Неожиданное предложение

На улице в лицо, ударил порыв свежего весеннего ветра, смешанного с запахом дождя. Мысли обоих более-менее прояснились, Игорь наконец спросил: —А где машина? —Вон там, недалеко—парень вяло ткнул пальцем в сторону слегка торчащего из-за угла капота явно дорогого автомобиля. С горем пополам, они добрались до пункта назначения. Игорь, взяв ключи, открыл перед Разумовским дверь и аккуратно помог ему залезть на переднее сиденье, сам обогнул машину и уселся на водительское. Игорь взглянул на рыжие волосы, на белоснежную руку, висящую вдоль тела, осмотрел расстегнутую на три пуговицы рубашку, обнажающую холмик тонкой ключицы. С такого ракурса казалось, что одежда была чуть-чуть велика, а хрупкие ладони терялись в широченных рукавах. Сергей смотрел на медленно стекающие капли дождя, склонив голову, и кажется, что вот-вот снова провалится в сон, в таком положении он выглядел невероятно уязвимо и одновременно с этим очень сексуально. Парень делал это неосознанно, как человек привыкший не обращать внимания на свою красоту, но это не значит, что у других подобной привычки нет. Вглядываясь в это лицо, Игорь подумал, что в салоне стало жарковато, он машинально сглотнул, в результате чего его адамово яблоко очень соблазнительно шевельнулось. —У меня что-то на лице? —с детской наивностью, сонно спросил Сергей, проведя рукой по щеке. От этого он стал похож на глупого котенка, но уж точно не на гения и миллиардера, интервью которого часто крутили по ящику. … «Значит у него есть и такая сторона…Так стоп, он говорит это так, как будто мне есть до этого дело! Мне вообще плевать понял?!» Игорь резко отвернул голову, прежде чем буркнуть: —Ничего, сейчас поедем! «И почему мне так хочется кого-то избить?!» Гром с трудом потряс головой, стараясь хотя бы на время забыть ту сумятицу, что творилась в его мыслях. Машина как ошпаренная рванула по улицам вечернего Питера. Сквозь туман, совершенно не сбавляя скорость, они неслись к неоновому пису. Проезжая мимо знаков ограничения скорости, они ходили по лезвию ножа беря чуть ниже максимально дозволенной. Игорь полностью отдался охватившем его чувствам, петляя по улицам города, они наконец-то выехали на ровную трассу. Сделав передышку, он сбросил скорость, и взглянув на единственного пассажира, к этому моменту уже видевшего свой пятый сон, Гром ощутил душевный подъем. «Оказывается, чтобы привести мысли в порядок, нужно всего на всего покататься по ночному городу. Что ж буду иметь в виду». Однако ощущение, что это не все, что тут есть нечто большее, чем просто поездка по ночному Питеру, что-то, что помогло ему освободиться от тяжести, не покидало его. Может дело в тихо жужжащем кондиционере, может в приятной джазовой музыке, а может в мирно посапывающем рядом теле известного миллиардера. Кто знает? Но сейчас как будто, всего на секунду, все стало хорошо, странное чувство свободы преследовало его на протяжении всей поездки. Теперь для него имело значение лишь одно—звук тихого ровного дыхания рядом с собой. В такие моменты он чувствовал, что становился самим собой. Поездка прошла в полном молчании. Как только они подъехали к подножию высоченного здания, Игорь начал оглядываться по сторонам ища место для стоянки. Спустя минут пять он обнаружил въезд на подземную парковку. Закончив, Гром вытащил ключ и повернувшись в сторону Разумовского сказал: —Все приехали, подъем. —он постарался сказать это спокойно и тихо, чтобы не напугать Сергея. Он же в свою очередь поморщился, и устроившись поудобнее в кресле, слегка поджал свои длинные ноги, пытаясь свернуться калачиком, но не предназначенное для этого кресло не давало ему этого сделать. Он совершенно не осознавал, что делает, и просто бормотал под нос что-то нечленораздельное. Игорь наблюдал за этой картиной с явным любопытством, забавно было смотреть на такую сторону известного миллиардера Сергея Разумовского. Но затягивать с этим не стоит, а то, он ведь обещал, что поможет добраться ему до дома, а сам сидит тут и развлекается. Неприлично вообще-то, над пьяным человеком смеяться, Игорь может тоже, если выпьет, то такое тут устроит, ну а это так—цветочки. Кашлянув, он постарался аккуратно развернуть Сергея лицом к себе и повторил, чуть-чуть громче: —Сергей, вам стоит немедленно проснуться, или вы хотите, чтобы я вас на руках тащил до комнаты? Вдруг Разумовский вздрогнул и резко открыл глаза, но, видимо, через секунду понял, что это была не самая лучшая идея и, тихо шипя, стал потирать переносицу, всматриваясь в лицо Игоря. Окончательно сфокусировавшись на физиономии майора, он мгновенно отпрянул назад —Вы слишком близко, Игорь, не пугайте меня так впредь—все еще таращась на него, пробормотал перепуганный Сергей. —И да, я сам в состоянии добраться до комнаты—слегка смущённо добавил он. —А я думаю, что не в состоянии (максимум в обморочном). Поэтому, я просто буду поддерживать вас также, как когда мы выходили из казино. —в подтверждение своих слов, он улыбнулся и демонстративно раскинул руки. Но вот Сергею такая перспектива не понравилась, он припоминал насколько ему было приятно находиться в таких своеобразных объятиях майора, от этого ему становилось ещё более неловко перед Игорем. Возможно, это все воздействие алкоголя, но он испытывал невероятно приятное и такое настоящее чувство, какого не испытывал уже очень давно, но внезапно, он остро осознал собственное одиночество. Если обыкновенная помощь от совершенно незнакомого человека, вызывает у него такие эмоции, то насколько же он жалок. «А вообще терять уже нечего, поэтому я просто поплыву по течению, скорее бы попасть домой…» Сергей тяжело вздыхает и сдается. —Ладно, я весь ваш. Игорь очень удивляется такой резкой смене настроения парня. Сейчас он явно видел Сергея в состоянии мрачной подавленности, тот уже начал остервенело кусать ногти. И Гром недоумевал, что же могло так подействовать на него. «Может, он видел не самый приятный сон, хоть мне и особо без разницы… А если подумать, то, что могло в голову взбрести пьяному человеку? Наверняка ничего хорошего». Поэтому, не давая Разумовскому окончательно угробить свой маникюр, он осторожно, с некоторой заботой взял его холодные ладони и притянул к себе, спасая от очередного нервяка хозяина. У Игоря такие теплые и осторожные руки, запястья будто плавятся. —Успокойся, а? —тихо, как будто убаюкивал маленького ребенка, Гром взял его руки, заставив повернуться всем корпусом и посмотреть на себя. —Игорь, отпустите—хрипло отозвался Сергей, пытаясь освободить запястья из крепкой хватки майора. Когда в тебя смотрят эти серые большие и очень проницательные глаза, ты чувствуешь, как тебе заглядывают прямо в душу. Сердце бешено стучало, Разумовский отвел взгляд в сторону, почувствовав, как его уши начинают краснеть от такого пристального внимания. Игорь медленно отпускает его руки и говорит: —Извините. Вы просто устали, поэтому давайте поторопимся. —Гром отвернулся в другую сторону, охреневая от того, что только что сделал. Он понимает, что явно нарушил границы дозволенного, все его знакомые, узнав о такой ситуации, покрутили бы пальцем у виска. «Да и кому вообще будет приятно, когда тебя за руки мужик лапает?» —Угу…—произносит Сергей, наконец-то получив свободу и начинает возиться с ручкой. Гром открывает свою дверь, в нос ударяет запах дороги после дождя. «Пиздец. Если бы курил, сейчас точно закурил бы.» Очевидно, звезды в этот день сложились для него в исключительно неприличную фигуру. Рядом раздался хлопок и дверь за Сергеем закрылась. Он выполз из машины, облокачиваясь на дверь, стараясь зафиксировать свое тело в вертикальном положении, но, к сожалению, это получалось с трудом. Гром уже протянул руку, чтобы тот на нее оперся, но в ответ услышал что-то по типу: «Мне нужно расходиться, здесь недалеко, я попробую дойти сам.» покачиваясь, Разумовский сделал еще два шага в сторону входа и…споткнулся. Игорь смотрел на его попытки дойти с явным сочувствием во взгляде, но что-нибудь предпринимать не торопился. Раскорячившись на асфальте не в очень приличной позе, Сергей все же соизволил попросить о помощи. «Эх, а я говорил, что не в состоянии». Игорь снова вздыхает и подходит, помогая обрести равновесие. Снова берет его руки и легким движение закидывает одну из них себе на плечи, ладонь Грома же в свою очередь ложится на талию. Вот так вот опять в неловком молчании они медленно направляются ко входу.