Узы Гименея

— Раз уж вы общались с моей сестрой, то знаете, что Эмили — чудо. Просто кладезь всевозможных добродетелей. Но природа, как известно, не терпит дисбаланса. Раз где-то что-то имеется с избытком, то, значит, чего-то другого будет не хватать, — начала свой рассказ Шарлотта. — Так и с Эмили. Есть у сестры одна слабость. Она выбирает не тех мужчин. Не просто «не тех парней». О, если бы! Эми невероятным образом выискивает и притягивает к себе настоящих монстров. Дин скосил глаза на Сэма и ехидно приподнял брови. Тот скорчил мину. Шарлотта продолжила, не обращая на это внимания: — Её первой любовью стал Эрик. Сынок богатых родителей, красавчик и наркоман: травка, кокаин, героин. Не сразу, конечно, а постепенно. Со временем. Когда я узнала, был грандиозный скандал. У вас есть братья или сёстры, охотнички? Кивните, если да. Славно. Тогда, быть может, вы знаете, какой ужас я тогда испытала. И гнев. И желание защитить сестру. Дин вздохнул. Сэм закатил глаза. — Что же было дальше? Я запретила Эрику приближаться к сестре, и они сбежали. Когда я нашла Эмили, то едва смогла узнать. Грязная, оборванная, на зассаном матрасе… Я забрала её домой. Стояла перед ней на коленях и рыдала, умоляя лечь в клинику. И Эмили согласилась. Поначалу всё шло отлично. Сестра стала готовиться к поступлению в колледж. А потом Эрик снова объявился. И когда я нашла Эмили на полу, с пеной у рта, едва живую, я поняла одну вещь — иногда для того, чтобы помочь одному, приходиться пожертвовать другим. Шарлотта остановилась и задумалась. Дин начал прикидывать, успеет ли он добежать до Кольта, что остался лежать на полу рядом с кухней. Сэм тёр запястье, начавшее опухать. — Второй муж Эмили был алкоголиком. Учитывая склонность сестры к аддикциям, вы догадываетесь, чем всё закончилось? И снова я вмешалась. Он захлебнулся своей «Маргаритой», — Шарлотта потёрла виски, посмотрела в лицо охотникам и криво улыбнулась. — Ну, и третий, Кристиан. Никаких вредных привычек, спорт, смузи. Кроме одной — он бил мою сестру. Притом так, чтобы это было незаметно. Знал, что делал. С ним тоже пришлось разобраться. А теперь, насчёт того мешочка, что вы нашли в доме Эмили. Это, скажем так, отворотное заклятье. Теперь я действую превентивно. Пока сестра не влюбляется в идиотов, у неё больше шансов прожить счастливую жизнь. И если для этого Эмили не надо влюбляться вообще, я могу это организовать. Для её же блага. В гостиной повисла тишина. Шарлотта замолчала, задумчиво перебирая в руках нитку жемчуга, как чётки. Запястье Дина опухло и пульсировало тупой болью. Он скосил глаза на Сэма. Тот побледнел. Лоб его покрылся испариной. — Ты не имеешь права решать за меня, — голос Эмили вывел всех из оцепенения. Она стояла у распахнутой двери в прачечную. Растрёпанная, бледная. Но сжатые губы и что-то неуловимое в её лице говорило о том, что она преисполнена решимости. Не ясно было, когда Эмили пришла в себя и сколько из разговора смогла услышать. Явно достаточно, чтобы сделать выводы. Шарлотта тут же вскочила на ноги. Слишком поспешно: нога в остроносой туфельке подвернулась, и ведьма сдавленно охнула. Схватилась за лодыжку, но сразу же выпрямилась. Но вес на ту ногу не перенесла, что не укрылось от внимательного взгляда Дина. Он почувствовал мстительное удовлетворение. — Эми, — начала Шарлотта, но сестра тут же вскрикнула, прерывая её. — Нет! Нет, нет. Ты сейчас же отпустишь их, — Эмили ткнула пальцем в братьев, — и мы поговорим. Ты и я. С глазу на глаз. — Хорошо. Только успокойся, — ведьма повернула голову, шепнула что-то и махнула рукой в сторону Винчестеров. — Вон отсюда. Побыстрее. И чтобы без фокусов, ясно? Пока Винчестеры спешно выбирались из гостиной, обе сестры молчали. Шарлотта замерла с каменным лицом, а Эмили, тяжело и часто дыша, впилась в неё взглядом, не сулившим ничего хорошего.

***

Дин осмотрел свою руку, обмотанную бинтом с мокрым гипсом. Пришлось скататься в больницу — вывих плеча можно вправить и самим, Винчестеры уже неоднократно такое практиковали друг на друге. Но в случае с запястьем дело обстояло серьёзнее. Тут больше вероятности навредить, чем помочь, ведь никогда не знаешь, какая именно из чёртовых маленьких косточек пострадала. Пара уколов помогли снять боль и уменьшить отёк. Сэм угрюмо сидел рядом. Его не миновала участь Дина: он тоже обзавёлся гипсовым аксессуаром на ближайшие три недели. — Три недели, — повторил Дин, вторя своим мыслям. — Три долбанных недели отсиживаться без дела. Вот сука. — Ну, мы хотя бы можем завершить начатое. Теперь у нас есть всё необходимое для антиведьмовского заклинания, и правая рука нам в этом ни к чему. — Ладно, хватит болтать, погнали, — процедил Дин. Они вылезли из Импалы и поспешили к дому Шарлотты. Вокруг было тихо. Подойдя ко входной двери, братья увидели, что она приоткрыта. Винчестеры переглянулись. Сэм поудобнее подхватил глубокую миску с ингредиентами для заклинания и мотнул головой в сторону входа. Дин осторожно двинулся вперёд. Сэм шёл за ним по пятам. Гостиная оказалась пуста. Всё было так же, как и до их ухода: стеклянное крошево и лужи на полу, уже начавший вздуваться паркет, ваза с рыбками. Не было лишь двух сестричек, готовых повыдирать друг другу волосы из-за недопонимания, обид и остальной родственной херни. Дин прошёл по всему первому этажу, не забыв заглянуть и в гараж, и в ванную — никого. Поднялся наверх. Кабинет, обшитый панелями из тёмного дерева, с роскошным кожаным креслом и столом, за которым можно было поработать и вчетвером, оказался пуст. Дин подошёл к столу поближе. Задумчиво осмотрел ручки и карандаши, разложенные в линию, с одинаковым расстоянием между ними. Заглянул в ящик: скрепки, ластики, клейкие листки, степлер, нож для писем и блокнот лежали в отдельных ячейках. Шарлотте, видимо, нравится всё контролировать. Винчестеры за свою карьеру побывали во многих домах, и подобное встретилось им лишь раз — в доме парня, страдающего обсессивно-компульсивным расстройством. То же самое ждало его и в просторной спальне, обставленной современной лаконичной мебелью и увешанной картинами с непонятными брызгами и мазнёй — современное искусство, ну да, ну да. Поди стоит целое состояние. Картины висели симметрично относительно кровати. Дин хмыкнул и двинулся дальше. Гардеробная. Тут всё ожидаемо было рассортировано по цвету, назначению, сезону. Но кое-чего не хватало в этих стройных рядах. Несколько пар туфель исчезли с полки. Дин нахмурился и выдвинул ящики. Детальный осмотр подтвердил догадку. И тогда он услышал голос Сэма: — Дин, спускайся. Тут что-то есть. Он сбежал по лестнице, уже не таясь. Внизу Дина ждал Сэм с листком бумаги в руках. Когда они поравнялись, Сэмми протянул лист, сложенный вдвое. Дин развернул его и пробежался глазами по строчкам, написанным летящим, но плохо читаемым почерком. «Дорогие Дин и Сэм, Спасибо за ваше участие и за искреннее желание помочь. Думаю, не ошибусь, если предположу, что вы решите вернуться в этот дом и вновь найти Шарлотту. Тогда знайте, что нас уже нет в городе. Отныне наши с сестрой пути пойдут порознь. Прошу вас не искать ни меня, ни её. И не думаю, что это легко будет сделать, особенно в случае с Шарлоттой. Искренне ваша, Эмили P.S. Я повидала немало таких пар, как вы, ребята. И часто видела подобную проблему. Дин, если ты признаешься себе, что любишь Сэма, твоя мужественность не умалится. Скорее, наоборот. Мужественным тебя делает не то, с кем ты, а то, что у тебя в сердце. P.P.S. Придумайте другую легенду. То, что вы братья — просто смешно». Ниже, уже чётким, ровным и разборчивым почерком было приписано: «Наша следующая встреча станет для вас последней. Постарайтесь не приблизить этот момент». Подписи не было, но Дин и так понял, что угроза в конце исходила от ведьмы. Он устремил взгляд на Сэма. Тот пожал плечами. Дин приподнял брови и покачал головой. — Ну и денёк выдался. — Ага, — ответил Сэм. — Видимо, пора нам двигать домой. Домой. Слово грело обещанием уюта. Пусть даже впереди предстояла дорога в бункер, вождение одной рукой, боли в запястье и пара недель взаперти. Дину определённо нравилось, что теперь есть, куда возвращаться.