Монстеро

Прошло больше недели после падения Волан-де-Морта. Младенец Поттеров объявлен Избранным. Малфой-мэнор.

       — Папа? — пролепетал маленький мальчик и грустно посмотрел на взрослого снизу вверх, держась за штанину. Мужчина замер — он снова забыл о нём. — Где папа? Мама?        — Они… — Люциус стушевался, он не хотел врать ребёнку, особенно такому маленькому. — Уехали по делам, по работе. У них тяжелая работа, ты же умный мальчик, понимаешь? — блондин неловко улыбнулся и взял мальчика за руку. — Пойдём обратно в твою комнату, — Сайлас опустил глаза и кивнул.        Но когда Малфой оставил ребенка одного, тот незаметно выбежал в коридор и добрался до кабинета, где всегда находился отец. Там он с трудом забрался в высокое, огромное и мягкое кресло, свернулся калачиком и заснул тревожным сном.

***

      — Мы не можем держать его у себя вечно, — яростно шептал Люциус. Подросший Сай испуганно прильнул к дверной щели, — он будет расти, скрывать его станет всё сложнее. Письмо из Хогвартса…       — А что ты предлагаешь?! Выкинуть ребёнка на улицу? — возмущенно воскликнула Нарцисса. — Тебя Милорд по головке за это не погладит, и я не позволю.       — Мы в очень опасной ситуации, Нарси… Даже если врать о его родителях, даже если Дамблдор закроет на многое глаза, этот обман долго не продержится. И Он может наказать нас за любой малейший промах, у него были большие планы на сына…       — Это забота, мы сможем всё объяснить, мы должны позаботиться о нём, и тогда нас… тебя вознаградят! Мы сможем продержаться до Его возвращения…       — Ты правда веришь в это? — Люциус понуро отошел дальше от двери, Саю пришлось напрячь весь свой слух.       — А ты веришь, что он сгинул? Надеешься? — Нарцисса всплеснула руками. Она бы тоже хотела верить, но ещё слишком свежи воспоминания, поэтому она не решится признаться вслух.       — Мне и так с огромным трудом удалось отвертеться от Азкабана, второго шанса не будет. Или ты бы предпочла занять место Лестрейндж? А Игорь? Он поехал головой от паранойи, — лицо Люциуса исказилось в гримасе отвращения и слегка покраснело, что ему совсем не шло. Женщина напряженно мяла подол пышного платья. — Я готов позаботиться обо всех детях в моей семье, но я немного опасаюсь оставлять Драко с Сайласом. Белла… — заявил Малфой.       — Ты пытаешься оскорбить меня?! — Нарцисса вспыхнула. Спокойная и тихая на людях, сейчас она была громкой и яростной.       — Не мели ерунды, ты сама всё понимаешь… — Люциус прижал жену к себе и погладил по спине, женщина выдохнула.       Мальчик убежал обратно в свою комнату и запер дверь. Сердце сильно-сильно билось. Он знал, что неродной сын Малфоям, но не думал, что Люциус может выкинуть его из дома. Но, судя по разговору, оставить тоже не может. Или просто не хочет?       Мальчик пнул игрушечную фигурку дементора и зло сжал кулаки. Нужно было что-то придумать.

***

      — Я украл! Я украл Его вещь!.. — кричал Каркаров, чуть ли не валяясь в ногах Малфоя, тот скривился в отвращении.       — Перестань, имей гордость.       — Ты не понимаешь? Он убьёт меня! — Болгарин был в ужасе, периодически хватаясь за своё предплечье.       — Он убит! Избранным! — выплюнул Люциус. Болгарин замотал головой. Мальчик, который уже приноровился в подслушивании и сборе информации, окаменел. Ему ещё никто не говорил этого. Сай думал, что отец уехал далеко по своим делам и обязательно вернется. Он часто слышал о «Его возвращении» и был в этом убежден. Сайлас действительно жил слишком затворнически. Нельзя есть со всеми, нельзя контактировать с Драко, нельзя отправиться за пределы мэнора. Можно только читать. Это тюрьма повышенной комфортности.       — Ты в это веришь? Его не убить, ты не понимаешь… — Он закопошился в карманах утеплённой мантии, пытаясь что-то найти, чтобы доказать свои слова.       — Хватит, ничего не хочу знать, это был последний раз, когда я пустил тебя на порог своего дома, — сказал Люциус и развернулся. — Добби проводит тебя… — Каркаров нахмурился и перестал рыться в карманах. Он цыкнул и развернулся.       — Как знаешь. Только не пожалей об этом после.       Сайлас поспешил в гостиную с камином, чтобы оказаться там первее всех. Там он прогнал глупого домовика и остался ждать странного гостя Малфоев, который вскоре появился, и мальчик преградил дорогу высокому мужчине. Тот удивлённо глянул вниз.       — Ты не Драко, его друг? Извини, мне некогда играть с тобой, — он попытался обойти на вид шестилетнего ребенка, но ничего не вышло.       — Я Сайлас. И я хочу уйти отсюда.       — Как это? — Игорь вскинул брови. — Я же не могу просто забрать тебя без разрешения Малфоя.       — У меня нет родных, поэтому можете, — ответил Сай твердо, хоть и врал, но взрослый опешил. — Вы пришли просить помощи у Люциуса. Но он отказался — я могу помочь.       — И чем же? — усмехнулся Каркаров. Ему не было интересно играть, он спешил покинуть это негостеприимное место.       — Я сын твоего хозяина, — мальчик невинно хихикнул, мило улыбаясь. Он точно знал, что нужно говорить этому трусу, на какие точки нажимать. — Моё слово для него что-то будет значить, ведь так? — Игорь побледнел и отступил на шаг. — Воровать плохо, вас не учили? — Сайлас ликовал, неужели ему поверили так просто?       — Перестань, не говори ничего Ему, — суровое лицо не сочеталось с дрожащим голосом.       — Я не скажу. И даже больше — защищу. Но только если вы заберете меня и будете слушаться, ладно? — он взял взрослого за руку и радостно улыбнулся. — Папочка? — Каркаров кивнул.       — Да, сынок.

***

      Когда со всеми формальностями было покончено, Сайлас Каркаров спокойно вошёл в свою новую комнату. Почти сразу Игорь отдал ему все вещи отца, не желая больше касаться их: все тетради, записи и книги. Даже артефакты и одежду. Всё, к чему когда-либо прикасался Волан-де-Морт. В том числе и то, что Игорь украл.       Сай долго не решался изучать эти вещи. Отец мёртв, мать предпочла сыну Азкабан. Ему потребовался год, за который он узнал многое о своей семье от Каркарова, чтобы приступить к чтению личных записей.       Было написано на змеином — он понял это сразу. Но что всё это значит? Крысиный король, крестражи, дары Смерти? Как набор несвязанных фактов. И он собирался узнать всё и обо всём при любом раскладе.

***

      Сайлас не понимал очень многое из записей Волан-де-Морта, поэтому отложил полноценное изучение до своего первого года в Дурмстранге — и не зря. То, что он узнал, привело его в шок.       Его отец был безумен. Его мать была безумна. Он сам был безумен. Он это чувствовал в себе. Эти всплески эмоций, что пришлось учиться сдерживать. Он злился, что лишился семьи из-за Поттеров, временами он ненавидел их, хоть и понимал, что те были лишь жертвами. И всё это глупое стечение обстоятельств. Или, ещё хуже, случайность. Он волновался и страшился, ведь точно знал: Волан-де-Морт вернётся. Ещё более могущественным и безумным. Что станет с его матерью после Азкабана? Он всё также будет не нужен этим людям. Он должен с этим смириться. Лучше бы они были мертвы.       Его отец хотел бессмертия, силы и власти. Крестражи, Крысиный король и титул «Повелитель смерти». Всё это у одного человека сделало бы его богом. Бывший Реддл-младший не хотел этого. Он страшился и ревновал. Он сам был не прочь иметь всё это у себя. У него было время подумать…

***

      Обучение давалось, ожидаемо, несложно. С общением же было немного хуже. Сначала Сайлас думал, что ему нет необходимости общаться с кем-то, ведь он не собирался оставаться в Болгарии, и связи ему ни к чему. Плюс к нему никто не лез в открытую. Но когда он начал сталкиваться с ситуациями, где знание определенных людей играет на руку, он задумался. Когда же в нём стали пробуждаться чувства, он решился. Ему не нравилось смотреть на популярных, чьи фигуры всегда окружены людьми, ничего не значащими, но готовыми на всё ради одобрения сильнейшего. Ему хотелось испытать это на себе, это их уважение и восторг просто от того, что ты существуешь. Ведь так приятно получать похвалу, приятно, когда тебе завидуют, приятно, когда все обращают на тебя внимание. Ему не нравилось быть просто сыном директора, ведь в этом не было его заслуги.        И он начал делать всё, чтобы занять лидирующую позицию во всей школе. И не важно, каким способом — важен результат.

***

      Когда было объявлено о Турнире Трех Волшебников, у него уже был набросан план действий. Он следил за новостями из Англии очень внимательно. К Поттеру появилась жалость. Мальчиком крутили, как хотели, — он и сам мог оказаться в подобной безвольной ситуации, останься отец в живых. Сай почти не злился на Гарри теперь, ведь чувств к прошлому больше не было. А разумность родителей давно утеряна. Возможен ли диалог с Лордом? Даже такая мысль казалась абсурдной. Это осознание далось не без труда. А затем он решил, что убьёт то, что осталось от Волан-де-Морта. Возможно, что он был единственным, кто может и имеет полное право на это.       Он не был героем, убивающим злодеев. Он был злодеем, который собирается убить своих родных, — он думал именно так. Но с надеждой, что всё может закончиться лучше.       И что вначале? Собрать куски души и уничтожить, пока один из них не воскрес. Ведь он не смог найти информацию о восстановлении души… Сайлас был убежден, что это только его дело. Он избавит других от греха убийства, даже такого, как Лорд Волан-де-Морт.       Что же до матери? Он всё же надеялся, что сможет вылечить её. Если же нет, то его душа станет ещё грязнее, как бы ему не хотелось обратного. И как бы не хотелось повторять судьбу родителей. Стать проигравшим. Униженным. Обезумевшим — любая ошибка могла стоить ему адекватности.       Что по итогу? Ему нужен Крысиный король. Цели отца… в них было зерно здравого смысла когда-то, он во многом прав, но путь был неверным, Сай придумал другой. Свой собственный план. Он создаст новый мир взамен этого. Он заберет всю магию из этого мира до капли и исчезнет. Всё волшебное уйдет, оставив маглов одних. Это лучшее решение. Магам нужно своё место, своя земля. Чтобы не прятаться, не бояться, не пачкать кровь. Не пачкать руки. Не пачкать землю. Не пачкать душу. Это будет победой.       Новый мир только детей Магии, о да.

***

      Поттер оказался… наивно очаровательным. Было интересно дразнить его или соблазнять. Это казалось забавной игрой. Но он довольно быстро понял, что мальчик был крестражем, а это означало, что Гарри нужно было умереть.       Но ведь необязательно сейчас. Так ведь?

***

      Из-за планов Сайласу нужно было оставаться в Хогвартсе как можно дольше и держать Гарри как можно ближе. И хоть он уже давно простил зеленоглазку, было сложно скрывать истинные эмоции, но он привык. И не менее сложно было собирать отца по кусочкам, но он старался. Ещё сложнее стало с началом испытаний турнира. Сай уже понял, что Поттера специально заманили на турнир, что Грюм — самозванец, что это чей-то дурацкий план, что ему — Каркарову — придётся разбираться со всем этим. Наивный Гарри не заслужил всего этого, это не его война. Он лишь жертва обстоятельств и глупых взрослых…

***

      Бесполезная крыса металась в панике из стороны в сторону, ведь план был сорван. Вместо Гарри Поттера на кладбище оказался другой юноша.       — Кто т-ты такой?! — пищал он, Сайлас скривился и осмотрелся. Большое надгробие, котёл, странный сверток в руках Питера. Поняв всё, парень еле сдержал рвотный позыв. Так вот что происходит…       — Это всё для воскрешения Лорда? — Сай решил прикинуться дурачком, ведь было рано раскрывать все карты. Он не думал, что придется участвовать в воскрешении Волан-де-Морта. Он думал, что уничтожит кусочки души раньше, чем подобное произойдет. Но, с другой стороны, Сайласу нужна его злая палочка. Да и в некоторых частях плана Лорд как боец может быть полезным. Например, одолеть или ослабить Дамблдора. Хоть и было страшно, в самой глубине души Сайласу хотелось взглянуть на отца. — Продолжай, чего встал? — возмутился парень, подходя к котлу.       — Что за шум? — донеслось из свертка, и Питер испуганно пискнул. Он не стал церемониться и взмахнул палочкой. Сайласа с силой откинуло заклинанием и привязало к надгробию, он возмущенно цыкнул. Пришлось дать слуге выполнить все условия ритуала, чтобы Лорд восстал и теперь стоял перед ним в нескольких метрах во всей своей красе. Такой высокий, зловещий и холодный. Сайлас с легкостью освободился, но сказать ничего не решался. Может, просто уйти?       — Ты не Поттер, кто ты такой? — спросил он удивленно, чувствуя себя намного лучше, чем рассчитывал. Намного спокойнее.       — Раз зелье сработало, значит, враг? — Сай не боялся удара, он не чувствовал злого намерения своего отца.       — Оно сработало не поэтому. Не только поэтому, — мужчина вздохнул и, похоже, не был настроен на драку. Он даже не взял свою палочку в руку, а это могло искусить Каркарова к бою. Это удивляло. — Уходи, Сайлас. Но только в этот раз.       И Сай ушел. Сконфуженный и растерянный.

***

      Гарри стал занимать всё больше мыслей, они заставляли сомневаться. Почему же тогда он продолжает играть в эту игру, позволяет зайти этому так далеко? Он хотел шокировать Гарри в конце, выбить из состояния равновесия, но не разбить и уничтожить.       Сай становится слишком жадным, эти мысли не дают покоя изо дня в день. Только одно оправдание крутится у него в голове: «Я хочу насытиться приятными днями, хочу хоть раз в жизни любить и быть любимым. И я дам ему столько любви, сколько он попросит. Только он будет помнить меня таким. Ведь скоро уже всё закончится.»       Но Сайлас мог только прятаться в выручай-комнате или туалете, чтобы воображать сцены, которых у них никогда не будет. Как он желал и как мог бы ласкать аккуратное тело Гарри. Каждый раз, проводя рукой по своему стоящему члену и горячему животу, он думал о том, каково было бы также касаться его тела. Дрожали бы его собственные пальцы перед каждым прикосновением? Вспыхивали бы чувства, что он так привык подавлять глубоко внутри? А смог бы он умереть после того, как вошел бы полностью в его тело? Став одним целым, он бы засомневался в своем идеальном контроле над собой и ситуацией. Он не справится, если что-то пойдет не по плану. Он совсем один со своими идеями. Он один на один со своей ложью.       Лучше не знать этого чувства. Если позволит себе прыгнуть в этот костер, то не сможет выбраться из него и сгорит дотла.

***

      — Это очень необычное место для разговора, директор, — и действительно, вызывать ученика на разговор в астрономическую башню ночью очень странно. Особенно вскоре после обмена любезностями и зельем. Старик стоял спиной и смотрел в звездное небо. Его рука выглядела лучше, даже снял бинты.       — Я действительно стану сквибом в течение года, — вздохнул он, когда Сайлас встал справа от него и также устремил взор в небо. Оно было таким серым днем и такое безоблачное теперь, ночью. Звезды горели особенно ярко, а луна казалась больше обычного.       — Вы обвиняете меня? — Саю было, на самом деле, всё равно, как Дамблдор к нему относится.       — Нет, это было бы грубо с моей стороны… От этого проклятия действительно нет лечения. Твоя помощь была неожиданна, но лишиться магии для меня всё равно что смерть, мой мальчик. Эти слова звучали очень странно из уст человека, который хорошо относится к маглам и сквибам. Мне пришлось многое обдумать.       — Зачем вы говорите мне это?       — Это был порыв души, — он грустно улыбнулся, — что-то заставило меня пойти к тебе, а не к Северусу или Гарри. Хотя, будь обстоятельства немного иными… — он сказал в конце что-то неразборчиво и тихо, парень не смог разобрать. — Если во время боя я потеряю свои силы, забери мою палочку. Ты же просил меня о ней.       — Вы просите вмешаться в дуэль? — Сай вскинул брови. Это почти то же, если бы он попросил кинуть в него Аваду. Или это только ради палочки? Чтобы она досталась именно Сайласу. Но почему директор решил доверить её именно ему? — Вы не можете просить о таком. Меня посадят в Азкабан, вы этого хотите? — Сайлас покачал головой. Дамблдор мог говорить об этом, только если бы знал его планы. В противном случае эта просьба действительно выглядела странно. Если бы он предложил план, в котором падет от врага, но сильно ранит его, и затем Сай нанесет решающий удар отмщения, то это был бы другой разговор. Странно, что директор не подумал об этом.       — Ты прав, мой мальчик, прости меня, — вдруг бодрым голосом сообщил Дамблдор. — Похоже, мои эмоции в этот момент жизни мне неподвластны. Я чувствую растерянность в последние дни. Забудь обо всем, что я сказал. Но я благодарен тебе, что выслушал страхи такого старика, как я, — вздохнул он, будто был последним грешником. Ну не мог же Дамблдор взаправду организовать настолько бесполезную встречу, он всегда был довольно хитрым…       Но Сайлас не забудет об этой необдуманной просьбе, ведь ему нечего терять.

***

      С обнаружением Тайной комнаты жизнь стала проще. У него появилось место для отдыха, для уединения, для варки зелий и добычи ингредиентов.       С того момента, как он стал видеться с матерью, ему приходилось варить для неё зелье. Оно было семейным, Блэковским, но улучшенное отцом. Но так как у Сайласа не было лучшего оборудования и качественных ингредиентов, мать была недостаточно здоровой для нормального общения. Он бесился каждый раз, когда она начинала рыдать в первые несколько минут после принятия зелья. Ее настроение менялось слишком непредсказуемо. От сильных чувств до полной отрешённости, а следом почти всегда шло безумие. Её бросало от безграничной любви до ненависти и страха. И длительность всегда разнилась. Сайлас сходил от этого с ума и злился как никогда сильно. От него не было толку, от зелья не было толку, от нее не было толку. Только лишь домовик смог помочь с крестражами в короткие просветы Беллы. Но главное, что она слушалась его, и вскоре Сай уничтожил клыком два крестража.       Но не всё шло гладко. Змея — то существо, что рушило все планы. Что выкрало диадему из школы, что не хотело умирать. С ней у него образовалась особо сильная ненависть. А найти её было невозможно. Единственным безопасным вариантом оставалось ждать того самого дня.

***

      В тот день, когда Сайлас дал Гарри кольцо с воскрешающим камнем, в его голове созрел план с очень высоким шансом на успех. А для этого придется играть свою роль до конца, чтобы обмануть и Гарри, и крестраж в нём, и всех окружающих. В том числе и Волан-де-Морта. Ему и так с трудом удалось сохранить в тайне то, что он уничтожил пророчество (не говоря уже об осколках души), в надежде, что интерес Лорда к Гарри уменьшится. Но он бы и не решился на подобную малоэффективную авантюру, если бы мать не проговорилась о грядущих планах господина. Помимо этого был шанс, что Люциуса наградят парочкой Круцио для профилактики — эта мысль была приятной. Только лишь из вредности.       Хоть ему и не пришлось бы убивать Гарри (это должен был сделать Лорд по его же планам), теперь Сайлас не был готов уйти с мыслью, что человек, которому он дарил свою любовь умрет. Он не хотел, чтобы это случилось взаправду, и даже если воскрешающий камень не поможет, есть небольшая надежда на могущество Крысиного короля…       Они слишком похожи, слишком подходят друг другу, поэтому Гарри будет жить в созданном им мире.

Пусть лучше возненавидит и забудет, чем любит и страдает.