Быстрее ветра

Сколько Одинель себя помнил, наставник был собран, немного хмур, но спокоен. Ни разу он не поднял на него голос или руку, хотя отец и требовал воспитать из сына достойного короны правителя. Лорд Нел Таргрут воспитывал, но своими методами. Тренировки, чтение книг, снова тренировки и разговоры. Они очень многое могли обсудить, и Одинель дорожил этим. Отец, в силу своей занятости, не мог уделять ему много времени, все его дни проходили с советниками, но иногда он тренировался с лордом, и тогда Одинель с восхищением наблюдал за поединком двух непобедимых воинов. Когда он был совсем ребёнком, отец с лордом ходили на войну и выиграли её. Не вдвоём, конечно, но народ любил своего короля. А король — старинного друга, которому не страшился доверить сына, отдав в его руки воспитание будущего правителя, который, как надеялся Каут I, будет править справедливо и жёстко. Впервые Одинель заметил за собой странное влечение к лорду во время празднования своего шестнадцатого дня рождения. В их королевстве этот возраст считался совершеннолетием, и отец закатил по этому поводу грандиозный пир. Немного перебрав, принц заплутал в коридорах летнего замка и, запнувшись о порог, рухнул на холодный пол, а подняться уже не смог. Лорд Таргрут нашёл его и, подняв на руки, отнёс в спальню, и от этого простого действия Одинель ощутил внутри незнакомый ранее трепет, который не могла вызвать ни одна из придворных дам и заморских принцесс. И если раньше он списывал своё восхищение наставником на нехватку внимания от отца, то теперь начал понимать, что питает к Нелу романтические чувства. Это было неожиданно и пугающе. Одинель прекрасно знал, что его не поймут при дворе и никогда не простят мужеложства, но справиться с собой был не в силах. Он и раньше предпочитал занятия и тренировки праздным прогулкам с кокетками, а теперь так и вовсе перестал привечать девиц. — Ты слишком много времени проводишь в библиотеке, — сообщил ему наставник, возникая словно из ниоткуда и закрывая рукой тяжёлую книгу. — Иди прогуляйся, погода нынче замечательная. — Тогда, быть может, устроим тренировку? — тут же предложил Одинель. — Нет, — покачал в ответ головой лорд Таргрут. — Твоя травма слишком серьёзная и не время ещё брать оружие в руки. — Да я здоров и полон сил, подумаешь — небольшой вывих! — Эль, не спорь со мной, нам не нужны осложнения, твоя рука должна быть тверда, чтобы разить врагов королевства. Бахвальство во время обучения ни к чему. — Необязательно брать меч, чтобы потренироваться. Спорим, я обгоню тебя верхом? Ученик превзойдёт учителя и получит награду. Нел снисходительно, но совершенно не обидно улыбнулся, видя такой энтузиазм. — Что ж, если одержишь победу, то выпрошу у твоего отца прогулку за стены города, к реке. У Одинеля подскочило сердце от радости и желания заполучить подобную награду. Вот уже два месяца ему не разрешалось покидать дворец из-за будущего первого бала, где ко двору будут представлены юноши и девушки родовитых подданных. И он должен был учить ход церемонии, как и подобает несчастному принцу. Это была невыносимая скука, и он вечно сбегал, пока отец не запретил. — Седлать твоего красавца или побережёшь его? — Он засиделся, как и я. Выводи Маркиза, мы с ним обойдём тебя с Вороном и вырвемся на свободу. — Чем тебе сейчас не свобода? — Отец запер меня в замке, ты сам всё знаешь. — В замке с огромной территорией вокруг и полной свободой передвижения по ней. — И с церемониями, которые я ненавижу. — Это твой долг, Эль. И ты знаешь об этом. Одинель тяжко вздохнул, но был вынужден признать правоту наставника. Он возглавит королевство, когда отец решит отойти от дел, и ему надлежит знать не только эти церемонии, но и кучу других. Отец, как ему казалось, больше отдыхал на ратном поле, нежели в мирное время во дворце. И Одинель был просто обязан не подвести короля. — Знаю, но порой очень сожалею, что родился с таким долгом. — Это слова подростка, а не мужчины, — отрезал Нел и пошёл к выходу из библиотеки. — Переоденься в надлежащую одежду, я жду тебя у конюшни. Проводив взглядом статную фигуру лорда, Одинель прибрал за собой книги и отправился в покои. Он доверял Нелу во всём, кроме самого главного — своих чувств. Костюм для верховой езды выгодно подчёркивал длинные ноги принца, но не сковывал движений. Одинель втайне надеялся, что лорд Таргрут обратил внимание на его стать и красоту, но тот лишь широко улыбнулся воспитаннику и придержал коня, когда Эль взлетал в седло. На этот раз Нел не стал давать принцу форы и, выйдя на поляну, начал отсчёт, договорившись скакать до конца владений и обратно, не срезая расстояния и не жульничая. — Если прискачу раньше, ты доучишь церемониальную часть, Эль. Не хочу расстраивать твоего отца. — Договорились, — весь поджался Одинель и похлопал по шее коня. Он был хорошим наездником, ведь его обучал Нел, но сам наставник казался словно одним целым со своим верным Вороном. Несясь мимо деревьев и любопытных подданных, Эль ощущал азарт в крови и предвкушал победу, ведь его Маркиз летел словно птица. Он обошёл наставника не больше чем на половину лошадиной головы, выиграв время на резком, безрассудном развороте в конце поля, и счастливый, спешившись со смехом, бросился Нелу на шею, радуясь тому, что мужчина тоже улыбается, а не злится. — Ты подарил мне свободу! Ты и Маркиз, спасибо вам! Лорд Таргрут в ответ рассмеялся и немного взъерошил ему волосы. — Вы оба были как единое целое, я рад, что ты научился чувствовать коня. Помню, каким он был упрямым, а теперь это твой верный друг. И мне придётся выполнить условие моего проигрыша, но к тебе будет небольшая просьба. Одинель весь собрался, ожидая чего угодно и внутренне давая обещание исполнить всё, чего бы Нел ни попросил. — Король охотнее даст мне разрешение, если ты будешь знать церемонию первого бала, — сказал лорд и хитро прищурил глаз. — Милорд, вы хитрец, каких ещё поискать, — задрав нос, заявил возмущённо Одинель, но тут же рассмеялся и согласно кивнул. — Я помогу тебе получить разрешение отца. Тепло улыбнувшись воспитаннику, Нел проводил его долгим взглядом. Эль рос, становясь из ребёнка юношей, а из юноши — мужчиной, всё больше похожим на своего отца. Когда-то, кажется в прошлой жизни, Нел также тепло улыбался ему, но вскоре всё для них изменилось, и из друзей и братьев они превратились в короля и верного слугу, которые теперь не могли позволить себе большего, чем разрешено этикетом. Эль тоже рано или поздно станет королём, но будет ли нужен ему бывший наставник, Нел не взялся бы предугадать. Вечером в покоях короля лорду Таргруту пришлось прибегнуть к запрещённым методам убеждения: — Ты прекрасно знаешь, что будучи молодым трудно усидеть в четырёх стенах, Каут. Вспомни, как мы убегали в рощу, чтобы провести время в праздном безделье. Одинель очень похож на тебя, ему нужна свобода. Король посмотрел исподлобья и тяжело вздохнул. — Я знаю, что слишком строг с ним, Нел, но будущий король должен быть дисциплинирован. Да, в юности я был шалопаем каких поискать, но война всё расставила по местам. Нел не стал говорить, что война ожесточила Каута, уничтожила в нём то, чем Нел восхищался больше остального, оставив лишь безудержную отвагу и жестокость. — Ты думаешь, на век Одинеля не выпадет войн? Дай ему немного времени для себя, он выучил церемонию первого бала и был прилежен на занятиях. — А я слышал, что он просто обскакал тебя и ты проспорил. — Если не давать юноше стимула, он не будет превосходить самого себя. Зачем ему борьба со старым учителем? — Ты младше меня на три года, Нел, а я вовсе не стар. — Ты и в сорок лет побьешь любого юнца, на то и король. Каут со вздохом откинулся на спинку кресла и улыбнулся. — Льстец. Что, дворцовые интриги и сплетни и тебя перетащили на свою сторону? Или устал намыливать мне шею, как в юности? — Просто повзрослел, сделал выводы и понимаю, что нахожусь на своём месте. — Но при этом упорно отказываешься жениться, — король свёл кончики пальцев перед лицом и уставился с некой претензией. — Кому титул передавать будешь? — Племяннику, хороший парень, отлично управляется с землями в моё отсутствие, хотя ему всего четырнадцать. Там, конечно, сестра по большей части помогает, но парень подаёт большие надежды. — Через пару лет представишь его ко двору, — кивнул в ответ Каут и взмахнул кистью, завершая разговор. — Я устал, а завтра приедут послы из Индиоры, время предстоит сложное. Нел почтительно кивнул и отправился к выходу из зала, так и не получив ответа на просьбу. И лишь когда он открыл дверь, король произнёс задумчиво, почти лениво: — Поедешь с Одинелем, как раз завтра вы не нужны мне на переговорах. Но не задерживайтесь и не позволяй сыну вольностей, он слишком горяч для своего возраста. — Спасибо, Ваше Величество. Едва заметно улыбнувшись, лорд Таргрут вышел, решив немедленно порадовать воспитанника. Одинель не спал, когда к нему постучался наставник. Закрыв книгу, он пригласил его войти и трепетно наблюдал за мужчиной своих тайных желаний в собственной спальне, лёжа в постели. Это было так волнительно, что Эль немного замечтался и чуть не упустил суть визита. — Твой отец позволил нам прогулку, завтра он будет занят, но думаю, что потом потребует твоего присутствия на переговорах с индиорцами. Эль очнулся и благодарно улыбнулся Нелу. — Спасибо, милорд, это как глоток свежего воздуха. — Я знаю, сам был юн и свободолюбив. Отдыхай, после завтрака выезжаем. Спокойной ночи, мой принц. — И лорд Таргрут поклонился. — Спокойной ночи, — смог выдавить Одинель, наблюдая, как лорд покидает его спальню. Возбуждение захватило его настолько, что Эль не сдержался и запустил руку под одеяло. Вот если бы Нел пришёл к нему с другими словами и пожеланиями... Член в руке окреп, стоило представить, что наставник явился, чтобы овладеть им. Одинель закусил нижнюю губу и прикрыл глаза. Лорд Таргрут склонился над ним, глядя своими тёмными, кажущимися бездонными глазами. Горячая ладонь скользнула по нежной щеке, сильные мозолистые пальцы заправили прядь светлых волос за ухо. — Вы прекрасны, мой принц. Я держал в себе эти чувства, но теперь не в силах противиться притяжению. Наклонившись ниже, Нел коснулся губ Одинеля, захватывая их в плен страстным поцелуем, подчиняя, не давая отказаться и воспротивиться. Сон был настолько реальным, что Эль ещё несколько секунд чувствовал поцелуй на губах, пока слуга раскрывал шторы на окнах и желал ему доброго утра. Отчаянно хотелось послать его к дьяволу за то, что разбудил на самом интересном месте, но Эль промолчал и накинул одеяло на голову. Нел снился ему не так часто как хотелось бы, и все свои сны он записывал в небольшой дневник, который начал вести не так давно. Туда же заносил и стихи, что спонтанно рождались в его голове по велению сердца. Единственное, что заставило его подняться с постели, — желанная прогулка с наставником, на которой Эль надеялся стать хоть немного ближе к суровому и неприступному лорду. В их королевстве связь с мужчиной сурово каралась, и Одинель понимал, как у него мало шансов обрести желанное счастье. Он женится по указке отца, будет мучить жену и мучиться сам, и никогда не познает любви и наслаждения. Настроение было меланхоличным, но Эль взбодрился, стоило на завтраке увидеть лорда Таргрута. — Вы готовы к путешествию, мой принц? — Конечно, с вами хоть на край света, милорд. Нел в ответ скупо усмехнулся и кивнул, опуская взор в тарелку. Эль не стал лезть с расспросами, зная, как не любит наставник болтовню во время приёма пищи. Через минуту к ним присоединились король с королевой и толпа придворных, от которых Эль счастлив был бы сбежать. Парочка фрейлин начала строить ему глазки, и он едва смог соблюсти правила приличия, чтобы не показать им язык. Едва досидев до позволения отца покинуть зал, Одинель отправился сразу в конюшни, чтобы лично оседлать любимого коня. Обычно ему не позволяли подобной роскоши, но сегодня Одинелю была дана свобода и он пользовался ею как только мог. Лорд Таргрут появился, когда Эль выводил Маркиза, и только покачал головой. — Вы снова занимались непозволительными для вашего положения вещами? — Я всего лишь оседлал Маркиза. Как я проявлю на войне самостоятельность, если не буду этого уметь? — Даже на войне короля сопровождают те, кому положено обеспечивать сохранность монарха. Да и оруженосца тебе рано или поздно придется выбрать из подданных. Я не смогу быть с тобой всю жизнь. Эль на это только горько отмахнулся и не стал ничего отвечать. Он с ужасом ждал того дня, когда наставнику придётся оставить службу и вернуться в родовой замок. Он уезжал туда время от времени, чтобы проведать сестру и племянника, и эти дни были тоскливыми и одинокими для принца. — Я позволил себе взять кое-что в дорогу, — Нел покачал на руке торбу с провизией и вином. — Ты заслужил хороший отдых. — Жаль, отец забыл, что это такое. Ему бы не помешало забыть хоть на день, что он король. — Он заботится о королевстве как никто другой, Эль. Его отец и десятой доли так не пекся о людях, как он. Королевство процветает, и ты должен понимать, что тебе предстоит продолжить дело твоего отца. — Я понимаю, — честно ответил Одинель. С самого детства ему вдалбливали это знание. Что он будущий король, что, будучи избранным наместником бога на земле, он является слугой своего народа. Но как иной раз хотелось быть не принцем, а простым слугой или крестьянином, без бремени власти на плечах. — Не хмурься, мой принц, тебе это не идёт. Сегодня прекрасный день и ты получишь свою свободу. Эль вскочил на коня и, не дожидаясь наставника, пустил его вскачь. При мысли о расставании на душе стало пасмурно и хотелось проветриться. Лорд Таргрут нагнал принца на выезде из дворцовых ворот и, поравнявшись с ним, поднял руку, прося остановиться. — Держитесь за мной, принц, дальнейший путь может быть небезопасным. Одинель не стал спорить, хотя и не понимал, кто может посметь напасть на них. Несколько минут они ехали молча, но юная душа не вытерпела и он задал тревожащий душу вопрос: — Ты бы хотел жить в своём замке, Нел? Быть свободным от наставничества надо мной? — Я и так свободен, мой принц. Быть твоим наставником не означает неволю. Мне в радость, что король доверил моим рукам самое ценное своё сокровище. Это лишний раз доказывает, что я всё ещё считаюсь его другом. — Вы были друзьями? — немного удивился Одинель. — Расскажи. В глазах вспыхнуло настоящее любопытство, ведь у него не было близких друзей. В детстве он играл с детьми лордов и баронов, что специально гостили при дворе, но ни с кем близко не сходился, видя, что дети немного побаиваются его. Ему всегда уступали в играх, давали победить в беге, и это расстраивало. Однажды один мальчик по секрету сказал ему, что их так научили взрослые, и тогда Одинель заперся у себя в комнате на несколько дней. А потом Нел сказал, что будет его наставником. И это оказалось лучшим решением взрослых. — Мой отец, лорд Таргрут, был первым советником короля Зарина и его близким другом. Я с детства рос в замке при дворе и при твоём отце. У нас всего три года разницы, и когда мне исполнилось шесть, я мечтал поспевать за взрослым мальчишкой, будущим монархом, которым всегда восхищался. Не хочу сбивать тебя с толку и с пути, но твой отец не был строг и послушен с самого детства и юности, он хотел свободы, как и ты сейчас, а я поддерживал его во всех начинаниях. Особенно нашим наставникам доставалось, когда твоему отцу стукнуло четырнадцать. Вспоминаю, что мы творили, и поражаюсь, как король Зарин не выслал меня из дворца. Нел едва заметно улыбнулся воспоминаниям, а после посерьёзнел. — А дальше случилась наша первая война, гибель короля Зарина и груз ответственности, разом свалившийся на плечи твоего отца. Я бы не сказал, что он забыл о нашей дружбе, но, став королём, Каут посчитал, что не имеет больше права на особое отношение к одному из подданных, а я не спорил. — Тебе было больно, да? — Мне было грустно, но я понимал и уважал его выбор. Он до сих пор разговаривает со мной как с равным, прислушивается к моему мнению и доверяет. Да, мы больше не юнцы, которые могли сбежать ночью на речку, чтобы ловить раков шлемом, стянутым с доспехов во дворце. Ох и влетело нам тогда, это ведь были доспехи Рихтора II. Эль улыбнулся и немного пришпорил коня. — Догоняй, Нел, а то наши лошади заскучали. До реки они долетели за каких-то двадцать минут и, остановив взмыленных коней, спешились и напоили их. — Как же здесь красиво! Не понимаю, почему отец редко отпускает нас сюда. — Потому что река граничит с лесом, в котором всё ещё встречаются банды разбойников. Десять лет назад мы уничтожили самую страшную из них, но все недовольные скрываются именно в этих лесах. — Отец говорил, что разбойники никого не убивали уже много лет. — Но грабят, такое случается. Хоть и плохо охраняемых путешественников. — Разве люди не могут найти работу? Зачем грабить? — Не все хотят работать, есть те, кому проще украсть, чем честно потрудиться ради собственного благосостояния. Таких немного, но они есть. Богатство одних порождает зависть других. Это неизбежно, мой принц. — Мне жаль их. — Кого? — Тех, кто избрал преступный путь вместо честного. Ведь наказание для преступников очень суровое — казнь. — Так всегда было, к сожалению, и всегда будет. Но не нужно жалеть тех, кто сам выбрал свою судьбу. Одинель согласно кивнул и окинул взглядом тёмную воду, прикидывая в уме, насколько будет уместно искупаться в реке. Решив начать издалека, Одинель расстегнул сюртук и посмотрел на наставника с улыбкой. — Сегодня жарко, а вода кажется слишком приятной и манящей. Может быть, поплаваем наперегонки? До того берега и обратно, здесь не слишком широкое место. — И сильное течение, мой принц. Твой отец не одобрит риск. — Он не узнает. Нел покачал головой и начал расстёгивать пуговицы. — Если с тобой что-нибудь случится, мне не сносить головы, — посмотрел он в глаза Одинелю, но без упрёка. — Поэтому постарайся не утонуть и попробуй перегнать меня. — Я принимаю вызов, — усмехнулся в ответ Эль, быстро снимая одежду. В воду они бросились одновременно, взбивая фонтаны брызг, и поплыли одинаковым стилем, которому Нел и научил Одинеля. Вода была обжигающе холодной, но Эль этому был только рад, ибо вид раздевающегося наставника вновь всколыхнул в нём желание. Разочарование было легче пережить в соревновании и попытке согреться после проигрыша. Лорд Таргрут был в прекрасной форме и обогнал его на две головы. Накинув плащ на плечи Одинелю, Нел устроился рядом с ним, касаясь бедром бедра. — Ты слишком торопишься и быстро выбиваешься из сил, мой принц. Нам нужно поработать над твоей выносливостью, к тому же я грешу на травму. Ты не напомнил мне о ней, что похвально, но теперь я вижу, как ты морщишься. — Ничего, нужно разрабатывать руку, так что всё на пользу. Правда, я замёрз после воды на ветру и не отказался бы, чтобы меня согрели. Эль замер в ожидании ответа и втайне мечтая, чтобы наставник согрел его своим телом. Но мужчина поднялся на ноги и протянул ему руку. — Разомнемся? Постаравшись скрыть разочарование, Одинель принял помощь и сильная рука вздернула его на ноги как пушинку. Под разминкой Нел подразумевал небольшие упражнения, в ходе которых они обсохли и согрелись. Тайные желания пришлось задвинуть подальше и сосредоточиться на спокойствии и гармонии тела. Исподнее противно липло к телу, но Эль терпел и разминался. Глупо надеяться, что он хоть чем-то привлекателен для Нела. Может, у того вообще есть кто-то, просто наставник умело это скрывает, не желая, чтобы ученик совал нос в его личную жизнь. Нужно будет немного сблизиться с фрейлинами и расспросить их, решил Эль, взмахивая рукой и морщась от резкой боли. Он совсем забыл, что это больная. Заметив выражение лица Одинеля, наставник остановил принца жестом и замер. — Похоже, мы поторопились, мой принц. По возвращении покажу тебя лекарю, не хотелось бы осложнений. — Я в порядке, просто рука отвыкла от нагрузки. — Ты всегда так говоришь и в этом очень похож на отца. Я беспокоюсь о тебе. — Обо мне или об исполнении мной долга? Нел вздохнул и заглянул в глаза, заставляя смотреть в ответ и не моргать. — Что бы ты ни думал об отце, Эль, главное для него — это ты сам. И для меня важно, чтобы ты был здоров. Да, у тебя впереди долг перед королевством, но мне бы хотелось, чтобы ты исполнял его будучи целым и невредимым. Не потому, что это удобно, а потому, что я беспокоюсь о тебе. — Прости, я сказал глупость, — Эль не смог выдержать серьёзного и тяжёлого взгляда и опустил глаза. — Я знаю, что ты волнуешься, но рука и правда болит уже меньше. — Хорошо, давай перекусим и просто отдохнём. Одинель согласно кивнул и отошёл в сторону, чтобы поднять рубаху и натянуть её. Лошади мирно паслись на лужайке, пощипывая траву. Жужжали пчёлы, собирая нектар с цветов, дул лёгкий ветерок и было невероятно спокойно. Мир оказался не так уж и плох, когда рядом Нел. Пускай недоступный и навсегда чужой мужчина, но Эль точно знал, что сохранит свои чувства к нему на всю жизнь.