Кюве

Игристое вино - это вино, насыщенное углекислым газом, который делает его шипучим, при этом углекислый газ получается в результате природного брожения. Поэтому давайте все то, что почему-то большинство привыкло называть "шампанским", называть игристым, по всем правилам. Шампанское - игристое с региона Шампань, остальные французские игристые называются креман, испанские - кава, итальянские - просекко, ламбруско или асти. Кстати, Пьер Периньон, который, собственно, создал шампанское, не поверите, всю жизнь занимался тем, что пытался сделать вино без пузырьков, которые отчего-то появлялись. Какая ирония, правда? Рей, которая по натуре своей тихое вино, тоже временами может быть очень...игристой. 28 августа Рей: Привет. Как твои дела, Кайло? Кайло: Привет. Я в больнице. Вот уже сутки, как прихожу в себя после операции. Врач был хороший. Интересно, разбитое сердце он бы вылечил? Я очень тронут, что ты написала. Кайло: Все здорово, спасибо. Как ты, Рей? Создала уже свое кюве? Рей: Мое вино вышло терпким и слишком страстным. Я слишком много думаю о тебе. Рей: Пока дальше розе не продвинулась. Кайло: Я не против попробовать. Кайло: Рей? Кайло: Хорошего тебе дня, tesoro. Рей: Взаимно. Кайло: Может, навестишь меня? 5 сентября. Кайло: Меня выписали из больницы! Кайло: Доброе утро, Рей. Сегодня буду делать осенний шоколад. Голубая матча и облепиховое кюли. Куда тебе выслать? Рей: Хорошая попытка, Кайло. 14 сентября. Рей: Интересно, ты тоже по ночам сходишь с ума, или ты нашел кого-то, с кем ты можешь удовлетворить свою страсть? Рей: Я должна придумать вино, а сделала виноградное варенье. С бурбонской ванилью. И любовью. Выслала тебе. Вдруг вкусно. Кайло: Для меня никто никогда ничего не делал. 16 сентября. Кайло: Варенье было вкусным, приготовил к нему гречишные блины. Жаль, курьер не сказал, откуда пришла посылка. Но то, что она дошла быстро, подсказывает, что ты во Франции. Рей: Здорово, что варенье понравилось. Кайло: Слишком много сахара, на самом деле. Кайло: Ты знаешь, что я, как дурачок, пытался угадать, что это за сорт винограда, чтобы понять, в каком ты регионе прячешься? Кайло: Оно было идеальным. Я оставил немного к старой Гауде. Какое вино посоветуешь? Кайло: Кюве? Рей: Кюве. Рей: Шираз. Попробуй австралийский. Выбери что-то от Каллеске из их старейшего виноградника Johann Georg. *** За окном лил типичный для сентября парижский дождь – мелкий, серый и очень холодный. В бокале был винтажный южно-австралийский Шираз в классическом стиле Баросса, на керамической доске Гауда всех возрастов – от нежной, полуторамесячной до трехлетней, полной кристаллов и неповторимой горчинки, которую легко было скрасить, если окунуть в виноградное варенье. Но Кайло ничего не делал. Сидя на полу, он смотрел лишь в телефон, а не на свой маленький праздник, устроенный самому себе впервые с того дня, как его выписали после неожиданно накрывшей его повторной аневризмы, за которую Кайло был страшно на себя зол. За одиннадцать дней, прошедших с момента возвращения в реальность, у него выпал первый свободный вечер, поскольку нужно было привести в порядок дела в ресторане. Он запустил осеннее меню, провел пресс-ланч, забронировал несколько килограммов трюфеля из Люберона, выиграв тяжелый бой за них и заставив собственника заведения заплатить за них столько, сколько стоила двухкомнатная квартира в отдаленном районе Парижа. Это могло показаться дикостью, но Кайло давно привык к странностям мира высокой кухни. Тем более, что, когда они продадут весь трюфель до последнего тонкого слайса в пасте или тыквенном супе, квартиру можно будет купить уже трехкомнатную и поближе к Монмартру. Потянувшись, он отпил Шираз, позволяя дымчатому вкусу завладеть им. Кайло ощущал себя слегка уставшим и считал дни до момента, когда его осеннее меню взорвет всех критиков, после чего он сбросит с себя ненавистный китель и будет очень счастлив. Ладно, без своей Рей не очень, конечно, но зато свободен. Возможно, даже уедет в другую страну. Куда-нибудь, где всегда тепло, поскольку даже теплый пол не мог выгнать сырость Парижа из его квартиры. Дурацкий, дурацкий город и его очень старые стены, напитывающиеся влагой многие сотни лет. Рей: Кайло, а ты любишь Рим? Мужчина посмотрел на сообщение от девушки и задумчиво пожевал молодую Гауду, прикидывая, годится ли она для фаджа. Он задумал сделать сет конфет, полностью посвященный своему любимому сыру, и шоколад должен был оттенить все возрасты замечательного продукта. Отвечать Рей он не спешил, как всегда. Не потому, что не хотел, нет, конечно. Не просто хотел - жаждал. Он и живым-то чувствовал себя лишь от сообщения к сообщению, завися теперь от того, напишет ему Рей или нет. Просто всегда очень тщательно подбирал каждое слово, по много раз зачеркивая свой текст и набирая заново. Ведь сообщения Рей сейчас – как и всегда! – имели сотню смыслов. Это мог быть лишь вопрос, чтобы узнать его получше. А, может, намек, что она проживает теперь в двадцати километрах от Вечного города, где-нибудь на тихой вилле на склоне холма, окруженная виноградниками и оливковыми рощами в сельской местности Фраскати. Или девушка собиралась туда в отпуск и хотела спросить у него совета, какие места лучше посетить. Единственное, чем это точно не могло быть – так это приглашением. Вернувшись к нему через телефон, девушка, тем не менее, не спешила обрести физические очертания. Удерживала дистанцию. Порой Кайло пытался понять, зачем она вообще ему пишет, если все так же не хотела видеть, но продолжал отвечать, потому что очень сильно по ней скучал и радовался малому. Сообщения Рей, хоть девушка и не подозревала об этом, очень сильно поддержали его, пока он лежал в больнице, загнанный своей работой и нервным срывом – или как это там называлось? Она была его единственным посетителем, и её «часов посещения» Кайло ждал с нетерпением. С её «как дела?», «что готовил сегодня?», «подскажи рецепт артишока» он не чувствовал себя одиноко, пока восстанавливался, потому он радостно врал, что все хорошо, и советовал тушить артишок с фетой и каперсами, не забыв сначала перед этим удалить верхний слой. Кайло: Да. Люблю. «Правда, не Рим, Рей. А тебя. На самом деле, я любил бы любое место в мире, где мы были бы вместе, а без тебя мне плевать, что за окном – Париж, Берлин или Нью-Йорк. Но, если бы ты захотела, я бы поцеловал тебя у каждого фонтана или статуи этого города, чтобы и ты полюбила и город, и меня» Кайло: Собираешься в Рим? Попивая вино в ожидании ответа от Рей, Кайло закрыл глаза и позволил себе помечтать о том, как они могли бы с Рей рвануть в отпуск туда. Как бы он, пока девушка ещё спала, ходил бы за капучино для них обоих и готовил бы канноли с рикоттой и лимонными цукатами, которые бы они ели на каком-нибудь заплетенном цветами балкончике. Как любили бы друг друга под открытым небом, как он бы прижимал Рей спиной к древним камням, раскаленным палящим солнцем. Как бы они босиком бродили до утра. Как были бы счастливы, боже. Счастливым Кайло не ощущал себя очень давно. И никакое вино, даже легендарный Шираз, не могло вернуть ему это чувство. Рей: Нет. Просто достали дожди. Они мне весь урожай уничтожат. Кайло отставил бокал, подошел к окну, распахнул то и подставил ещё немного дрожащую после болезни ладонь под холодные капли. Надо же. Там, где была Рей, тоже шел дождь. Что-то в этом вечере у них было общее. Неожиданно встрепенувшись, Кайло потянулся к телефону и мокрыми пальцами вбил «прогноз погоды во Франции». Затем расстроенно покачал головой. Не сработало. Осадки были везде – в Бургундии, в долине Луары, в Эльзасе и Бордо. Все винные регионы страны накрыло, а значит, к разгадке он не приблизился. Кайло: Где ты, Рей? Он знал, что нарушает золотое правило, но порой ему хотелось бросить все и полететь к ней. И хотя мужчина знал, что, даже разгадав тайну, не поехал бы, чтобы не нарушить уединение своего tesoro. Если Кайло был не прочь, чтобы Рей вдруг нарушила его личные границы и ворвалась в его жизнь обратно, это не означало, что девушка сидит и ждет, пока он снова – в который раз – испортит все. Но само знание, что он мог бы поехать к ней, очень бы грело душу. Которую не грело больше ничего. Даже смс Рей. Они, конечно, давали стимул что-то делать, но Кайло не помнил, когда бы улыбался, например, ведь девушка не писала ему нежностей. Не то, чтобы мужчина их ждал, конечно, однако… «Однако, ты должен быть благодарен и за это», - напомнил себе Кайло, пальцем зачерпнув не самое удачное варенье в мире, которое, однако, пришло, как никогда, вовремя. Оказывается, это было так приятно – получать знаки внимания. Чертов конфитюр тронул его, человека, никогда не получавшего подарки. Если ему и досталось что-то когда-то «за просто так», так это те кубанос и кокосы от Асоки, поэтому бережно замотанная в крафтовую бумагу двухсотпятидесяти миллилитровая баночка была чем-то, выбивающимся из понимания. Выходящим за рамки. Не ожидая, что Рей ответит, Кайло подтянул на колени ноутбук и стал корректировать технологические карты на ту часть меню, что он планировал изменить, разбавляя строгую классику чем-то понятным, но неожиданным. Ведь если к утиному магре добавить не заезженный клюквенный соус, а кюли из ревеня – будет же лучше, правда? Внезапно Вайбер, установленный на компьютере, моргул, и во всплывающем окне отразилось фото гроны винограда, покрытой каплями дождя. Позабыв о ревене, утке и даже своем имени, Кайло увеличил изображение. Хмурясь, он очень пристально рассматривал изображение и винограда, и виноградников вдали. Под разным углом. Склоняя голову то влево, то вправо. Затем, сохранив фотографию, не думая, что на часах уже глубоко за полночь, просто разослал снимок двум сотням знакомых и косвенно знакомых сомелье, рестораторов и поваров. Словно запуская флешмоб «угадай сорт винограда по фото». Он понимал, что шанс ничтожно мал, но Рей случайно дала ему подсказку, и возможно кто-то сможет ему подсказать, из какого региона эта долгожданная грона ему прилетела. Кайло: Красиво. Рей: Погибающее вино. Рей: Я тоже погибаю без тебя, знаешь?! Кайло: Ты же мой гений, tesoro. Айсвайн ещё никто не отменял. - Блядь, - выругался Кайло, сообразив, что написал желанное, но оплошное “мой”, тем самым, прекратив общение. Рей обычно, стоило ему слегка настроиться на лирический лад, тут же замыкалась. Минут пятнадцать Кайло с надеждой ждал ответа, а потом вернулся к работе и погрузился полностью в свои технологические карты, так и уснув с ноутбуком на коленях. История с больницей ничему его не научила. Абсолютно. Он все так же пахал больше, чем его организм готов был принять. Разбудил Кайло звонок телефона. Потирая глаза, он недоуменно смотрел на того, кто в шесть утра столь настойчиво добивался его внимания. Продолжая удивляться, мужчина протянул свое хриплое «алло?». - Бен, какого хрена, а? – голос адвоката из Лондона звучал раздраженно. - И я рад слышать тебя, Ваше Превосходительство, - зевая, протянул он. Его восхищало, как эта элегантная женщина порой ругалась. – Почему я впал в немилость? - Во-первых, Соло, что за дерьмовые конфеты ты сделал? Есть невозможно! А во-вторых… какого дьявола, спрашивается, ты рассылаешь фото моих виноградников всему миру? Я вообще-то за приватность, потому ты меня разочаровал. Повисла пауза, во время которой на уставшем, бледном от недосыпа лице Кайло появилась вдруг улыбка. Сердце его застучало. Виноградники герцогини? Серьезно? - Ты…уверена? - Блядь, ты издеваешься? Я своё гролло способна узнать даже в три часа ночи. Кстати, а что ты делаешь в моем шато? - Погоди-погоди, а у тебя случайно не появился новый мастер ассамбляжа? - Да, - коротко ответила молодая женщина и замолчала. Пазл из плохих конфет, сбежавшей Рей и фото ее виноградников сложился. Однако. - Ты - потрясающая! - восторженно выпалил Кайло, наконец, отыскавший место, где спряталось его tesoro. - Да, я знаю, - со смешком ответила герцогиня и отключилась. *** 20 сентября Рей с полчаса стояла под душем. Девушка, промерзшая до костей, никак не могла отогреться, хоть огромное зеркало в ванной комнате запотело от поднявшейся температуры. Наконец, использовав, наверное, годовой запас горячей воды, Рей нехотя выключила кран и закуталась в теплый халат. Продолжая дрожать, она направилась в свою спальню, слушая, как бесконечный дождь продолжает стучать в окна её гостевого домика – в шато девушка жить отказалась. Бросая косые взгляды на поникшие под тяжелыми каплями виноградники, Рей, проклиная второй всемирный потоп, достала бутылку марсалы. Пока возилась со штопором, думала, что неплохо было бы развести камин – треск костра придал бы вечеру деревенской романтики и приглушил бы заунывный вой ветра, но возиться с дровами она не умела. Прекрасно, что в гостевом домике – её уютном уголке на две спаленки – было и нормальное отопление, иначе бы она совершенно закоченела. Отпив пару глотков, Рей задумалась. Ведь понимала, что мерзнет не потому, что одежда промокает под холодным дождем. Шерстяные носки да теплая шапка спасали от любой непогоды. Просто ей было очень холодно в душе. В такой вечер только заниматься любовью, согревая друг друга. От поцелуев Кайло она пьянела сильнее, чем от сладковатого вина, но… Кайло был далеко. И дело было не в километрах, а в дистанции, что Рей продолжала удерживать. Она пыталась сыграть по правилам, подсказанным герцогиней, но всякий раз что-то не давало ей идти дальше. Глупое упрямство, гордость, а, может, банальный вопрос «с кем ты там спишь, Кайло, пока меня нет?». Ведь должен же был он с кем-то спать, правда? Судя по количеству хвалебных рецензий, что девушка читала в адрес Бена Соло, тот точно непрерывно трахался с высокой кухней. Рей не знала, уж получал ли он удовольствие от этого, но кто-то кого-то имел с разгромным счетом, ибо, кажется, пресса даже устала подбирать слова, чтобы описать то, что шеф-повар Соло творил на своей кухне. Нехотя Рей признавалась себе, что не против – совсем, бляха, не против, - чтобы Кайло сотворил нечто грандиозное и с ней, чтобы потом она не могла ни слов подобрать, ни звука лишнего издать. Так, как умел лишь он. Но пока он оставался лишь мечтой – очень-очень жаркой мечтой, поскольку в реальности Рей все никак не могла отыскать силы и распахнуть свою душу снова. Хотя ей все время казалось, что Кайло очень по ней тоскует. Каждое его сообщение было аж наполнено этим, пусть он и вставлял в конце смайлики. И день за днем сердце Рей восстанавливалось, склеивалось и почти билось в ритме полного принятия. Ей не хотелось поспешить и призвать Кайло в момент, когда было бы готово лишь её тело, а никак не душа. Рей четко понимала, что они будут вместе, определенно будут, но ей нужно было ещё немного времени. Чтобы просто взять и сбросить ему свою геолокацию с лаконичным «пожалуйста, приезжай». И он ведь приедет. Разведет костер. В спальне. Во всех смыслах же разведет. И тот, что в камине, и тот, что едва тлел в груди. Так, думая о Кайло и попивая вино, девушка забралась в кровать. Зажгла свечу, наполняя комнату ароматами молочного шоколада, маршмеллоу и теплого кокосового печенья. Хрустящего. С карамелью внутри. Закутываясь в запах, как в объятия мужчины, по которому она скучала, Рей подумала, что они стали вдруг взаимозависимы. У Кайло не ладилось с шоколадом, а у неё – с вином. Отказавшись или потеряв чувства, они утратили нечто важное – свои призвания. И сколько бы девушка ни обманывала себя, что кокосового запаха да пары сообщений для вдохновения ей достаточно, это было не так. Ей нужно было больше. Ей нужен был Кайло. Но она трусила. Неожиданно телефон Рей моргнул, выдавая уведомление от YouTube о том, что Бен Соло начинает прямую трансляцию. Чертыхнувшись, девушка потянулась за своим ноутбуком. Она, подписываясь на канал мужчины, совсем забыла, что оплатила какой-то там мастер-класс по приготовлению осеннего ужина. Импульс в ту секунду был сильнее. Она так скучала по тому, как Кайло готовил – за самим процессом, что не смогла отказать себе в удовольствии понаблюдать за этим ещё раз. Хоть и Рей, в отличие от многих, оплативших участие в мастер-классе, не собиралась повторять за Беном, это было не важно. Уложив ноутбук на колени и устроившись поудобней, Рей запустила трансляцию и в первую секунду едва на выплюнула прекрасное вино на белую клавиатуру своего ноутбука. Потому что там, на какой-то арендованной для мастер-класса кухне, был совсем не Бен Соло. Боже. В черном кителе миру улыбался – ох, как же шикарно улыбался – Кайло Рен. И судя по количеству специй, коими был завален стол, и кокосу, с которого мужчина потягивал воду, следующий час обещал быть жарким. - Господи, - протянула девушка, ощущая, как согревается в секунду. Стоило ему заговорить вот тем своим низким, рычащим голосом, у неё внутри все напряглось. Она реагировала на него слишком остро. До вставших дыбом волосков по всему телу. Определенно, у неё был фриссон от этого мужчины, хоть она не отказалась бы и от другого вида оргазма. Более приземленного, но такого желаемого. Прикусив губу и вцепившись пальцами в бокал, как в якорь, Рей жадно следила за трансляцией, почти не слушая Кайло. Его голос был приятным рокотом на фоне, щекочущим её нервы, но слов девушка не улавливала из-за гула крови в висках. Осушив бокал так, словно она пила легкое розовое, а не крепкое красное, девушка глухо простонала, когда проклятый оператор сфокусировался на пальцах Кайло, чтобы показать, как же быстро и профессионально он нарезал непонятно что. Рей было не до высокой кухни – лишь до своих низких, примитивных, похотливых желаний, ведь она знала, что эти пальцы так же быстро и профессионально умели доводить её до восторженных вздохов. Разгон от относительного спокойствия до полной потери здравого смысла у Рей был рекордно быстрым. Как и каждый раз, когда она хотела Кайло. Особенно, после почти трех месяцев полнейшей физической диеты. Не пытаясь сопротивляться желанию, девушка, не спуская взгляда с улыбки Кайло – слава богу, оператор перестал фокусироваться на его руках, дав возможность хоть выдохнуть, – нашарила в тумбочке очень нужный ей гель. Густой, охлаждающий, одуряюще пахнущий кокосовой водой – ещё бы! – Рей, закусив губу, четко следовала инструкциям. Не тем, которые были написаны на упаковке, а тем, которые диктовало её жаждущее Кайло тело. «Вот, значит, почему твои мастер-классы стоят так дорого, - ощущая, как приятное покалывание начинает играть с её нервными окончаниями, подумала Рей, - это ведь порно в прямом эфире. Интересно, если бросить донат, ты расстегнешь пару чертовых пуговиц на кителе и подстегнешь мою фантазию, а, Кайло?» Она нарочно ничего не делала. Знала, что стоит коснуться себя, и она кончит раньше, чем Кайло отправит сибас – или это была форель? – в духовку. Потому девушка просто позволила гелю подзадоривать её нежными покалываниями, которые превращались под действием температуры в интенсивные пульсации, вызывая теплое ощущение, от которых с губ срывались легкие стоны, а пальцы приятно сжимались. От каждого смешка Кайло в прямом эфире, Рей бросало в легкий озноб, и она беспомощно царапала одеяло. Нет, она не сможет терпеливо рассматривать его в эфире. В конце концов, ласки – это обоюдная игра, и раз именно мужчина был виновен в этом ее почти лихорадочном состоянии, пусть поможет ей. Разум Рей был так охвачен поисками путей к наслаждению, что, идя у него на поводу, девушка слегка скользкими пальцами быстро напечатала в чат, зная, что Кайло его ведет таким образом, что сообщения видит лишь он. Рей: Хочу другой мастер-класс. Из тех, которые ты устраивал мне по ночам. Помнишь? Я не прочь разбавить твой прямой эфир стонами, если ты мне поможешь. Закусив губу, она, нервно накручивая прядь, наблюдала за Кайло, который пока не читал чат. Рей: Я сделаю все, как ты скажешь... Она не смущалась того, что заигрывает с ним в момент, когда Кайло, вроде как, занят. Однажды, когда у неё была очень важная дегустация, скучающий и готовящий в ресторане для неё ужин мужчина забросал её такими сообщениями, что далеко не целомудренная девушка вышла вся красная от смущения. Ей казалось, что он отымел её – минимум, трижды – всеми этими жаркими словами. Тогда, к огромному удовольствию Кайло, она примчалась к нему не только очень злая, но и изнывающая от желания. Помогая ему стаскивать с себя одежду, девушка не только безропотно выполнила все, чего хотел мужчина, но и в том количестве раз, которое он запросил. «Все, что угодно, только освободи меня», - шептала тогда она без особого стеснения и совершенно не ощущала, как от длительного стояния на коленях затекают ноги. И шея. В ту ночь они оба были почти безумны. Тогда Рей запомнила два урока. Не делать минет, стоя на коленях на определенных видах плитки, потому что состояние чашечек затем с головой выдавало, чем она большую часть ночи занималась. И что у Кайло сносило крышу напрочь от фразы «я сделаю все, как ты скажешь». И сейчас, умирая от желания, она просто выстрелила ему в голову. В упор и без предупреждения. Не понимая всей опасности такого поступка, ведь они долго были порознь, и она случайно могла сорвать зверя с поводка. Кайло, делающий надрезы на рыбе, бросил быстрый взгляд на чат и, маскируя свое удивление, закашлял в сгиб локтя. Не то, чтобы его можно было смутить – даже в прямом эфире – пошлыми сообщениями, просто он никак не ожидал, что его сдержанная и холодная в течение последних месяцев Рей вот так запросто может заплатить кучу денег, чтобы ворваться на мастер-класс и попросить помочь ей кончить. Это было так неожиданно, что он, на секунду позабыв о профессионализме, тихо рассмеялся. - Извините, дорогие зрители, ваши комментарии не могут не доставлять удовольствия, - он поднял глаза на оператора, понимая вдруг, что где-то там – неизвестно где – его tesoro наблюдает за ним. Не просто наблюдает. А, возможно, даже наблюдает, задыхаясь от желания. Когда он вынужден был работать, хотя мог, в эту самую минуту, помочь Рей расслабиться. Но, судя по игривому тону, она уже расслабилась. Интересно, сколько вина девушка выпила, прежде чем отпустила демонов наружу? - Давайте продолжим. Собственно, для того, чтобы приступить к самому интересному, нам нужно избавить нашу рыбу от всего лишнего. Раздеть её. Снять верхний слой одним точным движением. Он нарочно убрал лишние слова, чтобы Рей восприняла его слова, как инструкцию, а сам едва не зарычал в прямом эфире от мысли, как девушка раздевается, выпутывается из платья - или в чем она там ходила, чтобы приступить к самому интересному. - Не забывайте делиться со мной через чат фотографиями того, что у вас получилось по итогу, - вдруг с демонической улыбкой добавил Кайло, и Рей, снимающая с себя халат, вздрогнула от соприкосновения кожи с прохладным воздухом комнаты, - мы не сможем продолжить, пока я не буду убежден в том, что инструкции выполнены правильно. «А ты быстро включился», - подумала она, наблюдая за тем, как Кайло нетерпеливо барабанит пальцами по столешнице и комментирует попадающие в чат фотографии. Надо же, люди, правда, выполняли его инструкции. Собственно, как и она. Только вместо кожи с сибаса – или все же форели?! – девушка сняла с себя абсолютно все. Даже упрямство и осмотрительность, поскольку спокойно достала телефон и без какого-либо стеснения сфотографировала себя в отражении. Конечно, темнота частично послужила ей одеждой, и всего Кайло увидеть не сможет, но он точно должен рассмотреть, где, в предвкушении дальнейших указаний, была её рука. - Прекрасно, Рей, у вас вышло лучше всех, - внезапно похвалил её мужчина, и девушка, опустившись на кровать обратно, аж подпрыгнула. Вот ублюдок, а! И вместе с тем, она заурчала. Конечно, у неё вышло лучше всех. Особенно, ему должны были понравиться её растрепанные волосы. Кайло же, удерживая лицо, потянулся к кокосу и, наверное, за один глоток выпил все, чем матушка-природа наполнила орех. Потому что безумная девчонка реально выслала ему в чат свое фото. Такое красивое и… обнаженное. И пусть тени частично скрывали очертания груди, он увидел её довольную улыбку да застывшие пальцы. «Tesoro, они прекрасны, но коротковаты, чтобы достать, куда нужно», - не удержавшись, ответил Кайло, а затем взял в руки нож, вспоминая, что огромное количество людей заплатило деньги явно не за то, чтобы наблюдать за его довольной улыбкой. В ожидании ответа Рей, он рассказывал о том, как сделать кокосовое карри, как и где вытащить кости, да какими ножами лучше пользоваться для тонких надрезов. Но мысли его заняты были лишь одним – чем она там, такая обнаженная, занимается. Рей: Ничего, Кайло, короткие пальцы, если касаться там, где нужно, наверное, тоже могут доставить удовольствие. Пока ты готовишь, я проверю это. - Для того, чтобы завершить процесс немного раньше, я бы советовал вам работать чуть быстрее. Знаете, точные движения могут сотворить чудеса с вашим блюдом. – ухмыльнулся Кайло, пытаясь не думать, как там Рей развлекает себя, но голова уже была забита слишком яркими картинками. Ещё он надеялся на то, что лишь она выполняет его инструкции. Ему бы не хотелось, чтобы какие-то дилетанты поотрезали себе пальцы. – Если вы ускоритесь, то будете потрясены эффектом. Рей: Ты знаешь, что я безумно хочу тебя каждую ночь? Кайло: Tesoro, ты проиграла. Я хочу тебя все время. Рей: Я была бы не прочь оказаться в студии. Вот та столешница выглядит потрясающе. Я представляю, как ты меня над ней нагибаешь, как задираешь юбку, чертыхаясь, что та слишком узкая, как ты шепчешь какие-то глупости мне на ухо, и как ты не отпускаешь меня очень долго. Я хочу тебя почувствовать, Кайло. Кайло вскинул бровь. Это было самое длинное сообщение от Рей. Длинное и жаркое. Что ж, им обоим нравился безумный секс на кухне, и хоть девушка порой ворчала, что он “животное” и “слегка грубоват”, на деле, Рей кайфовала, когда все происходило именно так. Над столешницей и с его рукой в её волосах. Чертова девчонка. Зачем она это творила с ним сейчас? Он же теперь, наверное, как идиот, пялился в сторону, на ту столешницу. Рей: Жаль, ты не услышишь, как я выстанываю твое имя в благодарность за эти инструкции. - Самое важное в этом процессе – не сбиваться с ритма, правильно? Когда вы втягиваетесь, это сродни медитации. – он, говоря об одном, подразумевал другое. Сам же при этом продолжал выглядеть таким заинтересованным в своем кокосовом карри, что можно было засомневаться – так ли сильно он вовлечен в игру? Кайло: Я умею пользоваться наушниками, знаешь ли. Вопрос лишь в том, знаешь ли ты, что такое диктофон? Кайло знал, что переходит некую границу, но соблазн был слишком велик. Рей слишком разжигала его фантазии. Раз он был скован этой дистанцией и не мог быть с ней, почему было не рискнуть? Мужчина бы не удивился, если бы напоролся на молчание, но, кажется, сегодня был день, когда от дождя таяли ледники. Рей: Я знаю, что такое диктофон. Кажется, я нажала на какую-то кнопку, и пошла запись. Что ты хочешь услышать прямо сейчас? Рей, бросив телефон на кровать и, наконец, перестав бороться с соблазном, опустила руки и коснулась себя. При этом она все так же не сводила глаз с Кайло, чьи глаза блеснули знакомым азартом. О, она знала, что бы он хотел услышать, даже не глядя в телефон. Она помнила, что ему нравилось слышать каждый раз, когда он входил в неё. Девушка не сомневалась, что Кайло, притворяясь хорошим шеф-поваром, прямо сейчас писал ей что-то в стиле «кончи для меня», но на деле же он, явно, хотел чуть большего. Чтобы она кончила с его именем. Когда-то он сказал, что у него аж мурашки по коже от этого. И, отдаваясь своим желаниям, следуя вот тем соблазнительным инструкциям Кайло «держать нужный темп», Рей теряла себя где-то между подушками, одеялом и дождем. Шепча его имя, выгибаясь навстречу пустоте, она ловила удовольствие и при этом, в момент оргазма, разочарованно выдохнула. Потому что это было недостаточно хорошо. - Проклятие, как же я хочу тебя, чертов Кайло, - прошептала она, предварительно отключив запись. Сохраняя все свои стоны и тяжелое дыхание, девушка отправила мужчине очередное сообщение, а сама, закутавшись в одеяло, продолжила наблюдать за ним. Было забавно видеть, как он удивленно вскинул бровь. Как слегка наклоняет голову, чтобы активировать едва заметный наушник. Как его глаза начинают темнеть, когда её стоны проникли ему под кожу. - Вот сволочь, - выругалась Рей, поскольку Кайло отвернулся от камеры. Выглядело так, будто он занят духовкой, но девушка знала – он нарочно лишает её удовольствия видеть, что она сотворила с ним. Это была его маленькая месть, его игра, его тактика. Она дарила Кайло страсть, но он же... ох, Кайло умел её дразнить. «Со мной ты звучала громче», - пришел ей короткий ответ. «Я не с тобой, Кайло», - зло ответила Рей. Она умом понимала, что он лишь поддразнивает её, но то, что мужчина спрятал свои эмоции, очень рассердило её. Видеть, как Кайло чем-то наслаждается – вином, сексом, звуками – всегда было приятно. Он был из тех, кто мог прочувствовать удовольствие. «Я не забыл, tesoro, и не забылся, не переживай», - возвращаясь уже на привычную для себя волну тоски, сдержанно ответил Кайло. Пусть не думает, что он на что-то надеялся. Нет-нет, он был достаточно умен, чтобы понимать всю нереальность происходящего. Это все было не по-настоящему. А завтра, взамен на то, что сегодня было слишком много эмоций, Рей вообще пропадет. Кайло знал эту игру, когда, выпив, девушка писала бывшему, а потом, трезвея, исчезала навсегда. И ещё, впервые отвечая сегодня, подстегивая Рей, знал, что вот это все – в последний раз. Такие, как Рей, никому не прощали оплошностей, особенно себе. Она так редко отдавалась желаниям, что точно запрет себя на тысячу и один замок. Рей, взволнованная разумным ответом, застыла. Камера выхватила лицо Кайло в момент, когда он был уверен, что его никто не видит. Всего на секунду, но она увидела все – и грустные глаза, и поникшие плечи, и поджатые губы. Когда выключался свет и заканчивался эфир, он все так же не был Кайло. Он был несчастлив без неё. По-прежнему, несчастлив. - Итак, наша дорада готова… - В смысле дорада? - фыркнула Рей, уверенная в том, что он готовил сибас. Или форель. Она так возмутилась, будто сама готовила, а не предавалась самоудовлетворению под низкие звуки голоса Кайло и его смех. - Дальше мы будем готовить десерт из кокоса и розы, - возвращаясь в эфир, Кайло снова улыбался, но Рей уже видела, что черный китель оказался лишь маской, за которой он спрятал себя. Трезвея, девушка вдруг поняла, какого маху дала. Желая немного развлечься, она неожиданно сделала ему больно, напомнив, как велика между ними дистанция, и как много они потеряли. «К черту кокос, розы и все это, Кайло. Забудься. Будь со мной», - дрожащими от волнения пальцами, написала девушка. Она видела, как мужчина застыл. Как сузились темные глаза. Как улыбка сползла с лица. Как, наплевав на эфир, он пододвинул к себе ноутбук. - Отвечая на следующий вопрос – сколько нужно времени на готовку подобного ужина – могу сказать следующее. Вообще, часов восемь. Но я справлюсь за шесть, - он резко вскинул голову, и Рей аж забыла, как дышать. Ей показалось, что каким-то мистическим образом Кайло оказался в её спальне и глядел прямо на неё. - Что ты сказал? – прошептала она. - Всем спасибо, что были сегодня со мной, и до скорого, - резко закончил он, и трансляция вмиг оборвалась под сотню одновременно появившихся комментариев «а где же рецепт мороженого?». И лишь Рей вместо мороженого хотела понять – а где же, черт возьми, Кайло? И ей ли был адресован ответ? «Кайло?» - написала она ему, но ответа не последовало. Резко сев, Рей покрутила головой. Мужчина не мог сорваться среди эфира к ней хотя бы потому, что не знал, где она. Ведь точно не знал. Или… знал? «Кайло?» - ещё раз попробовала девушка, но эффект был тем же. Кажется, поводок был сорван, и ему надоело быть любезным. Она доигралась со своими сообщениями, окончательно доигралась. Поднявшись, Рей подошла к окну. За пеленой дождя и ночи было ничего не видно. Интересно, что сулил ей рассвет? Закончится ли ливень и… боже, приедет ли Кайло? Стиснув кулаки, девушка задрожала. Совсем не от холода или страха. Это была дрожь нетерпения. О, да. Рей очень хотела, чтобы он, вопреки всему, приехал. И больше никогда не уезжал. Если он заявится - то больше она его не отпустит. Они будут танцевать бачату среди бесконечных виноградников и любить друг друга. Физически. Морально. По-всякому. Только бы он, черт возьми, приехал. *** Доброе воскресное, друзья. Собственно, смесь стекла и "Antonio fa caldo" делает этот день. В чат вошла и Рей - здравый смысл покинул всех. Девочка дошутилась, дособлазнялась, допрыгалась, дописалась. Что там у Кайло с головой, аневризмой и операцией мы узнаем в следующей главе. А пока ждем, приедет ли он или нет. Черт, ставки...на белое?