Монстеро

      Почувствовав больше свободы, Амбридж всеми силами старалась сделать жизнь студентов сложнее в стократ. А Гарри и его друзья не понимали причины пропажи директора и видели только в этом причину своих проблем.       — Он, вероятно, занят, — отвечал Гарри на все вопросы ему на эту тему. А сам терзался догадками не меньше остальных.       Может, Дамблдора арестовали из-за глупой паранойи министра? Может, ищет крестражи в одиночку? Может, его похитили? Но Гарри точно знал, что директор получил его письмо, ведь Букля вернулась с пустыми лапами.       И ради школы, факультета и директора он сдерживался на все нападки и промывания мозгов от профессора Амбридж. Всем было видно, насколько сильно она хочет вывести из себя золотого мальчика. И как бесится и краснеет, когда у нее этого не выходит. К удивлению, вся палитра её неадекватности выливалась не только на факультет львов, но и на змей. И до Гарри стали доходить разные слухи касательно его парня. По большей части он и обращал на них внимание по этой причине.       « — Что же там у них происходит?..»

***

      Гермиона была наблюдательной, но, к её сожалению, знала не больше остальных. И это её очень сильно удручало и раздражало. Происходящее в школе, в мире, в собственной жизни! Всё было таким таинственным и запутанным, чем и отчасти манило. Если говорить о личной жизни, то тут девушка стала непоколебима в своем выборе. Хоть Рон и был ей мил и приятен, его настойчивость стала пугать. Причин такого поведения она не видела и надеялась, что скоро он отступит, ведь, как считала Гермиона, отбивать одного человека у другого — не самая хорошая идея. Но ещё хуже, если бы она поддалась и рассталась с Крамом, это бы показало её слабость воли и чувств — этого она не могла допустить. Хоть Рон и Крам были сильно похожи, последний был всё же намного более серьезным и перспективным. Ей не приходилось что-то делать за него или напоминать о делах. Гермионе нравилась самостоятельность Крама, но и при этом он умудрялся подолгу думать над ответом, есть очень много хлеба и булок и удивляться простым вещам. А в честь последнего праздника он подарил Гермионе Сквозное зеркало — этот подарок оказался лучше любой из книг, что она нашла на утро под елкой. И, конечно, она часто пользовалась им. В этот раз она решила связаться с Виктором, так сказать, по делу. Из всех проблем вокруг она решила начать с ниточки, ведущей к Каркарову, ведь изначально сказкой Гарри заинтересовался именно из-за него. И Гермионе теперь не верилось, что Сай придумал ту концовку, точно нет. По какой-то причине он знал её, причем, вероятно, с самого детства. У девушки начинали болеть виски, когда она думала о плохих вещах, но… Её стали посещать мысли, что… А вдруг раньше существовала иная версия этой сказки, но она не была в общем доступе, а только лишь у узкого круга людей. У чистокровных семей либо же Пожирателей. Это была безосновательная мысль, но за неимением другой информации приходилось думать и о такой нелепице.       Дождавшись, когда она останется одна в спальне, девушка забралась на кровать с ногами, наколдовала купол тишины и достала овальное зеркало.       — Виктор Крам, — четко произнесла она и ручка нагрелась в её руках, а через несколько секунд она увидела лицо своего парня. Он выглядел немного растерянным, будто дремал, но быстро взбодрился и улыбнулся.       — Оо, Герми, рад тебя видеть.       — И я, как ты? — они не общались неделю из-за горы заданий у обоих, поэтому было приятно слышать голоса друг друга.       — Неплохо… Правда, уснул на книге. Учить много приходится, — общаясь со своей девушкой, Крам говорил на английском всё лучше, хоть и звучало частенько немного обрывисто.       — Старайся, я рада, что ты занимаешься, ведь это твой последний год, — она улыбнулась. — Правда, звоню я по делу, у меня есть вопросы касательно Сайласа.       — Сайласа? — Виктор удивленно вскинул брови. — Он что-то учудил?       — Да нет, вряд ли. Он довольно загадочный для меня, и я переживаю за Гарри, поэтому... Что можешь рассказать о нём?       — Когда я впервые его заметил, он был… серьезным и задумчивым ребенком. По нему было видно, что он чего-то хочет и точно это получит. Идёт к своей цели, — Крам ненадолго задумался. — Сай много учился и был вежливым. Учителям он нравился, и через два года стали появляться завистники.       — Его обижали? — удивилась Гермиона.       — Ну как, — парень хмыкнул, — поначалу им удавалось издеваться над ним и портить ему жизнь, но после у них стали начинаться проблемы. У кого падала успеваемость, у кого появлялись раны непонятно откуда, у кого проблемы в семье. Эти ребята так погружались в свои беды, что забывали о Сайласе. Бывало, появлялись новые смельчаки, но с ними тоже начинали происходить странные вещи, после чего зародились разные суеверия касательно Каркарова. Что-то вроде «как вы к нему, так и он к вам». У друзей его всё было хорошо, а у врагов — плохо, но это справедливо, да? — Он пожал плечами, давая понять, что не видел в этом зла.       — В общем-то, да, но разве никто не стал копаться в этом? Учителя не разбираются с драками между учениками?       — Редко, обычно всё происходит без их вмешательства. Как у вас на Слизерине.       — Понятно… — Девушка не чувствовала удовлетворения от полученной информации, хоть раньше и не знала об этом. — Может, есть что-то ещё?       — Хмм… — Он задумался и вскоре ответил. — О, не сразу, но довольно скоро у него стал проявляться, как это правильно… повадки героя?       — Серьезно? — Гермиона удивленно вскинула брови. В её голове Гарри был образцом героя либо же Альбус Дамблдор, но чтобы Сайлас?       — О, да, не знаю, как в Хогвартсе сейчас, но он не отказывал в помощи, если у него просили. Не проходил мимо драк или несправедливости. Но не каждый замечал, что он делал это не совсем без причины, по крайней мере, я точно видел, что он купался во внимании. По секрету скажу, но я считаю его очень самовлюбленным. Он наслаждался благодарностью и лестью. Ему нравится быть в центре внимания, из таких людей. Ох, видела бы ты его лицо, когда он приехал в Дурмстранг с победой в Турнире. Это был его триумф.       — Ого, я в шоке на самом деле, — Гермиона удивленно вскинула брови и перевела дух. Ну-у, самовлюбленность не очень хорошее качество, но раз он ради этого совершает реальные подвиги, то это хорошо. — Пока я не замечала за ним такого, — Крам почесал нос и пожал плечами.       — Так оно и было всё, но почему спросила?       — Всё из-за сказки по большей части, — вздохнула она. — Похоже, что Сайлас знает о ней. И что, если именно он подбросил книгу тебе?       — Не знаю, но он бывал у нас несколько раз. Многие мои друзья были на праздниках, поэтому тут не помощник.       — Ясно, но и на том спасибо! — улыбнулась Гермиона, но Крам нахмурился.       — Ты это, не лезь к нему всё же. Если есть чего, то лучше спроси прямо, а будешь тайком что-то вынюхивать, можешь и врагом его стать, а я этого не хочу, — взгляд парня был очень серьезным, и девушка невольно вздрогнула. Почему-то ей показалось, что услышала она далеко не все факты о Каркарове.

***

      Следующий день начался у Гермионы с метаний и неуверенности. Ей хотелось знать больше о Сайласе, но она не могла спросить у кого-то из змей — это было глупо и бесполезно. Конечно, можно было бы воспользоваться оборотным, но готового у неё не было. Все варианты, казалось, вели в тупик, поэтому пришлось начать с обычного наблюдения. Раньше она никогда не занималась подобным, не обращала особо внимания на парня Гарри. Только если в самом начале, но тогда он показался ей добрым, с необычным чувством юмора и немного задиристым. И она верила, что Сай не притворяется.       За завтраком она незаметно поглядывала на него самого и окружающих его детей за столом Слизерина. На первый взгляд казалось, что ничего необычного, но на самом деле в действиях его однокурсников прослеживалась некая закономерность. Они начинали диалог с Каркаровым только после его кивка, замолкали от одного взгляда и не перешептывались между собой. Его место раньше было ближе к краю, теперь же практически в центре, и то, похоже, он сам не желал сидеть напротив Малфоя. На последнего, кстати, было обращено намного меньше внимания, чем обычно, и, казалось, его это не заботило, что очень странно для блондина. Тот выглядел замученным и уставшим. Даже после недельного зазубривания учебников Гермиона не выглядела так.       Теперь девушка была точно уверена, что что-то у змей точно поменялось, и в этом виноват Сайлас. А кто ещё? Больше изменений на факультете не было, если не считать приёмного сына Сириуса. Но так как парень не станет наследником Блэков, его популярность не сильно возросла. В основном он получал внимание из-за Гарри. Фанаты мальчика, который выжил, нашли новую цель для получения информации о своём герое. И ох как помогает Малькольму тот факт, что он слизеринец, поэтому любопытных детишек около него крутилось вдвое меньше.       Вновь метнув взгляд на Сайласа, она встретилась с ним взглядом, но не растерялась и быстро помахала рукой. Он кивнул и постучал пальцем по руке, мол, время. Но Гермиона не была уверена: он говорит, что опаздывает и не сядет к ним за стол, или, наоборот, скоро подойдет. Она вздохнула.       — Жаль, сегодня тоже завтрак без него, — вдруг сказал Гарри, и Гермиона удивленно вскинула брови.       — Как ты понял?       — Ну-у, кажется, он бы ничего не изобразил, не будь он занят, — он нахмурился. — Не могу объяснить, просто знаю. Девушка даже позавидовала такой уверенности Гарри в Сае, но она могла понять, что её друг имеет в виду.

***

      За весь день девушка не заметила ничего нового, из-за чего не знала, грустить или радоваться. Она крепко прижимала книги, которые не поместились в сумку, что забрала только что из библиотеки. Она не знала, почему забывает каждый раз наложить чары на свою сумку или купить новую. Вероятно, это связано с тем, что, оказываясь на Косой аллее, девушка забывается в книжных и тратит там все деньги.       Печально вздохнув, она немного покачнулась на повороте, и несколько книг из стопки выпали из рук.       — Как же неудобно, — проворчала Гермиона, хотя сама была виновата в своей проблеме.       — Помочь донести? — вдруг услышала она и от испуга выронила оставшиеся книги.       — Боже мой, как ты тут появился! — она выдохнула, взглянув на Каркарова. — Что ты тут делаешь?       — Я шел к Гарри впереди и услышал грохот тысячи падающих кентавров, — пожал он плечами, девушка покраснела.       — Преувеличение!       — Зато смешно.       Она широко раскрыла глаза в удивлении и позволила парню забрать её ношу раз уж им было по пути. Но эта встреча почему-то не казалась случайной, не в сериале же она всё-таки! И довольно скоро он первым заговорил.       — Ты сегодня довольно рассеянная, постоянно оглядывалась, тебя кто-то преследует?       — Конечно, нет, — уж о таких вещах она бы не волновалась. Но его вопрос… Сразу же пронеслись слова Виктора в голове. — На самом деле, мне показалось, что настроение на Слизерине поменялось, да и директора постоянно нет. Вещи мало связанные! Но, знаешь, паранойя?       — О, я понимаю, о чём ты, но всё довольно просто... Насколько я знаю, Малфой был самым влиятельным у них, но в последнее время он где-то пропадает, его почти не видно, и он ни с кем не разговаривает. Двое уже прошли больше половины пути до башни львов. Удивительно, но он всегда хорошо учился, многие советовались с ним, теперь им пришлось обратиться к новенькому — ко мне. Мало-помалу и я заменил им Малфоя.       — То есть ты теперь стал самым влиятельным у змей? — удивилась Гермиона. — Просто из-за того, что ты хорошо учишься?       — Получается, что так, — он рассмеялся, но девушка с недоверием отнеслась к такому. Даже если младшим курсам достаточно его знаний, то старшим этого будет мало. Нужно иметь силу, безжалостность, положение в обществе, семью и быть знающим о делах Волан-де-Морта — так она представляла дела у змей.       — Удивительно, — всё, что она смогла ответить. Она хотела бы спросить его о сказке, но было очевидно, что он ответит ей то же, что и Гарри. И поэтому, добравшись до места, она поблагодарила Сайласа, забрала свои вещи и зашла в спальню.

***

      Гарри играл в карты с Роном, когда Сайлас зашел. К счастью, гриффиндорцы любили ковры, поэтому все спокойно могли сидеть на полу, а с камином по центру комнаты было ещё лучше.       — Хоть погреешься у нас, — усмехнулся Рон, — а то в вашем гадюшнике небось призраки уже зубами от холода стучат.       — Рон! — возмутился Гарри, Сай лишь усмехнулся.       — Уют дает тепло душевное, а телу и чар хватит, — ответил он, на что Рон пробубнил что-то.       — Неважно, Гарри, давай по новой раздавай.       — Уже.       — Почему обычными? — удивился Сайлас, заглядывая в свою раздачу.       — Соседи забрали с собой магические, — заворчал Рон. Каркаров улыбнулся.       — Тогда я знаю, что подарю Гарри на следующий праздник.       — Надеюсь, что это не на день рождения, — улыбнулся тот, ходя первым.       — Боже, ты ненасытен…       Во время игры Гарри то и дело поглядывал на своего парня, разрываясь в мыслях. Он думал о вопросах, которые хотел бы задать, о том, что хотел бы сейчас понежиться с ним в кровати, и в то же время думал о победе в какой-то там игре.       «Нужно поскорее доиграть и сбежать с Саем в выручай-комнату, я слишком соскучился по его рукам и губам», — думал Гарри, яростно отбиваясь от обоих парней, что неустанно подкидывали ему карты.       — Вы ужасны! — чуть не плакал он, забирая всё и видя довольные ухмылки

***

      У Драко уже расплывался взгляд от негодования и злобы. Он открывал и закрывал дверцу высокого темного шкафа без конца. Открывал и закрывал. Открывал и закрывал. Уже сотню раз, но ничего не получалось. Он испытывал отчаяние, недоумение, возмущение. Ещё ни один предмет или человек так не противился его воле.       — Да ты хоть знаешь, кто я?! — истерично закричал он, с новой силой захлопывая дверь, та жалобно затрещала после удара. Блондин вздохнул. Он не хотел потратить на это несколько месяцев. Он должен справиться за весну.       Яблоко внутри всё еще было гнилым.