Drafts

Джису взбирается по стене её дома ровно в два часа ночи, двигаясь почти без усилий, без единого звука. Она усмехается, когда забирается на самый подоконник и видит, что Чеён оставила защелку на стекле открытой, а оконную раму слегка сдвинутой в сторону. Конечно, она так пыталась предоставить Джису доступ внутрь, явно еще не осознавая, что вход в любое помещение - это всего лишь детская игра для вампира. (Чеён немного увлекается астрономией, и теперь словила привычку отслеживать лунные циклы, следя за голодом Джису. Она примерно рассчитывает, когда ей нужно будет кормиться, и проводит всю последующую неделю, убеждаясь, что энергия и потребление пищи остаются в норме. Это облегчает жизнь им обеим). На улице жуткий мороз, что, конечно, не имеет значения для Джису, но когда она забирается в кровать к Чеён, то чувствует ледяную кожу младшей и понимает, что ей просто необходимо заставить её кровь восстановить температуру разогнаться по венам. Девушка тянется к её шее, и блондинка бессознательно приподнимает голову, чтобы дать ей возможность уткнуться носом и вдохнуть её аромат. Рука Джису легко проскальзывает между мягкими бедрами Чеён, пока кончики пальцев оттягивают тонкое белье в сторону, и старшая чувствует, как начинает скапливается влага, и как девушка слегка подрагивает во сне. Через какое-то время Чеён начинает шевелиться и распахивает ресницы, чтобы узреть, как стеклянные шоколадные глаза Джису непрерывно смотрят на неё. Даже в зловещей тишине она понимает, что именно ей сейчас так необходимо. Она не помнит, когда это успело стать для них обычным делом, но, безусловно, рада, что это произошло, ведь, боже – Ким сейчас выглядит такой безумно красивой в лунном свете, с этими её слегка выдающимися вперёд клыками, что впиваются в нижнюю губу. Когда она улыбается и шепчет «привет, дорогая», у девушки вконец сбивается дыхание. Чеён все ещё не успевает отойти ото сна, но лениво улыбается, когда слышит голос Джису, и ещё сильнее наклоняет голову к плечу, растворяясь в чужом прикосновении. Старшая обводит ладонями её бедра и живот, а затем нежно погружает клыки в вену на шее и чувствует, как утихают её инстинкты, и наконец-то приходит насыщение. Укусы Джису никогда не болят, лишь на следующий день колотые раны начинают слегка саднить, однако прямо сейчас она наслаждается этой близостью и слишком занята, чтобы думать о чем-то столь несущественном. Чеён просыпается уставшей, когда Джису уже давно ушла, но рядом с кроватью на столе стоит чашка с ароматным чаем, которой не было накануне вечером. Она улыбается, пока воспоминания медленно возвращаются к ней, а свежие образы её прекрасной полуночной гостьи затмевают ещё не успевший до конца проснуться рассудок. (Джису всегда блуждает по дому, в то время как Чеён засыпает после её визитов, медленно дрейфуя из комнаты в комнату. Ей нравится, когда её окружает всё, что делает младшую такой, какая она есть. Она буквально очарована каждой картиной на стене, каждой книгой на полке, и всегда находит что-нибудь маленькое [например, чашку горячего чая], чтобы оставить в качестве очередного прощального подарка. Так, Чеён точно будет знать, что их ночь ей не приснилась и что она всё это не выдумала сама).