Быстрее ветра

После завтрака Нел занялся насущными делами. Для начала написал дарственную на племянника и отписал ему всё, чем владел. Конор смотрел на него со смесью восхищения и ужаса, понимая, что теперь всеми землями и самим замком владеет именно он. Селина, присутствующая при подписании бумаг, сохраняла молчание и сосредоточенно что-то обдумывала. Предупреждение о приближении войска передали с дальнего поста ближе к вечеру, и Нел похвалил себя за предусмотрительность. Сестра поймала его на выходе из зала и попросила минуту наедине. Насторожившись, Нел пошёл за ней и был ошарашен откровенным и прямым вопросом. — Его изгнали потому, что вы любовники? Я видела вас и всё поняла. — Его изгнали за чувства к мужчине, которые он имел глупость доверить бумаге. Но ты права, мы любовники, потому что его чувства оказались взаимны. Это тревожит тебя? Селена пожала плечами и села в кресло. — Ты всегда был холоден с женщинами, хотя многие желали тебя и старались понравиться. Я не осуждаю, нет, но и не понимаю. Разве можно любить мужчину будучи мужчиной самому? — Как видишь, можно. Это не мой выбор, это где-то внутри. Не знаю, как это объяснить, но я всё тот же Нел, твой брат. — Но уже не лорд Таргрут и не защитник для меня и Конора. Знай, когда меня спросят, был ли ты здесь, я отвечу, как ты велел. Когда меня спросят, знала ли я, что с тобой принц, я отвечу, как ты велел. Когда меня спросят, как я отношусь к мужеложеству, я отвечу, что презираю его и тех, кто поддался греху. И научу тем же ответам сына. Селена поднялась на ноги, не усидев долго в кресле, и подошла к Нелу. — Но помни одно: я всегда любила и буду любить тебя, и мне всё равно, что ты выбрал греховный путь. Но это то, что я оставлю только между нами. — Спасибо, — Нел обнял сестру и постарался задержать мгновение, ведь могло случиться и так, что это их последняя встреча. — Береги себя и сына. — А ты себя и принца, — улыбнулась она, глотая слёзы. — Вас ждёт нелегкий путь, но я надеюсь, что он будет длиною в жизнь. Нел не стал добавлять, что так и будет, какой бы короткой жизнь ни оказалась, хватит ему слёз сестры. Прощание с племянником прошло коротко, но эмоционально. Нел дал наставления и крепко обнял юношу, попросив быть сильным и смелым. Одинель спустился вниз в дорожном костюме, взятом у Конора, с короткими криво обрезанными волосами, от одного вида которых у Нела замерло сердце. — Не беспокойся, они отрастут, — утешил Эль слабой улыбкой наставника и склонил голову перед леди Селиной. — Спасибо за гостеприимство, надеюсь, что ещё свидимся. Уходить пришлось немедля более ни минуты. Нел открыл в стене потайной проход, что вёл за пределы замка. Конечно, Каут знал о нём, ведь они были очень близки когда-то, но лорд Таргрут рассчитывал на удачу. Впрочем, выйдя к порту, Нел понял, что все их старания, возможно, зря. Он взял достаточно денег, чтобы подкупить капитана корабля, но для этого нужно было незаметно пройти мимо стражи, наводнившей порт. Жестом заставив Одинеля замереть, Нел тихо прошептал: — Мы не успеем купить ни провизии, ни одежды, садимся на первый же корабль и отбываем в ту сторону, куда он идёт. Лишь бы подальше от Каута. Одинель и не собирался возражать. Если бы Нел отверг его, то он бы не дорожил своей свободой, но они вместе, а значит, обязаны выжить. Они крались вдоль стен и подворотен словно воры, их сердца бухали в груди набатом, стоило заслышать шаги с лязгом железных набоек. Когда они добрались до корабля, где отвязывали тросы, то пришлось снова спрятаться за мешками и коробками, ибо по трапу сходила стража. — Этот проверили, осталось два. До ночи нужно обыскать всё. Одинель похолодел, но тут Нел дёрнул его на себя и показал глазами на доски. — Идём туда, — прошептал лорд Таргрут и, проследив за стражей, мигом поднялся на борт. Спрятавшись за бочками с вином подобно преступникам, лорд Таргрут и принц дождались отбытия корабля из порта и его выхода на большую воду. После этого Нел поднялся на ноги и, велев Одинелю сидеть тихо, вышел к матросам. — Господа, мне нужно поговорить с капитаном. В надежде, что на торговом корабле проблем не возникнет, Нел смело шагнул к двум дюжим матросам, смотревшим на него откровенно недружелюбно. Проведя лорда Таргрута на мостик, матросы подтолкнули его в спину к мужчине в добротном, но залатанном костюме. — Капитан, у нас на корабле лишний человек. — Вот как? — усмехнулся тот. — Уж не опальный ли лорд Таргрут передо мной? Стража короля перевернула тут всё вверх дном, но всё-таки упустила вас, Ваша Светлость. Нелу не понравился вкрадчивый голос, но он выбирал между ним и казнью, и выбор был очевиден. — Вы правы, называя меня этим именем. Однако я бы желал сохранить инкогнито и доплыть на вашем корабле до места назначения. Естественно, за это я заплачу золотом. — Что же может помешать мне просто забрать золото и выбросить вас за борт? — Полагаю, желание получить больше золота от моего племянника, которому я напишу письмо после благополучного прибытия на место. И нежелание объяснять новому лорду Таргруту, куда исчез его любимый дядя. Капитан медленно повернулся лицом к Нелу и смерил его внимательным взглядом. — Возможно, мы договоримся. Нел почти успел выдохнуть, когда со стороны палубы раздался шум. И уже через пару десятков секунд на мостик втащили упирающегося Одинеля. — А здесь у нас кто? Без слуги никуда, лорд? — Оставьте парнишку, слуга или нет, он под моей защитой. — Ладно, Ваша Светлость, мы не пираты и весьма уважаемые в вашем порту купцы. Глупо портить репутацию, когда можно договориться и разжиться золотом. Мы идём в Тауаду, это небольшое королевство… — Я знаю, капитан. Нам это подходит. — В таком случае спустимся в мою каюту, там я дам вам перо и бумагу… — Нет. Я напишу письмо племяннику на берегу Тауаду, на суше, добравшись туда со своим спутником. Так будет лучше, капитан. — Что ж, рад иметь дело с человеком неглупым и предусмотрительным. Каюту выбирайте сами, матросы спят в трюме. — Благодарю, — Нел достал из-за пояса небольшой мешочек, который бросил капитану. — Это задаток. Нел строго-настрого запретил Одинелю выходить из каюты и на всякий случай передвинул тяжёлый сундук для одежды, который им не понадобился, поставив его рядом с дверью. Видя, какие взгляды бросали на воспитанника матросы, он был готов перерезать их всех и сразу, без суда и долгих сожалений. Но видимо, капитан правда не хотел неприятностей, потому как в первую неделю пути к ним никто не совался. Нел спал на полу в выделенной им каюте, сам носил принцу еду и уговаривал потерпеть. Но на исходе восьмого дня Эль взбунтовался и запросился на палубу. В каюте хоть и имелось небольшое окно, но принцу отчаянно хотелось на свежий воздух. Нел согласился сопроводить его на прогулку ночью, дабы не привлекать внимания матросов, и Одинель согласился. Дождавшись сумерек, они вышли наверх, и Эль смог вдохнуть морской бриз и размять ноги. Ему хотелось бегать, прыгать, почувствовать себя живым. — Никогда раньше не задумывался, каково узникам, что не видят солнца и не могут вздохнуть полной грудью, а сейчас сам надышаться не могу. Долго нам ещё плыть, Нел? — По моим расчетам ещё недели две. Ветер попутный, Тауаду находится далеко, что нам, конечно, на руку. Зато, насколько я помню, там всегда тепло и урожай снимают по три раза в году. Королевство маленькое, но процветает. Уверен, там нам будет хорошо. — Если нас примут и разрешат остаться. — Эль помрачнел. — О твоём изгнании купцы точно всем расскажут. — Не волнуйся, мой мальчик, лучше посмотри, какие здесь красивые звёзды. — Нел, думаю, мне нельзя называться твоим слугой. — Ты прав, для сохранения статуса дворянина придётся сказать, что ты мой родственник. Они простояли на палубе практически всю ночь. Одинель никак не мог надышаться и мечтал поскорее сойти на берег, чтобы начать новую жизнь.

***

Шторм разыгрался на двадцать второй день их путешествия и грозил разнести корабль в щепки. Доски стонали и скрипели под мощными ударами стихии. Капитан запретил им высовываться из каюты, и всё, что оставалось, это слушать, как идёт сражение. Нел не выдержал и стащил Одинеля на пол, обнял его и поцеловал. Все эти дни он не позволял себе излишних ласк и эмоций, дабы не накликать беду на их головы. Но перед ликом стихии и он оказался слаб. — Что бы ни случилось, Эль, я люблю тебя. — И я тебя. Знаешь, когда ты рядом, мне и смерть не страшна. — Не зови её, мой мальчик. Опытные моряки справятся. Корабль резко и сильно качнуло, Нел отлетел к стене, ударившись о сундук, но успел поймать Одинеля. — Нам лучше держаться за что-нибудь, мой принц, и если сюда начнёт литься вода, срочно выбираться. Словно услышав его слова, из-под двери каюты потекла вода. Нел не медлил ни секунды, хотя ни разу в своей жизни не попадал в подобную ситуацию. Он успел накинуть походную сумку через плечо и открыть дверь, как его сбило с ног и их с Одинелем закружило потоком. Разобрать что-то среди рёва и скрежета было нереально, но Нел смог схватить Эля за руку и выдернуть на поверхность воды, чтобы глотнуть воздуха. Корабль шёл ко дну. Им пришлось плыть до лаза на палубу под водой. Нел отчаянно отталкивал от себя бочки и коробки, что стихия ещё не успела разметать в щепки. Успев крикнуть Элю, чтобы держался за него изо всех сил, Нел старался отплыть как можно дальше от тонущего корабля, чтобы их не затянуло в воронку. Когда сил почти не осталось, он вцепился в деревянный ящик, который отнесло к ним волной, и, сдирая ногти, уцепился за него, второй рукой подтаскивая к себе Одинеля. — Держись, я, кажется, всё… Одинель был еле жив, но вцепился в спасительный ящик и не дал лорду Таргруту свалиться в воду. На их счастье, ящик был обвязан верёвками, ими-то Эль и смог привязать наставника, чтобы тот не утонул — долго держать мужчину он бы просто не смог. Судя по всему, корабль разбился, отброшенный штормом на рифы. Это Эль понял, увидев через некоторое время в туманной дымке землю. — Нел, Нел, — прохрипел он, — прошу, очнись, берег недалеко. Лорд Таргрут был без сознания, но дышал, и это вселяло немного уверенности. Море успокоилось, приняв жертвоприношение, и уже не угрожало немедленной расправой. Нел пришёл в себя, когда его протащило по песку. Одинель пытался отвязать наставника от ящика, но намокшие верёвки не поддавались. — Давай мечом, Эль, — голос наставника хрипел, но как же Одинель был счастлив его слышать! — Сейчас, подожди! Мы выбрались, теперь всё будет хорошо! — Ты не потерял флягу с водой? Умираю — хочу пить. — Нет, не потерял. Погоди немного, сейчас, сейчас. Одинель достал из ножен меч и в два удара разрубил верёвку. Потом извлёк из дорожной сумки, что намертво висела на нём и чудом не утопила, флягу с водой. Нел пил жадно, но оставил больше половины и отдал назад Одинелю. — Надеюсь, в этом коробе есть что-то полезное, ибо все остальные вещи утонули вместе с кораблём и командой, — вздохнул Эль. — Они могли спастись на шлюпке, поэтому нам лучше убраться подальше от берега и отправиться на поиски людей. Если мы шли правильным курсом и шторм не сильно сбил нас с него, то мы недалеко от берегов Тауаду. — Куда тебе сейчас идти, Нел? Давай сперва отдохнём. Наставник сурово посмотрел на Одинеля и потащил к берегу сундук. Руки не слушались, но он не хотел показывать перед принцем свою слабость. — Да, отойдём от берега и отдохнём, здесь слишком опасно. — Вот под теми пальмами, кажется, вполне сносно, — махнул Эль рукой направо. — Нужно пресной воды поискать, да и еды тоже. Ты знаешь, что тут водится съестного? — Знаю, но сначала сундук, Эль. Можешь найти камень поувесистее, чтобы сбить замок? — Да, сейчас, — принц с готовностью принялся выполнять задание. Для него попасть в необычное место было сродни приключению, а молодость не давала унывать и забивать голову плохими мыслями. Главное, что они выжили и никто не знает, куда занесла их судьба. Можно не опасаться гнева отца, хотя о матери вспоминать было больно. Как она там? Что сделал отец с той, которую никогда не любил? Сослал в монастырь, потому что она родила ему неправильного сына? Или смилостивился и отпустил в отчий дом? Это лежало тяжким грузом на сердце, но Одинель надеялся в скором времени узнать о матери. Нел с третьего удара сбил камнем замок и, откинув крышку, присвистнул. — Не сказал бы, что нам это пригодится, но можно отпороть украшения, — предложил Эль. Нел скептически осмотрел уложенные в сундук женские наряды и кружева. — Лучше бы здесь было оружие. — Согласен. Нужно передохнуть и посмотреть, не прибило ли другие сундуки к берегу. Они всё-таки прошлись по берегу, выискивая останки корабля или его груз. Но море не подарило им больше ничего, кроме мусора. Одежда быстро просохла, но стала натирать, и Нел решительно отправился на поиски пресного источника, перетащив сундук под пальмы. С источником было сложно, но Нел не отчаивался, пытаясь полагаться на знания, пусть и не настолько твёрдые, как о родном крае. Экономя воду, он смог сбить несколько кокосов и вскрыть их так, чтобы они с принцем напились сладковатой и питательной воды. Одинель был в восторге и не скрывал этого. Он осыпал лорда Таргурта комплиментами и поцелуями, понимая, что на большее пока нет ни сил, ни времени. — Нам нужно идти дальше вглубь материка, Эль, вода должна быть где-то рядом, я точно знаю. Без этого нет смысла отправляться в долгое странствие. Да и помыться просто необходимо. — Согласен, у меня всё чешется от соли, — вздохнул Одинель. — Может, разделимся и с рассветом прочешем округу? — Не стоит разделяться, мой мальчик, мы на чужой земле. Это может быть опасно. Рано утром продолжим поиски. — Хорошо, Нел, — устроился Эль на груди у лорда. — Сделаем, как скажешь. — Вот и хорошо, родной. Поцеловав своего мальчика в висок, лорд Таргрут быстро уснул, утомлённый кораблекрушением, а днём хождениями в поисках припасов и просто всем, что свалилось на них за последнее время. Эль же лежал у наставника на груди, периодически едва ощутимо касаясь солёной кожи губами, и думал о том, как бы у них ни сложилось с новым домом, самое главное у него уже никому не отнять.

ЭПИЛОГ

Одинель босыми ногами залез прямо на постель, куда поставил и поднос с завтраком. — Нел, просыпайся, уже давно утро, — весело провозгласил он и был тут же схвачен за лодыжку. — Ты не спал! Лорд Таргурт в ответ засмеялся и подтащил его к себе поближе. Кровать в их небольшом домике была просто огромной, а главное, удобной и выносливой. Поднос остался сиротливо стоять на другом конце, а Нел уже выцеловывал со всей любовью пленённую лодыжку. — Ох, Нел, я ведь босиком бегал, дай хоть водой ополосну, — засмущался Эль, прекрасно зная, что из постели его теперь никто не выпустит. — Мне и так нравится, — сообщил ему наставник и потянул лёгкие светлые брюки вниз. — Твои ноги просто произведение искусства, ты же знаешь, мой мальчик. И Одинель действительно знал. После нескольких дней мытарства по суше они всё-таки смогли отыскать город, где им позволили остаться и построить себе дом. Сначала было непросто, они каждый день опасались какого-нибудь подвоха, но наместник оказался порядочным человеком и даже проникся к ним теплотой после рассказа о крушении корабля. Нел, конечно, немного переврал их историю, да и имени настоящего называть не стал, но это было во благо. Сейчас они могли спокойно жить и Одинель строил большие планы на будущее. Но это потом, а сейчас сильные руки Нела сжимали его за ягодицы так нежно, что Эль сам начал напрашиваться на большее. — Маленький ненасытный негодник! Теперь мы опоздаем на рынок и я не куплю тебе того, что обещал. — Ну и ладно, зато я получу кое-что гораздо лучше. Нел усмехнулся и опрокинул Одинеля на постель, подминая под себя и страстно целуя в губы, не сдерживаясь и сталкиваясь с любимым зубами. Им было непросто с самого начала, они опасались всего и всех, но потом по достоинству оценили местные традиции не лезть в чужой дом со своим уставом и смогли расслабиться. Настолько, что жили в одной спальне, не боясь разоблачения. Одинель так раскрепостился, что ходил по дому босиком и в одних лёгких штанах, которые скорее соблазняли Неля, чем служили одеждой. Вот и сейчас полупрозрачная ткань была ловко сдернута с загорелых ног, и Нел с удовольствием огладил их, добираясь до паха. — Ты неприлично соблазнителен, мой мальчик. Твоя красота заставляет моё сердце биться от восторга. — А твой член крепнуть, — усмехнулся Эль и без стеснения взял его в руку. — Такой большой, Нел. Хочу сначала попробовать его на вкус. — Можно подумать, он изменился со вчерашнего дня, — засмеялся лорд Таргрут, но тут же застонал, ощущая, как пальцы перебирают ему яйца. — Сладострастный негодник! Одинель не стал спорить, сейчас ему хотелось во всем соглашаться с наставником и доставить ему наслаждение. Выпустив из рук налившийся кровью член Нела, принц скользнул вниз и обхватил головку губами, жмурясь от наслаждения. Лорд Таргрут застонал и зарылся пальцами в отросшие до середины шеи волосы Эля, сжимая их и принуждая взять глубже, не дразнить его понапрасну. Уже весьма умелый в подобных ласках Одинель с готовностью расслабил горло и насадился им на желанный член. Задержавшись на секунду, он выпустил его и принялся двигать головой, насаживаясь снова и снова. Лорд Таргрут хрипло стонал от такого усердия и перебирал волосы, затем, не сдержавшись, взял Эля за голову и несколько раз толкнулся ему в рот, удерживая на месте. Одинель покорно позволил так себя трахать и только потирал собственный член, прилипший к животу. Нел сжал себя у основания, вынимая член изо рта возлюбленного. — Невероятный мой Эль! — с жаром шептал лорд Таргрут, начиная целовать его. Чувствовать на губах принца свой вкус стало привычкой, это лишь заводило его сильнее. Сжав поджарую ягодицу Эля, лорд Таргрут раздвинул языком губы своего мальчика и опрокинул его на постель, прижимая к ней всем телом, терзая словно голодный зверь. Одинель раздвинул стройные ноги и обнял ими любимого, показывая, что готов немедленно продолжить. Отказаться от такого предложения было невозможно. Потерев пальцем расслабленную и уже хорошо разработанную их играми дырочку, Нел вставил палец и сразу второй, вырывая из горла Эля хриплый стон. Одинель никогда не скрывал своего желания принадлежать лорду Таргруту и душой, и телом. Всё его естество трепетало рядом с ним, и он отдавался этому весь без остатка. Вот и сейчас Эль с радостью принял Нела в себя, поскуливая от нетерпения и желания. — Ах, Нел, глубже, прошу тебя, ещё немного. — Порву же, нетерпеливый, не торопи. Вцепившись зубами Нелу в плечо, Одинель сам двинулся навстречу любовнику, не давая больше тянуть. Наставник иногда намеренно сводил с ума нежностью и будто издевался, и Эль не мог долго терпеть этого. Шлёпнув наглого мальчишку по бедру, Нел зафиксировал воспитанника, не давая дёргаться слишком резко, и только когда он разжал зубы и немного успокоился, начал двигаться, растягивая всё ещё каким-то чудом остающуюся узкой дырочку. Одинель забывал дышать, полностью отдавшись наслаждению. Ему хотелось достичь того состояния, когда тело готово попрощаться с душой, но не отпускает её. Сливаясь с Нелем, он испытывал невообразимый восторг, глядя в его тёмные глаза, наслаждаясь его силой и страстью, упиваясь счастьем, что любит и любим, и вся эта жизнь создана для того, чтобы быть с ним вместе. — Люблю тебя, Нел! — захрипел он, принимая весь пыл любовника в себя. Лорд Таргрут перешёл к более грубым толчкам, чтобы достичь разрядки и довести до неё своего принца. Страсть и любовь, разделённые на двоих, как и стук сердец, что бьются в унисон. Они кончили со стонами и всхлипами, не стесняясь никого и ничего, и ещё долго приходили в себя. — Люблю тебя, Эль. Отведя светлые волосы со лба своего мальчика, Нел нежно коснулся уголка его губ. — Само совершенство, дарованное мне богами. Смущённо улыбнувшись, Одинель обнял наставника за плечи и прижался к нему ещё сильнее, хотя, казалось бы, было уже некуда. — Твой. Им всё-таки пришлось вылезти из постели, позавтракать и одеться, чтобы пойти на рынок. Одинель очень хотел присмотреть что-нибудь для матери. При помощи Конора им удалось наладить с королевой общение в монастыре, куда её всё-таки сослал король. Эль не сердился на отца, понимая после рассказа Нела, что тот загрубел душой не по своей вине, но и не оправдывал ненужной жестокости. Поэтому было решено вызволить Виолу и перевезти к ним. — Не скачи как заяц, Эль, — наставлял его лорд Таргрут. — И не загорайся как факел, если увидишь что-то стоящее и нужное. Иначе цену мне и до заката не сбить. — Я помню, Нел, помню, просто мне очень хочется купить маме что-нибудь достойное её. Как бы отец ни поступил, она королева и всегда хранила честь и верность короне. — Я знаю, мой мальчик. Каут даже не подозревает, какую змею пригрел на груди, взяв в жёны дочку советника. Но нас это уже не касается. Да, Эль? — Да. Грустно вздохнув, Одинель постарался сделать вид, что увлечён разглядыванием кружевных платков, но Нел слишком хорошо его знал. — Ничего уже не вернуть, мой мальчик. Можно сожалеть о прошлом, но лучше думать о будущем. Я присмотрел дом побольше и благодаря присланным Конором деньгам размещу королеву с комфортом. — А как же наш дом? Мы ведь так старались, Нел! — Он никуда не денется, если захочешь — останемся в нём. — Хорошо. Я ещё не знаю, как на самом деле отреагирует мама на наши с тобой отношения, поэтому предпочту жить отдельно. — Как скажешь, мой принц. А теперь в сторону грустные мысли — выбор подарков ждёт нас, как и скорые радостные вести. — Главное, чтобы путешествие прошло гладко. — Почему-то я верю в это, Эль. И ты не думай о плохом. — Не буду, — Одинель улыбнулся. — Рядом с тобой это совершенно невозможно.