Узы Гименея

Дин осторожно спускался по лестнице с большой увесистой коробкой в руках. Сэм приподнял голову от бумаг и предложил: — Тебе помочь? — Нет, — прокряхтел Дин. Он преодолел остаток лестницы, подошёл к столу, за которым расположился Сэм, поставил коробку у его ног и объявил: — Ну, вот! Сэм оглядел её, довольно ухмыльнувшись, но затем сделал строгое лицо. — Дин, ты рехнулся? — Давай откроем? — вместо ответа предложил старший Винчестер. Сэм покачал головой, но полез-таки в карман за перочинным ножом. Разрезал клейкую ленту, что держала крышку коробки закрытой, и раскрыл упаковку. Внутри, обложенный пенопластом и заботливо укрытый плёнкой, довольно блестел глянцевыми боками новенький моющий пылесос. Дин присел рядом на корточки и принялся вытаскивать корпус и насадки. В четыре руки Винчестеры быстро собрали агрегат и теперь взирали на него. Не большой, но и не маленький, с ярко-оранжевой полосой вдоль корпуса — он выглядел, как пришелец из будущего в их бункере. Довольный Дин аж светился, однако Сэм излучал сомнение. — Слушай, я рад и всё такое, но это вроде как дорогая штучка. Примерно раза в четыре дороже, чем разумно было бы потратить… — заворчал Сэм, но Дин его оборвал на полуслове. — Да брось, Сэмми. Зато будешь тратить на уборку нашего дворца в два раза меньше времени. У меня даже есть пара идей чем заняться в освободившееся время. Дин поиграл бровями, прозрачно намекая на пошлый подтекст последней фразы. Сэм вздохнул опустился обратно в кресло. Потёр переносицу. Дин почувствовал, что радость улетучивается, как пузырьки из колы: быстро, неумолимо, безвозвратно. Ну, и что опять не так? — Дин. Я не идиот. Я вижу, что ты делаешь. — И что я делаю? — спросил Дин и подошёл к столику с графином и стаканами. Плеснул себе виски на два пальца. Выпил залпом. Теперь можно было и поговорить. — Ты пытаешься меня задобрить. Не споришь, не ворчишь, готовишь то, что я люблю, теперь вот пылесос притащил. В сексе… позволяешь разное. Пожалуйста, не надо. — А что надо, Сэм? — взорвался Дин. Он со стуком поставил стакан на место и обернулся к брату. — Я тоже не тупой. Ясно, что ты обижен на меня. Мы почти не разговариваем, не смотрим кино, ты даже ужин начал уносить к себе в комнату. Честно, при таком раскладе я удивлён, что мы до сих пор трахаемся. И всё это началось после того дела с сёстрами Бронте или как их там, Эмили с Шарлоттой. Так, может, скажешь, чего ты добиваешься? Дин взмахнул руками и пошёл наматывать круги вокруг стола, за которым сидел Сэм. — Я уже ничего не добиваюсь, — преувеличено ровно произнёс Сэм. — Мы поговорили, ты отверг моё предложение. Имеешь на это право. А я имею право испытывать эмоции по этому поводу. Кажется, всё справедливо. — Вот оно что, — протянул Дин. — Ревнуешь, значит. — Да, я ревную! — вышел из себя Сэм и вскочил на ноги. Стул проехался по полу, покачнулся и едва не упал. — С четырнадцати лет я жду в мотелях, пока ты накувыркаешься с очередной Синди, Венди или Сэнди. И ладно, если бы только это! Но Бенни… Дин резко остановился, прекратив метаться по библиотеке. Как Сэм догадался? Неужели он ляпнул что-то лишнее? Плохо дело. Пауза затягивалась, что давало повод увериться в его вине. Дин надеялся, что можно будет замять вопрос с Бенни. Особенно после того, как они с братом помогли ему зачистить гнездо. Дин помнил момент, когда Сэм и Бенни встретились. От него не укрылись взгляды, которыми эти двое обменялись: спокойный, уверенный, с ноткой насмешки у вампира и напряжённый, ревнивый и настороженный у Сэма. Тогда чудом удалось пройти по грани, а реакцию брата Дин списал на негодование из-за давнего случая с кицунэ. Видимо, дело было не в ней. Ну, или не только в ней. Дин прочистил горло и, приняв максимально невозмутимый вид, спросил: — А при чём тут Бенни? Сэм упёрся руками о стол и глянул брату в глаза. Дин увидел в них столько боли и злости, что отвернулся. — Ну, тогда скажи мне, что ты с ним не спал, — в голосе звенела сталь. — И не ври. — Сэм, — Дин сглотнул и понял, что надо было выпить больше виски. Может, сразу полбутылки. — Что было в Чистилище, остаётся в Чистилище. Это… Другое. Сэм зло расхохотался. — Другое! Правда? — потом вдруг посерьёзнел и тихо, обречённо произнёс. — У нас был уговор. Девочки — не считаются. Но остальное только для нас. Дин пнул стул и пошёл в наступление: — Но ты тоже не скучал тут, а? Развлекался вовсю с Амелией, и тебе, видно, так хорошо было, что за год ты ни разу не попробовал вытащить меня! Сэм упрямо повторил: — У нас был уговор, Дин. Я его выполнил. Ты — нет. Дин смахнул со стола лампу, книги, бумаги и ноутбук Сэма. Листы с распечатками разлетелись по полу. Компьютер остался лежать открытым. Видно было, что экран пересекла сеть трещин. Дин вздохнул, наклонился и поднял разбитый лэптоп. — Мне жаль. Прости, — глухо произнёс он. — И за ноутбук тоже. Сэм молчал. — Скажи что-нибудь. Обвини, обзови, ударь, в конце концов. Давай порыдаем друг у друга на груди и расскажем о своих чувствах, — Дин искривил губы в подобии улыбки. Бросил быстрый взгляд на брата. — Если они ещё остались. Сэм подошёл к Дину. Забрал из рук компьютер и поставил на стол. Взял его лицо в свои руки. Дин ждал, что Сэм скажет что-нибудь, хоть что-то, но тот молчал. Просто смотрел на него, силясь в его чертах или взгляде найти ответы на незаданные вопросы. — Сэмми, — Дин облизал губы. — Я действительно хочу, чтобы мы были вместе. Только ты и я. — Нет. Ты хочешь, чтобы всё было по-прежнему. Но так больше не будет. Дин вырвался из рук Сэма и заорал: — Чёрт возьми, какого хрена ты мне не веришь? Люди могут менять своё мнение! — Может, потому, что в последний раз, чтобы изменить мнение, тебе пришлось прогуляться в Чистилище? Дин обессилено махнул рукой и покинул поле сражения. Надо было успокоить нервы. Выпить, поспать и подумать.

***

— Сколько-сколько?! — возмущённо переспросил Дин. — Двести, — невозмутимо ответила девушка за стойкой и надула большой розовый пузырь из жвачки. Он лопнул, сдулся, как воздушный шарик, и прилип к её носу и подбородку. Девица, как ни в чём не бывало, отскребла жвачку пальцем, затем отправила обратно в рот. Дина передёрнуло. — Да я за триста куплю такой же, и поновее, — заворчал он, но полез в карман за бумажником. Отсчитал купюры и отдал менеджеру. Та выбила чек и кинула его в лоток для мелочи на стойке. Надула ещё один пузырь, нетерпеливо махнула рукой: — Давайте сюда свой ноутбук, мистер. Забирать в понедельник. — Как в понедельник? Это же три дня. Нет, мне нужно срочно. Сегодня, край — завтра, — выдал Дин. Стоящий за ним в очереди подросток с монитором под мышкой громко цокнул языком. Винчестер хмуро глянул на него, от чего парень съёжился, отвернулся и сделал вид, что рассматривает витрину с чехлами для телефонов. Менеджер вздохнула и подпёрла щеку рукой. — Пятьдесят баксов — надбавка за срочность, — заявила девица. — Чёрт знает что, — пробухтел Винчестер и вытащил купюру. Дин вышел из ремонтной мастерской в прескверном настроении. Мало того, что вчера у них с Сэмом разыгралась драма не хуже, чем в мексиканском сериале, так ещё и ремонт ноута влетел в какие-то дикие деньги. Но что поделать, это же его вина. Вина. Это паскудное чувство стиснуло рёбра холодным обручем. И не из-за ноутбука, конечно. Сэм злился, и злился вполне оправданно. Дин действительно нарушил их правило, установленное давным-давно, в юности, когда у них ещё ничего, кроме невинных поцелуев и не было. Впрочем, не такими уж невинными они были, эти поцелуи. Дин перебежал улицу и нырнул под полосатый тент кофейни. Взял себе американо, высыпал два пакетика сахара в стаканчик и задумчиво побрёл к Импале, что красовалась перед проезжающими машинами, прохожими и велосипедистами, мерцая полированными чёрными боками. Будто касатка, вынырнувшая на секунду на поверхность: тёмная, толстая и гладкая шкура, сияющая бликами. Дин подошёл к ней и коснулся пальцами нагретого металла. Кожу обожгло, но он не отнимал пальцы. Солнце припекало. Жарило в затылок, золотило руки. Дин приоткрыл дверь и опустил стёкла, чтобы горячий воздух побыстрее выветрился из салона. Сам же присел на капот и глотнул кофе. Мимо пронеслись дети на самокатах. Прошла тройка девушек в лёгких летних платьях с мороженым в руках. Одна из них улыбнулась Дину, обхватила фруктовый лёд губами и медленно вытянула его изо рта, напоследок лизнув самый кончик. Винчестер не дрогнул, не ответил, даже не оглянулся ей вслед. Какая-то собака облаяла и Импалу, и её хозяина. Дин потягивал кофе и размышлял. Ситуация сложилась херовая, как ни крути. Стандартные методы он испробовал — не только не помогло, но, кажется, стало ещё хуже. Придётся убедить Сэма в искренности своих намерений. И сделать для этого что-то такое… Ну, невероятное. Дин фыркнул себе под нос. Убить дракона, чтобы впечатлить принцессу? Этим Сэмми не удивишь. Нужно что-то сопливое, романтичное, то, от чего Дина хронически воротит… О, нет. Нет, нет. Внезапная идея обожгла напряжённый разум и принялась биться в голове, как птица. Свадьба. Это точно понравится Сэму или, как минимум, впечатлит его. Дин подавился напитком и закашлялся. Тут же к нему поспешила сердобольная старушка, что шла мимо с пакетом из булочной в руках. — Вам помочь? Похлопать по спине? — сочувственно предложила она. — Кхе-кхе, спасибо, кхе, не стоит, — отказался Дин и поднял руки вверх, не выпуская стакан. Диафрагма распрямилась, кашель тут же прошёл. Дин отдышался, опустил руки и улыбнулся пожилой даме. Та помахала ему и двинулась дальше по улице. Он выдохнул и вернулся к размышлениям. Свадьба. То, от чего Дин удачно скрывался всю жизнь, перебиваясь краткосрочными связями. То, что до чёртиков его пугало. Неужели придётся пойти на такое ради Сэма? Дин выбросил стакан в урну, открыл дверь Импалы и нырнул в салон. Кожаное сиденье обожгло зад даже через джинсы. Под лопаткой заныла рана, оставленная зубами Сэмми. Винчестер завёл двигатель и поехал домой. Когда Дин был ещё ребёнком, отец вывалил на него всю правду про нечисть, демонов и прочих тварей. Он, как и полагается детям, испугался. Джон тогда объяснил, что страх — естественный механизм психики: — Пойми, Дин. Когда наши предки ещё жили в пещерах, шорох в кустах мог оказаться как тигром, так и мышью. Но те, кто ничего не опасался, почти сразу погибали. А выживал тот, кто шарахался от любого звука и видел тигра в каждой тени. — Так что же, страх — это хорошо, папа? — спросил тогда Дин. Отец покачал головой. — Страх помогает выжить, но это стратегия жертвы. А если хочешь быть охотником, ты должен контролировать свои эмоции. Делать так, чтобы боялись тебя. — А как это сделать? — Дин покрепче прижал к себе спящего Сэма. Тот завозился во сне, личико его напряглось, но, стоило Дину нащупать и сжать его ладошку, тут же расслабилось. Он, не отпуская ладонь Сэмми, поплотнее укутал брата одеялом. Отец же в это время пояснял: — Тебя пугает неизвестность. Поэтому хорошенько изучи, с чем имеешь дело. А потом найди эту тварь и убей. Понял? — Понял, пап, — прошептал тогда Дин, чтобы не разбудить брата. В этот солнечный день Винчестер вспоминал слова отца и пытался осмыслить, как их можно приложить к данной ситуации. Что именно его бесит в свадьбах? О, с чего бы начать? Пафос, куча народу, огромные траты — в случае с Сэмом этого ничего не будет. Дин не хотел брать на себя ответственность, но он уже её взял, притом очень, очень давно. Совместный быт — они и так живут вместе, ничего не поменяется. Если что и изменится, так это настроение Сэма. Звучало неплохо. Может, отец был прав насчёт страха. Настало время посмотреть ему в лицо. Дорога начала забирать вправо. По сторонам высились сосны, вдоль обочины виднелись кучи ржавых сухих иголок. Дин сбросил скорость и вошёл в поворот. Когда нос Импалы миновал изгиб, он нажал на газ. Впереди что-то виднелось. По обочине шёл человек. Дин прищурится, силясь разглядеть его. Бежевый плащ заставил сердце болезненно сжаться. Винчестер был почти уверен, что увидел знакомое лицо: измождённое и запачканное грязью да кровью. Но, когда машина поравнялась с путником, фигура исчезла, будто её никогда там и не было. Импала вильнула на дороге, однако Дин быстро взял себя в руки и выровнял движение. Конечно, ему показалось. Кас остался в мясорубке Чистилища и никак не мог оказаться на дороге. Ещё один факт в копилку груза вины, висящего на шее Дина Винчестера. Нервы ни к чёрту.