А может поменяемся телами?

Где-то в космосе.

      Заклеймённый своей расой прозвищем «беглец» проходил по собственному кораблю с зеленью в зубах; Не раз инстинкты помогали ему выживать в открытом космосе. Чаще помощь пригождалась для побега по канализационным трубам внутри станций разных систем. Чего только не видел юный Ори: бравые сражения доминирующих хищников за территорию, где-то в прогнившей провинции одного из планет, на которую занесло по чистой случайности; выставленные на продажу в одном киоске на чёрном рынке содранные шкуры с ещё живого сородича; берега глубоководных миров, на дне которых обитали истинно жуткие чудовища и скользкие твари. Страх порождал постоянное, первобытное чувство самосохранения, на которое он был способен — бежать со всех ног как можно скорее. Ведь Ори отличны своей скоростью, только сейчас они не слишком ею пользуются.       Вот удивительно, что юного парня нашёл старый Зорган, на одной из помоек-планет. Ори старался разгрызть консерву, этим оттачивая зубы травоядного до остроты ножа, чтобы чутка набить желудок после недельной голодовки. Голубая шёрстка превратилась в комки слипшейся грязи, хвост пропитал в себя запах фекалий и мочи других, один из ушей был насквозь пробит пулей, когда тот старался украсть кусочек какой-нибудь еды со столов пивных.       Старый вояка протянул тому руку в желании помочь бедному кролику, ведь тот выглядел намного хуже представителей своей расы, что не желали покидать планету на долгий период времени. Как понял Зорган, он был один из тех, кого отправляют на обозрения остального космоса, чтобы научить их быть любознательными, но видимо, этот парень попал в руки грабителей. У Ори имелся на планете огромный запас природного ресурса, что нужен для оснащения больших кораблей, а так же драгоценности. До знакомства с другими расами, кролики не придавали большое значение именно драгоценностям — для них это просто камни.       Ори зашипел на старика как дикий зверь, желая скорее убежать, но слова сказанные им его остановили: — Я научу тебя выживать, — проговорил парень, подбрасывая нож в своей руке, когда прислонился к металлической стене. Да, именно Зорган изнурял его вечными тренировками — учил не только держать правильно нож и им пользоваться, не только стрелять из пушек и точно целиться, не только уворачиваться от любой опасности и применять собственное тело на все 100%, но так же, не смотря на собственное происхождение, уметь доминировать над другими, кем бы они не были. — Босс, мы привели их, — раздался по тёмным коридорам голос одного из Горгар’Лаков, на чьей шее виднелся тонкий ошейник. Двое вели под прицелом несколько Адарогов, что старались захватить корабль Ори, который вёз не легальный, но дорогой груз на одну из планет. — Что? Вы издеваетесь? — стали смеяться Адароги, — Вы нам сказали, что мы идём к вашему Боссу, а не к милой зверюшке, — плюнул на пол их глава, прямо в ноги парню, что стоял напротив и надменно глядел на свору выскочек своими миндалевидными, чёрными бусинками. Надбровные дуги опустились к глазам ниже. — Что вас не устраивает? — спросил он их вежливо, — Ах да, наверно потому что я Ори? — он сел на корточки. Горгар’Лаки заставили всех захваченных упасть на пол, ногами придавливая их головы. — Тварь… Думаешь, приручил этих миньонов и теперь сильнее всех? — вожак хрипел при вдохе и рычал при выдохе. — Давайте сыграем? Игра будет понятна вам. Если кто-то выиграет меня в поединки, забираете весь товар и мои деньги просто так, — остальные Адароги заулыбались лёгкости игры, — Если выиграю я, то ваши бесполезные крылья и рога идут мне, как товар, — вожак зарычал громче, так как крылья и рога в их расе, сравнимо с достоинством. Без них, сородичи не только засмеют их, так ещё и самки отвернутся за уродливость, — Принимаете уговор? Или испугались? — Идиот, конечно я пойду, — зарычал в голос вожак. Горгар’Лаки отпустили его и освободили поле для их драки. Вставая друг против друга, первый шаг, от нетерпимости, сделал Адарог и помчался на него рогами. Ори легко увернулся, ещё и успел подпрыгнуть и ударить ногой в спину. Тот упал на пол, разозлился, быстро поднялся, и зубами старался схватить того за шею, побуждая инстинкт хищника. Ори вновь легко увернулся, грациозно сделав шаг в бок. Это больше походило на испанскую Корриду, где Матадором был тот самый кролик без видимых отличий от его расы. Но те, кто был сородичем быка, заметили неладное в движениях парня. Тот двигался плавно, словно насмехался, танцевал смертельный танец для их вожака. Они беспокойно стали озаряться, ведь посетило странное чувство — кто-то сегодня умрёт. Сам противоборствующий с ведущем в танце, не замечал собственной опасности, так как особенное свойство их расы заглушило всё — гнев. Гнев был основным оружием этих парней. Ярость, ослепляющее ясность ума…       Вожак вновь повторил попытку защёлкнуть в челюстях соблазнительно тонкую шею Ори, но тот вновь элегантно увернулся, толкнув его ногой. Матадор даже не доставал рук из карманов чёрных брюк, так как не понимал, зачем ему это делать. Как тут, когтистые пальцы соперника быстро пронеслись перед его глазами, желая ослепить, но увы, даже тут кролик успел среагировать. — Хватит бегать, крысёныш! — зарычал Адарог, так как не понимал, почему он никак не мог достать мелкого, однако замер, глядя в чёрные глаза. Они не выражали эмоций, словно ему было всё равно, что сейчас происходит. Такое равнодушие выбесили ещё сильнее, — Сдохни, тварь! — продолжал он свои атаки одну за другой, но ни одна так и не сумела достать хотя бы одежды Ори. — Любит же босс играть, — шепнул Горгар’Лак другому, — Когда меня подчиняли, он тоже так делал. — Кажется, у Босса ещё детство хвост грызёт, — усмехнулся в ответ один из них. Их слушал один из Адарогов, правая рука вожака. Его волнению не было придела, крылья дрожали, как осиновый лист на ветру. — Наскучил, — пожаловался парень, доставая нож из штанов. Он подбежал к вожаку, воткнул нож дважды в шею и быстро отпрыгнул. Он понимал, что Адарог в режиме Берсерка от этого не откинется, но всё же на пару секунд зависнет от неожиданности. Воспользовавшись перегрузкой сознания врага, он успел быстро сделать несколько ножевых в живот, а дальше, используя коленку, как опору для прыжка, ударил в спину, сел на неё, за рог поднял голову, и методично провёл лезвием по шее, не оставляя ни одну вену без внимания. Алая кровь струёй выливалась на пол лужей. Вожак старался что-то ещё сказать в бултыхающимся горле, но лёгкие быстро заполнились жидкостью. Ори встал с него, заглядывая в его глаза, наблюдая как жизнь покидает это тело. А когда те стали матовыми, разочарованно выдохнул, — Режьте, — отдал приказ хладнокровный убийца. Горгар’Лаки прижали Адарогов к полу, а те скулили, просили пощадить, и стали резать их крылья и вырывать из черепов рога.       Юный Ори, что стал безупречным убийцей, звали — Роджер Нари. Он сел на пол в позу лотоса, вертел окровавленный нож в руках, смотрел на искривленные лица Адарогов и слушал смесь криков боли и просьб пощады хищников. Ничего не приносило ему наслаждение, как слышать крики тех, кто насмехался и издевался над ним в детстве. — Что делать будем с теми, кто закончил жизнь самоубийством? — спросил один из подчиненных, указывая на бескрылые, безрогие тела Адарогов. — Кажется, они не пережили такого оскорбления, — мягко проговорил Роджер, глядя на их тела, — Тащи их в утилизатор, они больше нам не нужны. — А с теми, кто ещё жив? — показал он на выживших, что скулили и плакали от потери своего достоинства. — Убить. Вряд ли они вообще захотят жить после этого. Мы им только одолжение делаем. — А их корабль? — На запчасти, — он холодно глянул на раба, — Я что, должен сам всё решать? — Но вы Босс… — Это не значит, что своих мозгов у тебя нет, — Нари опустил уши, — Боже, кругом одни идиоты. После всего, я вам преподам урок, — цыкнул кролик и поднялся с места, — Давай-давай, бегом! — поторопил он работника, а тот, с дрожью ушёл выполнять приказ. Он знал, что урок, который их ожидает, будет невыносимым.       Горгар’Лаки собрались в зале, рассевшись за стулья. Их присутствовало более двадцати и каждого Роджер назвал своим именем. И вот, учитель вышел в центр круга с металлическим, тонким прутом в руках. Один из них провёл рукой по ошейнику. — Пёс, какое первое правило на моём корабле? — спросил он одного из них. — Всегда слушаться Босса, — чётко ответил он. — Хорошо, молодец, — Ори бросил кусочек мяса Псу. Он поймал его ртом и съел. — Второе правило, Зуб? — Не мешать играм Босса. — Отлично, — кинул Нари и ему мяса из кармана. — Третье правило, Рог? — он глянул на недавно появившегося Горгар’Лака в своей рабской компашке. — Эм… Не есть, пока не разрешат? — с сомнением ответил он, остальные опустили лица, закрывая уши, так как не хотели видеть, что будет. — Нет, — мягко сказал парень, улыбнувшись, — Это четвёртое. Третье правило: думать своей головой, а не Босса, — прут понёсся по лицу Рога — удар-удар-удар, пока раб совсем не свалился со стула, — Встать, — приказ словно копьём пронзил сознание Рога, и он поспешил сесть назад, — Учи, мать твою, правила моего корабля, — нога господина упёрлась в его грудь, прут вновь ударил по лицу, выбивая глаз из глазницы. Он потёк по щеке вниз, и Рог заскулил, — Заткнись раб, или тебе треснуть сильнее? — разозлился Роджер, хватая за шиворот Рога и бросая на пол, — Только посмей ещё заскулить, — он стал бить лежачего по животу и тот старался издавать меньше звуков, но ему было чертовски больно получать удары. Проще, если бы Нари надел простые ботинки, но эта обувь была особенна тем, что на носок подошвы была прикреплена металлическая пластина с сантиметровыми шипами, — Надеюсь, ты запомнил третье правило, — остановился кролик от избиения раба.       Остальные, конечно, были неравнодушны к ситуации, тем более к сородичу, который понятия не имел к какому тирану в покровительство попал. Однажды, на этом корабле было больше Горгар’Лаков на тридцать. Они не могли терпеть подобного к ним отношения, и пойдя против своей природы, собрали несчастных три десятка узурпаторов, чтобы показать Боссу, кто на самом деле здесь главный. Остальные двадцать, что как раз сидели на стульях и наблюдали попытки встать Рога, отказались от борьбы с Роджером из-за страха. Прошла ночь, все тридцать лежали в зале мёртвыми, с распоротыми брюхами, а в сердце, среди большой лужи крови, стоял улыбающийся Роджер, чей окрас голубой шёрстки имел алый. Его лицо на тот момент, запомнили все поголовно, больше никогда не приближаясь к мысли о убийстве Босса. — Кто ответственен за учение правил? — отряхнул руки Нари, как от грязной работы, даже не проявляя сочувствия к Рогу. Пёс моментально встал со своего места. — Я, — ответил он железным голосом. Кролик опустил уши и подошёл к парню. Он приятельски положил тонкую руку на плечо Горгар’Лака. — Смотри что ты наделал, — говорил он чуть шепча, — Это ты во всём виноват. Твой братец по крови сейчас лежит там, старается сопротивляться боли, но это ведь твоя вина, — давил на разум своим доброжелательным голосом Роджер, указывая на Рога. У Пса застучали зубы от страха, глаза оказались на мокром месте. На самом деле, Горгар’Лаков трудно вообще довести до слёз или сочувствия, но на этом корабле, они все оказались в тесках этого голубого кролика. Они все стали друг друга считать семьёй, и каждый новый пришедший в их команду, не понимал, отчего все они относились друг другу трепетно, словно каждый был хрупок, как стекло, отчего каждый стремился помочь другому, отчего же по ночам их челюсти от страха стучали и смотрели на входную дверь, выжидая кого-то чудовищного, сравнимо с Яутжей в гоне. — Это я виноват, простите пожалуйста, — упал ниц Пёс, ударившись лбом, звеня ошейником, — Во всём виноват я, только я, простите Рога, он ночь будет сидеть и зубрить ваши правила. — Правильно, — стал гладить Нари Пса по голове, — Это хорошее решение, — он оглядел всех, — Надоели. Вы все свободны, займитесь делами. — Спасибо большое за ваше Великодушие! — прокричали в один голос рабы. Некоторые взяли под руки Рога, что всё ещё молчал, и уволокли в медпункт. Каждый из них знал, как оказать другому первую помощь, приговаривая как мантру: «Никогда не иди против Босса».       Роджер сел в пустом зале на стул и глядел в одну точку. Он никогда не мог понять, что пытался вечно выискать его сознание. Что именно мешало ему радоваться жизни, кроме наблюдения боли других. Что же за паразит бесконечно грызёт кару в его мозге, опустошая и сердце. Отчего так тоскливо и грустно? Сколько себя помнил, он всегда находился на грани сумасшествия. Может всё тренировки почившего Зоргана? Или нелёгкое детство? А чья это белая рука хватает мягко за ушко во сне и пришёптывает ему ласковые слова? Он ничего не помнит…       Он достал ожерелье, которое он всегда носил, но что оно ему могло напоминать? Нари не раз заглядывался на этот кристаллический кулон, в котором была заключена половинка цветка. Может, о родине? Но он никогда не хотел возвращаться назад. Там было слишком свято — а это не было для его привычной жизни, не с его жестокостью, ещё кого-нибудь убьёт, а в тюрьму отправляться не хотелось. — Ах, Ори-Ори, — запел он в тихой комнате колыбельную, — Чего ты скачешь дальше в лес? — он сжал кулон в кулаке, прикрыл глаза и стал покачиваться на месте, — Ах, Ори-Ори, куда ты слепо бежишь? Куда ты так спешишь? Может, хочешь к маме в ручки? Роджер-Роджер, спать ты сильно хочешь… Роджер, маме помоги, от беды ты Наночку спаси, — и песня заново начиналась. Он догадывался, что мама когда-то ему это пела, но кто была та Нана, не знал.       Он стиснул зубы, так как старания вспомнить хоть что-нибудь из детства, всегда перекрывались воспоминаниями из его прошлого. То, как его кидали как мусор, заставляли голодать и чувствовать боль. То, как его насиловали грязные твари, чтобы умерить своё либидо. То, как над ним издевались, стараясь содрать его голубую шкуру, что пошла бы на пояс какому-нибудь жирдяю с толстым кошельком. То, как стреляли в него, когда он убегал с кусочком чёрствого пойка, только потому что хотел ужасно есть.       Возможно, все эти факты повлияли на его психику настолько, что он иногда терял память от подобных моментов, как те, когда его рабы восстали против него, чтобы вразумить. Но тут: убей или будешь убит. Правило, которое вдалбливал старик битой в голову крольчонка. Правило, которое втёрлась так глубоко в его кожу, что он мог почувствовать то, как оно двигается внутри него, как червь под землёй. Правило, что заставляло его выживать, а не жить, как все его сородичи из родной планеты. — Босс, к нам подлетает Нар’уда, — с некой дрожью проговорил в пустой зал Пёс, отвлекая от мыслей Роджера. — Нар’уда? Арбитр что ли? — усмехнулся парень, ведь с Яутжей ему ещё никогда не доводилось драться. Интересно, если ввяжется в драку, сможет ли он провозгласить себя сильнее всех или же Яут подарит ему освобождения от оков его разума? — Нет, похоже Грязная кровь. — Похоже или так и есть? — поднял он на него глаза, Пёс напрягся. — Так и есть. — Тогда пролетит мимо, ему незачем к нам приземляться, — Горгар’Лак ушёл, Роджер ещё некоторое время сидел на месте, потом цыкнул и встал со своего места, направляясь к командному отсеку. Там, он сел на кресло и смотрел на приближающийся корабль, который обязан был бы улететь дальше, но остановился прямо напротив. Впервые за долгое время, Нари почувствовал, как шерсть стала дыбом, — Бегом все ко мне! — приказал он в микрофон, что передал слова по громкоговорителю корабля. Спустя минут три, все рабы прибыли на место. У одного из них был перебинтован глаз, — Он что-то хочет от нас, и точно не подружиться. Все на позиции, подготовиться к обороне. Пёс, готовь корабль к прыжку на километров 50. Зорг, убедись что вокруг никого больше нет, — Роджер встал с кресла и стал хлопать в ладоши, — Бегом-бегом-бегом! — все метнулись по своим делам по приказу, лишь Нари с недоброжелательным прищуром смотрел на Нар’уду, — Чего ты хочешь? — прошептал он себе это под нос. — Эй, меня слышно? Алло? — заговорило радио, которое обязано было связывать ближайшие корабли в одну сеть. — Да, что надо? — серьёзно спросил Роджер, ответив на их позыв. — О, здравствуйте, как это не приятно однако, но… — голос волновался, Нари немного успокоился, так как Яутжа вряд ли бы себя так вёл, — Я Турок, сбежал из Склепа Пандоры. Схватил первый попавшийся корабль и хотел попросить помощи- — Не слишком ли далеко улетел на Нар’уде? — перебил Ранрена Роджер, — Откуда на Пандоре Яутжа, ответь на милость, — Нари смягчил голос, но это уже предзнаменовало новый приход по психике. Его продырявленное ухо стало дергаться. — Арбитр привёз на хранение, а я тогда уже строил планы о побеге, — ответил честно Аю. — За идиота держишь меня? — Я даже не знаю кто ты. — Так катись дальше вон от моего корабля. — Я Ранрен Аю, мне очень нужна ваша помощь! Я сделаю всё, что хотите! На его корабле много оружия Яутжей, разве это не ценный товар?! Я разбираюсь в кораблях, иначе не угнал бы Нар’уду! — Роджер нервно бил пальцем по поверхности стола, — Ну же, прошу… — Ты один? — Да. — Как сбежал в одиночку? — Со мной был сообщник, Адарог, он надеялся с помощью меня сбежать, но походу, жить я хотел сильнее. — Турок говоришь? — Да, — Нари улыбнулся. — Молодец парень, сумел переступить слабый порок своей расы. Я Роджер Нари, добро пожаловать на мой корабль, — Ранрен отошёл от микрофона. Его руки дрожали и сам он нервно улыбался. — Повезло… — ухмыльнулся Белый, ведь они тут же нашли именно того, кого искали.