Неожиданное предложение

Расцепились они только в лифте, всем своим весом ложась на стеклянную поверхность Сергей вяло нажимает на нужную кнопку. Игорь проследовал за ним только, потому что не хотел, чтобы Разумовский перед самым входом распластался на полу и уснул, не в силах дойти даже до койки. Двери лифта распахнулись, и перед глазами Грома раскинулось просторное помещение: то ли кабинет, то ли гостиная. Игорь заметил, что оно было обставлено с необъяснимым изяществом и большим вкусом. Первое что бросалось в глаза—огромная картина на пол стены «Дорогая наверное…очень дорогая». Майор никогда не понимал смысл покупки таких шедевров, ну картина и картина че бубнить-то. Но из уважения он попытался придать своему лицу выражение соответствующего восторга от созерцания сего произведении искусства. Переместив взгляд на другие «артефакты» в этой комнате, он понял, что наш миллиардер определенно был фанатом этих Боттичелли…или как их там. Из общей картины выбивались только четыре автомата со всякими снеками и напитками. —Кхм—Разумовский решил прервать затянувшееся молчание и обратить внимание майора на себя—Вы пришли ко мне или картины разглядывать? —И то и другое—слегка улыбнувшись ответил Гром. —В следующий раз насмотритесь, лучше помогите мне дойти до дивана—Сергей, уже смирившись со своей участью быть снова прижатым к майору, подался вперёд. —В следующий раз? —слегка растерявшись, Гром поймал его в свои объятия—Приглашаете меня на чай? —Возможно—мечтательно и немного игриво произносил Сергей. —Хм, ловлю на слове. Этот короткий диалог помог разрядить неловкую обстановку. Доведя Сергея до дивана Игорь, спросил есть ли у него аптечка, на что получил утвердительный ответ от механической башки, неожиданно возникшей на огромном экране. Разумовский рассмеялся и сказал Марго показать, где она лежит. Достав йод и пластыри Гром попросил его снять рубашку, но в ответ получил смущенное нет. —Игорь вы и так много сделали для меня, пожалуй, я справлюсь сам. —слегка теребя ворот рубашки, прикрывая ключицы и шею. —Ты уверен? —Да. —А вот я—нет. Но давай для начала ты просто закатаешь рукав, и я обработаю самую большую рану. От такой настойчивости Сергей впал в ступор. «И зачем он вообще мне помогает? Или все менты такие альтруистичные». Поломался немного, но рукав все-таки закатал. Шипя и мило морщась, Сергей смотрел на то, как его руку старательно смазывают йодом попутно дуя на нее, чтоб не было так неприятно. Наконец-таки закончив эту пытку, рану, заклеивают розовым пластырем. Игорь пытается этого не показывать, но слегка подрагивающие плечи говорят о многом. —Можешь начинать раздеваться—все еще крутя розовые пластыри в руках произносит майор. —Ммм…давай сначала лицо—отводя взгляд и видимо все еще смущаясь, он начинает накручивать волосы на палец. Разумовский понимает, что это рано или поздно придется сделать, но, наверное, он из того типа людей, которые оттягивают все до конца. —Хха—выдыхает Игорь—Ты можешь воспринимать меня как обычного врача? А это обычный осмотр, я даже тебя касаться не буду, просто проверю на наличие серьезных увечий. Сереж, твои травмы—не шутка, посмотри на меня и просто сними эту рубашку. Они сами не заметили, как перешли на «ты», и ласковое обращение к Сергею прозвучало в разговоре так естественно. Всю дорогу он чувствовал себя удивительно…живым, такая необъяснимая и домашняя атмосфера окутывала Игоря, с каждым прикосновением он как будто забирал все плохое, оставляя только теплоту в сердце. В его голове промелькнула мысль о том, что ему бы очень хотелось, чтобы этот человек оставался рядом с ним на протяжении всей жизни: после изнуряющих презентаций, когда желание сдохнуть, ощущалось особенно сильно, и даже в те серые пасмурные дни, когда все, что хотелось—уткнуться носом в подушку и тихонько плакать. Через секунду желание вспыхнуло с новой силой, впрочем, как и лицо Сергея. От таких мыслей стало невероятно стыдно даже просто находиться с Игорем в одной комнате. Гром пока возился с аптечкой, пытаясь найти вторую банку йода и не заметил, как сильно Разумовский покраснел. Не желая, чтобы майор увидел его лицо, он поджал ноги и уткнулся лицом в колени. Выравнивая дыхание, Сергей искоса поглядывал на Грома все еще рыскающего в аптечке, размышляя: «Что вообще со мной происходит? Веду себя как какая-то влюбленная школьница». Но он понимал, что если продолжит разбираться в эмоциях своего пьяного сердца, то точно ни к чему хорошему не придёт, поэтому было принято решение, забыть про это. Дабы замять неловкую ситуацию, Сергей решил перевести тему: —Игорь, ты подумал над моим предложением? Я насчет работы…—тихо пробурчал в коленки парень. Ему все еще было неловко смотреть в глаза Грому. —А…ты об этом. Ну я еще не решил точно, но все-таки это неплохое предложение. —Ты серьезно? —уже более воодушевленно отозвался Разумовский. —Ага, так уж совпало, что меня с работы пару часов назад турнули—окончание фразы прозвучало немножко уныло. Игорь, немного поджав губы опустил глаза в пол. «Пару часов назад…? Мы же тогда были в казино, получается, он решил проводить меня даже после того, как узнал, что его уволили. Должно быть, это стало для него сильным ударом, а я тут мешаюсь со своими травмами» эти мысли ввели Сергея в состояние подавленности и небольшой апатии. Поэтому все что он сейчас делал, это пялился на Грома полными грусти, от осознания собственной вины, глазами. Игорь почувствовал этот странный взгляд на себе и повернул голову. Увидев Сергея расстроенным, он просто сложил два плюс два и понял, что этот чудик начал винить во всех бедах себя. «Это я дурак, поперся на чужое задание, говорил же Дима, что все плохо кончится. Надо будет потом перед ним извиниться.» —Ну, ты это…чего? Меня уволили из-за моей глупости, ты здесь не причем. А насчет помощи…я думаю это бы сделал любой на моем месте. — тихо произносит он, успокаивающие нотки в его голосе пытаются развеять напряжение, повисшее в воздухе. Но на самом деле, от мыслей о том, что кто-то другой будет придерживать его за талию, и осматривать его тело, в груди предательски кольнуло. —Мм…видел я этих любых, никто кроме тебя…—он обрывает фразу, понимая, что сейчас ведет себя как капризный ребенок. И вообще, никто не обязан был ему помогать, сам же выперся к этим бандюганам. Гром осознает, что продолжения явно не будет, но прерывать молчание не торопится, будто давая Сергею время на раздумья. —Ладно, забыли…Давай лучше вернемся к моим ранам—он постарался произнести это как можно более спокойно, но следы смущения на лице никуда не делись. —Хорошо—сказал Гром, придавая голосу всю простоту и естественность, на которые был в этот момент способен. Сам сказал, чтобы его воспринимали как к врача, но вопреки этому, больше всего сейчас хотелось—это надвинуть на глаза кепку, чтобы случайно не поддаться соблазну. Он не хотел даже представлять, что скрывается под этой одеждой. Честно говоря, в чертах Сергея не было ничего супернеобычного, но по неизвестной причине, Игорь находил этого человека все более и более привлекательным. Проходит пара мгновений в нерешительности, и Сергей начинает расстегивать рубашку. Сначала скидывая ее с одного плеча, потом с другого, белая ткань медленно соскальзывает, обнажая его торс и грудь. По парню было видно, что тот едва ли видит солнце, поэтому его кожа была почти прозрачно белой. Небольшой контраст создавали группы мелких родинок, присутствующие преимущественно на плечах. Его торс покрывали едва заметные, но при этом не менее красивые линии пресса. Весь его образ от растрепанных волос, слегка поцарапанной груди, которую он старательно прикрывал руками, до опасного взгляда прикованного к лицу Игоря, представлялся немного неряшливым, но при этом чертовски сексуальным. —Хорошо выглядишь…—голос, показалось, прозвучал с легкой хрипотцой, а взгляд на тело парня был уж слишком откровенным. Тут никакое «думай» не нужно было, Гром понял, что реально влип. В его голове пронеслись тысячи сценариев, в которых дело заходило немного дальше обычного осмотра…