Призрак прошлого. Part 2: татуировка с драконом.

      На стоянке было пустынно и тихо.       Это место предназначалось для старой спецтехники, однако Кёртис заметил между погрузчиками чей-то серебристый пикап. Машина была покрыта грязью, вековой ржавчиной и вряд ли была на ходу. Страйкер обошел ее по кругу, осматривая, и едва не наткнулся на тележку из супермаркета, занимавшую соседнее парковочное место. В свете фонарей она казалась призрачной и полицейский почти испугался, когда ее колеса забренчали оттого, что он случайно мазнул по корзине рукой. Все это начинало походить на картинку из фильма ужасов и Страйкер усмехнулся, стараясь подавить в груди смутную тревогу. Он отошёл подальше, скрываясь в тени ближайших складов: ливень постепенно сходил на нет, превращаясь в мелкую морось, и отсюда вся площадка просматривалась как на ладони. Откуда-то из-за горизонта ветер доносил едва слышные крики. Слов было не разобрать, но Кёртис прекрасно знал кому они принадлежат — заварушка устроенная его бывшим напарником медленно перетекала из клуба на улицы. Оставаться здесь с каждой минутой становилось все рискованней — если люди Кано появятся, второго шанса на побег уже не будет.       Он проверил карманы, понимая, что они абсолютно пусты — у него не было даже мобильного, не говоря уже об оружии. И это было отвратительно. Кёртис терпеть не мог оказываться в подобной ситуации. Чувство беспомощности и бесполезности раздражало сильнее всего, снова и снова напоминая о том, что он всего лишь человек, не способный ни на что без пушки в руках. Ещё и эта девчонка, Кайли… Конечно, «драконша» могла постоять за себя — Кёртис проверил это на собственной шкуре — но все же чувство долга говорило ему, что оставить девушку в полицейском участке было бы куда надёжнее. Он ведь даже не спросил ее адреса, чтобы проверить и убедиться, что она в безопасности.       «Прекрати, чувак, твоя гипер-ответственность кого угодно доконает!» — определенно именно эту фразу сказал бы сейчас Кабал, будь он рядом, а Кёртис ответил бы что-то вроде «Как и твоя безответственность». Порой он задавался вопросом: как люди вроде них вообще могли иметь что-то общее, и уж тем более стать друзьями? Но с другой стороны, наверное, именно эта колоссальная разница в характерах и поддерживала равновесие в их тандеме.       Страйкер провел по лицу ладонью, стряхивая смесь крови и дождевой воды. С тех пор как он добрался до парковки, прошло уже достаточно времени, но Кабал так и не появился. В голову начинали лезть худшие мысли, но полицейский упорно игнорировал их. Пусть его бывший напарник всегда был невозможной скотиной, но никогда не был идиотом и уж тем более слабаком. Он придет. Кёртис был в этом уверен. Если потребуется, он будет ждать всю ночь. Или ещё дольше. В любом случае, пути назад нет — дело необходимо довести до конца, иначе все его старания (и страдания!) пропадут в пустую.       От размышлений его оторвал звук — тележка в пятне света чуть слышно задребезжала, плавно откатившись на несколько сантиметров вперёд. Фонарь над ней моргнул. Страйкер напрягся, не зная чего ожидать. Вряд ли это были «драконы», ведь те предпочитали заявлять о себе шумно и зрелищно, да и появись кто на площадке — полицейский сразу бы его заметил, а призраки здесь уж точно не водятся, только если… призраки прошлого.       Фонарь вновь мигнул на долю секунды, но этого хватило, чтобы под ним возникла человеческая фигура. Этот силуэт Страйкер никогда бы не спутал ни с чьим другим — без сомнений, это его напарник, но… Кёртис чувствовал как едва зародившаяся радость снова перерастает в тревогу. Кабал остановился, сжимая в руках странной формы клинки, лезвия которых были покрыты бурыми пятнами по самую рукоятку. Капли беззвучно падали на асфальт. Что-то было не так. Кабал поднял оружие перед собой, небрежно смахивая с него чужую кровь, и только в этот момент Кёртис заметил, что защитные пластины на его груди иссечены пулями, а респираторную маску украшает косая борозда, едва не разрывающая ее пополам. Для обычного человека такое ранение могло бы стать фатальным. Всё это выглядело чудовищно и Страйкер сам не заметил как его руки инстинктивно поднялись в примирительном жесте, когда он сделал шаг вперёд, будто приближаясь к дикому зверю, готовому сожрать любого без малейшего промедления.       — Эй… — осторожно начал он. — Это я, Кё…       Перед глазами что-то сверкнуло и полицейский ощутил как его подбородка коснулась сталь, а в воздухе повис неприятный металлический запах. Кёртис скосил взгляд, обнаруживая у своего лица клинок, перепачканный кровью. Все произошло в одно мгновение и он даже рта не успел раскрыть, не то, чтобы увернуться. Кабал стоял напротив, вытянув руку с оружием и не двигаясь. За стеклами его маски плясали красные огоньки.       Страйкер почувствовал как мгновенно пересыхает в горле и он не может выдавить из себя ни слова. Человек, наставивший на него меч, ни капли не походил на того, кого он помнил и знал раньше. И дело касалось не только внешности. С каждым разом, Кёртис понимал это все отчётливей. Он медленно сделал шаг назад.       Кабал смерил его долгим взглядом, позволяя отойти на безопасное расстояние, и лишь после этого опустил клинок. Вокруг его лица возникли новые облачка пара и он шумно выдохнул:       — Проклятье, ты… Ты в порядке?       — Более или менее. Хотя, этот вопрос стоит задать тебе, — Страйкер нервно облизал губы, все ещё не решаясь опустить руки. — Один единственный шаг и моя голова оказалась бы насаженной на пику.       — Я просто… Дай мне пару минут, ладно? — Кабал покачал головой и ловким движением убрал клинки за спину. — Знаешь, все это оказалось куда сложнее, чем я себе представлял. Кажется, я действительно разозлил этого говнюка. Кано, то есть.       — Что ты имеешь в ввиду, говоря «действительно разозлил»?       — Ублюдок рассчитывал загнать меня в угол, полагаясь на количество болванчиков и узкое пространство, в котором я не смог бы маневрировать и… надо признать, у него это почти получилось, — Кабал провел пальцами по разрезу, пересекающему маску. — Эти сукины дети смогли достать меня. Расхерачить мое оборудование…       — Оборудование? — тупо переспросил Кёртис, осматривая трубки, опутывающие грудь напарника. Некоторые из них в самом деле были повреждены.       — Система жизнеобеспечения. Я объясню тебе. Позже. Потом. — Кабал сжал металлическое кольцо на своей шее и между его пальцами просочилась серая дымка. — Но это ещё не все. Сейчас «драконы» прочесывают местность в робкой надежде, что я подохну в какой-нибудь подворотне. Тупые козлы. Однако лучше нам свалить до того как они окажутся здесь.       — Ну что ж, поздравляю, мы по уши в дерьме, — Кёртис закрыл глаза, потирая пальцами переносицу. — Сколько времени у нас есть?       — Не знаю. Думаю, несколько часов до того как я стану испытывать серьезные трудности. Я мог бы подлатать себя, но мне нужно безопасное место. У тебя есть что-нибудь на примете?       — А как же убежище на станции?       — «Драконы» наверняка уже перевернули там все вверх дном. Я никогда не задерживаюсь в одном месте больше пары дней, — Кабал помолчал немного, обдумывая следующие слова, и произнес: — Они разыскивают меня, Кёртис. И найдут, рано или поздно. Это лишь вопрос времени. Мое существование слишком сильно отравляет им жизнь. Теперь ты понимаешь, почему я не мог втянуть тебя во все это? Ты должен понять.       — Выходит, все это время ты провел в бегах? — Страйкер с трудом мог поверить в то, что слышит. — Это какое-то безумие!       — Посмотри на меня. Посмотри внимательно, Кёртис, — Кабал раскинул руки в стороны, позволяя рассмотреть как следует. — Думаешь, у меня был выбор? По-твоему, я должен был вернуться в полицию, чтобы сразу же стать лабораторной крысой? Или, может быть, мне стоило примкнуть к «Драконам» и превратить этот город в мясорубку с их помощью? Как думаешь? Просто… хватит с меня. Я не хочу принимать чью-либо сторону. Я… не знаю что мне делать, чувак. Правда не знаю.       — Возьми себя в руки, — Страйкер сжал плечо напарника. — Выбор всегда есть. Должен быть. К тому же, теперь ты не один. Я стою прямо перед тобой, видишь? Мы, черт возьми, справимся с этим! Но тебе стоило рассказать мне все с самого начала. Моя работа и так предполагает сумасшедший риск. Одним больше, одним меньше. Неважно.       — Ты живёшь прошлым, Кёртис, — Кабал осторожно спустил его руку с плеча. — Мы уже давно не напарники.       — Но все ещё друзья.       — Порой твоя упертость просто поражает, — Кабал усмехнулся и огоньки за стеклом его маски вспыхнули чуть ярче. — Я всё расскажу тебе позже. Сейчас нужно сматываться отсюда. Кстати, куда подевалась твоя подружка?       Он огляделся.       — Она в надёжных руках… я надеюсь, — полицейский вздохнул. — И прекрати называть ее моей подружкой. Ей всего шестнадцать.       — Кёртис Страйкер как всегда на страже морали, да? Ты никогда не изменишься.       — Итак, есть идеи как нам убраться отсюда?       — Вообще-то есть одна.       Кабал кивнул в сторону припаркованного неподалеку автомобиля. Ржавый пикап поблескивал в свете фонарей, привлекая к себе внимание.       — Серьезно? Собираемся угнать тачку? — Страйкер недоверчиво покосился на машину, потом на напарника и его губы сложились в улыбку. — Я дышу с тобой одним воздухом всего пять минут, но уже чувствую себя преступником. Вообще-то, моя работа заключается в том, чтобы прижимать рожей о капот тех, кто занимается угоном машин, а не угонять их самому.       — Буду честен — преступник из тебя вышел бы хреновый, — Кабал засмеялся, окружая себя паром. — Но если от этого тебе будет легче: мы не угоняем ее, а одалживаем, окей?       — Не говори со мной так, будто я чокнутый, — Страйкер подтолкнул его вперёд. — Давай уже, не тяни драконов за яйца.       — Ну раз ты настаиваешь. — Кабал усмехнулся.       Осмотрев машину, он остановился у водительской двери и поудобнее перехватил один из своих крюков, развернув его вперёд рукояткой. Удар пришелся на боковое стекло и по земле рассыпались осколки, однако звука сигнализации не последовало.       — Нам повезло, что у хозяина этого драндулета есть идиотская привычка оставлять ключи внутри. Сядешь за руль? — Кабал распахнул перед полицейским дверь машины. — Итак, у нас есть план?       — Да, пусть и сомнительной надёжности, — Страйкер развел руками. — Если нам нужно залечь на дно, я могу предложить кое-что.       — Я знаю это место?       — Да. Пожалуй, даже слишком хорошо.

***

      На приборной панели сидела собака. Симпатичный бигль, непрерывно кивающий головой на пружинке. Страйкер щёлкнул игрушку по лбу, заставляя кивать активнее. Почему-то такая простая вещица действовала на него расслабляюще, будто это была самая обычная загородная поездка и ничего страшного не произошло. На стекле дрожали капли воды, собираясь в ручейки, иногда вспыхивая отражениями фонарей. Кёртис включил дворники, наблюдая как те бесшумно размазывают влагу. Он посильнее натянул капюшон на голову, стараясь не привлекать внимание случайных водителей на перекрестках, и открыл окно. Салон тут же заполнился запахами бензина, мокрой травы и дождя. Страйкер вдохнул полной грудью и крепче сжал руль, направляя пикап на одну из боковых улиц.       Иногда он задерживал взгляд на зеркале заднего вида, наблюдая как в темноте за его спиной мигают два красных огонька. Чтобы добраться до пригорода потребовалось не менее полутора часа и все это время они провели в молчании. Не потому что им не о чем было поговорить, а потому что теперь каждый вздох Кабала сопровождался глухим хрипом. И чем больше он говорил, тем труднее довались ему слова. «Лучше побереги силы, — настоятельно советовал Кёртис. — У нас ещё будет время поговорить». «Я в порядке.» — заверял его напарник, но полицейский видел, что это не так.       Шины зашуршали по песку, когда машина остановилась на подъездной дорожке у аккуратного бежевого дома в два этажа. Лужайка перед крыльцом давно заросла и стебли вьюнка медленно, но верно обвивали облупившуюся табличку с надписью «Продается». В целом, этот дом ничем не отличался от десятков точно таких же, однако Кёртис слышал как Кабал поддался вперёд, пытаясь рассмотреть получше.       — Поверить не могу… — произнес он, толкнув полицейского в плечо. — Не думал, что когда-нибудь увижу это место снова. Но разве это не угодья твой психованной жёнушки?       — Бывшей, — поправил его Страйкер. — И, как видишь, ее здесь нет. Должно быть, она все ещё где-то во Флориде.       — Завела нового бойфренда?       — Я не хочу разговаривать об этом, — Кёртис отмахнулся. — Мы почти не виделись после развода. Решили продать общий дом полгода назад, но что-то не заладилось. Сейчас он пустует.       Он выбрался из машины, прикрывая глаза от дождя. Кабал вышел следом. Какое-то время они смотрели молча. С тех пор как оба были здесь в последний раз, дом успел обветшать и выглядел совсем чужим и незнакомым. Крыльцо было засыпано прошлогодними листьями, элементы декора исчезли, отчего фасад здания теперь казался пустым и голым, таращась провалами окон.       — Я запомнил это месте немного… более приветливым, — Кабал нарушил тишину первым. — Что теперь? Вряд ли у тебя есть ключи.       — Просто подожди, — полицейский бросил на него короткий взгляд. — Это мой дом и я знаю как войти в него, не имея ключей.       — Ну ладно. Удиви. — Кабал пожал плечами и скрестил руки на груди, наблюдая за тем как его напарник огибает угол дома и исчезает из виду. Через минуту с той стороны послышался натужный скрип и хлопок, а ещё через несколько минут ворота гаража с тихим жужжанием отошли вверх. Стоящий внутри Кёртис махнул рукой.       — Что за блядские фокусы? — Кабал подошёл ближе.       — Я так и знал, что она не починит замок на кухонном окне. — ответил Страйкер. — Сначала я угоняю машину, теперь взламываю собственный дом. Что дальше? Ограбим банк?       Они загнали пикап внутрь и ворота снова встали на место, оставляя их в темноте. Пошарив по стене, Кёртис щёлкнул выключателем и помещение озарилось тусклым светом. Он повернулся к напарнику.       — Тебе нужна моя помощь?       — Нет, все в порядке. Я помню, где находятся инструменты. Всего-то нужно залатать парочку дыр. Справлюсь. — Кабал отошёл в дальний угол, остановившись над столом, где Кёртис обычно занимался починкой какой-нибудь бытовой ерунды. Его пальцы потянулись к ремешкам на затылке, фиксирующим маску.       Страйкер почувствовал как у него перехватывает дыхание, будто перед прыжком в воду. Хотел ли он действительно видеть то, что скрывается под маской? Кёртис не мог дать однозначного ответа. Он думал, что готов к этому, однако теперь, когда это должно было случится, его одолевало странное волнение. Разумеется, Страйкер понимал, что человек с фотографии и человек стоящий напротив — уже давно не имеют ничего общего, но все же… Насколько ужасным может оказаться то, что он увидит? Что ему требуется сказать? И надо ли вообще что-либо говорить? Страйкер был превосходным копом потому что всегда умел придерживаться четких инструкций — так было проще, так было правильно — но когда приходилось опираться лишь на собственные эмоции, он ощущал себя беспомощным.       Видимо, внутренние переживания отразились на его лице, потому что Кабал вдруг остановился и медленно опустил руки на стол. Страйкер видел как нервно тот колупает ногтем краску на столешнице. Вокруг его лица образовалось большое облако пара.       — Что-то не так? — Кёртис сделал шаг вперёд, но Кабал остановил его жестом. Чуть приподняв маску, чтобы она не заглушала его настоящий голос, он произнес:       — Знаешь, я тут подумал… — без респиратора он звучал мягче и непривычнее. Страйкер поймал себя на мысли, что успел забыть каким был голос его напарника раньше. Но отлично помнил этот тон: Кабал всегда говорил так, когда чувствовал себя виноватым — растягивал слова, тщательно подбирая каждое из них. — Почему бы тебе не пойти в дом и не… заняться там чем-нибудь? К примеру, сварить кофе?       — Что? О чем ты? — Кёртис насторожился. Он ожидал чего угодно, но эта странная просьба застала его врасплох. — Я думал ты не пьешь кофе.       — Эй, ты не видел меня несколько лет, — Кабал усмехнулся, но вышло натянуто. — Мои привычки изменились. В общем… просто иди, ладно?       — Но что… Оу… Я… я понял, — Страйкер вздохнул, вдруг осознав в чем тут дело. — Приходи как закончишь тут.       Он направился к двери, ведущей в дом, но прежде чем уйти, осторожно коснулся плеча напарника, будто невзначай бросив:       — Просто хочу, чтобы ты знал: не обязательно скрывать это от меня, — Кёртис провел пальцем вокруг своего лица. — Но я пойму, если так для тебя будет лучше.       — Я ценю это, — Кабал легко хлопнул его ладонь своей, выражая признательность. — Приступлю к делу, если не возражаешь.       Страйкер кивнул и вышел из гаража.       Дом встретил его тишиной. В полумраке Кёртис мог разглядеть бледно-оливковые стены, цвет которых так раздражал его, но он не решился оспорить это дизайнерское решение жены. Ладонь случайно наткнулась на что-то в темноте и Страйкер вспомнил, что раньше здесь висело множество фоторамок, занимающих обе стены коридора. Некоторые из них все ещё были на месте, но ни одного снимка внутри не оказалось. Полицейский провел по ближайшей рамке пальцем, стирая слой пыли. Когда он был здесь в последний раз? Наверное, в тот день когда его терпение наконец лопнуло и он торопливо собрал вещи, чтобы уйти и уже не вернуться. Не то, чтобы Джулия — его жена — была плохим человеком, вовсе нет, просто в их отношениях было слишком много вещей, не устраивающих обоих. «Не сошлись характерами» так это, кажется, называется? Только чтобы это понять, Кёртису потребовалось четыре долгих года. Банальная история. Они разошлись по-взрослому, без криков и битья посуды, незаметно для общественности. Так, что в участке ещё несколько месяцев ни о чем не подозревали. Об этом не знал даже его напарник, до тех пор пока не застал Кёртиса с пистолетом у виска. Кабал не стал отговаривать. Просто выбил всю дурь из его башки. А потом они напились. «Хорошенькое начало.» — посмеиваясь сказал Кабал на следующее утро, прикладывая лёд к гудящей голове, в то время как Страйкер пытался сделать что-то со своим лицом, похожим на перезрелую сливу.       — Да уж, хорошенькое… — повторил Кёртис, обшаривая полки в поисках сам не зная чего, запоздало вспоминая о том, что дом нежилой. Конечно же, он понимал, что кофе — лишь предлог, причем весьма идиотский, потому что Кабал ненавидел кофе ещё со времён службы в полиции. Все, чего он хотел — заставить Страйкер уйти, чтобы тот не видел и не знал, во что превратился его лучший друг. Кёртис пробовал представить, что может испытывать человек в одночасье потерявший все: друзей, работу, нормальную жизнь и даже самого себя. Насколько ужасно это должно быть и каково каждый день видеть в зеркалах монстра вместо своего отражения. Он попытался представить, но у него не вышло.       За окнами начинало светать и предметы вокруг приобретали все более явные очертания и серые оттенки. Кёртис мельком бросил взгляд на свое отражение в настенном зеркале и ужаснулся: лицо опухло от ударов, а одежда была залита кровью так, будто бы он искупался в чане с кетчупом. Выглядело отвратительно. Отличная выдалась ночка, ничего не скажешь.       Страйкер вышел с кухни. Повернув направо до тупика, толкнул последнюю в коридоре дверь, оказавшись в ванной комнате, выложенной все той же бледно-зеленой плиткой. Повернув кран, он подставил руки, с удовольствием ощущая как в пальцах плещется теплая вода. Это принесло некоторое облегчение. Тогда он включил душ и сбросил одежду.

***

      Кёртис не знал сколько времени прошло, но когда он вернулся, за окнами уже окончательно рассвело. Дождь все ещё стучал по стёклам, но теперь капли были редкими и их мерный стук сливался с тиканьем часов. Полицейский повернул в гостиную, на ходу застегивая рубашку. Ему повезло обнаружить в шкафу кое-какую одежду, которую так и не удосужилась выбросить его бывшая, но сейчас Страйкер мог бы сказать ей спасибо. Он был уверен, что Кабал все ещё возится в гараже, поэтому невольно отшатнулся, наткнувшись взглядом на его силуэт в коридоре.       — Извини, не слышал как ты вошёл в дом… — Кёртис рассеянно поскреб затылок, чувствуя некоторую неловкость и радуясь, что хотя бы не вскрикнул от неожиданности. Его бывший напарник и при свете дня не вызывал эстетического восторга, а уж в полумраке вовсе мог сойти за реквизит из фильма ужасов.       — Ничего. Я понимаю. — будто прочитав мысли полицейского, ответил Кабал и стекляшки его респиратора блеснули в темноте.       — Ты уже закончил? — спросил Кёртис, наблюдая как напарник устраивается в кресле, по привычке закидывая ноги на журнальный столик.       — Да, — небрежно ответил тот. — Правда, пришлось повозиться и некоторые детали нужно будет заменить при первой возможности. Но все же это лучше, чем ничего.       Он провел ладонью по трубкам, тянущимся от его шеи до пояса — кое-где те были перехвачены металлическими скобами. Выглядело не слишком надёжно, но Страйкер не стал спорить — ранее ему никогда не доводилось видеть подобного оборудования.       — Я не понимаю, — произнес он, опустившись в кресло напротив и сцепив руки в замок. — Ничего не понимаю. Как так вышло?       — Что ты имеешь в виду? — глаза Кабала за стёклами маски сузились.       — Всё. Всё это, — Страйкер обвел напарника руками. — Выглядит таким фантастичным, что поначалу я даже принял тебя за киборга. Ну, из тех ребят, что разгуливали по Нью-Йорку в тот день, когда… В общем, я хочу сказать… Кто ты?       Вопрос вырвался сам собой прежде, чем Кёртис успел обдумать его.       — Что значит «кто ты»? — Кабал поддался вперёд, обдав полицейского запахом дыма и крови. — И что я должен ответить? Что я твой друг? Или, может быть, твой напарник? Каждый из этих вариантов — правда.       — Кто ты на самом деле? — Страйкер покачал головой. — Я всегда знал, что твое досье из полицейской академии — полная хрень. Ты его вообще читал?       — Один раз, — признался Кабал и по его тону было ясно, что он улыбается. — А я знал, что ты с самого начала копаешь под меня, но, видимо, я достаточно хорошо похоронил свое прошлое, раз даже ты не смог до него добраться.       — Расскажи мне, — потребовал полицейский. — Кто ты? Как тебе удалось подделать документы? И для чего?       — Это допрос?       — Нет. Пока ещё, нет.       — Оу, вот как? Может и наручники на меня наденешь? А что? Вполне в твоём духе. — Кабал цокнул языком.       — Прекрати паясничать. Если бы при мне были наручники, клянусь, я бы так и сделал. Давай уже по существу.       — Я расскажу. Но тебе не понравится то, что ты услышишь.       — Плевать. Ты не представляешь через что мне пришлось пройти ради этой гребаной правды. Я едва не потерял работу, думал, что у меня крыша съедет! — слова прозвучали резко и надрывно, совсем не так как хотелось. Кёртис прикусил язык, понимая, что ещё немного и сорвётся. Он слишком долго хранил спокойствие и молчание, принимал все происходящее исключительно как капитан спецподразделения — холодно и расчётливо, задвигая собственные чувства далеко на задворки сознания и теперь они готовы были хлынуть потоком, сметая все на своем пути. Ему хотелось вскочить, сорвать с напарника эту чёртову маску и высказать в лицо все, что накопилось и отравляло его эти годы.       — Ладно-ладно, не заводись. — Кабал примирительно поднял руки.       Набрав в грудь побольше воздуха, он медленно и раздельно произнес:       — Я бывший член «Черного Дракона».       Кёртис удивленно изогнул брови. Конечно, он знал, что у Кабала весьма своеобразное чувство юмора да и вообще с трудом понимал, что творится в его голове, но это было уже слишком.       — Это шутка?       Кабал отрицательно покачал головой:       — Хотел бы я, чтобы бы это было шуткой. Знаю, поверить сложно, но это правда. Когда ты нищий, деньги — всё, что тебя интересует. Что, слишком банальная причина? Да, я делал это ради собственной выгоды. Ну, может быть, ещё одна причина заключалась в том, что мне действительно нравилась такая жизнь. Мне было лишь немного за двадцать и я чувствовал себя ахуенно крутым парнем. Торговал оружием, наркотиками и информацией. «Драконы» ничем не брезговали. Человеческая жизнь стоила ровно столько сколько платил заказчик. Десятки, сотни заказчиков. Мало похоже на твою американскую мечту, верно? Но такова правда, которую ты так хотел услышать. Счастлив теперь?       Кёртис не ответил и Кабал продолжил:       — Кано был моим боссом. И такого ублюдка ещё стоило поискать! Мы работали вместе много лет, но никогда не доверяли друг другу по-настоящему. Такого слова как «доверие» вообще не существовало в словаре «драконов». Думаю, нас можно было назвать близкими врагами. Используй другого, пока он не использовал тебя — ахуенный девиз, ты так не считаешь? Спросишь, почему я ушел? О, разочарую тебя: я не переосмысливал свою жизнь и меня не грызла совесть долгими вечерами. Не-е-т, ничего подобного. Просто Кано залупился и перестал платить мне столько, сколько я считал нужным. В тот момент наше, и без того хлипкое, сотрудничество с ним окончательно разрушилось. Рано или поздно личная неприязнь вылилась бы в открытую бойню и преимущество, черт возьми, было не на моей стороне. Этот говнюк выпустил бы мне кишки и развесил по своему сраному клубу вместо гирлянды. Тогда я и решил сбежать. Да, ушел в полицию, чтобы прикрыться вашими задницами. Если хочешь отомстить Кано — лучшего варианта придумать нельзя. Он больше не мог достать меня, а я старался изрядно подпороть ему жизнь. Помнишь случай, когда мы накрыли их чертов притон в пригороде? А тот склад с контрабандным оружием? Не думай, что это случайность. Ах да, теперь, когда тебе известно, можешь сказать мне спасибо за наводку, — Кабал говорил с вызовом, будто бы Кёртис уже подписал для него смертный приговор и терять было нечего. — Что насчёт досье из полицейской академии… Подделать его было несложно. Биография, которую ты видел, принадлежит одному парню — выпускнику. Только вот он покончил с собой за год до того как я появился в участке. У него не было родственников, так что никто бы не стал им интересоваться. Удобно вышло, а?       — Все это было лишь прикрытием, чтобы играть в ёбаные войнушки с Кано? Поверить не могу… Блять… Ты просто!.. — Кёртис поджал губы и на его лице заиграли скулы, словно он собирался придушить бывшего напарника голыми руками, скажи тот ещё хоть слово.       — Большая часть, — уточнил Кабал. — Большая. Но не всё. Я ведь и подумать не мог, что по ту сторону преступного мира есть что-то, что станет для меня важным. Слишком важным и дорогим, чтобы ставить это на кон. Конечно, жизнь в качестве полицейского была не так интересна, но… Сейчас, когда я могу посмотреть на всё со стороны, мне кажется, что именно те несколько лет и были моей настоящей жизнью. Впервые я чувствовал себя на своем месте. Я хотел быть человеком достойным чего-то большего. Чего-то лучшего. Я собирался завязать со всем окончательно, с Кано и с «драконами»… Мне жаль, что так вышло, Кёртис. Правда жаль. В конце концов, за все приходится платить. Вот она, моя расплата.       Он потянул руки к затылку, щёлкнув застёжками, и респираторная маска упала ему на колени. Это был резкий дерганный жест. Страйкер почувствовал как вдоль позвоночника пробежал неприятный холодок — у человека напротив не было лица. Кёртис не хотел смотреть, но и отвести глаза тоже не смел, стараясь отыскать в искривленной плоти знакомые черты, но это было невозможно. Страйкер сжал губы так сильно, что они превратились в едва заметную бледную ниточку, и лишь покачал головой.       — Думаешь, этого недостаточно? — Кабал растянул безгубый рот в улыбке. Его единственный глаз был широко раскрыт и зрачок почти что сливался с радужкой. Он старался держать беспечный тон, но нервно подрагивающие пальцы выдавали его.       — Я этого не говорил, — твердо произнес Кёртис. — Что случилось в тот день, в Нью-Йорке, когда ты исчез?       — Пожалуй, это то, что мне действительно не хочется вспоминать, но раз уж я обещал рассказать все, пусть так и будет, — Кабал пожал плечами. — Когда этот урод с кошачьей мордой поджарил меня, явился Кано. Да-а, Кёртис, ты выбрал верный след. «Драконы» действительно были замешаны в моем исчезновении. Место, куда Кано переправил меня было… странным. Уже позже я узнал, что это и есть Внешний мир.       — Ты был во Внешнем мире?       — Да, но недолго. Огонь уничтожил часть жизненно-важных органов, но Кано сумел заменить их искусственными. Как? Да понятия не имею. Может быть, технологии Внешнего мира или… магия? Звучит бредово, но мне довелось видеть совершенно сумасшедшие вещи там и я готов поверить даже в чёртово волшебство. Но как бы то ни было, теперь от этих железок зависит вся моя жизнь, — он приложил руку к груди и его пальцы сжались в кулак. — Кано предложил мне сделку: я должен был вернуться к «Драконам», снова работать на него в обмен на жизнь, которую он мне так великодушно вернул. Ублюдок! Думал, что напичкает меня железяками и я тут же приползу к нему на коленях, таща в зубах тапочки! Но знаешь кого самоубийцы ненавидят больше всего, Кёртис? Своих спасителей. В тот день я решил, что для меня все кончено. Я был готов к этому. Может быть, даже желал этого. Кано же не дал мне умереть, но и жизнью это назвать было нельзя. Он обрёк меня на существование. Я собирался убить его. Нет, я бы убил его, если бы у меня было чуть больше времени. Но вместо этого я сбежал. Снова. Вернулся в наш мир. В свою квартиру. Некоторое время провел там, размышляя, что делать дальше. Мои способности, моя внешность — все это вызвало бы вопросы и я, наверняка, закончил бы за стенами какой-нибудь лаборатории. Я не мог вернуться, не мог втянуть в это кого-то ещё… Мне пришлось уйти. Это не было выбором. Точнее, никакого выбора не существовало вовсе. Думал, что нет участи хуже, чем стать уродцем, но так сильно я ещё никогда не ошибался. Одиночество страшнее всякого увечья. Ничего не имело смысла. Наверное, поэтому я нашел его в мести. И уже не мог думать ни о чем другом. Мысли о смерти любого из «драконов» приносила мне удовольствие. Думаю, я был уродом не только внешне. Будто меня вывернули наизнанку и вся мерзость оказалась снаружи. А потом появился ты и, чёрт бы тебя побрал, все мне «испортил».       Кабал снова засмеялся, но вышло так натянуто и скрипуче, что полицейский невольно поежился. Страйкер знал, что разговор не будет приятным, но и предположить не мог, что он будет таким. Где-то в глубине души он уже начинал жалеть о том, что захотел услышать все это. В одном Кабал был прав: иногда прошлое действительно должно оставаться в прошлом. В противном случае, оно превращается в груз, с которым зачастую справиться бывает невозможно. Знал ли Кёртис на самом деле человека, сидящего напротив? Человека, которого он считал другом? Он не мог ответить «да», но и «нет» тоже не никак не хотело помещаться на языке. Слов просто не было, в то время как мысли переполняли голову, отчего та едва не трескалась пополам.       — Не знаю, что и говорить… — честно ответил Страйкер. — Наверное, я правда зря ввязался во все это. Считал себя суперменом или ещё кем-то… А на деле был просто идиотом. Не знаю. Может, встреть я тебя на несколько лет раньше — не задумываясь пустил бы пулю тебе в голову или отправил гнить за решетку. И это было бы правильно. Однако есть вещи, которые мы изменить не можем. Не думаю, что могу судить тебя за ошибки прошлого. Я знаю тебя настоящего и этот ты неплохой коп и хороший друг. Этого достаточно.       — Как трогательно, — Кабал вредно оскалился и вернул маску на место. — С каких это пор ты стал такой размазней?       — Ты что, мазохист?       — Нет, я просто… — он выдохнул и его плечи расслабленно опустились. — Я так… Так рад это слышать. Действительно рад. Мне хотелось, чтобы ты знал правду, но это было невозможно. Подобные вещи не принимаются легко. Мне не хотелось терять все, что я обрел таким трудом. И не хотелось терять тебя.       — Ну и кто из нас теперь размазня? — Кёртис усмехнулся, ощущая как напряжённость постепенно тает в воздухе и он тоже может вздохнуть свободно.       Они поговорили ещё немного, перекидываясь старыми шутками, однако никто так и не решался задать главный вопрос, зная, что он станет для них последним. Кёртис чувствовал как вместе с этой ночью от него ускользает нечто важное, как если бы он закрывал последнюю страницу книги или ждал финальную сцену затянувшегося фильма. С облегчением, что все это наконец закончится и с горьким сожалением одновременно. Лицо его напарника снова было скрыто маской и полицейский не мог предположить о чем он думает, но догадывался, что тот испытывает схожие чувства. И только когда неловкая тишина между ними затянулась до неприличия Страйкер наконец спросил:       — И что ты собираешься делать теперь? Ты ведь не останешься здесь, верно?       Кабал явно ждал этого вопроса, но все же помедлил, будто не до конца был уверен в ответе.       — Да, — произнес он. — Я собираюсь вернуться во Внешний мир.       — Внешний мир? Ты… уверен в своем решении?       — Так будет лучше, Кёртис. Для всех. Там я смогу существовать спокойно и не оглядываться на прошлое. Может быть, даже найду для себя место.       — Снова сбегаешь?       — Это у меня получается лучше всего. Тебе тоже придется исчезнуть на некоторое время, до тех пор пока «драконы» не остынут.       — Знаю. Переведусь в другой штат, начну сначала. Вернусь когда все утихнет.       — Заведи подружку. А лучше двух.       — Боже, я думал, что у нас серьезный разговор.       — Я серьёзен как никогда!       Полицейский только демонстративно закатил глаза и спросил:       — Когда ты отправишься?       Кабал глянул на запястье, будто там были часы и произнес:       — Примерно… сейчас.       — Что? Прямо сейчас? — Кёртис знал, что ответ будет таким, но все равно не смог сдержать разочарования в голосе. Ведь все, что у них было — пара жалких часов перед рассветом.       — Не хочу тянуть, — глухо произнес Кабал. — Иначе в мою голову может взбрести идея остаться.       — Я понимаю, — Кёртис поднялся, упершись руками в колени. — А в мою может взбрести идея убедить тебя в этом. Так что давай просто закончим все как положено.       — Без долгих прощаний.       — Без долгих.

***

      На крыльце пахло травой и прелыми листьями, а ещё сыростью и прохладой, отчего Кёртис невольно поежился, обхватив себя руками. Он прикрыл глаза, щурясь от яркого утреннего света, и обвел взглядом улицу. Для случайных прохожих время было ещё слишком ранее и Страйкер не опасался, что кто-нибудь может их увидеть. Кабал же об этом, кажется, не думал вовсе: стоял неподвижно, положив руки на перила и внимательно разглядывал дом, Кёртиса и пожухлые листья под ногами, будто стараясь запомнить как можно больше, как можно детальнее. С навеса капала дождевая вода, теряясь в его волосах, со стуком разбиваясь о потрескавшийся респиратор. Страйкер не мешал ему. Теперь, когда все слова были сказаны, торопиться было некуда.       Неожиданно Кёртис заметил как шевельнулась придорожная трава. Кто-то или что-то подбиралось к ним сквозь заросшие клумбы и полицейский поморщился, почти уверенный в том, что это крыса, уже успевшая облюбовать никому не нужный дом. Однако его брови удивлённо вскинулись, когда из зарослей показался пушистый хвост, покачивающий кончиком в такт шагам, а после и серая мордочка с круглыми желтыми глазами. Запрыгнув на перила, кот вальяжно прошёлся по ним, оглядывая присутствующих, и облизнулся, чувствуя себя как дома.       — Не знал, что ты любишь кошек. — удивленно произнес Кабал, протягивая руку к животному. Кот обнюхал его пальцы, повел усами, но не сбежал, позволяя погладить себя. Кабал почесал его за ухом.       — Он не мой. На нем даже ошейника нет. — Страйкер наблюдал за происходящем с некоторым любопытством. Эта картина выглядела такой обыденной, что полицейскому на мгновение показалось, словно так было всегда: что не было этой ночи, не было «драконов» и не было никакой «правды». Что сейчас они просто вернутся в дом, обсудят последние новости и, может быть, выпьют пиво как это всегда случалось по воскресеньям.       — Слушай, — голос Кабала звучал весело. — Если тебе не везёт с женщинами, то может заведешь себе киску?       — Опять твои шуточки.       — Нет, я серьезно. Ты ведь знаешь, что кошки сами выбирают себе дом, а ему, похоже, тут нравится.       — Я не уверен, что… — Страйкер замялся под взглядом двух пар глаз и выставил ладони вперёд, отступив на шаг.       — Да ладно тебе, — Кабал поднял кота и вдруг втиснул прямо в вытянутые руки напарника. — Зато тебе будет чем заняться в мое отсутствие.       — Оу, я… ну… — Кёртис взглянул на кота, который (полицейский готов был поклясться!) подмигнул ему, удобно устроившись на руках. Страйкер чувствовал в груди лёгкую вибрацию от беззвучного мурчания.       — Снова ты не даёшь мне выбора. — больше из вредности пожаловался Кёртис.       — Выбор не всегда зависит от нас. Иногда что-то просто случается, — Кабал вздохнул и замолчал. Страйкер хотел было возразить, но ничего так и не произнес. Какое-то время они слушали как по карнизам стучит дождь и как урчит кот, пригревшийся в руках полицейского.       — Значит, это все? — спросил Кёртис. Слова дались ему труднее, чем он предполагал.       — Да, — Кабал кивнул и протянул полицейскому руку: — Я… Рад, что смог увидеть тебя снова. Пусть и обстоятельства этой встречи вышли не самыми приятными, но… Знаешь, это было весело.       — Да уж, — произнес Страйкер. — И почему мне кажется, что после каждой заварушки с твоим участием, на моей голове появляется все больше седых волос?       Он засмеялся. Ему хотелось добавить что-то ещё, но слов не хватало и Кёртис только пожал протянутую ладонь, на секунду пожалев, что его лицо тоже не скрыто маской и сейчас, наверное, выглядит очень глупо. Серый кот следил за ним с сонным прищуром.       — Эй, чувак, все будет в порядке, — Кабал легко толкнул полицейского кулаком в плечо как делал это всегда. — Но ты должен пообещать мне кое-что.       — Кое-что?       — Да, — Кабал помолчал немного, подбирая верные слова. — Знаешь, призраки прошлого не должны отбирать настоящее. Это не принесет тебе ничего, кроме неприятностей. Поэтому, пожалуйста, не пытайся найти меня снова. Никогда больше.       — Что? Я не…       — Ты должен пообещать мне это. Раз и навсегда.       Кёртис прищурился, стараясь разглядеть лицо за маской бывшего напарника, но Кабал не позволил этого сделать. Страйкер только вздохнул, кивнув:       — Я обещаю.       Слова прозвучали на удивление твердо как если бы он повторно давал присягу, однако в этот раз речь давалась ему безрадостно. Кабал склонил голову набок, несколько секунд вглядываясь в лицо полицейского, будто бы решая, верить ему или нет, но в конце концов только хмыкнул.       — Ты не меняешься. — произнес он и, неожиданно поддавшись вперед, обхватил Кёртиса за плечи. В нос снова ударил запах металла и Страйкер закрыл глаза, чувствуя, как крепко его обнимают.       — Береги себя, — произнес Кабал. — И спасибо за всё.       Кёртис молчал, ощущая, как руки бывшего напарника медленно соскальзывают с его плеч. Запах металла постепенно рассеивался и когда Страйкер открыл глаза, на месте Кабала вилось только облако фиолетовой пыли. Она медленно оседала к ногам полицейского.       — И тебе, — произнес Кёртис в пустоту. — И тебе…       Коротко мяукнув, кот спрыгнул с его рук на крыльцо. Потершись головой о ноги нового хозяина, он уселся на верхней ступеньке, постукивая кончиком хвоста. Страйкер проводил его взглядом:       — Ну что, теперь роль доставучего напарника досталась тебе, а? — спросил он. — Но ты хотя бы не будешь отпускать идиотских шуточек в мой адрес. И как же тебя зовут, друг? Явился из неоткуда как призрак и… о! Призрак? Такое имя тебе подойдёт.       Кот одобрительно заурчал, устраиваясь на кучке сухих листьев. Страйкер облокотился о перила, наблюдая как небо на горизонте медленно окрашивается в золотистый. Таким ли должен быть финал этой истории? Кёртис не мог дать однозначного ответа. Разумеется, он будет скучать по своему странному, совершенно сумасшедшему напарнику, однако… Однако что-то подсказывало ему, что в мире, где есть колдуны и магия, где даже заядлый преступник может стать служителем закона, должен быть и крошечный шанс на то, что им придётся встретиться снова. Когда-нибудь. Может быть, с этого момента пройдет год, а может и двадцать лет, но Страйкер знал, что однажды перед ним вновь закружится облако фиолетовых искр и он услышит до боли знакомое «Эй, Кёртис». Обязательно. Так и будет. А пока…       — Что ж, — Страйкер выпрямился и кивнул растянувшемуся на крыльце коту: — Пойдем, друг. После этой сумасшедшей ночки у нас накопилось много дел. Очень много.       Он смахнул с ботинка прошлогодние листья и зашагал к дому, зная, что за ним обязательно последует Призрак.