Голос по ту сторону

      День прошёл, число сменилось – ни хера не всё... ВСЁ в жизни наших героев изменилось! Юнги на протяжении рабочей недели как только мог, всеми правдами и неправдами избегал Чимина, общался только по делу и то через зубы, фыркая да кидая гадости, срывался на нём, кричал, заваливал работой на износ, плевался ядом.       А холодными, одинокими ночами, лёжа на кровати, боролся со своими чувствами и эмоциями, чтобы не сорваться и не позвонить.       Здравый смысл: «Теперь ты довольна, кикимора болотная?»       Ориентация: «А что я?»       Здравый смысл: «В том то и дело, что нифига, нифига хорошего! Разве не видишь, что хозяину плохо?»       Сердце: *сидит в углу, тихо скуля и с сжимаясь от боли*       Ориентация: «Ладно, ладно... ууххх... сдаюсь... будь по-вашему, пойду надену голубое платье».       Мозг: «Вот только поздно, она здесь...»

***

      Для Пака эта неделя казалась адом! Он искренне не понимал почему, почему его «любовь» так быстро поменял своё отношение к нему?!       Что случилось той ночью? Так хотелось подойти, спросить, поговорить и рассказать обо всем: о тайне, что скрывал, о своих чувствах к нему, но Юнги умело его избегал да и завалил работой по самые помидоры. В общем, времени на это не было. До одного момента... Момента, что случился в конце недели.

***

      Пятница. Почти конец рабочего дня. Последняя встреча (к несчастью Чимина, он не посмотрел с кем именно) у босса, и можно пойти домой отдохнуть.       Верно говорят: «Беда не приходит одна», – подумал про себя Пак, когда увидел в дверях Джи Вона.       – Мин Юнги у себя?       – Нет, он вышел. Можете подождать в приёмной, я сообщу, когда он вернётся.       – Зачем же так официально, малыш.       Сказав это с улыбкой, точнее оскалом хищника, Джи Вон вплотную подошёл к блондину, обнял за талию и впился зубами в шею до кровавой отметины. Пак замер в испуге, но, придя в себя, стал отталкивать парня. Именно на этом моменте в дверном проёме появился (правильно, мои любимые, подумали) Мин, это не то что ты думаешь, Юнги.

***

      Помните: если ваша жизнь рушится, то это не только конец старого, но и начало чего-нибудь нового. Возможно, жизнь теперь даёт вам шанс отыграться.

***

      Бросив на Чимина полный хладнокровной ярости и презрения взгляд, от которого тело словно покрылось толстой коркой льда, Юнги скрылся в кабинете, позвав с собой гостя. А Пак так и остался стоять после леденящего взгляда большим айсбергом ещё кое-какое-то время.       Деловой разговор длился недолго. Блондин даже понять не успел, когда Джи Вон покинул кабинет босса, и как позже сам оказался там. Но терпеть такое отношение и дальше он был не намерен.       – Мин Юнги, почему вы так резко сменили своё отношение ко мне? В чём причина? Где я провинился?       – Пак Чимин, я не обязан перед тобой отчитываться!!! Если это не по делу, то выйди из моего кабинета!       – Простите, босс, но я хочу знать!       – Не выводи меня из себя! Выйди!       – Но почему? Почему? Я имею право знать!!! – переходя уже на крик, требовал он.       – Как ты посмел повысить свой тон, кто дал тебе право кричать на меня? Немедленно заявление на стол и исчезни из моей жизни!! Видеть тебя не могу!       – Хочешь, чтобы я исчез? Хорошо, я уйду, навсегда, но хочу, чтобы ты знал то, что я люблю тебя, люблю с той самой первой минуты, как увидел! О Боги, я ревновал тебя к самому себе, потому что я – это Мочи!! Но ты полюбил его, его – не меня! Думаешь, легко это было сказать? Думаешь, я не хотел признаться раньше? Можешь считать меня трусом, но я боялся потерять тебя, ведь иметь возможность видеть каждый день человека, ради которого жизнь могу отдать, слышать любимый голос, за который душу самому дьяволу готов продать – это уже было для меня счастье! – на одном дыхании выпалил парень.       – Ты...ты врал мне, глядя в глаза! Знал, что ищу тебя и молчал, знал, что я хотел увидеть тебя и был готов заплатить любые деньги. Но ты молча наблюдал со стороны мои терзания. Играл с моими чувствами. Весело было тебе? Смешно? Вдоволь наигрался? Я открылся тебе, обнажил душу и сердце, доверился, наступил на свои честь и гордость, растоптав свои принципы, а ты... ты просто дешёвая шлюха!!!       На этих словах Пак Чимин убежал из кабинета, громко хлопнув дверью. Они, словно стрелы в руках умелого лучника, попадали точно в цель – в самое сердце, не оставляя и шанса на крошечную надежду спастись. Слёзы градом катились по щекам без остановки, душа треснула как стекло и разлетелась на сотни осколков, казалось, что по венам бежал уже яд из всех тех сказанных слов и боли, яд, который медленно убивал изнутри. Сердце... его словно вырвали из тела и скормили голодным, диким псам. Ему казалось, что он мёртв, да именно так и было, он умер внутри, оставив лишь пустую оболочку сверху. Только невыносимая боль от слов «дешёвая шлюха», звеня в ушах на повторе, напоминала, что он пока ещё дышит.       Выбежав на улицу, Чимин остановился на углу здания и тут же ощутил острую боль в затылке. Глаза закрылись, он без сознания упал.