А может поменяемся телами?

Местное скопление Солнечная система Планета Земля

      Утро следующего дня начался как обычно. Родители, заметив быструю перемену в предпочтении еды, решили приготовить ей вареные ножки курицы и яичницу с беконом. Они надеялись, что она просто так справляется с горем, а если спросить, то та ничего всё равно не расскажет, поэтому, чтобы проявить хоть какую-то заботу, без вопросов и разговоров подали на завтрак мяса. Белый этому не мог нарадоваться, поблагодарил своих, новоиспечённых родителей, и ушёл на улицу, где его уже выжидала машина.       Сегодня он оделся в чёрное, как порекомендовала вчера по интернету Лира. Он научился пользоваться сетью быстро, так как та не слишком отличалась от сети, который находится у него на корабле. Просто, было много лишнего, к примеру — реклама. Вечно вылезающая хрень, которую надо закрывать. С помощью глобального поиска, находил всю информацию, которая его интересовала. Первый запрос в поисковике был: «Биология людей», дальше «Цивилизация людей» и всё в том же духе. Только потом он мог позволить себе интересующие его запросы, к примеру: «Яутжа» — о которых ничего Уманам не было известно. Про Ульмейт, про «Склеп Пандоры», но ничего не находилось.       Когда поисковик выдавал: «По вашему запросу ничего не нашлось», отчего-то он разочарованно выдохнул. От знания, что он ничего не может сделать для спасения Эллен, его расстраивало. Будь он в прежнем теле, во-первых не было бы тогда смысла её спасать, она бы оставалась в своём теле, во-вторых, он мог бы полететь за ней и освободить её оттуда, вернув обратно на Землю.       «Эллен — светлый, добрый, искренний и мудрый человек. Она получила наиужаснейший подарок, который можно получить от Яутжа — его жизнь. Она несет мои грехи. Несет мои инстинкты, повадки, мои глаза…» — удручённо думал он о ней и сожалел, почему он не мог поменяться местами с кем-нибудь другим? Например, преступник из людей? Он бы точно сделал из этого человека хорошим! А преступник бы гнил в этом Склепе… А Эл не надо исправлять, да даже больше! Он думал, что это не она должна подражать ему, это он обязан подражать ей. Светлее девушку уже нигде не сыскать. — О чём задумался, Беляш? — спросила Лира, кинув на него секундный взгляд. Она так же была одета в чёрное, как и Райан позади. — Да так… О Эллен… Погоди, Беляш? — не понял он, вскинув бровью, — Это от слова Белый? — Ну да-а-а… — улыбнулась девушка, — У нас в компании есть привычка давать прозвища, чтобы не так скучно было. Я Липтон, — улыбнулась Эйпсон, — Позади, Кудряшка. — Ненавижу это прозвище, — процедил Райан. Белый оглянулся и изучил Дагенхарта. — С парнем-то понятно. А почему ты Липтон? — Райан прищурил глаза от недовольства, что его проигнорировали. — Я не знаю. Эллен раздавала всем прозвища, — пожала девушка плечами. — А почему я Беляш? — Не знаю, — вновь пожала плечами девушка, — Забавно же, скажи? — Не вижу ничего в этом забавного. — У тебя всё равно нет выбора, Беляшик, — хихикнула девушка, — Ты сказал, что задумался о Эллен. Тебе не плевать на неё? — Я не лишён чувств, как многие из моих сородичей, — фыркнул он и посмотрел на небо, надеясь, что космический корабль всё же влетит в атмосферу с Эллен на борту, — Я рос в других условиях. С мудрым Яутжей, который и сам не был дружен со своими сородичами. Назвался Воином, хотя знаю, это имя не настоящее. Пожалуй… Я слышал единожды его настоящее имя, но не помню от кого и как точно оно произносится… Но что-то связано с глазами, это точно, — он помотал головой, чтобы не отвлекаться, — Эллен мне не безразлична, это факт. — Влюбился в того, кого ещё ни разу не видел? — спросил Райан скорбно, Яут нахмурился. — Я всё равно не знаю, что такое «влюбился», но она носит моё тело и с ним моё имя. От этого могут возникнуть много проблем, с которыми не может справиться неподготовленный человек. Тем более, она в тюрьме, — напомнил Со Шрамом. Они уже подъезжали к дому Салли. Когда они остановились у бордюра, Лира глянула на лже-Эллен. — Не думай, что наша девочка с этим не справиться. Она найдёт выход, я уверена. Она всегда имела особенность располагать к себе людей. — А многовековых тварей со всей галактики? — Надеюсь, она посчитает это необычной практикой, — грустно улыбнулась Эйпсон, но сама чертовски переживала за подругу. Кто знает, может она уже мертва? — Ладно, пошли, — она заглушила двигатель и все трое выбрались наружу. Напротив стоял белый, двухэтажный дом, с чёрной черепицей. Как знала Липтон, окна комнаты Салли как раз смотрели в их сторону на втором этаже. Подойдя к веранде, Лира постучалась в дверь, — Белый, ничего не говори, чтобы не спросили, — предупредила она заранее, когда открыли им дверь. Напротив стояла женщина, с глубокими мешками под глазами, с бледной кожей и исхудалым телосложением — мать почившей Салли Скотт, миссис Скотт. Позади стоял мужчина, видом не слишком отличавшимся от женщины — мистер Скотт. — Лира, доброе утро, — устало сказала женщина и взглядом поприветствовала всех пришедших. — Доброе утро, миссис Скотт. Можно мы войдём? — спросила Эйпсон. Женщина согласилась и впустила в дом. Внутри было мало света, во всех присутствовала полутьма, затхлый воздух и прилипший холод — атмосфера тоски и печали, обволакивающий кости, как ядовитые змеи сухие ветки. Она пригласила их на кухню, усадила за стол, предложила горячего кофе, хотя сама себе не налила. Угостила песочными печеньем, но никто не взял его поесть. Райан и Лира из-за того, что они не могли есть в такой мрачной обстановке; еда не лезла в горло. А Белый просто не употреблял любую другую еду, кроме мяса. Предложи они полосы свиньи или головы куриц — поел бы. — Пришли навестить? — спросила женщина, еле натянув улыбку на уставшее лицо. Мужчина не проронил и слова, наблюдая за прибывшими. Может потому, что у него не хватало уже сил говорить? — Да. Хотели проведать комнату Салли, — прошептала Лира, так как в доме присутствовала мёртвая тишина. — Извините ребята, полиция не разрешила туда никого пускать. Детектив обещал исследовать комнату. — Почему ещё не сделал этого? — спросил Райан, женщина выдохнула. — Как он сказал, у него ещё есть и другие заботы, — после слов миссис Скотт, мужчина со злостью ударил по столу и ушёл в другую комнату. Белый проводил его взглядом. — Ублюдок, — прошептала ещё тише Лира, — Полиции совершенно плевать на это расследование? — Не вините их. Они делают всё, что могут. — Не достаточно, — прошипела Лира, Райан погладил её по спине, чтобы та успокоилась. Со Шрамом так же наблюдал за ним. — Эллен, — обратилась женщина к Белому. Он поднял брови в удивлении. Миссис Скотт взяла его руку в свою и посмотрела в глаза с сочувствием, — Я понимаю, на сколько она была твоей близкой подругой, и ты Лира… — она взяла руку Липтон, — Твоей она тоже была близкой подругой. Девочки… Мне так жаль… — она опустила голову. Пара слёз с глухим ударом упала на деревянный стол, и это можно было услышать из-за мёртвой тишины. — Миссис Скотт, это нам надо сочувствовать. Вы потеряли дочь… — Лира сжала руку женщины, — Мне очень жаль… Простите, что я не приехала тогда к ней раньше… Может, я бы спасла её… — Эйпсон сдерживала слёзы, всхлипывая. — Не вини себя, — прозвучал материнский голос с тоской, — Ты не знала, что это произойдёт… — Вы можете предположить, кто мог быть убийцей? — спросил Белый и Райан на него раздражённо посмотрел, ведь ему только недавно сказали ничего не говорить. — Нет, к сожалению нет. Но… — троица с надеждой посмотрела в глаза женщины, — В последние месяцы она вела себя странно. Чаще стала уходить из дома, даже не говоря куда именно и не предупреждая о уходе. Она всегда говорила куда пойдёт. Дома часто запиралась в своей комнате и реже общалась со Стайлзом. — А где сам Стайлз? — спросила Лира. — В комнате. Не выходит уже который день. — Так… Не знаете, почему она себя так вела? — продолжал Белый, женщина лишь разочарованно повертела головой. — Даже представить не могу. Всегда была таким весёлым человеком, а потом что-то щёлкнуло и она стала такой. Сами не замечали этого? — Райан и Лира отрицательно помотали головой. — Она вела себя как обычно в институте, — задумался Райан. — Ей кто-то звонил часто на уроке истории, — вспомнила Липтон, — Но я думала, это вы или друзья извне. — Кроме вас, у неё мало было друзей, — хмуро проговорила женщина, — Надеюсь, когда детектив освободится, он найдёт ответы в её комнате. — А сами не пробовали узнать ответы? — спросил Белый. — Хотела. Настрого запретили туда заходить, — сжала губы миссис Скотт и ломано улыбнулась. — Ладно. Спасибо что впустили, мы пойдём, — встала Лира со своего места, остальные последовали за ней. — Это вам спасибо, что проведали нас. Большое спасибо, что дружили с моей дочерью, — ответила она.       Распрощавшись с ней, троица застыла на дороге и смотрела на дом семьи Скотт, сложив руки на груди, уперевшись о машину спинами. — И что теперь? — спросил Райан, девушка задумалась. — Придётся идти другим путём. Ждать этого детектива… — недовольно сказала Лира, Белый же думал над всей этой ситуацией. — Тоже как вариант. Поехали по домам? Расследование зашло в тупик, — предложил Райан и Лира согласилась. Рассаживаясь по местам, все заметили, что Белый остался стоять на месте. — Беляш? Ты идёшь? — опустила она окно соседнего сидения и обратилась к Яутжу. Он отцепил взгляд от дома и сел внутрь. Друзья на него посмотрели с непониманием, — Ты чего? — Задумался о не физической боли. Странно, но я никогда ранее не чувствовал эту боль внутри, хотя меня никто не ранил, — задумался Белый. — То есть? — ещё больше не поняла Лира. — Как вы это называете? Душевная боль? Мне стало неприятно смотреть на женщину. — Тебе стало её жалко? — удивился Райан, Со Шрамом кивнул. — Это неприятно, — они не стали ничего ему говорить, поехав домой. Попрощавшись с ними, Белый зашёл домой. Внутри была совершенно иная обстановка. Тут было светло, дышалось чище, тепло… Он невольно вспомнил свой корабль. Там было так тихо, спёртый воздух, одиноко даже… Хотя, когда он был в своём теле, ему это нравилось. Никто не дёргал за нервы, не приходилось с кем-то говорить, можно было делать всё, что хочется. Тут всё по-другому. И не сказать, что хуже, нет… Он не мог подобрать этому чувству определение. На языке вертелось, да всё никак не удавалось ухватить его. — Эллен? — позвала его мать, но из-за того что он ещё не привык к этому имени, не откликнулся на него, — Дорогая? — он посмотрел на мать. Женщина смотрела на него с беспокойными глазами. Мужчина глядел на неё так же, — Иди сюда, — позвала она ласково и он не мог отказаться. Пара освободила для него пространство на диване между ними. Белый без слов сел туда, женщина приобняла его за плечи, — На тебе нет лица. Куда ездила? — К Салли домой, — сдавлено ответил он, чувствуя тепло от матери. Это невидимая нить, связывающая его и эту женщину, сдавливала сердце. Нечто, как червь, копошилось средь рёбер, из-за чего ему трудно было вздохнуть, лишь всхлипнуть. Горечь поднималась откуда-то с желудка, заставляя глаза слезиться. Он не понимал, что с ним происходило. Это тело было бесконтрольно. Оно словно накапливало всё несчастье, которое он всегда мог выплеснуть в своём теле. И это так раздражало его, настолько, что он хотел заплакать. Без причины, просто заплакать, окутавшись в объятьях матери. Он читал, что люди очень привязаны к родным, а у Яутжей это не было таковым. Но почему он сейчас это всё чувствовал? — потому что это не его тело, а человека. — Встретилась с миссис Скотт? — спросил папа, и он кивнул. — Несчастная женщина… Мне так жаль её. Я бы с ума сошла, потеряй тебя, — женщина крепче обняла Белого, целуя его макушку, — Пожалуйста, думай своей головой. Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я тебя безумно люблю, и не хочу потерять… — мужчина взял за руку Белого и посмотрел в глаза. — Я тоже очень сильно волнуюсь, и соглашусь с твоей матерью. Случись с тобой что, я этого не смогу пережить. Не представляю, что чувствует Дагерс… — имел он ввиду мистера Скотта, и сжал руку дочери. Это послужило спусковым крючком для Белого к бесконтрольным слезам. Он не хотел плакать, но заплакал. Он не хотел обнимать родителей Эллен, но обнял. В сию минуту он даже забыл, кем вообще приходится и кто он на самом деле, и просто уткнулся моськой в плечо матери, чувствуя чужой-родной запах, который не должен был помнить, но помнил ещё с рождения. — Милая моя… — миссис Лирсон крепче обняла дочь, прижимая губы к её макушки, — Если что-то случится, всегда беги к нам. Мы примем тебя любой, с любыми проблемами… — Белый старался успокоиться, но у него этого не получалось. Он сожалел, что вообще родился Яутжей, ведь у него никогда не было этой, так называемой, любви. Он не знал своих родителей, да и зачем? Что они могли дать, если не пинка под зад? А с гаремом… Господи, гарем у Грязной крови? Только если в бордель идти, а там одна вонь преступников. Его ото всюду выгоняли. А с гоном справлялся самостоятельно. На планетах, где была Священная дичь. Вырывал всю эту накопившуюся хрень внутри на бедных солдат и королев Каинде Амедха. Они стали для него не более, чем груша для битья. Напряжение снимал лишь адреналин или предсмертное состояние. «Гроза Священной дичи» — пожалуй, так бы называли его в кланах, входил бы он в состав хоть одной. Но он волк одиночка — как любят говорить. Одинокий корабль в этом бесконечном океане.       Он просидел с родители так до самого вечера. Смотрел телевизор, находясь в приятных объятиях матери. Он бы ни за что на такое не пошёл, будь он в своём теле, но тут тело Уманки, её унаследованное предками инстинкты и эмоции — поэтому близость к матери давали ему безопасность. — Ну всё, пара баиньки, — сказал отец, когда выключил телевизор. Мать вместе с Белым поднялись и уже на втором этаже, они расстались. Они ушли к себе в комнату, он к Эллен. Внутри было темно, но хватило лишь включить свет, как преобладающие светлые тона подняли настроение. Он теперь понял, почему эта Уманка выбрала именно эти цвета. От них шло больше позитива, нежели от тёмных тонов. Глянув на стол, где башенкой сложены дневники, опустил брови. Та мать, та миссис Скотт, так страдает по дочери. Какая же это боль — потерять своё дитя. Даже мама Эллен сказала, что она бы сошла с ума, случись что-нибудь с ним, то есть, с Эллен… От этого стало тошно. Никто ранее не беспокоился о нём так сильно, как это делала женщина. Никто не проявлял к нему такого тепла, как эта женщина. А сейчас что? Эллен, что заслужила таких родителей, такое отношение своей добротой и отзывчивостью, находится в тюрьме. Обидно и за неё, и за себя. Он жил как прокажённый, больной идеей выдуманной идиллии, этой собственной законности, которую привил ему Воин, сделал свою жизнь никак не похожей, обратной стороной жизни Уманки. И она должна теперь страдать из-за него, а он довольствоваться тем, что она старалась выстроить с самого рождения? Он триста с половиной лет прожил бессмысленно, только дальше отодвинулся от сородичей, а Эллен сумела окружить себя такими хорошими людьми и заработать лучшую репутацию за каких-то двадцать два жалких года!       И чем же он лучше преступников? Пускай не по собственной воле, но он украл её полноценную жизнь, отдав какой-то пустой огрызок подобия жизни. Даже сейчас, открыв любую страницу в дневнике, он мог бы вычитать её хороший поступок. К примеру!

      Дорогой дневник, сегодня я встретила потерявшегося мальчика у магазина. Он плакал и звал мать. Никто не отзывался на его просьбы о помощи. Конечно, я понимаю, что многие опаздывают на работу и никто не хочет помогать ему. Я тоже опаздывала. Лира сегодня не смогла меня утром забрать в институт… Я всё же отвела мальчика в полицейский участок. Сидела с ним рядом, общалась и игралась, пока ждали маму. А когда она пришла, поблагодарила меня раз тридцать точно. Как оказалось, мальчик был рядом с ней, но вдруг пропал. Сам мальчик сказал, что увидел маленького котёнка и пошёл гладить его, не думая, что мать уйдёт со своего места… Эх, уже в институте меня поругали за опоздание, и даже после оправдания, сказали, чтобы я больше так не делала. Но почему я не буду этого делать? Нужна была помощь и я не задумываясь её услужила. Разве это не хорошо? Я знаю, что хорошо, поэтому моя душа чиста…

      Разве это уже не доказательство того, что она хороший человек?! Она заслужила куда больше за своё доброе сердце. Она заслужила счастье, которое доступно именно таким людям…       Белый закрыл дневник с хлопком и стиснул зубы. Он отплатит Эллен всё страдание, что она ощутит в его шкуре. Он сделает всё, чтобы продолжать дело Эллен. Блюсти её правила, этот составной «новый Кодекс» из дневников. Пусть эта самая малая часть, которую может дать Белый, он сделает это, чтобы ему не стоило. Даже если в следствии он потеряет самого себя, всё равно он прежний был не больше, чем комок пластилина, который кое-как слепил Воин.       Тихо выбираясь из комнаты, он спустился вниз на цыпочках и вышел из дома. Осмотревшись, он решил уже пешим добраться до дома Салли. Всё равно он был не так далеко, на квартала четыре на запад. Он заплатит равную цену, как и привык. Сделает это и никто его в этом не остановит.       Уже прибыв к месту, дом Салли был так же мрачным и тёмным. От усталости, родители Салли давно уже легли спать. Выплакав слёзы, невозможно не окунуться в грёзы снов, чтобы вновь увидеть дочь. Яут осмотрелся. Подметил садовую сетку, по которой уже собирался рости плющ. В отличии от газона семьи Лирсон, газон семьи Скотт уже зарос и не обслуживался долгое время.       Белый решил забраться на первый этаж с помощью этой сетки. И это получилось у него отлично, ведь в теории он знал, как лазить по деревьям, но тело Эллен не совсем имело этот опыт. Медленно поднимая окно, оно удачно не было заперто на щеколду. Всё потому, что после смерти Салли, никто особо не заходил в эту комнату. Её только опечатали, в основном тут осталось так же, словно Салли тут была всего минуту назад. Успевшая собравшееся пыль говорила о том, что хозяйка комнаты давно отсутствует.       Яут тихо залез внутрь и вновь осмотрелся. Он не знал, что именно искал, но любая зацепка о убийце была важна. Даже самая маленькая. И тут был промах — он не знал Салли лично и уже никогда не узнает, поэтому он не был уверен, что всё находящееся в этой комнате точно её. Хотя, даже родная мать не могла бы с уверенностью сказать, что та чёрная куртка байкера принадлежала ей, а не какому-нибудь парню, что проводил её до дома в холодную погоду.       Единственное, на что Белый мог рассчитывать, так это дневник. Вспоминая реакцию Лиры, не похоже, что каждый человек вёл отчёт своей жизни. Этой привычкой обладала Эллен, которой посоветовали вести дневник для воспоминаний. На радость, под столом лежала книжка, того же цвета и переплёта, что была у Уманки, в чьём теле он находится. Он быстро схватил её, открывая первую страницу. «Если читаешь это, то это дневник Салли Скотт. Положи её пожалуйста назад или тебе придёт конец от владелицы! Спасибо» — прочитал он и улыбнулся находке. Мать Фортуна редко была на его стороне и вечно старалась его убить, но так как он находился в теле Эллен, рассчитывал, что богиня просто перепутала!       Он присел на пол, стал читать дневник с самого начала, но ничего толкового не находил. Имя Эллен, Лиры и Райана часто упоминалось первую часть дневника, дни записывались каждый день. Дальше пошли уже другие, неизвестные ему имена, а дни стали реже. И тут он заметил страницу, где писалось о том, что она встретила интересную компанию, которая развлекалась с наркотиками. Ей стало интересно попробовать, а после, она познакомилась с Ричардом, которого все называли: «Ай-Кокс». «Это был самый лучший парень, которого я в своей жизни встречала. Такой красивый, весёлый и дерзкий!» — писала она, — «Он не был похож ни на одного парня, которых я встречала в своей жизни». Белый нахмурился. Имя «Ричард» встречалось часто, потом вновь о нём молчание, потом снова участилось. «Он агрессивный, но от того желанный», «Меня немного пугает его взгляд», «Зверь в постели!» — продолжала она писать о нём.       А когда он дошёл до последних страниц, удивился прикрепленной странной записке на скрепке, от некой Рейчел:

«Салли, мечтаешь ли ты иногда о том, что возвращаться домой больше не придётся? Мечтаешь ли о том, что однажды ноги унесут тебя прочь от города, далеко-далеко и, быть может, ты остановишься у красивого дома с цветами и большими окнами, и большими ступеньками, чтобы можно было по ним карабкаться и добираться до комнаты на верхнем этаже, отведённой только тебе. И если ты отопрёшь задвижку окна и толкнёшь его, то оно распахнется и в комнату ворвётся небо. Ты сможешь закрывать глаза, и тебе не придётся беспокоиться о том, что говорят люди, потому что ты всё равно никогда не была своей в этом городе, и никто не мог тебя расстроить, и никто не находил тебя странной, потому что ты любишь мечтать и живёшь этими мечтами. И никто не сможет кричать на тебя, если увидит тебя в темноте у чужой машины, если увидит тебя, обнимающей кого-то, никто не будет тебя осуждать, никто не будет ждать от тебя ошибки, так как ты всю свою жизнь попросту хотела быть любимой, Салли, ведь ты просто хотела любить и быть любимой, любить и быть любимой, так чтобы никто не назвал тебя шлюхой. Надеюсь, Ричард именно тот, кто увезет тебя отсюда и ты больше никогда не будешь шлюхой. Я люблю тебя, моя принцесса»

      Сложив эту записку себе в карман, он надеялся, что смысл её поймёт Лира и Райан, так как он не понимал, какой посыл несли эти слова. Закрыв дневник уже на последней странице, где писалось о том, что Ричард позвал её в бассейн, и что она хотела бы пригласить друзей и познакомить их с ним. И что Ричард об этом знал.       Положив книжку туда, откуда взял, вышел из дома тем же путём, как и зашёл, устремился домой. Уже первый час ночи, на следующий день был так же выходным, поэтому, некоторым это означало продолжения каких-нибудь домашних тусовок. Белый читал записку снова и снова, чтобы уже самостоятельно допереть до её сути, пока не столкнулся головой о мужчин, которые шумели, но он их не слышал. — Воу-воу, какая красотка! — удивился один из парней, об которого Белый и врезался. Со Шрамом почесал лоб, прищурился недовольно и хотел бы обойти, но те его не пропустили, остановив за плечо. — Чего вам? — огрызнулся он, резко отдёрнув плечо от тяжёлой руки. Трое парней глупо улыбались. Виднелся пошлый взгляд. — Какая бойкая, смотрика, — отозвался второй, потянув руку к Яутжу, но он на шаг отошёл от прикосновения. — Тише-тише, мы просто пьяны, извини, — третий остановил друзей. — Я пойду, — сказал Белый, желая продолжить путь, и третий схватил его за руку, которую Яут отдёрнул и напугался. Сердце бешено колотилось в груди. Никогда ещё интуиция не вопила ему бежать. Первый и последний раз было на двух королевах. — Девица, ты нас не бойся. Мы просто хотим поразвлечься, — противно-ласково сказал второй. — Да-да, мы заплатим, хочешь? — спросил первый, — Ща-ща, погоди, — он стал копошится в своей сумке. — Это отвратительно, — огрызнулся Белый, желая разорвать их на куски. Знавал он таких на одной планете, которые ошивались у борделя. Владельцы заведения хотели избавиться от них, да только те были настырные. Вот и Яут убил их за плохой запах, а владельцы предлагали деньги, но Белый всё равно их не принял и ушёл. — Да ладно тебе, один раз же! Вот! Много денег, ну! — первый протянул пятьдесят долларов. Белый встрепенулся. — Раздражает, — прорычал он и глянул на парней. Они словно мгновенно отрезвели и отошли на шаг. Яут пришёл в действие. Схватив одного за руку, сумел опрокинут через спину. Тот в силу алкоголя, не смог скоро встать. Третьего ударил в живот, после в кадык и пнул по тазу, отчего последовал за первым. Второй пошёл в атаку, но Белый смог увернуться, локтём врезал по спине, между лопаток, что парень взвыл от боли и упал. Все парни лежали у ног девушки, — Что-то ещё? — спросил он, наблюдая, как первый сумел встать, но Яут не дал шанса и ударил пяткой в коленку, отчего кости вывихнулись в другую сторону. Парень стал кричать от боли, крутясь на земле. Второй хотел бы так же встать, попытать удачи, но и его уложили сильным ударом в лицо коленкой, что нос был сломан. Третий решил уже не вставать, — Думаю, вы выучили урок. Радуйтесь, что Уманка святая и я не собираюсь её порочить вашими жалкими душами, — после этих слов, Белый пошёл дальше, забыл об инциденте, продолжая вчитываться в записку. Трое же парней стонали от боли и на утро их найдёт скорая. Кто их так избил — они не признаются, так как стыдно, что это была маленькая девушка, чьё лицо больше напоминало ангела. Хотя трое готовы поклясться, что коллективно видели один и тот же бред - на той улице, на секунду, когда девушка глянула на них, они видели двухметровую, огромную, чёрную тень, что обволакивал тело девушки. Эта тень рычала на них, готовилась к нападению.