Пыль под ногами

"Добро пожаловать, гражданин. Вас приветствует Единое Киберсознание. В данный момент соединение недоступно. Приносим извинения за возникшие неудобства. Ваш негативный опыт будет использован нами для предотвращения дальнейших ошибок». Она презрительно хмыкнула. Да, разумеется, вас приветствует Киберсознание... Электронный рай для скопцов. За лобовым стеклом медленно качалась серебристо-зелёная линия далёкого горизонта. Она мягко нажала на тормоз. Снова было "вот это", как она называла всепоглощающее чувство отчаяния. Одна. Она одна. Она может забраться на крышу машины, и приложить ладонь ко лбу козырьком, всматриваясь в серебристо-зелёную даль, и всё будет так же. Холмы, лесочки, петли реки. Или какие-то озерца. Ничего не изменится. Людей вокруг нет. Не к чему подключиться, чтобы зарядить батареи. Вода течёт в реках, в ручьях, но её пить опасно. То, что растёт, цветёт, бродит вокруг или смертельно опасно, потому что будет пытаться сожрать или ранить, или попросту ядовито, само по себе или из-за накопленных радионуклидов. Не смотря на кажущееся изобилие, она может умереть здесь от жажды и голода. Почему она об этом не думала, когда угоняла этот транспорт, и бежала в ночь из прогнившего насквозь Большого Пекина? Вокруг неё великая Степь, по которой тысячелетия назад кочевали далёкие предки. Степь звала, будоражила, ободряла, внушала, что ничего не бывает столь же вечным, как её холмы и травы. - Ты станешь холмами, ты останешься в нас, - говорили ей травы. - Ты останешься в Степи, - говорил ей ветер, швыряющий в лобовое какие-то колючки и пригоршни пыли. - Ты никогда не доедешь. Она вцепилась руками в грязные волосы, и тихо завыла, давясь внезапно подступившим рыданием. Да, да, конечно... Она не виновата ни в чём, просто так получилось. Она не хотела убивать человека, это не предусмотрено функцией. Её найдут, и отключат, как вредоносный объект. А может быть, расстреляют, выставив счёт ей же самой, и ей некоторое время придётся работать на корпорацию, покрывая расходы на свою утилизацию и на временное содержание. А тело отправят в на гидропонные фермы, где из останков сделают удобрение. Но этот человек мог её убить, или изнасиловать, а после убить. И она защищалась. Ведь так? Это было случайностью! Отчаяние было похоже на птицу, которую ребёнок привязал за лапку и оставил так умирать. Оно билось о её черепную коробку, скреблось где-то в имплантах, истощало её батареи. С десятисекундным запозданием включилась активированная подпрограмма, подавляющая негативные эмоции. Она всхлипнула последний раз и выпрямилась. Вытерла лицо маленькой твёрдой ладошкой. Принялась рассматривать обломанные короткие ногти. Зачем поддерживать свою функцию, если она, 13 0222 0SM, пришла к выводу, что её действия являются вредоносными? "Добро пожаловать, гражданин..." Она разорвала соединение. Электронный помощник Евразийского Киберсознания был навязчив, приторно-розов, слащав и упрямо повторял раз за разом об использовании негативного опыта во имя предотвращения... и дальше по тексту. Она погладила складной приклад автомата. Композит был тёплым и гладким, очень приятным на ощупь. "Ну же, - шепнуло ей что-то прямиком в подсознание, - стоит сунуть ствол поглубже в рот, упереться в твёрдое нёбо, нажать на спусковой крючок, и всё само собой разрешиться... Просто сделай так, прямо сейчас, сделайь так... Сделай, сделай, сделайсделайсделайтак..." Пальцы непроизвольно сжались. Она поставила оружие на предохранитель. Что она делает в великой Степи? Пытается изменить что-то? А для чего? Что она может, одна, прямо здесь? Наверное, ничего. Бежать было глупостью. "Стремление изменить мир порождает сопротивление," - внезапно вспомнилось ей. И прочитанный когда-то Манифест, написанный двоичным кодом и слитый в ВР одной очень находчивой крысой. Манифест ронял зёрна сомнения, всходившие на удобренных ненавистью к социальному расслоению пажитях - в сознании граждан на Дне. Она тоже была "сомневающейся". Гражданином с ограниченными правами, обитателем Дна, получившим так себе работёнку на одном из заводов, принадлежащих пищевому концерну. И то только потому, что родители продали её "на запчасти", чтобы дочь имела какое-то будущее. Не важно, что она стала боргом. Главное, у неё было чуть больше прав, чем полагались таким, как она, по рождению. "Спасибо тебе, неизвестный мне хакер... Моё сознание свободно. И я тоже свободна. Но я не знаю, куда мне идти." У неё не было будущего. Ну, или было, но очень сомнительное. Было прошлое, которое она похоронила и постаралась забыть. Она жила настоящим - 24 часа, из которых у неё было два часа полного отдыха, во время которого заряжались батареи и обновлялась система, и последующие двадцать два она должна была посвящать работе на благо своей корпорации. Она ухмыльнулась. Большой Пекин лежал где-то в трёх с половиной тысячах километрах позади. Где-то там, за зыбкой полосой горизонта, должны подниматься стены Форсиза Евразийской Метрополии, в которой, возможно, у неё будет будущее. А может быть, это долгий путь в никуда.