Вселенная BTS.

Драка в армии. Бонус. В продолжение обсуждения в предыдущей главе.  Такое имело место быть. Во время службы каждый солдат обязан вести дневник, в котором должен записывать,  чем он занимался, чему научился, и даже свои личные мысли о прохождении службы. Обычно, никому это не показывается, может быть запрошено начальником (командиром) подразделения. Я не особо разбираюсь в военной иерархии, поэтому, простите, буду писать своими словами.   Случилось вот что. Просто подумайте, что в одной казарме с тобой живет популярнейший человек, каждая новость о котором расхватывается как горячие вкусные пончики. К тому же, Чонгук тот человек, который никогда не подпускает к себе близко посторонних людей. И терпеть не может, когда лезут в его личную жизнь. До принятия нового закона, который упразднил часть, созданную специально, чтобы в нем служили артисты и айдолы. То есть все примерно были на одном уровне, и понимали, что здесь им можно спокойно вести себя, не опасаясь толчка в спину. Многие были знакомы друг с другом, имели общих друзей, определенный круг общения, знали и понимали нюансы работы айдола. Поэтому к друг другу не лезли. Кое кому этот момент показался не нужным, и теперь всех известных и популярных людей, распределяют в рандомные подразделения.   В Корее айдол, и не просто однодневка или без году неделя, но сложившийся успешный человек, это где то на уровне небожителя. Представьте, что обычный корейский парень, у которого никогда не было ни единого шанса, чтобы познакомиться с айдолом, видит его с собой за одним столом, служит с ним рядом, спит на койке в одном помещении. Соблазн познакомиться, приблизиться, подружиться, узнать подробности жизни, сделать фото в неформальной обстановке, кто откажется? Покажите мне на него, и я удивлюсь, что такие кристально честные люди еще ходят по этой земле.   Вот такая предыстория. Выкрали у Чонгука дневник, и стали делать фотографии, чтобы потом продать в желтую прессу и срубить кучу денег. За что получили кулаком и ногой по тем местам, до которых Чонгук успел дотянуться. Пока их не растащили. И не стали разбираться, наказали Чонгука, за затеянную якобы на пустом месте драку. Его наказали, серьезно наказали, за нарушение военной дисциплины. И пытались троллить и дальше. Мы живем не в безвоздушном пространстве. Информация ушла в службу собственной армейской безопасности, откуда приехали люди, облеченные погонами и властью. Допросили всех, не поверили, что все это инициатива айдола, и нашли к этому времени уже стертую запись с камеры видеонаблюдения, которая есть в каждой казарме. Только о ней не все знают, поэтому и попались. Начальник слетел с должности, виновника наказали, его дело рассматривал армейский суд, чем дело закончилось, не интересовалась. Чонгука перевели в пищеблок, перед этим извинившись. Дело в том, что те, кто работают на кухне, совсем мало соприкасаются с сослуживцами. Раньше всех встают, и поздно ложатся. Во избежание, продолжения конфликта. Через несколько месяцев Чонгука перевели в другую часть. И мысленно перекрестились, что из за упрямства и гордости парня, он сам не стал никому звонить или писать. Можно было такой скандал раздуть. Поэтому все провернули по тихому. Теперь по дому Чонгука.    Дом находится по адресу Итэвон, Ёнсан-гу, Сеул. Выстроен на месте старого двухэтажного дома 1978 года постройки. Район, где живут очень обеспеченные люди. За дом и землю Чонгук отдал около 7 миллионов долларов. Сам всю сумму не сам, не знаю, но собственность была записана на его имя. Старый дом снесли и сейчас уже достроен 5 этажный дом, три этажа сверху и два под землей. Дом стоит очень близко от забора, чего можно было не делать, учитывая, что земля за домом еще есть. Вообще, очень богатые люди в Корее, это высокий массивный забор, а сам дом стоит на достаточном удалении от забора. Так, что его может быть вообще не видно. Вокруг камеры, охрана, все очень строго. Это и безопасность, и чтобы шума с дороги не было слышно. И не было  видно, что происходит на территории.  Там запрещается стоять машинам, гоняют журналистов или просто зевак.    А теперь просто подумаем. На улице, где стоит дом Чонгука практически все старые постройки, там годами живут обеспеченные люди. Улица не проездная в том плане, что общественный транспорт там не ездит. Все на личных машинах. И там привыкли к тишине. Шуметь нельзя, сразу полицию вызовут.   Вот, въезд и выезд дома Чонгука, ворота открываются сразу на дорогу. Все видно, уж кто кто, а фанаты точно знают номера машин известных айдолов. Подчеркиваю известных потому что есть АЙДОЛЫ, а есть так, звездульки на пару заходов.   Толпы фанатов у дома неизбежны. Местных, а тем более приезжих. Они будут общаться между собой, бешено орать, когда его машина будет выезжать или въезжать. Они будут мусорить. Засядут журналисты желтой прессы, чтобы попытаться сделать фотографии его или гостей. И пусть он миллион раз будет просить фанатов не приезжать и не караулить его у дома, эффекта не будет. Как на все это станут  реагировать его соседи? Или как вы себя вели бы на их месте? Когда подъехать к своему дому будет проблемно из за кучи людей вокруг, когда за вами будут бегать журналисты с вопросами о вашем соседе. Да будь он не ладен. И потекут реки жалоб и возмущений. С таким посылом - Забирай и свой дом, и своих поклонников, и вали отсюда куда подальше.   Так себе перспектива. Чонгук тоже все это понимает. Поэтому, тададам, это только инвестирование денег, причем с еще несколькими людьми, которые не станут афишировать свои имена. Здесь достаточно лишь имени Чон Чонгука из БТС.   Здесь два варианта. Дом будет сдаваться для закрытых вечеринок очень богатым людям. Сам парень там может появиться несколько раз, для укрепления имиджа. Или дом через несколько лет продадут. Потому что цена на него будет космическая.   И еще, будущее Чонгук связывает не с Кореей……. Об этом потом… Если хотите…..     Глава 77       Сеул. Кабинет Бан Шихека Бан Шихек устроился поудобнее в кресле,  сложил руки на груди и сказал - Мальчик мой, это правда, что я слышал. Правда, что у тебя чувства к вашему менеджеру?  Намджун вздохнул, помолчал, и заговорил….  Еще по дороге в Агентство он мучительно размышлял, как станет выкручиваться из ситуации. Он ни капли не жалел о выкрикнутых словах.  Тогда, в реанимационной палате, весь мир сосредоточился на лежащей без сознания девушке. Бритвенно – острое лезвие ужаса, понимание, что все может закончиться,  лично для него здесь и сейчас. Что эти немыслимые глаза не откроются, рука не проведет по волосам, никто не потеснит его у компьютера, со словами, помогу, отдохни. Не улыбнутся губы, и он больше не станет просыпаться с мыслью о том, что скоро он ее увидит. Все это пронеслось в голове Намджуна, и заставило подкоситься коленям, ударило в солнечное сплетение, и вырвало из груди крик, который слышали все. И пусть слышали, парни и так знали о его чувствах. Знали и молчали. И станут молчать дальше, даже под пытками. Директору Агентства, с доброй отеческой улыбкой смотрящей сейчас на него, он не скажет правду, ни за что - Понимаете, директор, это было от отчаяния. Все случилось так быстро и неожиданно, эта авария, неизвестность, что будет дальше. Мне было очень страшно. И я, честно, не представлял, как мы будем жить дальше, если с Чонгуком случится непоправимое. Нам сказали, что жизни Таши ничего не угрожает, а потом, да вы сами все видели и слышали. Эти слова - Фиксирую время смерти,   И тогда я закричал, сам не помню толком, что. Для девушки, слова о любви, очень важны. Не знаю но она вернулась к нам, откликнулось. Это было от отчаяния, директор, поднял на него глаза Намджун. - Ну, ну, все хорошо, похлопал его по плечу Бан Шихек. Ты все верно сделал. Может быть, действительно, она вернулась, потому что услышала тебя. - А я подумал, что это правда, и обрадовался. Да, все так. Мисс Ким отличная для тебя партия. Не сейчас, позже. Прекрасная девушка, отличный специалист, влиятельная богатая семья, что еще можно желать, великолепная партия. И между собой вы ладите…   Директор остановился, ожидая ответа Намджуна. В голове лидера зазвучал шепот Таши, там, когда ее несли в вертолет спасателей. - Не верь никому. - Пока слишком рано об этом говорить, твердо ответил Намджун. - Не забывай мои слова, по отечески добро, улыбнулся директор лидеру Бантан.    Отчего у Намджуна по спине пробежал холодок. А подсознание завопило об опасности. Своей чуйке Намджун верил на все 100 процентов. Имея на попечении беспокойное шестирыльное общество, научишься держать все места организма по ветру перемен.   Сжал кулак в кармане куртки, успокаиваясь, и вернул директору улыбку. -  Ладно, теперь о наших планах, сел в кресло Бан Шихек. Вашего менеджера завтра выпишут из клиники, я дал ей отпуск,  к Чонгуку пока вам нельзя, я сам съезжу. Вам составили новый план на ближайший месяц, все расписание у Седжина, забери, детали с ним обсуди. И  вот еще, общение с полицией и прокуратурой я беру на себя. Сосредоточьтесь на своей работе, и никуда не лезьте. Никакой самодеятельности. Вам скажут, когда можно будет посетить нашего макне. Тебе все ясно?   Намджун кивнул, соглашаясь, попрощался и вышел. С директором ни раньше,  ни сейчас лучше не спорить. Он сегодня подозрительно добр. Не то, чтобы Намджун был уверен в том, что Бан Шихек задумал какую то пакость. Облеченную в уверение, что это лишь для успеха группы и имиджа парней. Но, усиленная годами, чуйка,  вопила, что ближайшие дни, а то и недели, станут не самые приятными в жизни Бантан.    На автомате, ноги привели его к репетиционной с табличкой БТС, их святая святых. Он зашел, прикрыл дверь, предательски дрожали ноги.  Сполз по стенке на пол, опустил голову на скрещенные руки. Ему не хотелось ничего, только лечь и проспать так долго, чтобы улеглась ноющая в груди боль. Лидер понимал, что сам допустил тот момент, когда  весь их размеренный порядок жизни, выбрыки парней не в счет, полетел в тартарары.   Больше времени свободного стало? Нет, да и откуда ему взяться? Мир вокруг остался прежним, а они, они стали другими. Нет той беспечности, когда смотришь в рот менеджеру, и думаешь, что только слова старшего правильны. Мечты и цели…. Когда думаешь только о вожделенной награде, сильной реакции на камбэк, рейтинге группы и числу фанбаз. Творчество и безумно тяжелая ежедневная работа. Все, что сопровождало группу годы. Когда на кону стояло все, о чем они мечтали подростками.   Они уже достигли намного больше, чем могли мечтать. Теперь репутация работает на них. Казалось бы, почивай на лаврах, записывай песни и клипы, и никуда не лезь, за тебя все решат, погладят по голове, и дадут вкусную конфету. А вот и фиг.   Только менеджер Седжин трясется над ними как прежде, когда они были совсем зелеными пацанами. Бан Шихек кривится, но пока принимает все, как будто так и должно быть. Но, что ответка директора скоро к ним прилетит в виде птицы обломинго и попадано, он не сомневался.   Намджун вспомнил тот, крайний раз, несколько дней назад, когда обычно миролюбивый Чимин так орал на директора, не замечая, а потом,  просто отмахиваясь, от пытающегося его усадить на стул лидера. - Для вас важны только деньги, а что мы чувствуем и переживаем, вас не волнует, сжимая кулаки, кричал Чимин.   Директор ошарашенно смотрел на мембера БТС, может быть первый раз за все время, увидев вместо прекрасного,  как эльф Пак Чимина, злобного, плюющегося огнем дракона.   Именно в тот момент Намджун поймал себя на мысли, что он полностью согласен с Чимином, и тоже хочет многое сказать администрации Агентства. Раньше он себе такое не мог позволить. Даже, когда было непонимание или конфликты внутри Агентства, он старался быть буфером, стеной, из за которой парни не будут пытаться выяснять отношения с менеджером или директором. Ему это не всегда нравилось, но обязанности лидера еще никто не отменял. - Больше не вмешиваюсь, решил для себя лидер, пусть хоть поубивают друг друга. А то, они проорались, а ему потом бегай, сглаживай углы, извиняйся перед директором, проводи душеспасительные беседы с парнями.   Раньше отлично помогал, для восстановления мозгов на место, подзатыльник. Теперь, а теперь, может и обратно прилететь. Классического мордобоя в группе никогда не было, так чтобы со всей дури и от души. Так, по мелочам, что то не поделили, или взяли не свою, но такую классную одежду. Разве все сейчас вспомнишь.   Больше всего Намджуна  сейчас волновал взгляд директора. Поверил он ему или нет? Намджун отлично знал, насколько Бан Шихек умеет скрывать свои настоящие чувства. С другой стороны слова о его возможной паре с Ташей, согрели ему сердце, как, да как прекрасный сон, мечта, которая может быть, когда ни будь,  воплотится в реальность. - А кормить сегодня будут, неожиданно в голове прорезался внутренний голос. А то мозги уже ближе к желудку подбираются, может там чего осталось.   Намджун пытался вспомнить, когда нормально ел последний раз. Вроде в тот предпоследний вечер, на Чеджу, когда они еще все были вместе.   Дверь приоткрылась, и с Намджуном рядом опустился на пол хореограф Сондык. Помолчал, посмотрел на парня, и вытащил из сумки бутерброд. - Давай, наворачивай, бери, у меня еще есть.   Намджун кивнул, организм встрепенулся, и сам потянул руки к еде. - Хреново, да?   Намджун кивнул. - Знаешь, через мои руки прошло много артистов. Кто то был лучше, кто  то хуже. Но только у вас всегда так горели глаза, только вы отдавали всех себя на репетициях и выступлениях. Я всегда гордился вами. Не позволь никому погасить этот огонь. У вас все получится.  Сондык похлопал лидера по плечу, и ушел. А лидер, доедая второй бутерброд, думал, что сроду от их хореографа было не дождаться и пары слов. Кроме как, после репы, когда все валялись, и украшали собой пол неравномерной кучкой тел, он мог скупо похвалить. Типа, молодцы, но могло быть и лучше. Точно, все вокруг меняется. Намджун вздохнул, вытащил капли, закапал в глаза, потер лицо руками, прогоняя сон.  Поднялся, и поплелся к Седжину за обновленным расписанием группы.   В это время директор разговаривал с старшим менеджером Седжином и начальником службы безопасности. - Вам все ясно, чтобы никаких проблем не было. Они либо здесь, либо дома. Любое посещение мероприятия с охраной и менеджером. Бери в помощь, сколько надо людей, кивнул он менеджеру. Хватит нам неприятностей. - Под плотный контроль, как вы это умеете, ясно, кивнул он безопаснику. И чтобы никаких сюрпризов. О любом пришествии или неподчинению этим условиям, сразу докладывайте лично мне.  Они кивнули и ушли. Директор подошел к окну, посмотрел на раскинувшийся перед ним город. Сейчас ему нужна союзники. Имеюшие влияние и мудрость для решения некоторых важных для него сейчас проблем. Он набрал номер доктора Кэтрин Ким. - Госпожа, это Бан Шихек. Мне нужно с вами поговорить….   Десять дней спустя.   Квартира Таши. - Да, конечно, обязательно, уже скучаю. - Поняла, не забуду, конечно, и в гости, и вы ко мне. - Все витамины пить дальше. Да, и напоминание в телефон стоит. - Конечно, буду звонить, как можно чаще. Чмоки, чмоки.   Я закрыла дверь, подперла ее спиной для надежности, как будто мои родственники могут решить вернуться обратно, и устроить мне еще пару дней персонального ада. -  Ад, это, конечно я погорячилась, делюсь с кошкой, мыслями. Но, попадос полный. Недооценила я маму. Она меня переиграла по всем статьям. Будем учиться на ошибках. Тоже, знаешь, полезно, уметь их признавать. Плюйся, не плюйся огнем, в чем то она, конечно, права.   Я вытащила припрятанные сигареты, налила кофе, накинула теплый халат, и побрела на балкон. С наслаждением закурила. И начала вспоминать прошедшие, насыщенные событиями,  дни.    По хорошему, проснувшись после такого дальнего путешествия за Грань, мне надо было время, чтобы все понять и осознать. Но, не тут то было. Запыхавшаяся Пак Ха влетела в палату, волоча за собой объемный баул. Упала в кресло, вытерла пот, и, хватаясь за сердце, выпалила мне. - Давай, скорей, в ванну, директор едет в клинику. - Ну и что, не поняла я, едет и ладно. Мне надо к Чонгуку, начала я вставать с кровати. И где все? Где Тэхен? - Тебя выписывают, к Чонгуку пока нельзя, парней забрал менеджер Седжин, директор едет к тебе, выдохнула она, и зарылась в сумке, вытаскивая вещи. Твоя мама сказала, что тебе надо одеть, на улице, сегодня, блин, холодно, я и помчалась к тебе домой. Там уже прибираются какие то люди, сказали, что служат в доме твоего брата. - Как это нельзя к Чонгуку, как это выписывают, кто это посмел убираться в моей жилплощади, меня не спросив, возмутилась я. Возмущаться мне не дала подруга, скоро запихнув меня в ванну, и суя в руки полотенце. - Да не знаю я. Менеджер Седжин злой как сто кванчонских собак. С парнями даже разговаривать долго не стали. Охрана окружила их и увела. Только я подслушала, как Седждин что то возмущенно выговаривал начальнику охраны. Мол, так нельзя, нельзя буквально выполнять приказы, и что то еще. Еще парней попросил, чтобы не возмущались, он и потом все объяснит. Не здесь же при посторонних отношения выяснять. Потом твоя мама пришла, и я за вещами поехала. Говорила она, пока я чистила зубы, а подруга расчесывала мне волосы. - Так не пойдет, мотнула я головой. Я вообще то еще практически в гипсе, и недавно из реанимации, где это видано, чтобы живого человека, из теплой больничной палаты на холод выпихивали. - А я о чем, согласилась подруга. Тэхена ни свет, ни заря чуть ли не на руках вынесли. Он тут спал на диване, я в кресле. Тэхен крутился, я ему подушку несколько раз под голову подсовывала. Он еще во сне говорил - Да, удивилась я, раньше Ким Тэхен в таком не был замечен. - Да, да, он как будто на войне был, руками дергался, и шептал - Я тебя все равно не пропущу, здесь тебе не там. И дальше неразборчиво. - Лучше бы матерился, подумала я. Потому что лично у меня сейчас кроме ненормативной лексики в голове ничего не крутилось.  Пока я одевалась, Пак Ха, споро укладывала мои пожитки в сумку, вытащила косметичку. - Садись, накрашу, а то ты на вампира похожа. Глаза красные, сама вся белая - Это я от злости, буркнула в ответ. Не поеду домой. - Таш, я все понимаю, погладила меня по плечу подруга. И еще,   Она замолчала, услышав,  как открылась дверь. Бан Шихек и моя мама в строгом белом халата - - Вот и наша девочка, улыбкой доброго дядюшки, увидевшего любимую родственницу, одарил меня директор. Отлично, что все обошлось, и тебя выписывают домой. - Но, начала я, и наткнулась на предупреждающий взгляд мамы. Замолчала, выдохнула, и тоже улыбнулась директору. - Надеюсь, с Чонгуком все хорошо - Ему гораздо лучше, подтвердила моя мама. Вы сможете зайти к нему на несколько минут. Директор? - Да, встрепенулся Бан Шихек. Идем вместе, потянул он меня за собой. - Идите, мы с Пак Ха, оставшиеся вещи соберем, и будем ждать вас в холле клинике.   Я так хотела много сейчас сказать маме, сдержалась, кивнула, погладила кошку, шепнув ей, что скоро приду, и поковыляла за директором. Как говорят врачи, в анамнезе пациента, перелом ноги, и что я сейчас могу бодро поскакать, совсем не надо видеть, директору.   Палата Чонгука - Мальчик мой, как ты нас напугал, устремился к кровати, на которой лежал Чонгук, директор.   Он что то ответил, я не слышала, только смотрела на любимого, и кусала губы. Не обнять, не прижаться, ничего нельзя. А как же хочется…. Всего, сейчас. Уткнуться ему в грудь, ощутить запах, сильные руки, и от души порыдать, выплескивая весь свой страх, сопровождавший меня последние дни. Нет, нельзя. Надо вести себя как со всеми остальными парнями. Да, в глазах директор, мы друзья, и не более того. - Как себя чувствуешь, спрашиваю у Чонгука, подходя ближе, и тщательно контролируя рвущиеся наружу эмоции. - Я в порядке, чуть улыбается он. А в глазах. Столько всего…. Радость, ожидание, тоска. И дикое, просто лютое желание обнять, прижать, и никуда больше не отпускать.   Он то же все понимает, кривится, когда директор сообщает, что меня выписывают сегодня. И долечиваться я буду дома. - Да, я рад, что с тобой все хорошо, нейтральным голосом говорит он мне, поворачивается к директору.   - Нашли,  кто это заказал, в упор он смотрит на Бан Шихека. - Ищут, мальчик мой, не сомневайся, их найдут. Парень кивает и спрашивает про свой телефон, директор кивает на дверь - Это ты решай с врачами, у тебя еще лечение и восстановление впереди. Как твой лечащий врач скажет, так и будешь делать. Парни прикроют твое отсутствие. - Расписание другое сделали? - Ты не переживай ни о чем. Пока ты здесь, выпустят видео на Чеджу, еще найдем, что выставить на официальном сайте компании. Намджун занимается. - Тэхен, он как? - Жив, здоров, все обошлось. Вы молодцы.   Встреча получилась совсем не такой, как я ждала. Скомканной и очень официальной. С другой стороны, все верно. Я менеджер, он участник группы. Ни намека на неформальные отношения, быть не должно. Совсем никак. Никогда. Безупречная репутация должна бежать впереди тебя. Тогда и руководство и поклонники будут спокойно спать. А вот чего тебе это стоит, лучше никому не знать. Когда страх смешивается с отчаянием.   Когда желание и страсть сидят в глубокой засаде, потому что кругом чужие люди, отслеживающие все твои действия. Раскладывающие твои фразы, и ища везде, теорию заговора. Как то, похожие фотографии, совпадение времени и места.    Внутри меня все протестовало. Мой парень на больничной койке, мне надо быть рядом с ним. Пережить вместе, поддержать друг друга. Я была готова спать здесь рядом с ним, хоть на полу, только рядом. Но, нет, загони, Таша, свои мысли и желания глубоко, и не отсвечивай. Печально, что я не могу довериться директору. Он неплохой мужик, но бизнес, на первом месте. Любой намек на отношения мембера БТС, и фанаты встанут на тропу войны. Не все, но многие. И проблем будет выше крыши. Пак Ха, думаю, еще не поняла, как влипла из за отношений с Хосоком. Слава высшим силам, что Хоби умеет держать себя в руках и не форсирует события. А то…  Перед моими глазами встала печальная картина, как мы с Пак Ха пакуем вещи на рабочих местах, и покидаем Биг Хит, под гневным взглядом директора. - Все будет хорошо, как мантру, шепчу про себя.   Мы попрощались, идя за директором, я спиной чувствовала взгляд Чонгука. Обернулась, стиснув зубы, выдавила из себя улыбку, и вышла из палаты. - Восстанавливался, отдыхай, не думай ни о чем, сказал директор, прощаясь. В компании полно народа, который займется работой с парнями. У них сейчас будет очень напряжённый график. Машина тебя ждет.   В холле уже стоял охранник, с моим багажом, рядом стояли мама и Пак Ха. - Мэй тебя ждет, она побудет какое то время с тобой, сказала мама, поправляя на мне шарф. Я приеду вечером. Список лекарств у Пак Ха, она съездит в аптеку.   Вот так меня выставили из клиники. А через час в соцсети появилась моя фотография, где сажусь в машину, возле клиники. С подписью - Госпожа Ким, менеджер БТС, выписана из клиники. Пожелаем ей здоровья. И куча смайликов.   Кто подсуетился и сообщил время моей выписки, я не стала выяснять. А смысл? Сделано правильно. Девушка выписалась. А то, что парни ездят на медицинский осмотр, это клиника компании, они и раньше это регулярно делали. Закрывается вопрос.   Правда, я помню, какой скандал закатил Шуга и что он выдал, какой спич. В котором были только предлоги из обычного корейского языка. Остальное, непередаваемая в печати, игра слов. Указывающая,  где, в каких позах, и по какой родственной линии, он их всех видел. Дело шло к проведению плановой колоноскопии. - Сами себе в жопу кишку суйте, топал ногами Шуга.   Седжин тихо его успокаивал, парни ржали как лошади. Насколько помню, до кабинета колопроктолога, не дошел ни один из мемберов. Ладно, вернемся к нашим делам.   Дома меня ждала Мэй, окруженная прислугой. Квартира сверкала чистотой, с кухни шли соблазнительные запахи. - Сестренка, обняла меня Мэй. Все хорошо, оглядела она меня. Врачи компании приедут, только скажи. - Сестренка, обняла я ее. Когда я соберусь помирать, тогда всех и вызовем. Пока не надо. - Идем, потащила меня в спальню Мэй. Сначала кушаем, потом моемся, или наоборот? - Ем сама, моюсь тоже, сразу ограничила рамки, я. И зачем столько прислуги? - Таш, присела Мэй рядом. Давно я мужа таким не видела. Он буквально плевался огнем, когда узнал, что произошло. Он наказал мне быть рядом с тобой. С близнецами няни отлично справятся. Вот еще, твоя мама прислала, что надо делать. - Массаж, йога с растяжкой, бассейн, БАДы, еще и таблетки, возмутилась я. - Мэй, мне это не надо, я сама отлично справлюсь. Со мной Пак Ха, она поможет. Езжай домой, и народ с собой забери. - Не могу, вечером Джей и твоя мама ужинают здесь. Мама жить с тобой будет. – Может она к вам, у вас и места гораздо больше, и близнецы там. Попыталась я отстоять личную территорию. - Ко мне гости могут приехать. Проведать там, подарочки привезти. Давайте потом семейный ужин устроим, взмолилась я. - Не получится, махнула длинными волосами, Мэй. И что плохого побыть в кругу семьи. - Так то да, видимо,  для нее, согласилась, я.    Про себя, продолжила.  Чонгук, связи с ним нет. Парни в блокаде. Поговорить то можно, вот в гости их ко мне, судя по всему, не пустят. И еще, время, у меня его очень мало. Собрать мысли в кучу, понять, что делать дальше. Сделать предложение господину Генеральному прокурору Сеула, а к нему с пустыми руками не пойдешь. Придется раскрыть карты, не все, но так, чтобы он точно сделал так, как нужно мне. И я никак не могу сейчас вынуть из сейфа в доме, съемный жесткий диск, где лежат и ждут меня, документы, способные сделать так, чтобы от группы БТС, и лично меня, отстали. Чтобы думать, и поворачивать голову в нашу сторону боялись. Чтобы, суки, вздрагивали, при одном слове. Корея, БТС.   Мне пришлось смириться. Со всем, с постоянной опекой. С массажистом, мастером йоги, с которым практиковали йогу нидра. Отличная вещь, лежишь себе, медитируешь, под релаксирующую музыку, подстраиваешь тело для максимального расслабления. Кучей таблеток, едой по расписанию, и непременно, на пару и т.д.  Спасал меня запас шоколада хомяка Чимина, который появлялся на свет, когда закрывалась дверь спальни. Я сто раз мысленно сказала спасибо запасливому парню. С семейными ужинами, мы столько раз вместе не ели, с момента моего приезда в Корею. С близнецами, повозиться с которыми, было для меня удовольствием. Со мной постоянно были Мэй, Джей или мама. Джей приезжал с кучей документов, скидывал ботинки. Садил меня рядом, или в поле его зрения, занимался делами холдинга, привлекая меня к обсуждению спорных вопросов. Мэй рассказывала последние сплетни, привезла кучу журналов с новыми коллекциями одежды. В общем, занимали меня все, как могли. Пак Ха моталась по разным поручениям. Садилась рядом, гладила по руке. И шептала на ухо, что Хосока она вообще не видела. Парней привозят и увозят из компании под усиленной охраной. Поднимаются они в отдельном лифте. Всем сказали, что работают над концепцией нового альбома.   Телефон мой, чудесным образом оказался у мамы, которая решила, что нагружать голову всякой чепухой типа социальных сетей, мне сейчас  не надо. И уж пару недель я переживу без этого отнимателя человеческого времени и внимания.   Пару раз с телефона Пак Ха, закрывшись в ванной, я позвонила Намджуну. - Как вы, хлюпнула я носом - Хреново, скоро строем ходить начнем. Представляешь, Седжин ночует с нами в доме. Говорит, распоряжение директора. Ташуль, мы с парнями поговорили, и мы будем держаться, и не психовать. Правда, Юнги свою студию сдает в аренду каждому желающему. В которой, сама знаешь, отличная звукоизоляция. Раньше у него фиг ключ добудешь, сейчас сам дает, со словами, иди, тебе нужнее. Только ничего не ломать, вещи не виноваты в дебильности того, что происходит сейчас. - И ты ходил, улыбнулась я, представив эту картину. - Уже не раз, проорался, выматерился, полегчало. - Я очень скучаю, хрипло сказал Намджун - Я тоже, и отключилась, потому что под дверями, меня звали кушать.   И еще я подслушала разговор мамы и Джея. Об этом потом, лучше не вспоминать.   Наконец все уехали. Джей повез маму в аэропорт, Мэй поехала домой. Пак Ха была в компании. Я написала ей, чтобы не приезжала, и пошла открывать сейф, меня ждет много работы…..  И не думать о поцелуях Чонгука - И не думать о его голосе, запахе, = И не думать о…  Да мне сдохнуть что ли? Без него, да. А вот с ним…Скорее бы….И я точно больше не буду ничего ждать…..