Быстрее ветра

В замок лорда Таргрута они прибыли спустя неделю. Кони были измучены, как и их всадники, и Нелу пришлось подхватить Одинеля, когда тот едва не свалился на землю. За воротами их уже встречали, предупрежденные дозорными. Первой к лорду и его спутнику вышла сестра Нела, леди Селина. — Вид у тебя, брат, будто за тобой свора адских псов гналась. Но я всё равно рада тебя видеть. Представишь этого милого юношу? — Идёмте в покои и прикажите запереть ворота, — вместо приветствия и ответа сказал Нел, увидев, что к ним вышел и племянник. — Конор, помоги мне. Юноша младше Одинеля тут же подошёл ближе и, перехватив одну руку, помог довести его до комнаты на втором этаже. Селина распоряжалась по пути насчёт лошадей, ванной комнаты и обеда. Слуги бегали, расторопно выполняя приказы, а Эль просто хотел полежать. Наконец его уложили поверх богато расшитого покрывала и Нел свалился рядом с кроватью прямо на пол. — Заприте дверь, — снова приказал он и потянулся за графином с водой, что передал сестре слуга. Напившись, он поднёс воду Элю и напоил его. Последние три дня они не решались заезжать в поселения и питались остатками еды и воды, что оскудели очень быстро. — Что произошло, брат, мы в беде? — Боюсь, что да, Селина. Это Одинель, сын короля Каута. Он был изгнан из дворца, но потом король передумал и, судя по всему, решил от него избавиться. В одном из селений нас чуть не схватила стража, мы еле сбежали. Селина с Конором переглянулись, и юноша сделал шаг в сторону дяди. — Мы не получали тревожных вестей из дворца. — Вас и не стали бы оповещать. Каут в бешенстве, и если мы не выдадим принца, он придёт к нам под стены с войском. Одна надежда на то, что король не догадается о том, что я имел наглость вернуться к себе домой. Он неплохо знает меня, вернее отлично, и точно подумал бы, что я так не поступлю. Мы не задержимся здесь, поскольку я не хочу подвергать вас риску. — Мы готовы защищать тебя, дядя! — Конор приосанился. — Ты пойдёшь против своего короля? Не глупи, Конор. Титул достанется тебе, ты станешь мудрым лордом. Если вас спросят, скажете, что мы были здесь и обманули вас, не назвав имя Одинеля. Мы отдохнём и отправимся в путь. Селина нахмурилась и решилась задать вопрос, висящий в воздухе: — За что изгнали принца? — За отказ взять в жены нелюбимую женщину, — ушёл от прямого ответа Нел. Но Селина приняла его и согласно кивнула. Уж кому как не ей понять юную душу, что хочет испытать настоящую любовь. Будучи юной девой она повстречала своего супруга на первом балу и ни разу в жизни не пожалела, что связала судьбу с достойным человеком, пусть и из обедневшего рода. Отец Конора погиб на войне, как и многие подобные ему. И Селина так больше и не связала ни с кем жизнь. — Допрос окончен, сестричка? Прости, но я хочу только спать, даже поесть как приличный человек не в силах. Мы спустимся с принцем в гостиную, когда немного отдохнём. — Ужин будет вас ждать, Нел. Мы подготовим гостевую комнату и пригласим туда принца, когда протопим. — Да, хорошо, а пока мы поспим так, я впервые чувствую себя на свой возраст. — Был бы твой возраст таким уж страшным, Нел. Отец в твои годы одной рукой мать от пола отрывал и кружил. — И я так могу. — Жаль, некого. — Тебя могу. Селина смущённо засмеялась и решила не провоцировать брата на странные подвиги. — Идём, Конор, нужно подготовиться, — и увела за собой сына, который порывался остаться с дядей и засыпать его вопросами. — Всё потом. Нел стянул с себя сапоги, кое-как разделся и встал, чтобы раздеть принца. Тот вздрогнул, ибо успел задремать. — Это я, всё хорошо. — Мы одни? — прошептал Эль. — Да. И Одинель притянул к себе лорда Таргрута для поцелуя. Тот не сопротивлялся и лёг сверху, прижимая хрупкое на первый взгляд тело к постели. — Нам нужно отдохнуть, Эль. Как знать, не отправил ли король войско за нами? — За мной, Нел. Ты тут совершенно ни при чём, всё дело во мне. — Больше нет, мой мальчик, я слишком люблю тебя, чтобы отказаться. Давай раздену тебя и немного отдохнём. — Я бы уснул прямо так, сил нет даже на то, чтобы пошевелиться. — Ничего, я всё сам. Стащив с Одинеля одежду и заперев дверь, лорд Таргрут устроился рядом с воспитанником и позволил ему устроить голову у себя на груди. Желание сейчас было лишь одно — как следует выспаться, чем они и занялись, оставив тревоги следующему дню.

***

Каут пил в своих покоях, запретив кому-либо тревожить себя. Королева лежала у себя, сраженная нервным расстройством и готовая принять свою участь. Каут никогда особо не заботился о чувствах той, что была назначена ему в жены отцом. Вспоминать же ту, что любил и по наивности считал своей суженой, было мучительно больно. Но сейчас, узнав о сыне столь неприятную правду, он погрузился в воспоминания, что топили его горечью и душили невыплаканными слезами. Когда-то он был согласен с утверждением, что юность всегда права и может позволить себе любые безрассудства, в том числе любовь. Единственную женщину, которую любил Каут, звали Инги, она была младшей дочерью одного из баронов, живущих на границе с соседями, что пошли на их королевство войной. Барон согласился предоставить в распоряжение армии земли и замок, а Инги не отсиживалась в покоях, а помогала выхаживать раненых. Каут не знал, что поразило его больше всего: невероятные синие глаза Инги, её доброта или отвага? Она не считалась ровней принцу, такой брак никогда не одобрили бы совет и церковь, но Каут был готов сжечь весь мир, чтобы находиться рядом с любимой. В ту ночь Инги собиралась встретиться с ним, но неотложные дела задержали Каута на несколько часов, а когда он пришёл в условленное место, Инги была мертва. Её убили не враги и даже не дикие звери, которые могли забрести по случайности в эту часть леса. Из отряда сбежал его личный адъютант, чем навлёк на себя подозрения. И это стало ещё одним ударом, ведь Каут считал предателя другом и верным соратником. Смерть Инги сильно повлияла на него, он словно лишился сердца в тот момент, когда держал на руках её израненное тело. Вернувшись из того самого первого похода, Каут был поражён присутствием при дворе бывшего адьютанта в качестве личного слуги короля. Отец не щадил его чувств, говоря о долге и причинах расправы над недостойной его положения женщиной. Каут вынес это, женился на той, которую выбрал для него отец, зачал наследника и сосредоточился на завоевании новых земель во благо королевства. Он воевал так рьяно, как никто из его рода прежде, и знал лишь одно: он больше никогда и никому не поверит, не простит загубленной жизни Инги и будет спрашивать с любого, кто претендует на трон, столь же высокую цену, как заплатил сам.

***

Эль проснулся от каких-то шорохов и сел на кровати. Нел расставлял тарелки с едой на столе около окна. Он был свеж, одет в чистую одежду и просто прекрасен. — Доброе утро, — произнес Одинель и прикрылся одеялом, потому что вошёл слуга. — Ванная комната полностью готова, милорд. — Спасибо, Лот, мы сейчас, — ответил Нел и велел слуге выйти взмахом руки. — Доброе утро, мой мальчик. Как видишь, всё готово. И завтрак, и ванная. Что примешь первым? — Горячую ванну. Мне кажется, что я воняю как уличный кот. — Ничуть, но ты прав, быть чистым — настоящее блаженство. Конор одолжил тебе чистую одежду, пока наши вещи стирают и приводят в порядок. Позавтракаем и будем думать, что делать дальше. — Хорошо, — кивнул Одинель и слегка улыбнулся. — Поможешь мне с волосами? Нел едва сдержался, чтобы не выразить излишне бурно своё желание помочь принцу. Он привык держать эмоции в себе и никому не показывать влечения к мужчинам и бушующих внутри страстей. Теперь же, получив того, кого жаждал страстно и безнадёжно, Нел оттаивал. — Помогу. Мне в радость помочь тебе, Эль, ты ведь знаешь. Ванная комната находилась по соседству, Эль с наслаждением разделся догола и залез в горячую воду. Нел отпустил слуг, забрав у них кувшин с кипятком, и наблюдал за принцем. Тот счастливо обливался водой, окунался с головой и явно оживал на глазах. — Может, присоединишься ко мне? — хитро прищурился Одинель, выставляя стройную ногу из-под воды. Это был удар ниже пояса. Нел не смог устоять при виде идеальных стройных ног Одинеля. Быстро раздевшись, он с плеском опустился в купель и прижал принца к борту, целуя в губы. Хотелось снова взять его, и только забота о здоровье возлюбленного и скорый завтрак останавливали его. — Как быстро ты научился искусству соблазнения, — прошептал Нел в нежные уста. — Надеюсь этой ночью разделить с тобой постель и любить тебя, мой Эль. А сейчас займёмся твоими волосами. Одинель покорно позволил Нелу вымыть себя, начиная с головы. Однако стоило мужчине добраться до его паха, как он утратил свой отстранённый вид и начал ласкать Эля. — Нел? — Не дотерплю до ночи. — Возбуждённый лорд Таргрут прижался к Одинелю сзади, лаская его плоть по всей длине. Принц слегка приподнял попу, чтобы член Нела скользнул ему между ягодиц, отчего лорд застонал и начал двигать бедрами. — Ты само совершенство, — прошептал Нел на ухо Одинелю, обхватил его поперёк груди и продолжил ласки, теребя чувствительный сосок. — Я так мечтал о тебе. Прошу, пожалуйста… — Нет, мой принц, сейчас всё для тебя, просто двигайся вслед за моей рукой, а мне хватит твоей покорности. Нел тёрся о нежную кожу между ягодиц, но не входил. Его мальчик заслуживал подготовки и нежности, и сейчас его наслаждение было главным. — Люблю тебя! Нел, знал бы ты о моих фантазиях… — Расскажешь мне о них ночью. — Нел поцеловал плечо принцу и опустил вторую руку по груди и животу вниз. Одинель откинул голову назад, весь растворился в ощущениях и позволил лорду Таргруту довести себя до семяизвержения. Это было сродни освобождению от пут, в конце он даже не сдержался и громко вскрикнул, но тут же закрыл себе рот ладонью. — Тш-ш, тише, мой мальчик, — прошептал Нел и опустил руку на свой член. Одинель вновь удивил его, прогнувшись вперёд и выставив на обозрение свою упругую попку. А стоило ему развести руками ягодицы в стороны, как Нел сам едва сдержал стон и кончил прямо на бедра Элю. Отдышавшись, мужчина прижал к себе своего принца и поцеловал в приятно пахнущую травами макушку. — Я тебя такому не учил, Эль. Ты раскрепощён, и это сводит с ума. — Однажды я нашёл в библиотеке гравюры, там было… всякое. И мне показалось, что мужчина может делать так же, как женщина, чтобы свести любимого с ума. — Тебе не показалось, мой мальчик, я не могу удержаться, весь пылаю рядом с тобой. Эль потянулся за поцелуем и получил его, но дальнейшие ласки пришлось прервать, чтобы не вызвать подозрение у слуг, которые наверняка и так слишком многое слышали. — Идём, нужно хорошо подкрепиться, пока есть такая возможность. — Лорд Таргрут помог принцу вылезти из купели и обтёр его насухо, перед тем как одеть. — Нел, я уже не дитя, могу и сам одеться, — со смехом сообщил Одинель, но подставил голову под рубашку. — Да уж, ты совсем не дитя, Эль. Будь ты ребёнком, не будил бы во мне дикого желания. А так я только и думаю о том, чтобы остаться с тобой наедине. Поцеловав воспитанника в оголившееся плечо, Нел тут же отстранился. — Нужно решить, куда мы поедем. И сделать это тихо, чтобы никто не знал о том, кто ты, и не воспользовался твоим статусом во вред короне. — Я понимаю, — серьёзно кивнул Одинель, тут же сбрасывая с себя налёт игривости. — Можно срезать все украшения с камзола, чтобы продать. Как думаешь? — Одежду сменим полностью, не беспокойся, с золотом тоже проблем не возникнет. Меня только смущают твои длинные волосы. Слишком многие в королевстве и за его пределами наслышаны о прекрасном длинноволосом принце. — Я срежу их немедленно или перед тем как отправимся в путь. Нел тяжело вздохнул. Ему слишком нравились волосы воспитанника, но безопасность принца превыше всего. — Когда мы доберёмся до нового дома, ты отрастишь их вновь и я буду восхищаться тобой ещё сильнее, мой мальчик. — Хорошо… Эль отвернулся, чтобы не выдать волнения, и вышел из комнаты, запрятав чувства так глубоко, насколько возможно. За завтраком Нел пытался просчитать планы Каута, но был вынужден признать своё поражение. Бывший лучший друг с годами стал вспыльчив и больше прислушивался к советникам и министрам, порой поступая вразрез со здравым смыслом. Так, по крайней мере, казалось лорду Таргруту. Он бы не стал называть Каута самодуром, но последняя их встреча подтвердила это выражение. Король не простил единственного сына за любовь к мужчине. Для Нела это было показательно. Видя задумчивость и хмурый вид наставника, Одинель пытался понять, чем может ему помочь и как облегчить его заботы. От мысли, что любимый мужчина лишился всего по его вине, было плохо. Эль сбежал без всего, жил за чужой счёт и единственное, что мог продать, — фамильный перстень, с которым не расставался, потому тот был на пальце в день изгнания. — Когда мы сможем отбыть, лорд Таргрут? Не хочу досаждать вашей семье и навлекать на их головы гнев отца. — Мне бы тоже не хотелось подвергать их опасности, поэтому я думаю уйти от этих земель морем. На пристани всегда есть парочка кораблей, с которых торгуют разными товарами, можем договориться с ними. Главное, не привлекать к себе внимания и не выглядеть слишком богато, но это я беру на себя. Твоя же задача обрезать волосы и нормально поесть. На тарелке полно ещё мяса. — Я всегда мало ел, это не новость. К завтрашнему утру буду готов, хочу лишь поручить продать кое-что, не желаю быть тебе обузой. Лорд Таргрут вскинул брови. — И что же? — Фамильный перстень. — Нет, Эль, это исключено! Я не позволю тебе это сделать! — Почему? — Это единственное, что после отречения связывает тебя с королём и королевой. Оставь его, спрячем в подкладку верхней одежды или походной сумки, но продавать не смей. Он принесёт беду любому, кто его купит, поверь мне. Эль вздохнул, но согласился. Поковырялся ещё немного в тарелке, но есть не хотелось, и он встал из-за стола, чтобы подойти к окну. — Я впервые в твоём родовом замке, да ещё при таких обстоятельствах. Жаль, я бы хотел пожить здесь, послушать твои рассказы о нём, о твоём детстве. Лорд Таргрут тоже встал и подошёл сзади. — Я расскажу тебе всё, что ты захочешь узнать, Эль. Это место действительно важно для меня, но я надеюсь сюда вернуться. Когда-нибудь. С тобой. Горько усмехнувшись, принц откинул голову на плечо Нелу и прикрыл глаза. — Не думаю, что это возможно. Но для меня домом будет любое место, в котором рядом будешь ты. — Я не учил тебя отчаиваться раньше времени. Сомневаюсь, что твой отец передумает, но всё же лелею надежду. — Я люблю тебя… Нел коснулся губами волос принца, и ни один из них не заметил, как кто-то осторожно прикрыл дверь в обеденный зал.