держа телефон над головой. Феликс тоже уже готовится ко сну. — Представь себе. — Ты не разыгрываешь меня? — всё ещё не веря своим ушам, пытаюсь выдавить из друга правду. — Да я не вру! — И как быть?.. Что мне делать? И почему я не знала об этом дне рождения? — Может потому, что ты не спрашивала никогда, а она не рассказывала, м? — Двадцать третье июля... Надо записать, а то я ненароком забуду. Рэйчел будет праздновать? — Конечно! — Но я ещё буду здесь... — Может я предложу ей приехать к вам? — Ахах, что? Ты серьёзно? — Вполне. Природа вокруг. Что может быть лучше? Ты же говоришь, что там и лес и озеро и река есть. Всё, что душе угодно. Было бы классно. И она не хочет устраивать празднование, приглашая всех подряд к себе домой. Она сама мне говорила. А вот в кругу друзей... — Спросишь у нее завтра, хорошо? Только не рассказывай, что мы с тобой это обсуждали. А просто предложи, сказав, якобы я точно не буду против, а даже рада. Мол ты же меня знаешь, как облупленную. — Окей. А ты, я вижу, совсем уставшая, — Ликс приближает экран ближе, чтобы рассмотреть мое лицо. — Ой, молчи. Это всего первый день, а я уже ни ног, ни себя не чувствую. — Всё так плохо? — Даже не знаю, что тебе ответить, — я смеюсь, а он подхватывает. Минхо, стоявший до этого перед зеркалом, нанося на пораженные от солнца участки кожи крем, подходит к краю кровати и начинает щекотать мне ступни, дабы привлечь моё внимание. — Ахах, отвали, — я смеюсь и толкаю ногу вперёд, чтобы он отстал. — Ты это мне? — спрашивает Ликс с возмущением в голосе и с широко раскрытыми глазами. — Нет, конечно. Это я коту. — Но... Он у тебя сейчас на груди лежит... — озадаченно переводит он взгляд на Коко, мурлыкающего возле моей шеи. Я, подняв одну бровь вверх, склоняю голову набок. Молча смотрю на Феликса. Жду, когда до него само дойдёт. — А-а-а, я поня-ял. Минхо, я вам мешаю? — обращается Ликс в пустоту, зная теперь, что мой парень где-то там за кадром. Минхо просто молча забирается на кровать и садится на мои ноги у колен. Тянется руками к моим подмышкам и снова щекочет. Я реагирую мгновенно и скручиваюсь. Но ноги он мне заблокировал, поэтому приходится выкручиваться только верхней частью тела. Я смеюсь, стараясь не уронить телефон из рук. Сейчас Феликс терпеливо рассматривает то наш потолок, то мелькающие части моего тела. — Ева-а, я выключаю, да? А то тебе там сейчас не поздоровится, — раздается его голос из динамика. — Подожди! — вскрикиваю я и руками обороняюсь от Минхо. Умоляюще смотрю на него и указательным пальцем прошу о ещё одной минутке. Он кивает и падает рядом со мной. Хо забирает к себе Коко, который до этого отказался быть в эпицентре событий и сбежал на противоположную сторону кровати. Снова поднимаю телефон вверх. Теперь нас двоих видно Феликсу. — Привет, — говорит Ликс, как только убедился, что мы успокоились и я не в заложниках у этого дикого зверя. — Уже пока, — отвечает Хо и улыбается. — Да, он мне дал ещё минуту. Прости-и, — виновато смотрю в камеру. — Всё ок, до завтра тогда? — Да, и обязательно не забудь поговорить с Рэйчел. А! — резко останавливаю я друга, пока он не отключил видеозвонок, — и подумай, что я могу ей подарить. — Хорошо. Но я думаю, ты и сама сможешь придумать для нее хороший подарок. Распрощавшись с, пока ещё блондинистым, собеседником, откладываю телефон в сторону. Поворачиваюсь к Минхо. — Что ты вытворял? — Тебе показалось, — он закрывает глаза и крутится в кровати, ворочаясь, чтобы найти идеальное положение для сна. Подминает Коко под свою руку. — Дурак, — прохохотав, выключаю настольную лампу. Также принимаю удобное положение, повернувшись к двоим котикам лицом. — Ты завела будильник? — Нет. Нас бабуля разбудит. Она же сказала, как раз к завтраку. — Хорошо. И так под мирное посапывание друг друга в перемешку со звуками ночной живой природы за окном, мы практически сразу проваливаемся в мир сновидений.