Золото Эрскина

Утром, наскоро выпив кофе из жестяных кружек и подкрепившись холодным мясом с хлебом, команда выдвинулась из города. У коновязи было странно пусто, хотя еще вчера здесь топтались десятки копыт. Должно быть, золотоискатели не знают похмелья... Прохладный воздух взбодрил, и Стив пустил Валькирию рысью. Кобыла шла уверенно и весело, красуясь. Старк знал свое дело. Вероятно, не будь он подвержен пороку, заставляющему искать зеленых чертей в бутылке, Старк носил бы звезду. Стив понимал, почему эта ответственность легла на его плечи. В конечном итоге все упиралось в его согласие ее на свои плечи взвалить. Кроме него, возглавить отряд было попросту некому: почти все обитатели городка были беззубыми золотоискателями, жизнь которых состояла из вымачивания собственного зада в холодных ручьях и последующего отогревания сего зада в компании продажных женщин и бутылки виски. Солнце уже стояло высоко, когда Стив приподнялся в стременах, вглядываясь в раскинувшийся перед ними пейзаж. — Что там, Роджерс? — спросил Старк, натянув поводья. Норовистый буланый жеребец затанцевал на месте, кося лиловым глазом. — Сдается мне, что мы опоздали, — ответил Стив, хмурясь, и рванул вперед, понукая лошадь. В низине между двумя холмами на боку лежал опустевший дилижанс. Лошадей не видно было нигде, зато в низкой сухой траве нашлись три человеческих трупа. В каждом засело не меньше десятка стрел. Доктор Беннер выдернул одну из них, задумчиво разглядывая. — Удачное место для засады, — сказал Стив, оглядевшись. — Их не видно было бы до последней минуты. У этих бедолаг не было ни единого шанса. — У нас гости, — подал голос Одинсон, и Стив увидел двух всадников над скалистой грядой чуть к северу от того места, откуда они прибыли. — Читаури? — спросил он с сомнением. — Один — точно индеец. — Преследовать их будет нелегко. Пока мы поднимемся, их уже и след простынет. Думаешь, это их рук дело? Стив оглядел дилижанс. Земля, еще достаточно влажная после дождей, отказывалась безмолвно хранить людские тайны — вокруг места было натоптано, следы копыт просматривались четко, как буквы на свежей газете. — Здесь следы полдюжины лошадей. Четверка распряженных из дилижанса, остальные, должно быть, тех, кто учинили этот беспредел. Двое-трое, может быть, четверо. Следы ведут на юг. Зачем двоим отделяться и идти на север? — Сдается мне, мы скоро узнаем, глядите-ка. Таинственные всадники не торопились скрываться: наоборот, они спускались с гряды, приближаясь к месту случившегося. Теперь Стив мог рассмотреть их. Один и верно был индейцем, за плечом его висел лук. Второй, к удивлению Стива, оказался женщиной, да не какой-то, а той самой рыжей, которую он вчера видел в окне борделя. И узнал ее не один Стив. — Натали! — воскликнул Старк. Доктор Беннер торопливо пригладил клочковатые волосы. Всадники тем временем приблизились. — Ник послал меня за вами следом, — сказала женщина, не утруждая себя приветствиями. — Кто это с тобой? — Его зовут Соколиный Глаз. Нам не помешает помощь. Это смелое «нам», произнесенное красавицей, так легко и ловко поставило ее на одну доску с отрядом, что Стив проникся невольным уважением к этой девице. Он ничуть не сомневался в способности прекрасного пола ко всему, что требуется для выживания в этих суровых краях: выросший без отца, в глуши, в маленькой хижине у реки, он видел, как играючи управлялась с ружьем, лошадью и капканами его мать. Вот только ее руки были загрубевшими от работы, а эти городские девушки в пышных юбках и цветных лентах были похожи на цветы. Натали если и была из рода цветов, то явно из тех, что скрывают шипы. Соколиный Глаз спешился, присел на одно колено, разглядывая следы. Затем, к удивлению присутствующих, заговорил на чистейшем английском: — Семь лошадей. Без повозки. Четверка, которую увели отсюда. Трое всадников. Белые. Стив и его спутники переглянулись. — Что за чушь? — протянул Старк. — С каких это пор белые люди стреляют из луков? Соколиный Глаз пожал плечами: — Этих убили не стрелы. — Наш краснокожий друг совершенно прав, — сказал доктор Беннер, — характер кровотечения подтверждает, что стрелами их утыкали подобно ежам уже после смерти. Вероятнее всего, истинная причина — удушение либо ранения, замаскированные стрелами, мне понадобится осмотреть тела. — Однако это еще не говорит о том, что нападающие были белыми! Стив бросил поводья Старку и спрыгнул на жухлую траву. Приподнял Валькирии ногу, разглядывая свежую подкову. — Мистер Старк, я вижу, вы наносите особое клеймо на свою работу. — Верно. Соколиный Глаз, тоже увидевший то, что острое зрение Стива выхватило в мешанине следов, указал пальцем, подтверждая его догадку. — У одной из этих лошадей новенькая подкова вашей работы, мистер Старк. Если только вы не подковываете индейцам их мустангов, сдается мне, эти люди, кем бы они ни были, прибыли из Лихая. — Следы еще свежие. Грабители опередили нас на час или два, не больше. Их трое, нас — четверо, — сказал Старк, не без труда сдерживая буланого, явно под стать хозяину отличавшегося нетерпеливостью. — Шестеро, — холодно поправила Натали. Старк приподнял свою пижонскую шляпу, делая вид, будто сожалеет о своей ошибке. — Я останусь здесь, — подал голос доктор Беннер, — мне необходимо осмотреть тела, пока они еще не тронуты разложением. Жара уже входит в силу, скоро в них будет больше личинок, чем мяса. Мисс Романов, возможно, вы сделали бы мне одолжение и отправились в город за повозкой? — Я пойду с вами, — сказал Соколиный Глаз, легко вскочив на своего мустанга. Теперь, рассмотрев его вблизи, Стив уверился, что тот не был чистокровным индейцем — это объяснило бы также его прекрасное владение английским. Должно быть, кто-то из его родителей был переселенцем. Одинсон хлопнул метиса по плечу. Старк скривился, но пока он не успел что-либо возразить, Стив опередил его: — Итак, нас четверо. Трое ружей и стрелы, мне нравятся наши шансы. Не будем терять время. Он вернулся в седло, пришпорил Валькирию, и отряд, слегка обновивший состав, двинулся в путь. Метис держался чуть впереди, с лошади читая следы на быстро сохнущей грязи. Остальные старались двигаться вровень, переговариваясь на ходу. — Если они проделали то же расстояние, что и мы, их лошади будут той же свежести, что и наши, однако с ними четверка из дилижанса, которая последний раз отдыхала в родном стойле, — сказал Одинсон. — Они пересекли равнину по утренней прохладе, — возразил Старк, — а мы тут поджаримся, еще пара часов — и нужно будет искать тень. Стив промолчал. Его занимали другие мысли. Банды грабителей нередко шли на хитрость, чтобы замаскировать следы своего преступления, и в том, чтобы представить все как нападение местных индейцев, не было ничего нового. Однако что-то тревожило и не желало укладываться в голове. — Почему у них не было повозки? — спросил он вслух. — Нагрузили лошадей?.. — В таких дилижансах обычно возят то, что трудно навьючить на лошадь. Большие ящики, бочки. Еще в них ездят пассажиры, у которых много багажа. Богатая добыча, а главное, объемная и тяжелая. Лошади, впряженные в дилижанс, нередко страдают во время нападения, попадают под пули, поэтому рассчитывать на них было бы неразумно. Если бандиты нападают не впервые, они бы подготовились, ведь так? Но тогда почему! Стив пришпорил Валькирию и поравнялся с Соколиным Глазом. — Скажи, следопыт, лошади идут с грузом? Тот помотал головой, колыхнулся пучок перьев, свисавший из его волос. — Налегке. Только всадники. Стив поблагодарил его кивком и снова отстал, возобновляя разговор. — В дилижансе и вокруг не было и следов груза. Если он шел порожняком, к чему вооруженная охрана? Да и слыхано ли это, гонять лошадей в такую даль — и ни ящика, ни бочки! — Ник мог сговориться... Устроить засаду. Трое охранников с той стороны, четверо нас — с другой, бандиты были бы окружены. Вот только откуда они узнали, что выехать надо еще с ночи? — Кто-то сливает им информацию? — Почему тогда они не знали, что дилижанс не имеет ценности? Нападать ради четверки лошадей... Вряд ли. Слишком велик риск. — Со стороны прекрасно видно, что сверху, на крыше, ни одного ящика, сзади пусто, колеса не проседают, — сказал Одинсон, — они не могли не понять, что никакого груза нет. — И все равно напали?.. Поросшая низкой травой равнина сменилась каменистой пустошью, и стало не до разговоров — узкая тропа не давала ехать бок о бок. Небо раскалилось добела, воздух дрожал. Ни облачка до самого горизонта. К северо-востоку, над тем местом, где остался дилижанс, уже кружили грифы, больше никто не осмеливался высовываться в такое время. Лошади устали, но останавливаться среди голых скал было мало толку. Насколько Стив помнил карту, отряд двигался в направлении Лихая, делая большой крюк. Здесь, среди камней, его собственные способности к чтению следов были почти что бесполезны, и Стив порадовался тому, что Соколиный Глаз присоединился к их маленькой компании. Пот заливал глаза. Все чаще Стив прикладывался к фляжке с водой, вспоминая тенистую прохладу реки возле родного дома. Желтый песок. Шепот листвы. Стив тосковал по дому. Он помнил каждый гвоздь, каждый сучок в досках, из которых еще отцом сложен был маленький причал. В детстве Стив проводил у реки целые дни, рыбача, купаясь, болтая ни о чем... С Баки. Он заставил себя додумать мысль, которую всегда обрывал от боли, приходящей следом. Стив мог сколько угодно убеждать себя в том, что переехал в город после смерти матери, но факт в том, что как бы он ни любил ее, он несколько лет был абсолютно, полностью счастлив в опустевшем доме, потому что рядом был Баки. Его лучший друг, его почти что брат, приезжавший так часто, как только позволяла его работа. Он звал Стива в город, Стив звал его в глушь, к себе, но Баки любил людей, любил шум и кутерьму, а Стиву хватило бы и его одного. Так они и мотались туда-сюда, до тех пор, пока... Стив не знал толком, что случилось. Ущелье. Тело так и не нашли. Он похоронил пустой гроб и с тех пор не мог оставаться в доме, где все напоминало о том, что он потерял. Перебирался из городка в городок, как перекати-поле, нигде не пуская корней, и повсюду искал взглядом Баки в толпе. Глупое сердце отказывалось верить, что они больше никогда не обнимут друг друга. Рослые сосны наконец поманили долгожданной прохладой. Соколиный Глаз остановил лошадь на берегу широкого, мелкого ручья. Отпечатки копыт, и без того едва видные, исчезали в воде и не продолжались на другом берегу: обычный трюк, чтобы сбить со следа. — Бандиты некоторое время шли ручьем, вода слишком мутная, чтобы можно было с уверенностью сказать, вверх или вниз по течению. Старк мрачно огляделся. — Готов поставить пятак, что вверх. Лихай в той стороне. Тут меньше часа ходу. — Если они местные, они наверняка вышли на берег у коровьего брода, — сказал Одинсон, — часа три назад, мы здорово отстали от них. С тех пор стадо уже успело бы затоптать следы. Старк выругался, спешиваясь. Стив не стал возражать. Торопиться было уже некуда. Они напоили лошадей, наскоро подкрепились в тяжелом молчании, и продолжили путь уже тихим ходом, вдоль ручья. Одинсон знал, о чем говорил: неподалеку от городка берег был весь истоптан копытами. Следы, по которым прошлось целое стадо, оказались утраченными навсегда. На въезде в город Стив послал Одинсона в конюшню — разузнать, не появилось ли с утра четверки новых лошадей, да что на них за клейма, а также кому принадлежали самые грязные из вернувшихся сегодня. Соколиный Глаз, простившись с ними, отправился своей дорогой — жил он в хижине на склоне горы, и в случае, если его помощь будет необходима, велел прислать за ним Натали. Бойкая девица знала дорогу. Сам же Стив в компании Старка направился в «Трискелион» — поделиться с Фьюри неутешительным результатом вылазки. Тот принял их в кабинете, подальше от праздного любопытства завсегдатаев, охочих до свежих сплетен. — Мне не удалось оправдать ваших надежд, мистер Фьюри, кто-то добрался до дилижанса раньше нас. Однако сдается мне, что проблема Лихая носит характер внутренний, а не внешний. Я убежден, и в этом со мной согласны мои спутники, что индейцы не были причиной того, что мы видели в прериях. Кто-то хочет, чтобы мы думали так, и эти люди не более индейцы, чем вы и я. Мы проследили их путь почти до самого Лихая. Однако эти люди не простые грабители, готовые убивать ради наживы. Они напали на порожний дилижанс, заранее зная, что никакой добычи им не достанется. Сдается мне, мистер Фьюри, что кому-то выгодно держать в страхе окрестное население. — Боюсь, что вы правы, мистер Роджерс, — вздохнул Фьюри, — не печальтесь, что вам не удалось предотвратить случившееся, я ожидал подобного исхода. Ваши выводы только подтверждают то, что я и прежде подозревал. У вас был долгий день. Отдохните с дороги, насладитесь обществом сговорчивых женщин, мы вернемся к этому разговору завтра. Мне нужно обсудить кое-что с моим партнером по бизнесу. Коснувшись полей запыленной шляпы, Стив простился с Фьюри и спустился в главный зал. Там он расстался со Старком — тот, по всей видимости, не мог быть трезвым ни минутой дольше. Сам же Стив думал лишь о миске горячей еды и о постели, в которую завалится в гордом одиночестве. Джарвис, управляющий «Башней», определил его в отличную комнатку: она обладала всем необходимым для отдыха, хоть была крохотной, да еще и с подозрительными, намертво въевшимися бурыми пятнами на полу, как будто чья-то жизнь закончилась в этом месте. Стиву после почти бессонной прошлой ночи нужно было мало: кровать и ставни, чтобы отгородиться от еще не севшего солнца. Окно выходило на переулок, да такой узкий, что Стив почти мог дотянуться до балкона, опоясывающего второй этаж салуна. Он сбросил сапоги и с наслаждением растянулся на сомнительной чистоты простынях. Сон сморил его в тот же миг. С заходом солнца спала жара снаружи, однако комнатка за день прогрелась как печка, и теперь дышать в ней было нечем. Проснувшись поздним вечером, Стив приоткрыл ставни, впуская живительную прохладу, и снова рухнул в кровать.