Между утёсом и бездной

Новый заказ был не просто большим. Он был грандиозным, даже по меркам Акацуки. Клиент — таинственный, с глубинными связями, плативший астрономическую сумму через Какузу — требовал не украсть, не убить, а стереть с лица земли. Целью был не форпост и не деревня, а целый подземный город-лабораторию, высеченный в недрах гор на границе Земли Земли и Земли Воды. Лаборатория, принадлежавшая вышедшему из-под контроля учёному-отступнику, который, по слухам, экспериментировал с слиянием чакры живых существ и первозданных стихий, создавая нестабильных, гибридных «стражей». Угроза распространения таких существ заставляла даже наёмников уровня Акацуки действовать как санитаров. Задание поручили их группе: Итачи, Дейдара и «Немая». Причины были очевидны: Итачи для проникновения сквозь сложнейшие иллюзорные защиты и нейтрализации учёного, Дейдара для обеспечения «чистки» территории, Акари — для массового производства взрывчатых зарядов на месте и диверсий в системах вентиляции и энергоснабжения. — Полный аннигиляция, — с почти религиозным пылом провозгласил Дейдара, изучая карты подземного комплекса. — Искусство в масштабе! Не просто взрыв, а симфония разрушения! Немая, тебе предстоит вылепить не птичек, а целые стаи грифонов! Глина будет на вес золота! Акари кивала, составляя мысленный список необходимых компонентов. Но её мысли были в другом мире. После разговора с Итачи каждое задание воспринималось как поле, заминированное двойным смыслом. Она должна была быть полезной для Акацуки, чтобы выжить. И безупречной под наблюдением Итачи, чтобы не дать ему повода выполнить угрозу. Путешествие к месту было долгим. Они двигались скрытно, избегая путей, патрулируемых великими деревнями. На этот раз даже Итачи, обычно незыблемый, казался более сосредоточенным. Предстоящая работа была грязной и требовала точности. Подземный город, именуемый на картах «Гнездом Химер», оказался на удивление… красивым в своём уродстве. Это была не просто пещера, а искусно высеченный комплекс залов, мостов, шахт и лабораторий, освещённых холодным, искусственным светом кристаллов. Воздух был насыщен запахом озона, химикатов и чего-то животного, сладковатого и отталкивающего. Итачи, активировав шаринган, повёл их через первые линии защиты — автоматические турели, активируемые движением, и гендзюцу-ловушки, искажающие пространство. Он работал молча, эффективно, как хирург, вырезающий раковую опухоль. Дейдара с трудом сдерживал своё возбуждение, видя масштабы предстоящего «холста». В главном зале снабжения, куда они проникли, Акари начала работу. Из специальных, принесённых с собой компонентов и местной, богатой минералами глины она начала лепить. Не изящных птиц, а мощные, бочкообразные заряды замедленного действия, предназначенные для закладки в несущие колонны. Другие, поменьше и проворнее — «насекомых»-диверсантов для систем вентиляции. Итачи наблюдал за ней, пока Дейдара проводил разведку дальше. — Твоя техника… она слишком отточена для простой помощницы, — тихо заметил он, его глаза фиксировали каждое движение её пальцев. — В ней есть военная дисциплина. Конохская школа. Акари, не отрываясь от работы, пожала плечами, делая вид, что не расслышала. Она не могла ответить, не могла оправдываться. Любое слово могло быть использовано против неё. Внезапно снаружи, из глубин комплекса, донёсся оглушительный грохот, за которым последовала серия более мелких взрывов. Голос Дейдары, полный ярости и восторга, прорезался через гул: — Живые скульптуры! Да это же само искусство, только извращённое! Уничтожить! Он наткнулся на «стражей». Итачи мгновенно метнулся на звук, дав Акари знак продолжать работу. Она ускорилась, её пальцы летали над глиной. Заряды должны были быть готовы к моменту, когда Дейдара отвлечёт на себя основные силы, а Итачи найдёт и обезвредит ядро — учёного и его центральный реактор. Но планы в бою редко переживают первую встречу с противником. Сирена завыла, оповещая о вторжении. В зал снабжения ворвался не Дейдара и не Итачи. Ворвался страж. Это было кошмарное создание: туловище, напоминающее скалу, конечности, сплетённые из жилок света и жидкого металла, а голова… голова была похожа на искажённое лицо человека, застывшее в вечном крике. От него исходила волна нестабильной, дикой чакры. Акари отпрыгнула назад, хватая кунаи. Сражаться с этим существом в закрытом помещении, где повсюду лежали полуготовые взрывчатые заряды, было самоубийством. Страж издал скрежещущий звук и бросился на неё. Она уворачивалась, используя скорость и манёвренность, которые никогда не показывала на полную катушку. Она метнула несколько сюрикенов, но они отскакивали от каменной кожи. Нужно было что-то более серьёзное. Но использование огненных техник Учиха было абсолютно невозможно. В этот момент в проёме появился Дейдара. Его плащ был порван, на лице — царапина, но в глазах горел азарт. — Отойди, Немая! Это моя добыча! — закричал он и запустил в стража пару глиняных ласточек. Взрывы оглушили зал, но лишь слегка обожгли монстра. Он развернулся, и луч концентрированной энергии вырвался из его «рта», целясь в Дейдару. Тот отпрыгнул, но луч пробил стену зала, задев одну из колонн. Раздался треск — колонна, державшая часть потолка, дала крен. — Чёрт! Всё рухнет! — крикнул Дейдара, пытаясь слепить что-то более мощное. Акари увидела момент. Колонна накренилась прямо над её столом с зарядами. Если она рухнет, детонация уничтожит зал и их вместе с ним. Не думая, действуя на чистом инстинкте, она бросилась навстречу падающей колонне. Не чтобы остановить её — это было невозможно. А чтобы использовать. Она впрыгнула на стол, схватила самый большой, почти готовый заряд и, с силой, которой сама от себя не ожидала, воткнула его в трещину наклонённой колонны. Затем, оттолкнувшись, жестом крикнула Дейдаре: «Взрыв! Отдалить!» Он понял. Его глаза расширились, но руки уже двигались. Он швырнул в стража, который снова собирался атаковать, не ласточку, а небольшого, проворного глиняного паука, и сразу же активировал заряд, вмурованный в колонну Акари. — Искусство — это взрыв! — проревел он. Заряд сработал не снаружи, а внутри опоры. Колонна не просто разлетелась — она превратилась в направленный столб разрушительной силы, который ударил прямо в стража, смяв его и вдавив в противоположную стену. Потолок загудел, сыпля камнями, но основная несущая конструкция, лишившись одной опоры, всё же выстояла за счёт других. Пыль застилала всё. Когда она начала оседать, Акари, кашляя, поднялась на ноги. Дейдара стоял рядом, вытирая кровь с подбородка, и смотрел не на уничтоженного стража, а на неё. — Ты… — начал он, и в его голосе была не ярость, а нечто близкое к изумлению. — Ты встроила заряд в точку максимального напряжения… использовала разрушение конструкции как оружие… Это… это уровень концепции, Немая. Не просто ремесло. Понимание. В этот момент из дыма вышел Итачи. В руке он сжимал дымящийся кристалл — очевидно, ядро реактора. Его взгляд скользнул по уничтоженному стражу, по повреждённой колонне, по лицу Дейдары и остановился на Акари. — Проблема? — спросил он нейтрально. — Решена, — отрезал Дейдара, не отводя глаз от Акари. — Более чем эффективно. Немая… она спасла ситуацию. Моё искусство было бы слепым молотом без её точного резца. Это была высшая похвала от него. Итачи медленно кивнул. — Тогда завершаем. У нас есть пятнадцать минут до коллапса энергосетей. Дейдара, закладывай основные заряды по маршруту отхода. «Немая» — с ним. Я обеспечу прикрытие и активирую цепную реакцию. Работали они, как единый механизм, но механизм, части которого были натянуты до предела. Дейдара закладывал заряды с лихорадочной энергией, постоянно поглядывая на Акари, которая готовила детонаторы. Между ними висело невысказанное восхищение и назойливый вопрос: «Кто ты на самом деле?» Когда последний заряд был установлен, они бросились к выходу. Позади них, по сигналу Итачи, мир «Гнезда Химер» начал умирать. Не одним громовым взрывом, а серией точно рассчитанных катаклизмов — обрушение потолков, разрыв труб, взрывы энергоузлов. Это было разрушение, доведённое до уровня инженерного искусства. Симфония, как и хотел Дейдара. Они вырвались на поверхность как раз в тот момент, когда земля содрогнулась, и вход в подземелье рухнул, заваленный тоннами камня. Стоя на безопасном расстоянии, они наблюдали, как дым и пыль вырываются из вентиляционных шахт на склоне горы. — Совершенство, — прошептал Дейдара, и в его глазах отражались отблески далёких взрывов. — Абсолютное, тотальное совершенство. Итачи, стоя поодаль, смотрел не на разрушение, а на них. На Дейдару, охваченного экстазом. На Акари, которая, несмотря на усталость и пыль, стояла прямо, и в её позе читалась та самая дисциплина, которую он отметил ранее. На обратном пути Дейдара не отходил от неё. Когда они разбили временный лагерь, он подсел к её костру (Итачи, как всегда, медитировал в стороне). — Ты сегодня… — он искал слова. — Ты была не помощницей. Ты была соавтором. Такое не учат. Такое… чувствуют. Как я. Акари смотрела на пламя, не зная, что ответить жестами. Любой жест сейчас мог быть неправильным. — Знаешь, — продолжил он тише, глядя на свои руки, испачканные глиной и сажей. — Когда-то… очень давно, был у меня один человек. Она тоже понимала. Не до конца, но… чувствовала. И у неё были такие же уродливые чёрные глаза, как те, что ты показала тогда. Он посмотрел на неё. Прямо. Без намёков. С вызовом. — Говорят, у Учиха, у настоящих, чистых… глаза меняются. Становятся красными, с чёрными значками. Страшная сила. Ты… твои глаза могут так? Ледяная волна прокатилась по спине Акари. Он проверял. Он подходил к краю пропасти, за которым была правда. Она медленно покачала головой. Жестом: «Нет. Мои глаза — просто уродливые. Никакой силы». Это была полуправда. Её шаринган не пробуждался. Отец говорил, что для этого нужно пережить особую травму, потерю. Она надеялась, что этот день никогда не настанет. Дейдара смотрел на неё ещё долго, потом кивнул, как бы соглашаясь с её ответом, но не веря ему до конца. — Жаль, — сказал он странно мягко. — Красный, наверное, красиво сочетался бы с цветом взрыва. Он встал и ушёл, оставив её одну с треском дров и тяжестью его слов. В ту ночь Акари не спала. Она смотрела на звёзды и думала о двух мужчинах, которые теперь определяли её жизнь. Один — воплощённая опасность, видевший в ней инструмент и угрозу. Другой — живое воспоминание, которое начинало видеть в ней нечто большее и тем самым приближало момент, когда вся хрупкая конструкция её лжи рухнет, похоронив её под обломками. «Гнездо Химер» было уничтожено. Но новые, куда более страшные чудовища начали просыпаться внутри их собственного, маленького трио.