Любимая музыка настоящих людей

Ноябрь 2020

— Мирош, а могу я уже поставить ёлку? — флегматично спрашивает Слава за завтраком, нехарактерно безучастно размазывая свою суперполезную овсянку по тарелке. — Да, — замедляя процесс поедания тоста с маслом и вареньем, отвечает Мирон. — Конечно, Слав. Единственное, что елки у нас нет, но это ведь не проблема. Давай вместе выберем, или ты сам, какую хочешь. Сейчас можно даже в аренду взять живую в кадке, ну или купить. Искусственные тоже в широком ассортименте. — Ага. Ещё надо игрушки и гирлянды и, может, прозрачные стеклянные бусы, что думаешь? Ну, знаешь, как раньше было, в советские времена? У меня бабушка такие вешать любила, это смотрится очень красиво, — поджав губы, рассеяно добавляет Машнов. — Конечно, как скажешь, — осторожно отзывается Мирон. — Только без дождика и мишуры, а то Филечка накушается и привет, котик, — вздохнув ещё глубже говорит, кажется сам себе, Слава. Окси с удивлением наблюдает, как его всегда живой, разговорчивый и в любую адскую рань с аппетитом уминающий неизбежную углеводную кашу с творогом, авокадо и вареным яйцом бойфренд, встает из-за стола и выходит из кухни. Впрочем, Мирон не успевает начать нервничать, возвращается он достаточно скоро. В капюшоне Славкиной толстовки сидит, прижмурившись, Филя, в руках у человекообразного кототакси — планшет и пластиковая карта. — Живая, конечно, экологичнее и с утилизацией проблем сейчас нет, но мне кажется, лучше искусственную. Иголки эти везде и Филечке может не понравится запах хвои. Вот может такую, пушистую, похожую на сосну? Я хочу большую, в смысле высокую, метра два с половиной, многослойную, чтоб ветки попышнее. У нас же потолки больше трёх метров, встанет отлично. Ты не против? — всё так же, без настроения, с минуту повертев перед Мироновым носом экраном планшета, продолжает Славка. Вот теперь Мирон действительно напрягается. Он знает, что Славку, как человека творческого, порой заносит не по-детски. Некоторые требования Машнова выполнить бывает сложновато, но понимая это, он и сам обычно не прочь заморочиться во имя достижения высшей цели.       Случается, Славе бывает нужно дождливой ночью собраться в парк на пешую прогулку, чтобы ощутить влажность и вдохнуть атмосферу нехарактерной для города тишины. В сентябре, для постановки танца, ему потребовались живые коралловые пионы, а однажды, ранним утром, был необходим бокал красного вина определенного сорта, который непременно следовало художественно разлить его на белую майку и сделать фотку просвечивающего через влажный хлопок рельефного торса. Разные пути реализации для разных идей.       Это привычная территория, Мирон не считает подобные прихоти чем-то сверхъестественным или странным. Окси работает словом, его мир наполнен образами из книг, собственных мыслей, оммажей, отсылок и диковинных рифм из редких словарей, Слава же создает образы и передает идею, визуализируя движения. Он очень талантливый, Миронов любимый мальчик, яркий, харизматичный фантазёр, немножечко интриган, чуть-чуть распутник. Думается, в том числе и этими качествами своего характера он и привлёк Фёдорова. Ну, конечно, помимо объективно хорошенькой мордашки, острого языка и потрясающих, совершенно неимоверной длины, ног.       Но именно сегодня, прямо сейчас, что-то идёт не так. Слава не делится мыслями, не проговаривает варианты, просто ставит перед фактом. Он делает что-то субботним утром, в свой выходной, даже толком не поев завтрак. Он не шутит и не умничает, играя в слова, не лезет к Мирону со своими «очень полезными, особенно в твоем возрасте» чертовым маслянистым авокадо, не пытается накормить здоровой кашей, не шутит про кофеин и три ложки сахара в Мироновом эспрессо. Не прикасается, дурачась, голыми ступнями к коленкам Мирона, не перегибается через стол, чтобы поцеловать в горбинку носа, наконец. — Славуш, а у тебя всё хорошо? — осторожно спрашивает Мирон, решительно отложив недоеденный тост в сторону. — Да, вполне, — ровным голосом отзывается Слава. — Игрушки, наверное, надо не бьющиеся, чтобы этот пушистый паренёк не поранился. У тебя есть предпочтения по цвету или дизайну? — Я не особо разбираюсь, конечно, но, думаю, в наш интерьер, лучше либо что-то контрастное, либо наоборот, бело-серебристое, с блёсточками и имитацией стекла, — не сводя с Машнова пристального взгляда отвечает Окси. — В любом случае, выбери, что понравится. Полностью полагаюсь на твой вкус. — Окей, я понял, Мирош, — произносит Слава, быстро печатая что-то в планшете, а через пару минут вводит данные карты. — Учту твои предложения. Мирон поднимается со своего места, решив, что завтрак может и подождать, обходит стол и встает у Славы за спиной. Он видит, как бойфренд сосредоточенно вводит их адрес в окошко доставки и указывает сегодняшнее число, оставив пометку, что заказ срочный. У Окси нет ни малейшего понимания, зачем Машнову так сильно понадобилась ёлка в начале ноября и почему в его настроении совсем не ощущается предвкушения чего-то яркого и радостного, хотя, Мирон отлично знает — Слава очень любит Новый год, обожает все мероприятия и приготовления с этим праздником связанные. Фёдоров терпеливо дожидается, когда Слава закончит свои манипуляции и, едва тот подтверждает заказ, забирает у него планшет и откладывает подальше. — Мир, зачем ты? — обиженно тянет Слава. «Ну наконец-то, — думает Мирон, — хоть какие-то эмоции в голосе.» — Я хочу знать, что происходит, Кот, — присев перед ним на корточки, и взяв его ладони в свои, мягко спрашивает Мирон. — Вчера ты отказался от ужина, сославшись на усталость и сразу пошел спать. Сегодня проснулся в плохом настроении и снова не ешь. Хотя обычно ведёшь себя как Джо Триббиани, а еда для тебя очень важна. Более того, зачем-то спрашиваешь у меня разрешения поставить ёлку, будто я могу запретить, да и совсем не радуешься этому, в отличии от прошлого года! — Вот ничего я не как Джо! Всегда делюсь вкусняшками с тобой, Филей или девочками, если они попросят, — слабо улыбнувшись, бормочет Слава. — И тем не менее, расскажи мне, что стряслось? Даже если я не могу тебе ничем помочь, мне бы очень хотелось знать, почему ты такой грустный и задумчивый, — тихо просит Мирон, поднося ладонь Славы к губам и целуя самый центр. — Пожалуйста? Слава вздыхает, тянется к Мирону, явно намереваясь его обнять, но тут в капюшоне активизируется дремавший доселе Филимон, с воинственным воплем, выскакивает из своего уютного «гамака». Мирон фыркает, наблюдая как куцый хвост питомца скрывается в глубине квартиры. Он поднимается на ноги, увлекая Славу за собой, обнимает, гладит по спине и утягивает в спальню. Подводит его к постели и кивком головы предлагает лечь, а сам устраивается рядом, как только Машнов опускается на простыни. Слава замирает у него под боком, дышит тихо, прерывисто. — Эй, — мягко прижав бойфренда к себе шепчет Окси, — что бы не произошло, ты можешь всё-всё мне рассказать. Я помогу, сделаю максимум для тебя. Вместе мы справимся с любыми сложностями. Слава кивает, но вместо словесного ответа призывно складывает губы бантиком, явно показывая, чем сейчас стоит заняться господину Фёдорову. Они долго влажно целуются, и Машнов потихонечку оживает, отвечает на мягкие поглаживания. Мирон знает, что ласка Славу успокаивает, расслабляет. Он ловит настроение Машнова, а точнее, его полное отсутствие, и поднырнув ладонью под резинку спортивных штанов бойфренда, мягко сжимает чуть привставший член, проводит без нажима вверх-вниз, поглаживает яички. — Хочешь чего-нибудь особенного, Сонечка, детка? — спрашивает он, покусывая хрящик Славкиного уха. — Чем папочка может поднять настроение своей милой малышке? Слава, всегда отзывчивый к феминизации и грязным разговорчикам тоненько стонет, подаваясь членом в ласкающую руку, шепчет: — Положи мне ладонь на горло и подрочи, пока будешь легонько душить. А потом оседлай меня и приласкай себя. Я хочу лежать снизу и смотреть, как ты будешь мастурбировать, и кончишь мне на лицо, чтобы попало в рот, прямо вот на этот длинный и грязный язык, — сверкая глазами капризно тянет Машнов, демонстративно широко открывая рот и максимально высовывая язык. — И продолжай говорить, не останавливайся и не сдерживайся.       Мирон подчиняется, безусловно и беспрекословно, умело используя свои ораторские возможности, прекрасно зная про кинки любимого мальчика. Последнее, о чём он думает, прежде чем полностью сосредоточится на процессе, Славке бы очень пошел чокер.

-

— И ты поэтому расстроился? — участливо спрашивает Мирон, поглаживая Славу, устроившегося у него под боком, по волосам. — Не делай так больше, пожалуйста. Не молчи. Я испугался, что произошло нечто непоправимое, или, ещё хуже — ты заболел. После секса его Кот всегда бывает расслабленный, мягкий, словно пластилин, немного сонный и, если не слишком устал, любит обнимашки и поболтать. Чем Фёдоров активно пользуется, полностью игнорируя собственный телефон, долго и настойчиво вибрирующий третий раз подряд. — Я честно предполагал, мне позволят провести это дурацкое интервью в студии какой-нибудь! Серьёзно, что за идиоты придумали визитки к рождественскому выпуску снимать дома у лидера команды? Не вижу ничего прикольного. Как будто спецом подглядывать за посторонними людьми, — бормочет Машнов, сунув нос Мирону в подмышку. — И представить не мог, что ты настолько интроверт, если честно, — ласково, без укора, произносит Окси. — Да меня бесит это вынужденное гостеприимство! Я хотел выбрать ёлку, украшения, думал, как мы с тобой вместе под сентиментальные рождественские миксы будем развешивать гирлянды и шарики, соприкасаясь пальцам. А мне срочно нужно быть готовым ко вторнику! — возмущается Слава. — Да и сама идея пускать сюда чужих мне не нравится! Съемка, это же толпа людей, и они все очень разные, кто-то просто делает свою работу, а кому-то специально может дали задание посмотреть, сколько стоит моя зубная паста!       Мирон хмыкает, думая, что в словах Машнова есть смысл. Очень часто после различных интервью известных или не очень людей, в интернете разгоняется целое расследование, типа, откуда у простого парня мебель за миллион рублей. Про то, что этот вот конкретный парень пашет как семижильная лошадь ради достижения результатов, никто не задумывается. — Это наша с тобой квартира, твоя и моя личная, заповедная территория, — тем временем продолжает Слава, — Я боюсь, после эфира возникнут любопытствующие, будут задавать вопросы и это плохо повлияет на наши отношения. Последнее чего бы мне действительно хотелось, это показывать своё жильё, где мы каждый день с тобой и Филом, на многомиллионную аудиторию. — Кот, ну это же элемент шоу, промоушена, организаторам надо подогреть дополнительный интерес. Тем более, насколько я помню, что-то подобное подразумевалось в одном из дополнительных соглашений к вашему контракту, — как можно более спокойно отвечает Мирон. — К тому же дом наш, где частенько ошивается половина твоей любимой футбольной команды, плюс девочки половины твоей любимой футбольной команды, а ещё Чейни, Букер с Витей, Замай, и так периодически мелькает в соцсетях твоих друзей. Некоторые, из выше озвученных, не будем показывать пальцем, пилят селфи даже в твоей гардеробной, Миранчуки вот в прошлом месяце играли в мини-хоккей на балконе, при этом проводя онлайн трансляцию в инсте. А один твой альтернативно одаренный друг ухитрился устроить петтинг с другим парнем прямо на кухне, Слав. Я видел эти фото, даже если они постановочные, выглядят весьма стремно. Ты знаешь, я не ханжа, и мы с тобой чего только не пробовали, но принимать пищу за столом, где твои друзья занимались оральным сексом, было для меня первые пару дней очень травмирующим обстоятельством. Такие перформансы с нарушением тайны частной жизни тебя не смущают? — Был за Букером косяк, он сожалеет, ему стыдно. До сих пор. Федя увлекающийся чел. Я и сам ему за тот случай вломил, хотя, знаешь, если представить нас на их месте, не понимаю, почему в собственном доме мы ещё не опробовали кухонный стол, — смущённо бубнит Машнов.       Мирон многозначительно молчит, запоминает очередную фантазию бойфренда, улыбается, проглаживая крылья Славкиных лопаток. — Как бы то ни было, это друзья, мои и твои. Они прекрасно знают, кто здесь живет и какие мы люди. Мои ребята, за исключением Федьки, воспитанные ребята, умеющие держать себя в руках. Они никогда не суют свой нос в не положенные места, а наша комната и твой кабинет вообще закрытая зона. И все это нормально понимают. — Туда допускаются только любимые девочки, — поцеловав Славу в макушку, подначивает Мирон. — Продюсер, побойся Бога! Юлечка и Женёчек, — не девочки! Они — богини, способные из нас с тобой в любое время при помощи подручных средств и хайлайтера сотворить нечто горячее и залипательное. Юлечка, кстати, собирала меня на наше первое свидание! Припоминаю, ты до сих пор жалеешь, что ту рубашку мы порвали! А Женёчек помогала со шмотками, когда я собирался на премию «GQ»! Ты что тогда шептал мне в такси, когда забирал меня с церемонии? Зуб даю, будь это тачка с твоим персональным водителем, ты бы не вытерпел. — Я умею держать себя в руках, Слав, — прикусывая ухо Машнова парирует Мирон. — Ага, я припоминаю, — фырчит Славка, за что получает ещё один лёгкий шлёпкой по ягодице. — В любом случае, девчонкам я доверяю больше всех. Они действительно очень хорошие, любят нас, оберегают и заботятся, и даже Фил идёт к ним на руки, — горячится Слава, кусая Окси за бок. — Жека, бывает, спит прямо с нами, третьей, на этой вот постели, когда ты эксплуатируешь бедолажку со своими рабочими вопросами до раннего утра. А Юля всегда соглашается побыть со мной, если ты уезжаешь надолго, и мне становится одиноко.       Вот теперь Мирон может быть спокоен, его Кот расслабился, успокоился и снова готов идти на баррикады. — Я понял, понял! Слава, у нас самые великолепные подруги, в чем я никогда и не сомневался, а у тебя крепкие, острые зубы! Перестань меня, пожалуйста, грызть, — просит Мирон, и, посмеиваясь, предлагает: — Слушай, а позови на время съемки в гости Юлю. Она тактичная, приятная, милая дева, осторожно отсветит пару раз в кадре. Пусть всё думают, что ты живёшь с ней. — Вообще идея хорошая, но я не знаю, — задумчиво тянет Слава. — Мне не нравится сам факт необходимости этой съёмки. Странно, что ничего не объясняют. Личность интервьюера держат в тайне, концепт тоже. Сложно морально подготовиться, когда нет контекста. Скажи, а чисто теоретически, ты мог бы попросить Ваню приехать? Чтобы он побыл здесь во время съёмки? Типа, я хочу отснять бэкстейдж? — Сам почему не наберёшь? — удивляется Мирон. — Вы двое вроде неплохо ладите. — Эм, — замявшись тянет Слава, — мне неудобно как-то, он же ведь твой друг. — Тебе бывает от чего-то неловко и неудобно, Слав? — приподняв брови изумляется Мирон. — Правда что-ли? — Ну, ладно, — вновь сунув нос Мирону, теперь уже за ухо, бубнит Машнов, — я стесняюсь с Ваней о таком говорить. Это с тобой я могу себя вести, как телка какая-то экзальтированная. Переживаю по глупостям, типа вот увидят все наш траходром и твой портретик на прикроватной тумбочке, сглазят и всё, пиздец, придёт любви конец. Я дорожу нашими отношениями, понимаешь, боюсь тебя огорчить или расстроить, повести себя как придурок при важных тебе людях. И вообще, мои суеверия, супер личная хуйня, я их могу озвучивать только тебе, между нами, понял меня? — Бля, — скорчившись от смеха стонет Мирон, — Сла-а-а-ав, ну ты как скажешь, серьёзно. Любви конец может настать только если мы сами этого захотим, но, насколько я знаю, в наши планы подобные желания не входят. — Конечно нет! Ты же мой главный меценат, Продюсер, я без тебя издохну от тоски, печали и отсутствия инвестиций, — ехидно ввинчивает Слава. — А с Ваней, ты, всё-таки, переговори, ладно? — Хорошо, обязательно, — соглашается Мирон, пропуская очередной выверт свободолюбивой Сонечки. — Расскажи мне, чего бы ты хотел сам от этого интервью. У тебя лично есть какие-то требования? Как я понял, намечается интерьерная съемка с упором на новогодний акцент, это уже может задать общий тон. Подумай в этом направлении, попозже можно обсудить. В свою очередь я созвонюсь с Рудбоем, в общих чертах опишу, а вы в итоге между собой детально всё обсудите, подпишете договор на разовую съемку, обговорите авторские права на изображения и правила их передачи третьим лицам. Андрей полностью всё подготовит, на основании достигнутых договоренностей. И гонорар, соответственно. Ваня не снимает бесплатно. — Само собой! — значительно более спокойным тоном отзывается Славка. — Вот только, какая сумма приемлемая? Сколько обычно Ваня берёт? — А это ты уже сам с ним обсудишь. Я в ваши дела лезть не стану, считай, принципиальный момент, — подтверждает Окси. — Дружба — дружбой, а деньги — врозь? — удивляется Слава. — Самый рабочий вариант. И отношения нормальные и никто не в обиде. Мотай на ус Лосяш, бесплатный бизнес-совет, — подмигнув, улыбается Мирон. — Зато меня ты проплачиваешь вдоль и поперёк, — скептически произносит Машнов. — Даже не начинай, — звонко шлёпнув парня по ягодице, строго произносит Мирон. — Тебя я склоняю к долгой и счастливой совместной жизни, демонстрирую серьезные намерения. Ухаживаю за своей маленькой славной Сонечкой, окружаю заботой. — Всё, хватит, перестань нести эту чушь! Иногда мне пиздец стыдно понимать, на что у меня встаёт. И ещё больше стыдно от того, как легко ты соглашаешься всё это проделывать со мной, — стонет Слава. — А мне, наоборот, нравится. Твоя отзывчивость и готовность на деле опробовать любую пришедшую в голову дичь очень заводят, — сыто улыбнувшись, приободряет Мирон. — Я люблю видеть как ты кончаешь, становясь героем собственной фантазии. Считаю, все, что приносит тебе кайф, не нанося ущерба здоровью и жизни, твоему и окружающих, надо брать и делать. И это не только про секс. — Ох, Продюсер, да ты романтик. Смотри, я ведь могу подумать, что ты влюбился! — целуя Мирона в щеку шепчет Слава. — Будто это какая-то свежая новость, — спокойно отвечает Фёдоров, лишний раз успокаивая своего Кота. — Теперь мне бы очень хотелось обнимашек и тупых сопливых разговоров, но мы с тобой сейчас встанем, пойдем поедим нормально, да в душ сгоняем, а то скоро ёлку привезут, а мы тут в конче и с урчащими животами! — заявляет Славка и тянуче стекает с кровати.       Он манит Мирона за собой взмахом ладони, а потом, видимо для усиления эффекта, гротескно повиливая симпатичной жопкой, направляется в сторону ванной комнаты.       Фёдоров вздыхает, но встает и направляется вслед за Славиком. Он ничего не может с собой поделать, его буквально тянет следом. Хочется ещё немного поласкаться, стоя под тугими тёплыми струями душа, насладиться легкими прикосновениями, ощутить вкус губ. Словно этот мальчишка и впрямь приворожил его, одурманил, полностью затмил собой других людей. Правда в том, что Мирона подобное положение вещей более чем устраивает.

-

— Ух ты, вот это она, конечно, здоровенная, — восхищенно говорит Слава, когда рабочие заканчивают собирать двухметровую пушистую красавицу-сосну. — Так, какую заказали, Вячеслав Валерьевич! — простодушно отзывается один из сборщиков, молодой крепкий парень, славянской внешности. — У вас вот ещё дизайн указан. Мы игрушки привезли, но их отдельно приедут развешивать, наше агентство предоставляет профильных специалистов на каждом участке оказания услуг. Когда будет удобно? Вы скажите, я сейчас, может, сразу и оформлю? — А сегодня возможно? — задумчиво уточняет Машнов, глядя на часы. — Давайте посмотрим, — соглашается сотрудник интернет-компании. — Вот, как раз есть окно между девятнадцатью и двадцатью одним часом. Подходит? — Отлично, — кивает Слава, рисуя свою подпись в планшете стилусом, — главное за один день всё сделать, пока выходной, а то на неделе непонятно, когда получится. — Значит, ожидайте, — произносит рабочий и, кивнув своему напарнику, молчаливому худощавому пацану, начинает собирать инструмент. Слава провожает ребят до двери, выдает каждому из них по зелененькой бумажке на чай, с искренним теплом и благодарностью прощается с людьми, быстро и безболезненно, в течение одного дня, решившими половину его насущных проблем. Он берёт телефон, щёлкает ёлку, однако, немного подумав, Мирону не отправляет. Пусть лучше увидит, когда все гирлянды, бусы и игрушки будут полностью развешаны. Фёдоров уехал за час до времени доставки, по очень удачно образовавшимся делам, иначе сидеть бы ему полдня в спальне, одиноко и грустно. Подумав немного, Славка все-таки набирает Мирону сообщение, уточняя, в котором часу ждать сожителя домой. В ответ Мирон присылает фото большого рабочего стола с россыпью эскизов и склонившимся над раскадровкой съемки нового клипа Тима Рохо, а также троих пацанов из его команды, смутно знакомых Машнову по работе на прошедших концертах Оксимирона. Далее следует фотография ящика пива и горы каких-то разномастных снеков, пока ещё упакованных в разноцветные обертки, среди которых Славка видит свои любимые чипсы. Третьим по счёту приходит стикер, изображающий смущенного и немного виноватого вида котика. «Чтож, — думает Слава, — возможно, оно и к лучшему». «Привези мне чипсы со вкусом лайма и розового перца!» — пишет он Мирону, и крепит стикер умильно сложившего лапки кота. Подумав, добавляет: «Пож-ж-а-алуйста». «Всё для моей сладкой, маленькой девочки-Сонечки» — моментально шлёт ему войсом Мирон. У Славы от этого короткого, ёмкого сообщения и ласкового голоса, которым Окси его наговорил, что-то нежно и тревожно сжимается внутри. И характерно твердеет в штанах. Иногда Машнову кажется, это всё не реально и не про него. Что он просто спит и однажды проснется, обнаружив, что никакого Мирона Фёдорова никогда и не было.       Ведь найти человека, который поддерживает всё твои идеи, помогает преодолевать загоны, кайфует с тобой, принимая твои сексуальные девиации, умеет поддержать, развеселить, подбодрить и понять тебя в любой момент твоей жизни, изобретая способы помочь, обещая и выполняя свои обещания — реально бесценно. И это очень большое счастье, их случайная встреча.

-