Право по рождению

Шаги Люциуса отражались глухим эхом от мраморного пола, создавая жуткое ощущение, будто он здесь, в собственной гостиной, не один. Его походка была медленной и размеренной, он словно хотел предупредить ее о своем присутствии, если бы она была в состоянии подмечать такие мелочи. Он вошел в детскую. Нарцисса лежала на боку, спиной ко входу, свернувшись клубочком на кушетке, специально приставленной к детской кроватке. Именно на ней она планировала проводить дни и ночи. Нарцисса заведомо отказалась от идеи нанимать няню, чтобы спокойно спать в своих покоях. Она сама скрупулезно выбирала эту кушетку, как и все остальное здесь. Однако это был уже третий раз, когда Люциус находил ее в этой комнате, бледной, словно смерть. Третий раз после кровотечения. Миппи стояла в углу комнаты, накручивая края своей наволочки на длинные пальцы. Ее глаза были полными непролитых слез, но она продолжала тихо стоять в звенящей тишине комнаты. Люциус медленно приближался к жене, словно пол под его ногами был сделан из хрупкого стекла. Сев на край кушетки у ее бедер, он засомневался, хочет ли она, чтобы ее трогали. — Все в порядке, — произнес он, зная, что это ложь. — Все в порядке. Ее грудь затряслась от рыданий, которые она слишком долго сдерживала. Коснувшись кончиками пальцев ее талии, Люциус ждал реакции — она не оттолкнула, — после чего положил ладонь на живот. Со дня свадьбы прошло уже три года. Целитель снова и снова вторил, что это нормально, что для зачатия здорового ребенка потребуется время. Однако с каждым выкидышем, Люциус замечал, что в словах целителя было все меньше и меньше уверенности. После второго несчастного случая они сделали уйму тестов. Они были — должны были быть — в идеальной форме, чтобы завести ребенка. Мечта медленно ускользала от них. И с недавних пор он все чаще стал находить свою жену, рыдающей в детской. — Думаешь, это Бэлла сделала? — тихо спросила она. Ее слова вернули Малфоя к реальности. — Цисса, о чем ты… — Я думаю… Я думаю, она прокляла нас. Ее грудь все еще тяжело вздымалась от истерики, а слезы градинами катились из глаз. — Она не простила нас, — сказала Нарцисса. — Это она забрала их у нас, я знаю, она… — Нет… — Люциус сделал глубокий вдох и медленно провел ладонью по ее животу. — Она ведь твоя сестра. Она не стала бы. В глубине душе она любит тебя. Нарцисса не шевелилась, а Люциус тем временем сосредоточился на ее дыхании и на том, насколько был благодарен судьбе за эту женщину. Будучи единственным ребенком в семье, он никогда не знал связи сильнее, чем любовь, которую испытывал к своей жене. Он никогда не чувствовал той самой, безусловной, любви, которая, как говорят, зарождается между кровными братьями и сестрами. Беллатриса была для нее всем, но вдруг стала чужой, и он не был уверен до конца в своих словах. Однако он помнил, что, несмотря на то что Бэлла никогда не хотела детей, она ценила кровь превыше всего. — Если ты не веришь, что она бы не навредила тебе, просто подумай об этом логически, — произнес Люциус. — Беллатриса не стала бы подвергать опасности чистокровного ребенка. Она вновь разразилась рыданиями, широко открыв рот и задыхаясь в собственных слезах. Как бы ему хотелось в этот момент забрать свои слова назад. Люциус придвинулся в попытке сжать ее в объятиях, но она дернулась в сторону, громко вдохнув. — Оставь меня, — простонала. — Цисса… — Я хочу побыть одна. Пожалуйста. Она тихо продолжала плакать, подтянув колени к груди. На глазах Люциуса предательски выступили слезы. Шморгнув носом, он встал, чувствуя, как она медленно ускользает от него. Он хотел детей. Правда хотел. И считал, что рано или поздно у них обязательно получится. Они разговаривали об этом еще до свадьбы, когда впервые оказались вместе в постели. Нарцисса хотела как минимум троих. Люциус же думал о двоих, но согласился, что трое детей — это прекрасно. Сейчас же они изо всех сил пытались зачать хотя бы одного. Нарцисса тяжело вздохнула, вероятно, оплакивая не только это дитя, а куда больше — весь свой род. Пальцы крепко сжимали ожерелье. Люциус бросил взгляд на Миппи, и та безмолвно пообещала оставаться здесь. Он вышел из детской до того, как первая слеза-таки сорвалась с его ресниц.

***

Люциус вытер влажные ладони о брюки. Кресло напротив Сигнуса Блэка казалось крайне неудобным, он чувствовал, что это было подстроено. Размышляя об этом, он наблюдал, как Сигнус заходит в кабинет и закрывает за собой двери. Люциус пытался выглядеть уверенно, и, возможно, впервые в жизни это было полнейшей ложью. Перекинув ногу на ногу, он ждал, пока мистер Блэк займет место напротив него. — Ну, — произнес отец благородного семейства, сжав челюсти, — о чем же ты хотел поговорить, Люциус? Малфой откинулся на спинку кресла. — У меня есть к вам предложение. — Надеюсь не о том, чтобы снова перенести свадьбу, — бросил Сигнус, сверкнув глазами. — Моя старшая дочь ходит в невестах уже шесть лет. Просить больше времени будет сродни издевки над нами. Люциус пытался расслабиться. — Я все понимаю, Сигнус, однако смею предположить, что мы с вами мыслим в одном направлении. Блэк ничего не ответил, только напряг челюсти. — Почему только мы с вами покидаем приемы Вальбурги как можно раньше? — он склонил голову. — Мы делаем то, что должны, несмотря на наши истинные интересы. Перейду к делу, если изволите. Сигнус продолжал смотреть на него, отчего Люциус ощутил знакомый прилив внутренней силы — полный контроль над беседой и ее участниками. Опустив руки на подлокотники кресла, он сжал пальцы в кулаки. — Беллатриса же, — медленно продолжил Люциус, — другого мнения о происходящем. Сжав губы в тонкую линию, Сигнус подался вперед, оперевшись локтями на стол. — Не играй со мной, Люциус. Ты женишься на ней или нет? Вздохнув, Малфой потер лоб. — Боюсь, нет, — он уверенно встретил холодный взгляд Блэка. — Я думаю, мы не подходим друг другу. И это то, о чем сложно судить, будучи тринадцатилетним подростком. Но теперь я вырос и совершенно точно знаю, какой брак хотел бы иметь в будущем, — Сигнус открыл было рот, однако Люциус не дал ему шанса возразить. — Такой как ваш. Малфой наблюдал, как Сигнус Блэк медленно закрывает рот. Он еще не понимает, о чем речь, но уже близок к истине. — Я не женюсь на Беллатрисе. И у меня на это тысячи причин. Ее темперамент, предательство ее сестры… Я мог бы пустить слух о том, что она бесплодна, — Люциус расправил плечи, чувствуя себя еще более уверенным. — Но мне бы не хотелось портить вашу репутацию, Сигнус. У меня есть идея получше. Мистер Блэк выглядел так, словно из его ушей вот-вот пойдет пар. Он закипал, едва сдерживая эмоции. — Я влюблен в вашу дочь, — просто произнес Люциус. Сигнус на мгновение нахмурился. И когда его осенило, Малфой заметил, как напряжение во взгляде сменилось настороженностью. Люциус позволил догадке повиснуть в воздухе, пока Сигнус, откинувшись на спинку, с минуту размышлял. — Нарцисса — моя любимица, Люциус. Малфой кивнул. — Я разделяю ваши чувства. Сигнус вздохнул, провел рукой по лбу, словно отгоняя головную боль. — Ты не женишься на Бэлле, но… женишься на Нарциссе… — Да… — И бросишь ее, когда следующая девчонка охмурит тебя… Люциус вздернул подбородок. — Не было такой девчонки до, не будет и после. Она украла мое сердце в момент нашей первой встречи. Блэк уставился на него, тщательно изучая. У старика не было таланта к легилименции, как у его жены и дочерей, однако Люциус ощутил острую необходимость возвести стены вокруг сознания. — Она заслуживает лучшего, чем ты, — прошептал Сигнус. — Не могу не согласиться. — Ты был лучшей партией для Беллатрисы, но Нарцисса могла бы найти более подходящего… — К сожалению, я не позволю этому случиться. — Вот как? — Если вы выступите против нашего брака, я всем расскажу, почему не женился на Беллатрисе Блэк. Возможно, это не будет правдой, но будет скандалом, уверяю вас. Я буду в стороне наблюдать за тем, как рушится репутация славного дома Блэков, если вы заберете у меня Нарциссу. Люциус уловил момент, когда его слова вонзились, словно клыки, в бледную шею Сигнуса. Внутренняя борьба истощила мужчину. Он внезапно показался таким разбитым, что Люциус заговорил с ним откровенно. — Она дорога вам, я знаю. Поверьте, я буду дорожить ею не меньше. Больше всего на свете я хочу обеспечить ей безопасность. — Ты уверяешь меня, однако мне известно, чем ты и моя старшенькая занимаетесь после вечеринок Вальбурги. Убийства магглов? Разбои? — Я не… — Не ври мне, мальчик. Возможно, ты не произносил заклинания, но смотрел, как они истекали кровью, не так ли? Во рту Люциуса пересохло. Это была идея Теда Нотта. И он не знал, как убраться оттуда до того, как стало поздно. Он задавался вопросом, всегда ли фестралы паслись на окраинах Малфой-мэнора, но спросить об этом у отца означало дать понять, что он теперь видит их. — Ты не сможешь обеспечить ей безопасность, — произнес Сигнус. — Ты слишком безрассудный. Говоришь, что не хочешь войны, но ты уже в ней, идешь нога в ногу с дураками, которые толкают нас за эту грань. Что станет с ней в момент, когда ни тебя, ни меня не окажется рядом, чтобы защитить? — Я никогда не позволю этому случиться. — Я уже достаточно услышал и увидел, чтобы понять, что грядет. И пока вы с Бэллой находитесь в эпицентре этого… — Клянусь, я буду защищать ее даже на смертном одре. Сигнус нахмурился. Люциус, прочистив горло, продолжил. — Поместье Малфоев весьма необычно по своей природе. Оно окружено магическим щитом, не имеющим аналогов в современном мире. Даже смерть хозяина этого не изменит, — он замолчал на мгновение, дабы дать шанс Сигнусу осознать услышанное. — Если со мной что-то случится, Нарцисса и наши дети будут в безопасности. Мэнор станет неприступным. Леди Малфой и ее семья переживут любую войну, любые опасности в нем. Никто не войдет в замок и не выйдет из него, только Малфои по крови или по браку, — Люциус сглотнул. — Я даю вам слово, что сделаю все, чтобы защитить ее. Слова повисли в воздухе. Сигнус взмахнул руками, после чего вздохнул, и Люциус ощутил, что напряжение между ними ослабло. — Что ж, похоже, вы не оставили мне выбора, мистер Малфой. — И это правильное решение. Потерев глаза, Сигнус продолжил: — Ну, а что же на счет Беллатрисы? Я не могу выдать замуж Нарциссу до тех пор, пока Бэлла не найдет подходящего жениха, так что тебе придется подождать… Люциус поднялся на ноги и застегнул мантию. — Один молодой человек, Рудольфус Лестрейндж, сейчас ожидает в вашей гостиной. Он хочет жениться на вашей дочери. Мистер Блэк на мгновение расширил глаза, после чего махнул рукой. — Веди его ко мне.

***

Беллатриса Блэк и Рудольфус Лестрейндж в августе поженились, сыграв скромную свадьбу в поместье Лестрейнджей. Хвала Мерлину, гостям хватило ума не обсуждать смену как локации, так и жениха. Спустя два месяца, через неделю после восемнадцатилетия Нарциссы, молодая журналистка по имени Рита Скитер опубликовала статью о помолвке Люциуса Малфоя и Нарциссы Блэк на трех страницах раздела светской хроники. И никто больше не вспоминал о предыдущей невесте Люциуса Малфоя. Две недели спустя, во время первой вылазки Нарциссы в Хогсмид, Люциус встретил ее у ворот, чтобы сопроводить во время прогулки. Юная Нарцисса затащила его в узкую улочку, наложила на них дезиллюминационные чары и попросила заставить ее стонать. Люциус наслаждался времяпровождением с ней, мягко целуя шею и рисуя пальцами круги на бедрах. Она умоляла его ускориться, но прошло не менее получаса, прежде чем он, наконец, отодвинул ткань трусиков и впервые прикоснулся к ней. Пальцы ловко сжимали клитор, и она, задыхаясь, впивалась ногтями в кожу его головы, рискуя и вовсе выдернуть пару платиновых прядей. Нарцисса наблюдала за выражением его лица, всякий раз, как он погружал свои длинные пальцы в ее лоно. Люциус приоткрыл рот, обдав ее лицо горячим дыханием. Их движения были такими медленными, такими размеренными. Одинокая слеза слетела с ее ресниц в момент, когда он, уронив голову на ее плечо, прошептал: «Я люблю тебя». Он в очередной раз провел по клитору, и она кончила, тихо зарычав. Когда Нарцисса возвращалась домой по окончании Хогвартса, Люциус ждал ее на платформе девять и три четверти. Он подхватил ее на руки и целовал до тех пор, пока оба не стали задыхаться от нехватки кислорода. Люциус леветировал ее багаж и пообещал сопроводить домой, только немного позже. Он мечтал прикоснуться к ней снова в гостиничном номере над Дырявым котлом, вновь ощутить вкус ее губ. Однако, стоило им переступить порог, Нарцисса скинула мантию с плеч еще до того, как щелкнул дверной замок. Люциус не собирался спорить. Они занимались любовью, здесь, в маленькой комнатке для простолюдинов, за три недели до свадьбы. Он почти уснул после первого раза, как вдруг Нарцисса растолкала его, поинтересовавшись, сколько ему надо времени на отдых перед вторым заходом. В июле в замке Шамбор Нарцисса Блэк вышла замуж за Люциуса Малфоя. Ни одна из ее сестер не осчастливила их своим присутствием на церемонии.

***

Люциус ждал, оперевшись об угол металлического стола, глядя на каменную стену так, словно на той был изображен потрясающей красоты пейзаж. Он простудился. Распространявшаяся все глубже боль в горле делала его голос все ниже, а по плечам бегали мурашки от озноба. Однако он никогда не признается в этом охранникам. Он просто переживет это. Когда открылась входная дверь, в комнату быстрым шагом вошла его жена. Охранник еще не успел закрыть дверь, как она произнесла: — Я на минуту. Ты ведешь себя, как ребенок. Люциус грустно на нее взглянул. — Я тоже рад тебя видеть. Нарцисса махнула рукой. — Ты отклоняешь запросы на визит своего сына? Когда он так нуждается в твоей подписи на контракте? — На контракте? Не будь такой дотошной. У нас была устная договоренность, этого достаточно, — отрезал Люциус. — Что меня по-настоящему волнует, так это то, — почему он до сих пор не помолвлен. Нарцисса вздернула подбородок. — Мы неправильно ее поняли. Я неправильно ее поняла. Люциус нахмурился. Ее слова не соответствовали его действительности. Он все правильно понял. Конечно, она упряма и была попросту не в состоянии осознать все хорошее, что неожиданно на нее свалилось, однако она на самом деле заботилась о Драко, иначе бы не пришла на встречу с ним. — Ты ошибаешься. Нарцисса вздохнула и со скрежетом отодвинула металлический стул. — Что ж, в таком случае мы просто поторопили события, — она мягко присела, скрестив ноги в лодыжках. — Она выглядела такой напуганной после встречи с тобой. Сказала мне, что у нее и в мыслях не было выходить за него замуж. Люциус нахмурил брови. — Почему? В чем проблема? У нее обязательства перед кем-то другим? Или она не уверена в нем? — Возможно, он просто ей не нужен, — ответила Нарцисса. Ее голос звучал слегка растерянно, словно она уже долгое время думает над этой проблемой и перебирает в голове разные варианты. — Еще как нужен, — отрезал Люциус, вспомнив снимки, которые ему прислали на прошлой неделе. Они готовы были наброситься друг на друга прямо в том переулке у бара. Фотографии повергли его в шок, и он был уверен, что хоть одна живая душа уже написала ему письмо о предстоящем публичном объявлении о помолвке. — Я сделала все, что могла, — устало произнесла Нарцисса. — Иногда люди должны сами прийти к правильным выводам. Люциус сжал губы в тонкую линию. Ожидание не относилось к его сильным сторонам. У них с Нарциссой в их возрасте были реальные, не зависящие от них обстоятельства. Что, во имя Мерлина, мешало этой маггловской девчонке? — И все же, я здесь по другой причине, — сказала Нарцисса, расправив складки на юбке, чем привлекла его заинтересованный взгляд. Как она и планировала, вероятно. Юбка длиной до колена? Неужто, новая мода? — Почему ты не хочешь с ним видеться? Он пожал плечами и обогнул стол, приблизившись к жене. — А почему я должен хотеть? У нас есть договоренность. Он получит свое наследство. — Получит? — переспросила Нарцисса. — Первого числа предстоящего года? Он кивнул. Был способ провернуть все так, чтобы Драко получил наследство. И Люциус будет тем, кто об этом позаботится. Вытянув шею, Нарцисса расправила плечи. Люциус залюбовался женой на мгновение. — Я напомню, — начала она, — если ты станешь на пути его бизнеса или вмешаешься еще раз в их отношения с мисс Грейнджер, я уничтожу тебя. Его губы дернулись. — Жду с нетерпением, — он протянул руку вперед и провел кончиками пальцев по ее ключице. И она позволила ему, закрыв на секунду глаза. Однажды она поймет. Она всегда видела наперед ходы на шахматной доске, однако редко вела две игры одновременно. Люциус же был окружен шахматными досками. И имел все шансы выиграть каждую из игр, будь он более терпелив. Нарцисса подняла глаза на мужа. Он гладил костяшками пальцев ее подбородок. Он стоял всего в нескольких дюймах, возвышаясь над ней. Таким образом он обычно показывал свою власть, но только не с ней. — Если наш сын не получит, что хочет, Пророку станет известно о нашем разводе, — сказала Нарцисса. Люциус хотел отметить, что она повторяется, как вдруг ее пальчики метнулись к шее. На секунду он подумал, что она вот-вот оттолкнет его, однако вместо этого она медленно расстегнула верхнюю пуговицу. Его сердце пропустило удар. — Для начала это будет простое упоминание, — продолжила Нарцисса, медленно расстегивая блузку. — Беглая фраза, которую напечатает Рита. Но это будет только начало. Люциус даже не старался делать вид, будто не смотрит на декольте. Обычно он проверял свою сдержанность и не опускал глаз с ее лица. Но сейчас он был изголодавшимся мужчиной. Показались округлости ее груди, а затем и нижнее белье. Новый кружевной бюстгальтер. Что за чертовка. Нарцисса пристально наблюдала за ним. — И в момент, когда ты будешь нуждаться во мне, своей преданной и верной жене, больше всего… — она медленно обводила пальцами пуговицы, аккуратно вытаскивая блузку из-за пояса обтягивающей юбки. Люциус, будто под гипнозом, наблюдал за каждым ее движением, за каждым оголившимся дюймом женского тела. — Я не просто исчезну из твоей жизни… Я всажу нож в твою спину. С этими словами она распахнула блузку, позволив шелку соскользнуть с плеч. Идеально. Люциус склонил голову, обводя взглядом любимую грудь. Он видел сквозь прозрачное кружево, как напряглись ее соски, умоляя его провести по ним большими пальцами, прежде чем коснуться горячим языком. Он изо всех сил вцепился ладонями в стол. Нарцисса сидела перед ним, частично оголившись, однако лодыжки все еще были скрещены под стулом. Он поднял глаза, встретившись с ней взглядом, и она замерла. Оба знали, что он едва сдерживался, в то время как напряженный член выпирал сквозь штаны на уровне ее глаз. Люциус выгнул бровь. — Почему ты остановилась? Уголок ее губ дернулся. — Просто хотела убедилась, что ты меня слушаешь, дорогой. Нарцисса медленно встала, убедившись, что ее грудь едва коснулась его тюремной формы. Она всегда была высокой и элегантной, однако теперь, когда он опирался на стол, как простолюдин в своей робе, она идеально соответствовала его росту. Он чувствовал ее дыхание на своих губах. — Однажды, через несколько лет, ты предстанешь перед Визенгамотом, чтобы они пересмотрели твой срок, — начала она, коснувшись рукой его воротника, — и тогда я не просто буду свидетельствовать против тебя… — ее пальчики кружили вниз по большим грубым пуговицам рубахи, прежде чем остановились у кромки штанов. — Я позабочусь о том, чтобы Рита опубликовала внушительную подробную статью о нашем браке и будущем разводе. Люциус затаил дыхание, пока она дергала за веревку, на которой держались штаны, наблюдая, как с ее прекрасных губ срываются угрозы. — Я обнародую все, что мы когда-то хотели скрыть от чужих глаз и ушей, — нежные пальчики обхватили его ствол. Люциус был на грани, чтобы не захлопать ресницами от восторга, словно школьник. — Я позабочусь о том, чтобы ни одна живая душа не испытывала жалости к Люциусу Малфою, — прошептала Нарцисса, почти коснувшись своими губами его губ. Он неосознанно открыл рот, обдав ее лицо горячим дыханием, когда ее рука начала скользить по его члену. — Ты меня понял? Все его тело было напряжено. Ее губы были идеально розовыми, а опустив на мгновение взгляд, он заметил, как налившаяся грудь борется с тонкими кружевами нового бюстгальтера. Нового бюстгальтера, который она купила для него. Для этого момента. Она сжимала его с идеальной силой. Именно так, как он любил. Люциус закатил глаза, после чего и вовсе закрыл. — Цисса… — Ты меня понял, Люциус? — повторила она. Ее голос проникал под кожу, сливался с кровью, что текла по венам, заставляя его чувствовать себя неловко оттого, что он вот-вот готов был кончить. — Ты не будешь вмешиваться в дела Драко, как и в его отношения с противоположным полом. Ее движения были быстрыми. Он сдерживался, как мог. Старался думать о чем-то другом. Однако она была настойчивой, делала все именно так, как он любил. Шахматная доска в его голове вот-вот треснет. Он был на четыре хода впереди в каждой из игр, контролировал каждую из них. Как вдруг она замедлилась, а спустя мгновение и вовсе остановилась. Люциус открыл глаза. Он ведь был так близок, но она просто смотрела на него в ожидании. Стены вокруг его сознания выросли вмиг, поэтому она так и не узнала о доске с наследством, разделенном на десять частей, или о доске с мадам Мишель и мисс Трусдейл. О том, как они взаимодействовали. И о третьей доске, где он выжидал момента, чтобы пожертвовать королем… — Я понял, — он врал. Он, чье сердце билось в районе горла, не был уверен, что она, чья ладонь находилась в его штанах, поверила ему. Однако Нарцисса продолжила двигать рукой, пристально глядя на него глазами цвета штормового океана, а второй рукой схватила его ладонь и положила себе на грудь. Он кончил молча, отрыв рот у ее губ в недопоцелуе. Она вытерла руку о его штаны, застегнула шелковую блузку и произнесла: — Я пришлю сына к тебе на Рождество. И не играй с ним, Люциус. Восстанавливая дыхание, он наблюдал, как ее грудь исчезает за белым шелком. Спустя мгновение Нарцисса постучала, чтобы охранник открыл дверь, а Люциус тем временем не был уверен, что выглядит подобающе для чужих взглядов. Уходя, она не обернулась в его сторону на прощание… От этого по всему тело поползли мурашки, слова застряли в горле. За мгновение до того, как за ней закрылась дверь, он услышал ее голос: — У моего мужа простуда. Пожалуйста, проследите, чтобы он принял лекарства. Дверь закрылась. Уголки его губ поднялись в улыбке. И он вновь уставился на каменную стену, передвигая очередную шахматную фигуру на доске.

***

В полночь внезапно раздался душераздирающий крик. Только шесть часов спустя медсестра, которую Люциус нанял за кругленькую сумму денег, чтобы роды прошли успешно, вышла из покоев, что ранее были переоборудованы под родильную, с полными ужаса и паники глазами. Люциус принял решение срочно перенести их всех в Святого Мунго. Целители, бросив короткий взгляд на Нарциссу, тут же забрали ее у него. Крики все еще эхом отдавались от стен коридоров, пока, наконец, за ними не закрылась дверь. Полдень. Люциус расхаживал по комнате ожидания, набрасываясь на каждого, кто проходил мимо, чтобы узнать, как его жена. К тому времени он уже успел разбить вазу, разразиться угрозами в отношении главы акушерской службы и аппарировать в Министерство, чтобы потребовать личные дела целителей, работающих в больнице Святого Мунго, и показатели смертности по каждому из них. Темная Метка уже два часа обжигала руку, и он понятия не имел, что понадобилось Темному лорду в такой важный для него момент. Честно, было плевать. Дымчатая лань вплыла в комнату ожидания двадцать минут назад, разозлив его пуще прежнего. В голосе Северуса можно было расслышать нотки тревоги: — Люциус, где бы тебя ни нашел мой патронус, пожалуйста, отзовись. Темный лорд думает, что ты сбежал. Люциус рассмеялся в голос. А мог ли он сбежать? Сбежать от Темного лорда? Неотвратимого будущего всего Волшебного мира? — Я в Святого Мунго, — ответил он лани. — Нарцисса рожает. Я занят. Лань мягко кивнула и выпрыгнула в окно. Целитель Морроу распахнул дверь, которую неоднократно пытались взорвать ранее этим утром. Люциус резко повернулся в его сторону и замер, увидев мантию в пятнах алой крови. — Мистер Малфой, мы пытались извлечь ребенка, но возникли серьезные осложнения… — Дайте мне увидеть ее, — бросил Малфой. — Боюсь, это невозможно в сложившейся ситуации. Нашим врачам нельзя отвлекаться… Люциус сделал шаг к целителю, который был невысокого роста. Малфой видел в этом свою силу. — Ты хоть понимаешь, кто я такой? Что я могу сделать с тобой? Голос целителя дрогнул. — Да, сэр. — Ты отведешь меня к ней… — Нет, сэр. И добавлю, что любая попытка насильственного проникновения будет предотвращена сотрудниками Аврората… Люциус рассмеялся. — Авроры бесполезны в наши дни. Вы же сами это знаете. Покраснев, целитель Морроу добавил: — Вы хотите оказаться в Азкабане до того, как услышите первый вдох своего сына? Сердце забилось в груди пуще прежнего. Казалось, его жизнь разделилась на до и после. — Сына? — прошептал он. — Ой, я не знал, что вам до сих пор не сообщили. Да, у вас мальчик. Ноги Люциуса подкосились. Он уже давно перестал придумывать имена. Они давно перестали покупать чепчики и пинетки. Они давно закрыли детскую, а Люциус перестал просить о сексе. Он попятился к стене. Целитель, должно быть, сказал что-то еще, после чего вышел через дверь, которая ранее не хотела открываться для Люциуса, и отправился назад к его жене. Люциус опустился в кресло. Впервые. С полуночи. У вас мальчик. Он смотрел на свои ботинки в попытке спрятать «мальчика» как можно дальше, глубже, за семью замками. Хлопок раздался буквально в паре шагов от него, и Беллатриса, обернувшись вокруг оси, остановила свой дикий взгляд на нем. — Где она?

***

Заплатить человеку, чтобы он ударил тебя ножом между ребер, оказалось не самым приятным решением в жизни Люциуса Малфоя. Он не получал подобных травм со времен Первой магической войны, а ведь тогда он был совсем юным. Без ощущения адреналина, что течет в крови во время сражения, боль казалась ослепляющей. На самом деле Томпсон едва ли поморщился, выполняя свою часть сделки, что показалось Люциусу странным. Такой была последняя мысль в голове Малфоя, прежде чем он потерял сознание от боли. В течение нескольких часов он то приходил в себя, то снова проваливался в безмятежный сон. Только увидев перед собой яркий свет и голубые занавески во время очередного пробуждения, Люциус понял: его план сработал. И цветы, которые он заранее заказал, уже стояли на подоконнике. Идеально. Целители обследовали его, дали Бодроперцовое зелье, аврор заходил к нему, чтобы написать заявление на мистера Томпсона. Как было оговорено заранее, Люциус с точностью описал действие Империуса. — На самом деле он хороший парень, — добавил Малфой. — Я ни за что не поверю, что он мог напасть на меня по собственной воле. Люциус немного выждал, после чего поинтересовался у целительницы, оповестили ли его семью о случившемся. — Да, мне кажется, я даже видела вашу жену и сына где-то здесь. Люциус кивнул в попытке найти баланс между ощущением беспомощности и сонливости. Если он заснет, к нему явно не пустят посетителей. — Я бы хотел увидеть их, как только вы решите, что уже можно. Целительница же была либо наивной дурочкой, либо малфоевское обаяние все еще работало, как часы. Она ответила, что сообщит охраннику у двери, что он готов принять посетителей. Когда маглорожденная девчонка, из-за которой его сын едва не загубил свою жизнь, вошла в палату, он пришел в неописуемый восторг. — Мисс Грейнджер, — начал он. — Я надеялся на ваш визит. Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться, судя по всему. — Мистер Малфой, я была удивлена, обнаружив, что мое имя числится в вашем списке посетителей. — Конечно, мисс Грейнджер, в конце концов, вы — почти член семьи. Фраза вызвала именно ту реакцию, на которую он и рассчитывал. Она была в замешательстве. По ее телу побежала дрожь. — Зачем вы рассказали Драко о занятиях? — спросила она с явным раздражением в голосе. — Какие именно мотивы вы преследовали? Люциус улыбнулся. — Я предполагал, что он был в курсе. Понятия не имел, что вы двое храните тайны друг от друга А затем она сделала нечто совершенно удивительное. Казалось, будто внутри нее проснулась змея, которая долгое время безмятежно спала. Она выпрямилась во весь рост, расправив плечи, и выгнула бровь в точности, как это делала его жена. — Как, должно быть, это скучно… Сидеть в Азкабане, когда не с кем поиграть, — он наблюдал, как она мягко опустила руки на изножье его кровати. — Вам стало слишком комфортно? Нарцисса перестала с вами общаться. Наследство сына — единственное, что все еще связывает его с вами — заканчивается. А я играю по вашим правилам, — Люциус наблюдал за тем, как пазлы в ее голове складываются в общую картинку. — Пришло время поддать жару? В этот момент он осознал: она действительно ему нравится. Окинув пристальным взглядом, Люциус решил, что да, было бы неплохо иметь львицу в семье. Змеи уже слишком хорошо знакомы с его уловками. — Как же вы изменились, мисс Грейнджер, — сказал он. — Стоит отдать должное мадам Мишель за совершенствование вашей личности, мисс Паркинсон за то, что привила вам чувство стиля, и мисс Трусдейл, конечно, за то, что научила вас владеть своим телом… Однако стоит отметить... Ее острым взглядом можно было буквально резать стекло. — Ну-ну, только не говорите, что я была рождена для этого. Не тогда, когда я прошла через все эти испытания. Уголки губ Люциуса поднялись в улыбке. Очевидно, что она не на сто процентов гриффиндорка. — Из вас получится прекрасная леди Малфой, мисс Грейнджер. Это заставило ее отступить на шаг назад. И этот жест вновь напомнил ему Нарциссу, которая знала все правила игры, даже не осознавая, что играет в нее. И тогда Люциус понял: Драко не знает, как поставить мат. Он смог расставить фигуры в правильные позиции… Он смог преуспеть в каждой сфере… Однако он не заполучил королеву. Он все еще не сделал предложение, чтобы подтвердить свои намерения. И вот теперь мисс Грейнджер стояла перед ним, задаваясь вопросом, какое же именно место она занимала в этой истории. — Я не понимаю, — в конце концов произнесла она, едва дыша. Люциус кивнул. Все снова легло на его плечи. Как и миллионы раз до этого момента. — Вам ведь известно, мисс Грейнджер, — начал Люциус, обыденно глядя в окно. — Наследство Малфоя должно быть передано исключительно в день свадьбы наследника. Так было на протяжении многих веков. И оно может быть передано только в случае, если невеста будет одобрена, — он бросил на нее взгляд и увидел, что она все еще абсолютно растеряна. — Рано или поздно вы бы взяли эти уроки. Драко захотел получить наследство раньше? Я просто приблизил неизбежное. — Вы ведь потеряете контроль над его невестой, как только полностью передадите наследство, — произнесла Гермиона. Она была близка к истине, но в то же время так далека от нее. — И все же вы манипулировали мной, заставив взять эти уроки… Люциус вздрогнул на этом слове. — Да ладно, мисс Грейнджер. Вы манипулировали сами собой. Мне даже не пришлось ничего делать. «Дураки», — подумал он. — «Грустные, по уши влюбленные дураки». Как долго они бы мечтали о том, чтобы она стала леди Малфой, но ничего для этого не предпринимали? Он, как никто другой, был знаком с подобной проблемой. Годы, принесшие им обоим столько боли из-за его обручения с Беллатрисой, можно было избежать, будь Нарцисса более эгоистичной. Если бы только он решился на разговор с Сигнусом Блэком раньше… Мисс Грейнджер, казалось, сейчас расплачется от неизбежности, словно ей больше нравилось набивать собственные шишки, принимая неправильные решения в жизни. — Зачем вы это сделали? Зачем вмешались? Все вы… Он рассмеялся. Однажды она поймет. Однажды она увидит тоску в глазах собственного сына, когда его сердце будет разбито вдребезги от того, что он не может заполучить. И однажды она свернет горы, чтобы сделать невозможное возможным. — Я уже говорил вам, мисс Грейнджер, — просто ответил он. — Все, что я делаю, это ради моего сына. *** Глаза Беллатрисы сверкнули так, словно ей снова было пятнадцать, и она потеряла свою младшую сестру из виду. Она металась из стороны в сторону по комнате, словно ожидала обнаружить Нарциссу, рожающую тут, в одном из потертых кресел. — Она в операционной, — ответил Люциус. Слова так просто слетели с его губ. Он наблюдал за тем, как вся злость, которая переполняла его на протяжение последних шести часов, теперь захлестнула его свояченицу. — Она рожает? — требовательно спросила она. Люциус открыл на секунду рот, потом закрыл. Внезапно его накрыла сильная усталость. — Я не знаю. — Ты не знаешь? — зарычала Бэлла. — Ты не знаешь?! — Целители уже шесть часов держат ее там. — Это плохо, Люциус. Беллатриса направила палочку на запертые двери и выкрикнула отпирающее заклинание. Ничего не произошло. Она попыталась взорвать их, расплавить, расщепить. Дверь никак не поддавалась. На задворках сознания Люциус понимал, что это далеко не первый раз, когда больнице Святого Мунго приходится иметь дело с нетерпеливыми родственниками в комнате ожидания. Трясясь от гнева, Бэлла упала в кресло у противоположной стены, как можно дальше от Люциуса. — Это просто неприемлемо! — крикнула она. — Я думаю, должен быть и другой путь, через лестницу в коридоре. — Бэлла… Пожалуйста, дай целителям сделать свою работу. Она фыркнула от отвращения, взмахнув длинной черной юбкой. Какое-то время они оба молчали, слушая тиканье часов, что висели на стене. Люциус пытался сосредоточиться на собственном сердцебиении. — Значит, этот тоже мертвый? — голос Беллатрисы был резким и холодным, словно лезвие. Люциус бросил на нее угрюмый взгляд, она тем временем рассматривала свои ногти. — Я не понимаю, к чему весь этот сыр-бор, если он мертвый. Пусть просто вытащат его из нее, делов-то. — Он не мертвый. Он… не умер! Недосказанное «пока еще» повисло в воздухе, словно густой туман. Бэлла хихикнула. — Значит, она наконец-то родила тебе сына? — она обнажила свои пожелтевшие зубы. — Моя дорогая сестрица таки исполнила свое заветное желание — родить наследника. О, какой счастливый день, — она откинулась на спинку кресла, вытянула ноги и постучала каблуками о каменный пол. Люциус, закрыв глаза, старался ее игнорировать изо всех сил и снова начал считать удары сердца. — Ты разрушаешь ее, ты ведь понимаешь это? — медленно произнесла Бэлла. Люциус скрежетнул зубами. — Весь мир был у ее ног. А она решила отказаться от всего этого ради тебя. — В этом и суть, Бэлла. Она решила. Она приняла это решение. Она не хотела стать такой, как ты. — Конечно, она хотела, — шикнула Беллатриса. — Она боготворила меня до того дня, когда встретила тебя! Внезапный крик нарушил звенящую тишину комнаты, и оба резко повернули головы в сторону двери. Звук явно доносился из конца коридора, к которому у них не было доступа. Ужас холодом пронзил его вены, в то время как Беллатриса вскочила на ноги и бросилась к двери. — Кто бы ни стоял по сторону, знай, я выпотрошу тебя, как только… Тот же целитель, который уже заходил к Люциусу, ворвался в комнату ожидания. Его мертвенно-бледный цвет лица заставил Бэллу замолчать на середине предложения. Малфой с трудом сделал шаг вперед, словно шел на эшафот. — Ваша жена перенесла разрыв матки, — произнес целитель, и очередной крик отразился эхом от безжизненных стен больницы. Люциус почувствовал, как он проник в его сознание, отозвавшись тупой болью. — Сейчас ей введут успокоительные. — Мы должны увидеть ее, — бросила Бэлла. — Это невозможно, если вы хотите, чтобы она выжила. На это попросту нет времени. Слова целителя ввели Люциуса в транс, он пошатнулся, его зрение помутнело. Воздух в комнате внезапно стал слишком тяжелым и густым. — Я должен вернуться в операционную, а вы — перестать пытаться выломать дверь. Это отвлекает от работы. — Сэр, — Люциус заставил мужчину обернуться. — Ребенок… — горло першило, не позволяя произнести слова. — Хотите знать, жив ли? Пока еще. Головка застряла, из-за разрыва матки его сатурация падает. Мы оцениваем риски и делаем все возможное, чтобы извлечь ребенка и остановить кровотечение вашей жены… — Пусть он умрет от удушья, — безразлично бросила Бэлла. Оба мужчины в секунду обернулись в ее сторону. Она просто пожала плечами. — Остановите кровотечение! Перед глазами Люциуса стояла картинка мальчика, удаляющегося от него на игрушечной метле. — Боюсь, это противоречит указаниям миссис Малфой. Ребенок должен быть в приоритете, — осторожно произнес целитель. Люциус ощутил, как по позвоночнику пошел озноб. Наклонив голову, он сделал шаг вперед. — Что вы сказали?! Целитель сглотнул. — Несколько часов назад миссис Малфой подписала распоряжение, что жизнь ребенка для нас должна быть в приоритете. Что… Что если мы окажемся перед выбором, то мы должны сделать все, чтобы спасти ребенка, — он переводил взгляд с Люциуса на Беллатрису и обратно. — Она сказала, что это ваше общее решение. — Ничего подобного! — зарычал Малфой. — Целитель Морроу, вот вам новое распоряжение: спасти мою жену любой ценой, даже ценой жизни ребенка. Отказаться от мальчика, летающего на метле, было просто. Если он не мог наслаждаться этим вместе с Нарциссой, то какой в этом смысл? Оказаться в такой же ситуации, как Тед Нотт? Жена умерла при родах, а на его руках оказался худенький, беспомощный младенец… — Мне жаль, мистер Малфой, — произнес целитель, собрав остатки уверенности. — Я не могу идти против воли вашей жены. Протянув руку, Люциус схватил мужчину за воротник халата и прижал к стене. — Ты хоть понимаешь, с кем разговариваешь? Ты представляешь, что я могу с тобой сделать? А с людьми, которые тебе дороги? — Мистер Малфой… — Для тебя — лорд Малфой. А сейчас иди и спаси жизнь моей жены. Мальчик может умереть. Если ты вдруг вернешься ко мне с ребенком на руках и без моей жены, я убью каждого человека в этой больнице, ты меня понял? Люциус оторвал его от стены и толкнул в сторону двери. Целитель Морроу пошатнулся, но быстро выпрямился и поднял подбородок в попытке сохранить капли уверенности. — Мы делаем все, что в наших силах, чтобы спасти обе жизни, как вашей жены, так и вашего сына, лорд Малфой. Только в случае острой необходимости придется сделать этот сложный выбор. Целитель, поправив мантию, выскользнул за дверь и побежал вдоль по коридору. Люциус наблюдал, как дверь медленно закрывалась, словно книга после прочтения финальной главы. Рука резко дернулась вперед, черные ногти впились в дерево, прежде чем дверь полностью закрылась. Беллатриса сделала шаг вперед, встав перед Люциусом. Ее глаза были влажными, но взгляд — решительным. — Мы не можем позволить этому ребенку убить ее, — прошептала она. Люциус смотрел на нее растерянно, словно потерял дар речи. — Ты убьешь его, или мне это сделать? — спросила она. Сквозь туман в голове до Люциуса доходил смысл ее слов. Как смысл слов, которые он сказал целителю. Он не мог представить, что будет, если Нарцисса завтра придет в себя и не обнаружит ребенка рядом. Как она посмотрит на него и осознает, что он сделал… В этот момент глаза Бэллы потемнели. — Слабак, — презрительно прошипела она и, распахнув дверь, зашагала по коридору, выставив вперед палочку. Люциус пошатнулся, все еще оставаясь в комнате ожидания. Ноги казались свинцовыми. Он должен остановить ее. Он должен помешать ей. Должен позволить целителям делать свою работу и пытаться спасти их обоих. Люциус открыл рот. Внезапно раздался детский плач. Где-то. Не в его ли голове? Бэлла замерла, заглянув в приоткрытую операционную. Люциус не осознавал, сколько времени простоял в одиночестве. Его медленно накрывало осознание того, что крики Нарциссы прекратились, их сменил детский плач. Что означало… Они выбрали ребенка. Беллатриса по-прежнему не сдвинулась ни на дюйм, и Люциус знал: это потому, что она смотрела на свою мертвую сестру. Он бросился к своей жене, оттолкнув Бэллу в сторону. Она двигалась. Она была жива! Слезы текли по ее бледному лицу, пока она, выбившаяся из сил, пыталась дотянуться до крохотного шевелящегося комочка, что лежал справа от нее на кровати. Мальчик… Она жива! Такая бледная… Вся покрытая кровью… — Дайте мне его, пожалуйста, — прошептала Нарцисса. — Миссис Малфой, он здоров, — произнесла ведьма, накладывая разные заклинания. — Нам нужно привести вас в порядок. — Пожалуйста… — тихо умоляла она. Люциус сделал шаг вперед, и Нарцисса повернула голову в его сторону. В этот момент она засияла, ее улыбка была такой же умопомрачительной, как и восемь лет назад, когда она, стоя в беседке, сказала ему «да». — Люциус, это мальчик, — произнесла она, хриплым, но таким счастливым голосом. Он хотел подойти ближе, но шесть целителей склонились над ее окровавленным животом, проводя разные тесты и колдуя палочками. И тогда Люциус оглянулся по сторонам в поисках Беллатрисы. Однако она исчезла. Он наблюдал, как рука Нарциссы медленно сползает с кровати и зависает в воздухе. Целитель Морроу бросил настороженный взгляд на Малфоя. — Она вне опасности. Просто подождите, пока мы закончим. Люциус кивнул и на мгновение перевел взгляд на потолок. Его пальцы дрожали, но дыхание постепенно нормализовалось. — Я могу его подержать? — наконец спросил он. Одна из ведьм в очередной раз провела палочкой над ребенком, после чего передала его Люциусу. Нарцисса была слишком слаба, однако целители работали достаточно быстро. Он слышал, как Морроу шептал ей ободряющие слова. Младенец казался совсем крошечным. Он не переставал кряхтеть, словно хвастался тем, что достиг своего. Что он справился. Люциус держал малыша на руках, пока тот извивался, и задавался вопросом, как он вообще мог позволить Бэлле приблизиться к нему ближе, чем на фут. Маленькие кулачки сжимались и разжимались. Его глаза были серыми и большими. Как у самого Люциуса. Он улыбнулся своей жене, и она ответила ему слабой улыбкой. До этого момента он любил только одного человека на планете. Мысли роились в его голове: теперь он должен защищать их двоих. Теперь у него было целых два человека, за которых он готов отдать свою жизнь. — Что ж, — произнес целитель Морроу, — мы закончили, лорд Малфой, леди Малфой. С помощью волшебницы Люциус положил малыша на грудь Нарциссы. Она тихо бормотала ему слова о любви и гладила по головке. Люциус же опустился перед ней на колени и прижался как можно ближе к ребенку. — Драко, — нежно протянула она. Имя показалось ему идеальным. — Драко, — повторил он. Мальчик повернул голову в сторону Люциуса, заскользил глазами по его лицу, по длинным светлым прядям волос, словно восхищаясь ими. Им показалось, что малыш улыбнулся в этот момент. Люциус же в эту секунду убедился, что эта улыбка — единственное, ради чего стоит жить. Он потянулся вперед, чтобы провести пальцем по крохотному носику сына. Люциус был уверен, что когда-то он станет таким же острым и аристократичным, как у него. — Ты наследник Малфоев и Блэков, сын, — прошептал он. Глазки мальчика устремились в сторону папы. — Ты — лучше всех и вся. Это твое право по рождению. И ты заслуживаешь всего самого лучшего. Мальчик… Драко… Казалось, он все понял. Люциус провел пальцем по маленьким ладошкам сына. «Найди то, что сделает тебя счастливым, — подумал Люциус Малфой. — и я достану это для тебя. И так будет продолжаться до тех пор, пока меня не станет.»