Голос по ту сторону

      Пара быстро доехала до дома. Чимин, вспотевший после танца, отправился принять душ, пока Юнги накрывал на стол. Спускаясь вниз на кухню, до блондина доносились великолепные ароматы, пробуждая аппетит ещё больше. На столе стояли его любимые блюда — мясо, рис, омлет и, конечно же, овощи. Еда едой, а фигуру соблюдать надо. Парни наслаждались вкусностями, беседуя на разные темы. Юнги без остановки восхищался танцем Чимина и говорил, что тот обязательно будет звездой мирового масштаба, а тот в свою очередь, мило смущаясь, нахваливал готовку брюнета, поглядывая изредка загадочным взглядом, пуская чёртиков (ага да, да там целый демон наружу просился). Он предвкушал уже конец свидания но...        — Чимин~а, спасибо тебе за прекрасный день. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Иди к себе, а я пока тут уберу.       — Но, Юнги~я! А как же...       — Что?       — Ничего. Давай хоть помогу.       — Не нужно. Ты устал, иди отдыхать, я сам.       — Ладно.       Чимин ушёл к себе с мыслями: «Я тебе ещё устрою, Мистер Динамо». Он будет не он, если не получит своего. Юнги же, закончив с мытьём посуды, пошёл в свою комнату. Но не успел он толком лечь на кровать, как двери в комнату открылись, и перед ним стоял Пак. Даже не так, перед ним стоял Пак-мать-твою-Чимин, ты что творишь!!! Он был в чёрной портупее на голое тело, такого же цвета кожаных стрингах, и завешал образ ошейник с длинной цепью.       — Мин Юнги, либо ты сейчас же меня трахнешь, либо это сделаю я!!! Кто грозился в больнице, что я долго сидеть не смогу!? — спрашивал он, изогнув одну бровь, а из глаз сыпались искры.       И тут у брюнета слетели все предохранители к хуям. Именно туда, да, смотрел Мин)) Даже человек с железной выдержкой не смог бы перед этим устоять. И он не смог.       Ориентация: «Ээээ... я к такому ещё не готова!!!!»       Пофигизм: «А мне нравится такой поворот, — беря свой любимый разноцветный флаг и попкорн, — вы как хотите, а я смотреть кино».       Мозг: «Детям такое до 21-го смотреть запрещено», — на этих словах он отключился нафиг, уводя всех с собой к Здравому смыслу в запооойййй! Тот, собственно, оттуда не выходил.       — Что же ты творишь, Мини~и! — словно рыком вырвалось из него.       — Я помню твою последнюю фантазию, хозяин!       — Блять... малыш, твой голос...       Юнги встал с кровати, но не подходя близко, схватил за длинную цепь, снова усаживаясь на край, стал тянуть её, наматывая на руку. Чимин стал на четвереньки и с грацией кошки стал медленно ползти к своему папочке. Мин раздвинул ноги, и блондин сразу же сел между ними. Руками он поглаживал бёдра, пробираясь к резинке таких ненужных шорт, а головой стал, действительно словно кот, тереться об пах. Юнги приподнялся, позволяя снять с себя всё, что мешало, ловя себя на мысли о том, что это уже было. Чимин же одним резким движением справился с одеждой, и его взору снова предстал такой желанный член, что уже сочился смазкой. Он нежно провёл кончиками пальцев по нему, языком облизывая головку, играя с ним. Мин потянул сильнее за поводок, откидывая голову назад, шипя от удовольствия, пока парень медленно, не спеша погружал в себя каждый миллиметр плоти, языком обводя каждую венку, пока полностью не заглотил. Двигая головой от кончика до самого основания, Пак несколько раз сделал это резко, из-за чего у Юнги искры летели из глаз. Он задыхался от собственных стонов.       — Знаешь, а у меня нет рвотного рефлекса, — сказал он, оставляя лёгкий поцелуй на головке.       И снова ощущение дежавю. Что это? Почему такое впечатление, что это уже было?       — Чимин~а? Почему мне это так знакомо?       — У тебя в офисе... ну, это... это был не сон, а я.       Юнги словно прошибло миллион иголок от макушки до пят. Он вспомнил тот якобы сон с его «Мочи». Те же губы, тот же вкус и ощущения.       — Но?       — Ты же знаешь, я люблю тебя, и тогда решил — будь что будет. Мне так хотелось заполучить тебя всего. Но я не успел сказать всё раньше, чем... чем...       — Мой Чимин~и, иди ко мне, — на этих словах он потянул парня на себя, усаживая сверху, заваливаясь на кровати и завлекая его в поцелуй. Чимин же обхватил губами язык Юнги, посасывая его, пробуя на вкус. Сладко и терпко одновременно. Брюнет одним резким движением перевернул парня на спину, оказываясь сверху. Несколько секунд он просто смотрел на любимого парня, затем потянул за одну шлейку, и она со шлепком ударилась о грудь, оставляя после раскрасневшуюся полоску на таком идеальном теле. Из Чимина вырвался стон вместе с криком. Боль от удара смешалась с удовольствием.       — Давай, сними всё это, поиграем в другой раз. Сейчас же я хочу заняться с тобой любовью.       И пока он с хищным оскалом смотрел, блондин быстро избавился от всей одежды (если её можно так назвать) и принялся снимать футболку с Юнги. Оставшись полностью обнажёнными, брюнет снова навис над Паком, их возбуждённые члены соприкасались, и Юнги начал тереться, имитируя секс. Слишком пошло и мало. Затем он стал спускаться поцелуями ниже по шее, слегка прикусывая кадык, в ответ слушая любимый голос и протяжный стон. Сначала нежно проводя губами и опаляя кожу на ключицах горячим дыханием, резко прикусывал и посасывал, оставляя на них россыпь из засосов. Одной рукой Мин блуждал по телу от груди и до бёдер, длинные холодные пальцы, словно сотни острых осколков, врезались в горячую кожу, пока вторая крепко сжимала волосы. Чимин, теряясь в своих ощущениях, сминал руками простыню. Влажный, горячий, шершавый язык доставляет неимоверное удовольствие до дрожи в теле, когда Юнги проходится по груди, обводит затвердевшие соски, посасывая их, легонько прикусывая и оттягивая. Оба парня утопают в бездонном омуте и эйфории, наслаждаются ласками и стонами друг друга. Пока Чимин, маленькими ногтями впиваясь в спину Юнги, оставлял свои следы, царапая её, оторвавшись от груди, Мин, подобно лаве, спускался ниже, оставлял за собой жгучие, горячие дорожки. Целуя живот, проводя языком вокруг пупка. Добравшись ниже, он оставлял засосы на внутренней стороне сначала одного, а затем и второго бедра, выцеловывая каждый миллиметр такого прекрасного, желанного тела.       — Чимини~и, — позвал он, отрываясь от него, смотря на своё прекрасное творение, — но у меня нету смазки.       — В тумбочке, — ответил тот, смотря затуманенным взглядом и тяжело дыша, — я положил её туда, перед тем как пойти в душ. И Мин, не задавая лишних вопросов, так как очень хотелось взять этого дьяволёнка, быстро достал бутылочку с жидкостью, удобно устраиваясь между ног, которые Чимин обхватил руками под коленями, шире расставляя и прижимая к себе.       — Скажи, если будет больно, — волновался брюнет, нанося смазку на свои пальцы, немного растирая её, дабы согреть. Пак лишь утвердительно кивнул в ответ, залипая на эти невероятно красивые, сильные руки с выступающими венами и длинными пальцами. Поднеся руку к заветному месту, Юнги плавно и медленно стал проталкивать средний палец, что легко вошёл полностью.       — Чёрт... Мин~и, что это значит?       — Я подготовил себя для тебя, папочка, — извивался тот.       После этих слов брюнет, уже не боясь причинить боль и дискомфорт, ввёл ещё один палец, толкаясь уже глубже и быстрее, растягивая своего малыша под свой размер. Оставив краткий поцелуй на губах, Мин спустился ниже. Ему хотелось подарить максимум удовольствия, поэтому он сначала робко, словно пробуя, провёл языком от основания члена до головки, обхватывая губами, затем осторожно заглотнул член наполовину. Отстранившись через минуту, поднял взгляд посмотреть, всё ли правильно и хорошо он делает, увидев, что Чимин выгнулся дугой, руки крепко схватились над головой за подушку, а губа прикушена в попытке сдержать рвущийся стон, сказал: «Я хочу слышать тебя, малыш, не сдерживайся». Губы стали крепче сжиматься на члене, двигаясь плавно, обсасывая каждый миллиметр, вырывая из Пака громкий, гортанный стон, в то время когда уже три пальца свободно двигались в нём.       — Аххх... Юнги~я, я не... ммм... могу, о даааа... Больше, хочу больше, хочу тебя в себе, — выстанывал под ним парень.       — Потерпи, малыш. Ещё немного.       Убедившись, что он растянул его достаточно, и сам больше терпеть не мог, Юнги выдавил ещё немного лубриканта, растирая его по своему стояку, и снова, нависая над Чимином, приставил головку к входу. Тот же обхватил его за талию ногами, прижимая к себе ещё сильнее, руками обвивая шею, уткнувшись носом в шею, покрывал всё, куда мог дотянуться, поцелуями. Дрожь прокатилась как снежный ком по телу, когда Мин осторожно вошёл в него сначала наполовину.       — Ааах... чёрт, ты всё ещё такой узкий, малыш, — с любимой хрипотцой в голосе стонал брюнет. Чувствуя, как тёплые, нежные стеночки входа сжимали его член ещё сильнее. И только от этого можно было сразу кончить. Но Юнги, чудом сдерживая себя, чтобы не сорваться, вошёл лишь наполовину.       — Расслабься, Мин~и, — шёптал он в ухо любимому, отвлекая поцелуем, прикусывая мочку. Затем страстно целуя губы, покусывая и посасывая язык.       — Можешь двигаться, прошу, папочка, — простонал блондин, чувствуя заполненность в себе и дикое желание продолжить.       Юнги, получив разрешение, одним толчком вошёл до основания, срывая стоны у обоих. Начал двигаться, плавно выходя почти до самого конца и тут же резко вгоняя обратно, попадая по заветному комочку нервов. От нескольких таких толчков жар наполнил тела, в глазах поплыло, а внизу живота мучительно и сладостно тянуло.       — Блять, да, Юнги~яя... ещё... глубже, сильнее, прошу.       Он сам уже не выдерживает, находясь на пределе, и срывается на быстрый ритм. С каждым разом попадая по простате, входя сильнее. Чимин стонет, что не может больше, не выдержит. Комната наполняется громкими криками, стонами, шлепками тела о тело. Становится жарко, волосы у парней давно мокрые, как и они сами, от пота, что стекает по раскалённым, словно металл, телам. Они как будто стали одним целым, полностью растворившись друг в друге без остатка. Да, сейчас Пак мог сказать, что он впервые занимается любовью, а не просто трахается, удовлетворяя животный инстинкт. Чимин ощущал каждый сантиметр Юнги в себе. Каждую венку на его члене. А он, двигаясь в нём, смотрел прямо в глаза, взглядом, полным любови и страсти. Без похоти. Желая только одного — доставить удовольствие любимому, показать вершины блаженства, что получалось.       — Юнги~я, ммм... — Пак потянулся рукой к своему члену, который, казалось, вот-вот взорвётся.       —Давай, малыш, — перехватывая его обе руки своими и заводя вверх над головой, — кончи для папочки без рук.       — Я сейчас... блять... — не договорив, Чимин, поджимая пальчики на ногах, выгибаясь, поднимая грудь вверх и сжимая руки Юнги, кончает с его именем на устах, изливаясь себе на живот. Ещё несколько рваных толчков, и не в силах дальше терпеть, Юнги, упираясь лбом в плечо, изливается внутрь Чимина, выстанывая его имя.       Оба парня молча лежат несколько минут, пытаясь успокоить тяжёлое дыхание. Затем Мин отнёс Пака в ванну, и, приняв душ, они сладко уснули в объятиях друг друга, шепча слова о любви.

Месяц спустя

      Пак Чимин, закончив репетировать свой танец, услышал, как ему звонят. Достав мобильник из сумки, увидел незнакомый номер, удивившись про себя, подумал, что, возможно, это кто-то из организаторов концерта, где он и будет выступать, ответил на вызов:       — Да, я слушаю.       — Алло, привет, это Мочи?       — Привет, сладкий, как мне тебя звать? — узнав любимый голос, без тени сомнения ответил. Потому что забыть его или спутать среди миллиарда других он не смог бы.       — Зови меня папочка!       — Хорошо, папочка! И чего же ты хочешь на этот раз?