Голос по ту сторону

      Они жили вместе уже почти неделю. Всё это время Пак думал над тем, какое бы ему свидание устроить, чтобы показать свою любовь и благодарность. Найдя недалеко школу для танцев, он стал ходить туда заниматься. Юнги ведь не видел ни разу, как он танцует. «Решено. Я покажу ему свою мечту и то, чему хочу посвятить себя», — сказал про себя Чимин. Да и танец он выбрал непростой, до жути хотелось уже интимной близости, так как дальше поцелуев они не доходили, потому что, как говорил Мин: «Нельзя, ты ещё не до конца окреп, нужно и спать и бла...бла...бла...». В общем, миллион отговорок.       В это же время Юнги хотелось взять Чимина на всех поверхностях дома, но он попросту боялся, так как это первые его серьёзные отношения. И хоть до этого он поимел добрую половину красоток, Чимин был парнем, первым его парнем, и он не знал, что нужно делать, боялся навредить. Он даже сам не понял, для чего позвонил Хосоку, спросить помощи, на что получил ответ: «Еби Чимина, а не мои мозги. Я как бы натурал».. Да... да... гугл, конечно, ему в помощь и разные «интересные» сайты с видео, но вы сами попробуйте первый раз с любимым человеком своего пола. Конечно Мину хотелось, чтобы всё было на высшем уровне. И хоть он не романтик, вся эта ванильность не про него, но для Чимин~и хотелось сделать всё правильно. Цветы, ужин, свечи. Но раз уже их первое свидание устраивает не он, то, не зная чего ожидать, брюнет твёрдо решил, что ещё повременит.

Танцевальный зал

      Юнги после слова «папочка» наоборот изрядно напрягся. Чимин называл его так, когда работал «Мочи», значит неспроста, заигрывает и явно хочет. Тут бы и дураку стало понятно, сложно не догадаться, наблюдая всю неделю за тем, как блондин соблазнял парня всеми способами. А Мин, конечно, не дурак, подумаешь, немного страшно за свой девственный зад, а так-то сам его хотел, но мужественно держался, уходя каждый вечер со с тояком в штанах. Замечал, конечно, когда его парень на каждый отказ дул губки и расстраивался, но держался.       Вдруг резко в помещении стало темно, услышались первые нотки песни. Сзади сцена вспыхнула тёмно-красным оттенком, тонкие линии сливались воедино, вырисовывали узоры, являя собой в конце красные кубики. Первый же аккорд отдался стуком каблуков, раздробившимся о стены хореографического зала, в центре которого стоял Чимин. Чёрные кожаные штаны плотно прилегали к сильным ногам и красивой накачанной, упругой попке, в таких же цветах полупрозрачная атласная рубашка, поверх которой жилет, весь в блестящих камнях, и лаковые туфли на каблуке. Завершала этот идеальный образ широкая багровая шёлковая лента. Юнги, сидя и смотря на это, уже истекал слюнями.       Первые движения были резкими, рваными, но точными. Танцор словно рисовал картины всем телом, создавал иллюзорные шедевры. Затем он вместе с мелодией сменил динамику на плавную, нежную. Прыжок и поворот в воздухе, казалось, Пак словно взлетал. Прямая спина, идеальные линии, глубокий прогиб в спине до пола, перекидываясь с одной руки на другую. Верно говорят: «Танец — это вертикальное выражение горизонтального желания», — думал про себя Юнги, сидя в немом восторге. Возбуждение росло с каждым прыжком его парня, а когда он ещё в конце танца снял наконец-то повязку, то Мина испепелило взглядом, полным страсти и желания. Пак закончил, музыка остановилась, он лёг на пол в попытке отдышаться.       Спустя пять минут полной тишины раздался голос:       — Ну как тебе, понравилось? — спрашивал блондин, отрывая спину от пола, чтобы сесть.       — Это было превосходно! Как ты только так смог танцевать с закрытыми глазами?       — Если бы мог объяснить что-либо словами — не было бы смысла в том, чтобы станцевать это. Я просто чувствую музыку, ритм, тело и растворяюсь в этом.       Мин подошёл к Чимину и сел на пол рядом.       — Ты такой сексуальный в этой одежде, — поцеловал его в щёку.       — У меня ещё кое-что для тебя, и, — махая лентой перед глазами, — хочешь завязать её сам?       Он, легко улыбнувшись, подцепляет подбородок Чимина холодными пальцами и сцепляет свои губы с его. Поцелуй с первой же секунды становится горячим: Пак стонет в рот Юнги, что позволяет тому скользнуть языком в рот глубже и начать чуть ли не вылизывать нёбо, параллельно завязывая глаза той лентой. Мягкие, тонкие губы Мина сводят блондина с ума, а завязанные глаза добавляют остроты ощущений, он не сдерживается и зубами хватает нижнюю губу своего парня, оттягивая её на себя, закидывая руки над головой, а маленькие, изящные пальцы ныряют в густые волосы, сжимая их у самых корней.       — Чимин~а... — рычит в поцелуй брюнет, но тот игнорирует его, потому что сейчас словно рассыпался, превращаясь в мелкие крупицы песка.       Пак резко толкает Юнги на пол и седлает его бёдра, упираясь ладонями в широкую грудь. Он чувствует, как бьются их сердца, становится жарко, а в штанах у обоих очень тесно. По залу эхом расходятся стоны, причмокивания, шлепки, которые Мин наносит по таким сочным и аппетитным ягодицам Пака. Каждый удар словно пропускает разряд тока по всему телу Чимина, заставляя того нервно ёрзать на стояке Юнги, специально надавливая попкой сильнее, он буквально трахает его через штаны.       Но второй абсолютно чётко понимает, что не так должно быть, не на грязном полу, да и нет у него ни смазки, ни презервативов.       — Чимин~и, малыш хватит, — он стаскивает парня с себя, снимая ленту.       — Ну что снова не так-то? А!? Я хочу тебя!       — И я очень тебя хочу, но пошли домой. Да и ты, наверное, проголодался. Пойдём поедим.       — Да, пошли, только я переоденусь, — обиженно опустив голову, пошёл в раздевалку.