Ólafur Arnalds feat. Arnór Dan — So Far
Ощущение пустоты. Мне кажется, оно было присуще мне с тех пор… Да. С моих первых восемнадцати лет. На улице осень, на мне шарф, в паспорте тридцать шесть лет, но ощущение пустоты всё тех же восемнадцати. Душевные противоречия парят мне мозги, я не хочу о них думать. По крайней мере, не сейчас.
Тэхён сидел напротив Чимина на веранде в ослепительно светлом и уютном кафе. Прошло уже несколько минут тишины после того, как они, спустя годы, наконец-то смогли поздороваться, смотря друг другу в глаза, и крепко зажать друг другу кости в объятиях.
— Слышал, прогноз на сегодня — дождь, — услышал Тэхён напротив. — Странно.
Чимин, улыбаясь, взглянул на Тэхёна, своим лицом будто отражая свет солнца, и после вновь обернулся к чистому небу.
— На небе ни тучки. Видать, кто-то знал, что мы сегодня, наконец-то, встретимся, и решил выкрутить погоду на зло всем метеорологам, — засмеялся Чимин.
Мне всегда нравился тот отрезок времени, когда я мог видеть твою улыбку и слышать твой смех. Это самые чистые, искренние минуты, которые я вспоминаю, когда хочу получить поддержку от тебя.
— Неужели за эти 5 лет хоть что-то встало на нашу сторону? — решил я поддержать разговор и немного улыбнулся. Я ощутил, как подрагивает моя верхняя губа. Снова.
— Да, я поверить не могу, что прошло уже 5 лет! — предался воспоминаниям Чимин и ностальгически улыбнулся. — Я много раз думал, о чём мы сможем поговорить, когда увидимся, у меня было так много идей, что я даже список начал составлять, чтобы ничего не забыть! — своими глазами он заряжал меня спокойствием. — Только я так спешил на поезд, что совсем забыл о нём. А теперь я так рад тебя видеть, что ничего не приходит на ум.
Я так скучал, Чимин. Я так устал, Чимин.
— Это неважно. Я просто счастлив, что вижу тебя перед собой, — и снова улыбнулся ему. Мне кажется, или даже
градус моей души стал чуточку выше? (если сможешь заменить чем-то — лучше замени)
У меня заострённый период метафорических выражений.
Я не могу смотреть тебе в глаза. Хочу, но только стоит посмотреть, как я не смогу остановиться. Не смогу.
Чёрт.
Передо мной сидит человек, мой единственный друг, который проделал сотни километров, чтобы встретиться со мной, а я не могу перестать копошиться в своих мыслях и разъеданиях. Как эгоистично, Тэхён. Ну сколько можно.
— Дружище, — услышал я.
И мне пришлось посмотреть.
— Тэхён, — ещё раз обратился он, только улыбка сменилась
в(и всё же лучше поменять на «на». тут чисто синтаксическая ошибка, как и в других случаях, которые мы уже обсуждали) печальную, — ты не выглядишь счастливым.
Я знаю, Чимин.
— Прости меня. Это не из-за тебя, я правда рад тебя видеть… Просто…
«Я не хочу начинать разговор с моих проблем», — застревает внутри.
Руками я неосознанно искал поддержку во всём, что мог держать: пальто, шарф, скатерть стола. Но сердце желало поделиться с тобой, получить твою поддержку и понимание.
Но зачем?
— Тэхён, — снова обратился он ко мне, — ты же знаешь. Я всегда тебя выслушаю и поддержу.
Я это уже слышал, но не от тебя. Но верю только твоим словам.
Душа нагревается, чтобы закипеть. (почему она нагревается? зачем ей закипать? тут стоит чуть расширить предложение)
— Чимин, я не хочу переводить наше время на эти разговоры. Я предложил встретиться не для того, чтобы нагрузить тебя своими проблемами. Я уверен, что у тебя и своих достаточно, к чему тебе ещё мои страдания?.. — грустно. — По крайней мере, давай не сейчас?..
Он ничего не ответил, просто встал, перешёл за мою сторону стола и обнял. «Слова ничего не значат» — так ты мне всегда говорил.
Сидя в твоих объятиях, я много чего ощущал. Чувства усталости, спокойствия, покалывания, кипения души сменяли друг друга с бешеной скоростью. Я
пытаюсь (время повествования также должно быть едино. у тебя перед этим идёт глагол «ощущал» в прошедшем времени, а после идёт «устал» тоже в прошедшем. поэтому «пытался») прятать эту внутреннюю жижу. Вот только, правда в том, что я устал её есть в одиночку. Я устал игнорировать её.
«Игнорирование проблемы не приводит к её решению».
Спустя несколько минут дружеского успокоения, на нашем столе появился чайник и две чашки.
— Зелёный чай сейчас придаст нам сил, — сказал ты.
Вот только, я не люблю чай. (здесь должно быть ещё что-то, потому что предложение неполное. пример: «Тогда я не обратил на это внимания, а когда опомнился, то…») А когда опомнился, то в моей чашке уже плескался чай и три пакетика сахара. По привычке.
— Ты знаешь, что я не люблю чай?
— Знаю, — ты уже начал пить. — Вот только, ты сам его заказал. Да, я тоже удивился.
Похоже, от поднесённой атмосферы встречи почти ничего не осталось.
— Человеку нужен человек.
Я удивлённо посмотрел на него.
— Что?
— Я сказал, что необязательно хлебать чашу одному, тем более, если она без дна.
Я отвёл взгляд к прохожим.
— Жаль, что я всегда хлебал её один.
Чимин был тем другом, тем настоящим другом, который всегда находил что сказать. Его помыслы и чувства всегда были искренними: было ли мне плохо, или я познал свою маленькую победу — всё равно. Он всегда был рядом и остался до сих пор. Хотя сколько воды
уплыло (вода не плывёт, она течёт. уплыть может человек, а здесь «воды утекло») за многие годы. Он из тех, с кем можно не поддерживать контакт годами, но когда вы встречаетесь лицом к лицу, то будто и не было этой пропасти, а все временные промежутки стянулись в ничто.
Достоин ли я постоянной отдачи с его стороны?
— Тэхён, мне трудно смотреть на тебя, когда тебе плохо.
«Тэхён, говори мне обо всём, слышишь?»
— Я не хочу насильно лезть к тебе душу, но я хочу помочь, чем могу.
«Тэхён, пожалуйста, не игнорируй меня»
— Тэхён?
«Чонгук…»
Один глубокий вдох и один глубокий выдох. Досчитать до десяти (хотя я считал до двадцати двух). Так ты меня всегда учил, Чонгук.
«Ты со всем справишься, Тэхён. Ты сильный, хоть и не осознаёшь насколько.»
Я всегда был мужчиной с нежной душой. За что ты считал меня сильным? (тут стоит уточнить, к кому обращается Тэхён)
И снова выдох.
— Подлей мне чаю, пожалуйста.
— Кружка полная, Тэ.
— А. Да, точно. Прости, — пальцы отбивают ритм на столе.
За минуту нашей с Чимином тишины несчётное количество раз моя душа подымалась и падала, пытаясь сказать хоть что-то. Я устал от бесконечных разочарований.
— Чимин, — мой друг посмотрел на меня, — мы знакомы уже очень давно. И ты, как никто, знаешь, через что нам доводилось проходить, с чем смиряться, от чего и кого уходить прочь. Ты знаешь кто я, и знаешь многие мои переживания. Но… Есть кое-что, о чём я не хотел рассказывать никому. Даже тебе.
— Это нормально, Тэ, — он положил свою руку поверх моей. — Я сохраню это в тайне.
— Спасибо… —
секундное закрытие глаз, выдох, и я, сжав кулак, пересиливаю себя. — Ты ведь знаешь о моих прошлых отношениях, — утверждение, не вопрос. — Ты знаешь, сколько раз меня кидали за борт.
— Достаточно, чтобы это оставило свой след.
— Да, этого было даже больше, чем достаточно. Я всегда не понимал: почему? Я понимал, что есть парни красивее меня, сильнее меня, во всём лучше меня. Но всё равно не понимал почему… Неужели я был настолько плох, что все мои чувства сводились к одному: любимый человек растаптывал их в пыль. Выкидывал моё использованное сердце, как что-то ненужное, не удосужившись даже сказать что-то на прощание. Это трудно для меня. Помню, когда мне исполнилось восемнадцать, я чувствовал себя взрослым, полным сил, моё сердце влюблялось во многих красивых мужчин и парней. Правда, когда те узнавали об этом, моё лицо окрашивалось кровавым цветом, — невесёлая улыбка. — Геев нигде не приветствуют, а я стоял на пороге собственного принятия. Правда, когда я тебе признался в этом, я боялся, что ты прогонишь меня.
Чимин понимающе похлопал меня по руке.
— Я догадывался об этом, но не боялся тебя. Ты не маньяк и не насильник, а обычный человек. Мы сами выбираем кого любить.
— Вот бы всем твои рассуждения, Чимини, — я снова улыбнулся. — Впрочем, это уже из мира фантастики. Хотя я смог дожить со своей ориентацией до тридцати шести лет, во многом это заслуга юного меня, когда я понял, что болтать об этом лишний раз не стоит. А потом, когда мне хотелось тепла, не всегда моими избранниками были хорошие парни. Грустно оттого, что сердцу не прикажешь. Я своему, во всяком случае, не могу.
Выдох.
— И так я в юности встречался то с подонками, то с хорошими людьми, а итог был один — находился кто-то круче в их глазах, кто-то опытнее, красивее, привлекательнее. Да, тогда мне было обидно, но я не терял надежды на обретение своего счастья. И этот период где-то длился до двадцати пяти лет, — постукивание пальцами. — А потом появился Сону. Я был опытнее, чем раньше, мне было 25, а ему 27. Подтянутая фигура, тёмные волосы — тогда он был пределом моих мечтаний. В тот день, когда я с ним познакомился, я впервые ощутил то давно забытое чувство восемнадцати лет: приподнесённость, душа в мечтаниях и надеждах, глаза горят, а сердце хочет любить и отдавать, — я не смог сдержать улыбки. — Я правда был счастлив, Чимин. Думаю, поначалу и он тоже…
— Но?..
— Но после трёх лет отношений он ушёл от меня, не сказав и не объяснив совсем ничего. Я звонил ему, писал, пытался встретиться, но он игнорил меня на всех фронтах. Я любил его и так возненавидел за это. Во мне боролись двоякие мысли: то ли я его был недостоин, то ли он козёл и не заслуживал моих чувств и переживаний.
Чимин понимающе кивнул.
— Мне было двадцать восемь, я остался с израненным сердцем и небольшой надеждой на искупление своих оплошностей в этих отношениях. Мне было двадцать девять, когда я познакомился с Югёмом. Он принял меня таким, каким я был, с прошлыми неудачными отношениями, комплексами и придушенной самооценкой. За год наших отношений я почувствовал, что снова могу летать над землёй от счастья.
Несмотря на теплоту слов, моё лицо оставалось каменным.
— Не понимаю… Почему я такой слепой?! Я снова попался на всё те же уловки, снова отдал безвозмездно своё сердце в руки человеку, который был этого не достоин! Плюнуть бы ему сейчас в рожу!
Чимин сжал мою руку. Я посмотрел на него осунувшимся взглядом, от гнева будто не осталось и следа, лишь бесконечная усталость с примесью горечи.
— Он говорил мне о том, что я лучше всех, что мы вместе, в будущем, будем счастливы. Что все преграды мира — пустяки, если мы за руки будем идти на них. Он так сказал, и после этих слов, буквально через две недели, мой друг шепнул мне, что видел его с девушкой в детском отделении магазина. Поначалу я не придал этому значения: мало ли, сестра или кузина. А потом оказалось, что эта сволочь жила на 2 фронта. Что ему нужен был человек, «чтобы развеяться от монотонной семейной жизни». Этим человеком был я, Чимин. Мои чувства были высмеяны и опрокинуты в грязь.
«Я успокаивал тебя, догождал тебе, снова и снова помогал тебе, а ты взамен не можешь принять мои условия? Неужели ты такой эгоист, Тэхён?»
— Ты никогда не рассказывал мне об этом, Тэхён, — Чимин выглядел
впредь своему возрасту: задумчивый, спокойный (пример: Вопреки своему возрасту, Чимин выглядел задумчивым и спокойным). Он обернулся на улицу и увидел, что собираются тучи. Чай в руке Тэхёна уже был остывшим и ни разу не тронутым.
— Я хотел сам с этим разобраться. Не доносить это ни до чьих ушей.
Тогдашние мои друзья узнали о Югёме случайно, так сложились обстоятельства. Я не планировал посвящать их в это. И после расставания я решил также замолчать об этом, разгребая причины и последствия один. Я любил его,
и(всё тот же синтаксис. «но») после нашего разрыва у меня почти не осталось веры в любовь. Каждым отношениям я отдавал всего себя. Это было настолько глубоко, что, уходя, они забирали лучшую часть меня с собой. Из всего
лучшего, что я мог им дать, — трудно дышать. Грудь немного ходит ходуном.
Чем ближе воспоминания, тем они свежее и
больнее(пример: чувствуются более болезненно).
— Собрав себя по частям, которые я смог отыскать, я крепко-накрепко решил завязать с этим. Я так решил, но надежда всегда находила щель и гадко впивалась, требуя, чтобы я не сдавался. Но я старался держаться. И, однажды, судьба, или судьба в его лице, улыбнулась мне. Это были сложные и новые для меня отношения. Мне было тридцать, а ему семнадцать. Разница в возрасте не шуточная, я говорил ему об этом, когда он пытался показывать мне свои чувства. Не скажу, что я большой противник разницы в возрасте, по крайней мере тогда точно нет, но он был ребёнком, а детям свойственно иногда влюбляться в людей постарше: опытных, зрелых. Этот мальчик показывал мне свои чувства, как только мог: он часто проходил мимо здания, в котором я работал, оставлял записки под
дверями (если у Тэ не несколько дверей в квартире, то «дверью») моей квартиры, даже начал заниматься спортом, когда узнал, что я бегаю по утрам. Мои соцсети почти всегда были забиты его смс, которые я оставлял непрочитанными, звонки я игнорировал. В конце концов, этот мальчик мне тоже симпатизировал, и я сам не понял когда, но начал ощущать взаимные чувства по отношению к нему. Единственной проблемой были его родители, которые очень строго и однозначно относились к теме гомосексуальности. В итоге, я тайно от его родителей встречался с этим парнем. Он был неопытен, но это, в некоторой степени, мне даже нравилось. Однажды, когда я отдыхал со своими друзьями, я случайно упомянул о нём. Они начали меня расспрашивать подробнее, ну я и немного поведал им о его очаровательности и красоте души. Как оказалось, зря.
Оказывается, среди моих друзей был его родной брат, и его ответ был вполне солидарен с его родителями. Вернулся я тогда домой с разбитым лицом и без друзей. Кроме тебя, конечно.
Чимин кивнул.
— А на следующее утро я проснулся от звонка его родителей. Получив достаточное количество дерьма и угроз через трубку, мне было приказано проваливать вон из жизни их сына и оставить его в покое. Что, собственно, мне и пришлось сделать.
— А он что? Связывался как-то с тобой?
— Нет. Он тоже разорвал со мной все контакты.
— Вернее сказать, его родители разорвали с тобой все его контакты?
— Нет, он тоже этому поспособствовал. Через некоторое время, от знакомых, я услышал, что он крупно поссорился с родителями, а после того, как ему исполнилось восемнадцать, сбежал из дому. Я видел его фотографии, там он счастливый с девушкой или уже, вернее говорить, с женой, у него есть ребёнок — дочка — маленькое создание, с точностью похожее на него: яркие глазки и любознательный взгляд.
— Получается, он и геем не был?
— Получается, да.
Пространство заполнил шум осеннего дождя. Капли скатывались с крыши веранды
прямо в пару сантиметров от Тэхёнова носа. Усталым взглядом он наблюдал за прохожими, которые укрывались чем попало и бегали в поисках укрытия.
— И как же так получилось?.. — Чимин на фоне дождя уже не выглядел таким солнечным, даже его лицо приобрело мрачный оттенок.
— Любовь притупляет остальные чувства. В том числе и бдительность, — начал пояснять я. — Его чувства были многогранными, пока я не отвечал на них. Но когда я тоже начал проявлять к нему интерес, он подостыл и
начал (здесь прям сильная тавтология, лучше заменить на «стал») потихоньку давать заднюю. Жаль, что, когда я увидел это, уже ни на что не мог повлиять.
Выдох.
— Он напоминал мне, каково это: быть юным, на принятии самого себя, и любить больших мужчин. Я и сам тогда чувствовал себя с ним 18-ти летним. Моё сердце с большим трудом ожило для того… — Тэхён зажмурился, —… чтобы я снова ненавидел себя… и чувствовал себя… никому не нужным…
Выдох.
Чимин закрыл глаза.
— Как ты жил дальше?
Этот вопрос застыл как в воздухе, так и в горле Тэхёна (тут я изменила, потому что предложение было построено некорректно). От него хотелось исчезнуть.
— От всех
моих переживаний я начал страдать бессонницей. Поначалу сидел на снотворных, но не захотел ими злоупотреблять и, со временем, перестал их пить. Алкоголь. Вот, что я негласно выбрал для себя, как способ забыться. Он помогал уснуть, но не помогал жить. Я ненавидел себя за это, постоянно утверждал всем: семье, знакомым, себе, в первую очередь, — я не алкоголик, я смогу в любой момент остановиться. Проблема в том, что я не находил причину останавливаться.
Тэхён провёл ладонью по лицу.
Вдох. Выдох.
— И в моей жизни появился он, — голос Тэхёна едва ощутимо задрожал.
flashback
SYML — Fear of the Water
Было солнечное утро. Тэхён встал раньше обычного и сразу решил выйти на утреннюю пробежку. Он пробегал мимо поля, где какая-то ребятня гоняла в футбол. Он смотрел на них, а в его голове оживали картинки, когда он, будучи школьником, также участвовал во всяких спортивных школьных соревнованиях. Он улыбнулся и повернул
свою голову на дорогу. Перед ним стоял парень лет четырнадцати с виду, то и время поглядывающий на верхушку дерева перед ним. Тэхён понял, что, видимо, что-то там застряло, и подбежал к нему.
— Привет, парень. Что-то застряло на дереве?
Парень обернулся и удивлённо уставился на Тэхёна. Тэхён в немом вопросе изогнул брови. От этого парень ожил.
— Ой, да, здрасьте. Я тренировался с мячом и, видать, не рассчитав силы, закинул его прям наверх. Минут пять уже пытаюсь разглядеть где он, ничего не вижу!
Тэхён подумал и сказал:
— Ну, что же, крона большая у дерева, значит придётся только лезть наверх, чтобы рассмотреть.
У парня аж челюсть отвисла.
— Наверх?! — завопил он.
— Да, наверх, — начал смеяться Тэхён. — Хватаешься руками за ветки, ногами отталкиваешься и лезешь наверх, делов-то.
Парень опешил:
— Не-не-не, дядя, я не могу наверх!
— Это почему же? — ухмыльнулся Тэхён. — Как я вижу, то ты парень шустрый, с этим деревом быстро управишься.
Парень взгрустнул.
— Я это… — опустил взгляд малой, — высоты боюсь.
Тэхён понимающе покивал несколько раз.
— Понимаю, парень, — хлопнул он его по плечу, — я воды тоже боюсь.
Тэ ещё раз взглянул на парня и заулыбался.
— Ну, что же, если ты лезть не можешь, тогда придётся мне своими старческими ногами карабкаться.
И за пару минут к ногам парня уже полетел футбольный мяч.
— Вот так вот. Благодарений не нужно, — улыбнулся Тэхён и уже хотел бежать дальше, как услышал восхищённый возглас парня:
— Вау… — он перевёл взгляд с дерева на Тэхёна. — Вы где так лазать шустро научились?
— В молодости и не такого бывало, — улыбнулся Тэхён.
— Хотел бы и я так покорять вершины… И Вам не страшно?
— Страшно только в воду падать, — искренне сказал Тэ. — В детстве чуть не утонул,
а, видишь, к тридцати одному году не расхлебал.
— Да Вы шутите! — прыснул ребёнок. — Я бы Вам сорок дал!
— Эй, парень, — шутливо начал грозиться Тэхён, — я стар, но не настолько.
— Да шучу я, чего Вы сразу роль обиженки играть начали.
Пару секунд тишины, и парень снова подал голос:
— А в футбол играть умеете?
— Ну, вроде как, — засмеялся Тэхён, — правда, практики давно не было.
— Дядя, сыграйте со мной, а?
— А те ребята, — Тэ кивнул на кучу школьников, — разве ты не с ними?
— Ой, да что с ними играть-то, — начал возмущаться парень, — детьё та ребятьё сплошное, глянуть страшно, — и на конец скривил лицо.
Тэхён искренне засмеялся.
— Парень, да ты не промах! Что ж, раз уж с «ребятьём» тебе скушно играть, попробуй сыграть со «старпёром».
— Ой, начинается, я же сказал, что пошутил!
Во время игры они уже нормально
раззнакомились (согласно толковому словарю, это слово в русском языке имеет определение «прекратить знакомство». лучше заменить на «познакомились поближе», при этом убрав совсем «уже нормально»), и с того времени начали дружить. Они начали собираться по утрам гонять мяч и весело проводили время, после, то ли хомяча мороженое за обе щеки, то ли отдыхая в тени. В такие времена Тэхёну казалось, что его раны заживают, и что он может быть полезным этому парню как человек, который может подсобить и дать совет. Впрочем, он весело проводил время, а остальное было неважно. Вот только по возвращению домой он снова чувствовал, как его душа и сердце начинают ритуал самопожертвования во имя чего-то, чего Тэхён не знал и не хотел понимать.
end flashback
— И мы так дружили несколько лет, — продолжал он рассказывать Чимину. За окном ливень, на нём пальто и шарф, в паспорте всё те же тридцать шесть, а в глазах пустота.
И, не дожидаясь реакции друга, он закурил.
— Ты куришь? — удивлённо спросил Чимин.
— Иногда. Я с двадцати не курил вообще, пару лет как начал.
Чимин на это ничего не ответил.
flashback
— Тэхён! — громогласно кричит Чонгук, подкатываясь к нему на тележке.
— Дитя, ну ты и шумное, — Тэхён даже не оторвал взгляда от рассматривания этикетки на какой-то баночке.
— Шумное, потому что малоумное! — снова кричит Чонгук. — Шутки за триста, отсоси…
Резко рот Чонгука был закрыт банкой, которую держал Тэхён.
— Ммм, огурчики, — снова начал младший, — то, что надо на Новый год! Рассолом будем запивать похмелье?
— Чонгук, да что с тобой сегодня такое? — улыбнулся Тэхён. — Гусь за задницу укусил? Или это твоя радость на отдельный Новый год от родственников?
— С ними скучно, — приуныл Чонгук, — а с тобой хоть напиться можно, — и снова повеселел.
— Молодой человек, — строго (нет) начал Тэхён, — вам только шестнадцать, пить только при контроле кого-то из взрослых.
— О, не переживайте, — поддержал его Чонгук, — у меня в собутыльниках будет самый древний динозавр изо всех живущих.
Тэхёну смешно, но отчего-то в сердце вновь заныло.
На этот Новый год Чонгук отпросился у родителей отпраздновать его с другом, на что они дали добро и теперь можно видеть картину со счастливым подростком, рассекающим на тележке, словно гонщик Формулы-1, и счастливого зрелого мужчину, который боялся вновь на праздники остаться один.
— Бухать одному — высшая степень отчаяния, — так сказал он Чимину.
— Тэхён, — позвал Чонгук, занося пакеты в квартиру, — куда ставить?
— На стол, а там в холодильник разложим.
— Оке-ей.
К вечеру стол уже был накрыт, алкоголь открыт, и двое парней смотрели футбол по телевизору.
— Во дают! — кричит Чонгук. — Забили гол за десять секунд до конца! Ну молодцы!
Тэхён смеялся, наблюдая за ним.
— Чего смеёшься?! Тут такая игра, а он ржёт!
— Футболист, разделяю твои радости, — сделал тост Тэхён и начал пить из бутылки пиво. Чонгук последовал его примеру.
— Слушай, — со временем обозвался младший, — давно хотел тебя спросить: я вот сколько раз не бывал у тебя на квартире, а никого постороннего не видел. Почему?
На лице Тэхёна мельком промелькнул болезненный ступор, а в душе начала разрываться тщательно скрываемая боль.
— Да так… — начал Тэхён, — некому тут быть, вот и всё.
— Почему так? — Чонгук притих.
— Я не хочу об этом говорить, извини.
— Ну, как скажешь… — Чонгук повернулся обратно к телевизору.
«Некому тут быть», — ещё крутилось в тэхёновой голове.
На часах 23:45, Чонгука развезло в хламину, и теперь он всячески
пытается (единое время повествования) достать Тэхёна.
— Чонгук, ты что, не пил до этого? — поражённо
спрашивает Тэхён нетрезвого Чонгука, волоча его пьяное тело в спальню.
— Пил, — честно-пьяно отвечает Чонгук. — Много. Очень много воды пил, — и для уверенности кивал головой на каждое предложение.
— И свалился же ты на мою голову, — Тэхён положил его на кровать. — Запомни, дитё, в свой первый
пьяный Новый год ты нахлобучился так, что даже не сможешь дождаться боя курантов.
— А зачем этот бой мне сдался? — недовольно бормотал Чонгук.
— Как это, зачем? — возмутился Тэхён. — А как же желания загадывать? Ты что, не веришь, что-ли?
— Не-а, — Чонгук уже был в полусонном состоянии. — А ты, большой дядька, веришь?
— Верил когда-то, — честно ответил Тэхён. — Только теперь я ни во что не верю.
— Ох, какие мы серьё-озные, — протянул Чонгук. — Не веришь — спать ложись!
— Скоро лягу, не переживай, — улыбнулся Тэхён. — В любом случае, ты уснёшь раньше.
— Вот засранец, — не нашёл что ответить ещё Чонгук.
Тэхён мимолётно взглянул на часы — оставалось пару минут до полуночи. Он уже хотел уходить, как его тихо окликнул Чонгук:
— Тэхён.
Он обернулся.
— Что?
— Можешь не уходить? Я ещё держусь, — и открыл сонные глаза.
— Зачем я тебе? — удивился Тэхён.
— Пожалуйста, — Чонгук посмотрел на него своим самым искренним, просящим взглядом.
— Ладно, ребёнок, — согласился Тэ и присел на край кровати.
— Я не ребёнок, — не согласился Чонгук.
Тэхён усмехнулся.
— А кто же ты?
— Я… Чонгук… и… я… твой друг.
Тэхён снова усмехнулся: это дитё стало забавным, когда опьянело.
— А ещё… — снова подал голос, — я… — и зажмурился. — Тэхён, наклонись.
Растерянный Тэхён ничего не понял и наклонился, как Чонгук тут же обхватил своими руками его лицо, вырывая весь воздух с Тэхёна разом.
Тэхён ощутил все покалывания собственных нервов и души.
— Кажется… Я люблю тебя, Тэхён.
И поцеловал с придыханием, вкладывая все свои чувства разом.
Тэхён окаменел, был ошарашен и растерян. Но на поцелуй не отвечал.
Чонгук напористей подался к нему, прижался телом, моля Тэхёна о взаимности, а Тэхён душил боль внутри и старался держаться.
«Не могу, я не могу, ты сделаешь мне больно, не надо!» — кричало сердце Тэхёна.
«Ты самый лучший человек из всех, кого я встречал», — вторила другая часть Тэхёна.
Больно, невыносимо, приятно, тепло, сильно — и он сдался. Когда Чонгук уже отчаялся, он подхватил поцелуй и позволил всему течь чередой. Сегодня он даст своим моральным тискам слабину и повод для саморазрушения. А пока они целовались, Новый год уже пробрался к ним в квартиру с биением колоколов.
На утро Чонгук проснулся один.
Когда он увидел Тэхёна, сидящего за столом, всё вокруг уже было убрано.
— Доброе утро, — отозвался Чонгук и сразу же пожалел об этом. Голова раскалывалась адски, желание одно — утопиться, чтобы не болело.
— Видать, кому-то не очень доброе, — улыбнулся Тэхён и принёс ему воду с таблеткой.
Через время Чонгук уже сидел за столом с осунувшимся лицом и разглядывал Тэхёна.
— Тэ.
Тэхён мысленно напрягся.
— Да, Чонгук?
Чон немного зажмурился и спросил:
— Что было вчера? Я ничего не помню, дерьмо…
Глаза Тэхёна расширились от удивления.
— Скажи, что ты помнишь последним, и я тебе расскажу дальше.
Чонгук попытался вспомнить.
— Помню футбол по телику, помню, потом две бутылки пива, и… — ещё напрягся, — нет. Не помню ничего дальше.
Тэхён расслаблено выдохнул. Это был, скорее всего, просто пьяный бред.
— Я принёс тебя на кровать, ты начал молоть всякую чепуху.
Потом я ушёл, а ты спал сном младенца.
Чонгук был в прострации.
— Я ничего не творил, не сломал?
Тэхён сглотнул.
— Всё было в порядке.
Чонгук кивнул.
Тэхён поставил свою чашку в раковину и вышел из комнаты.
Чонгук усмехнулся и, закрыв глаза, дотронулся к своим губам.
end flashback
— Ого… — вздохнул Чимин. — Он явно сделал это не просто «потому что перепил».
— Как потом оказалось, да? — ответил Тэхён.
Выдох.
flashback
— Тэхён, — весело забегая в квартиру, озвался Чон, — она явно положила на тебя глаз.
— Чонгуки, это просто продавщица в магазине, — устало ответил Тэхён.
— Но ты видел её взгляд? — не остановился он. — Пожирающий, заглатывающий, так и кричащий: «Тэхён, или ты здесь возьмёшь меня, или я тебя!»
— Чонгук! — засмеялся Тэ. — Прошу, не начинай.
— А что, ты в самом расцвете сил! Тебе сколько, а? Тридцать три?
— Мне тридцать четыре, Чонгук, — посмотрел на него Тэхён.
— Во-от! Такой горячий мужчина, занимающийся спортом, вряд-ли кому-то не понравится!
Тэхён задумался.
— Такой горячий то понравится, — начал он, — но увидит ли кто-то за этим настоящего меня, без обёртки и кожуры? — и снова посмотрел Чонгуку в глаза. — Примет ли меня кто-то без этого или будет только отчаянно хвататься за красивую картинку?
Чонгук нежно улыбнулся ему.
— Конечно увидят, Тэхён, — спокойно начал Чонгук. — Как можно не увидеть самого ласкового и нежного мужчину в мире, который в себе совмещает все самые лучшие качества, — и улыбнулся.
— Перестань, — устало ответил Тэ. — Я слышал много похожих слов, а итог всегда был один.
— И какой же?
Тэхён подумал, стоит ли говорить? Сейчас всё может очень плохо обернуться для их дружбы.
— Меня всегда кидали за борт. Прямо в воду.
Чонгук затих.
— Кем были эти женщины?
— Кто сказал, что это были женщины?
И снова пауза.
Тэхён улыбнулся горестно сам себе и продолжил (в любом случае, дороги назад уже нет):
— У меня трижды были серьёзные отношения, трижды я отдавал этим парням и мужчинам всего себя, и что я имею взамен? Возраст, доходящий до сорока, одиночество, покинутость, ненужность. Ни семьи, ни любимого человека, ничего, — Тэхён сжал свой свитер.
Чонгук замешкался с ответом.
— У тебя есть я.
Это было сказано так тихо, что ответ был просто не услышан Тэхёном.
— Что?
— У тебя есть я, — чуть увереннее повторил Чонгук, — разве меня тебе недостаточно?
Тэхён улыбнулся и со всей нежностью посмотрел на Чонгука.
— Чонгуки, ты мой самый лучший друг и советник, я души в тебе не чаю, — улыбка постепенно сползала. — Но я говорю о совсем других вещах. О интимных, которые друзья не смогут дать.
Чонгук слегка покраснел, но спросил:
— И о каких же вещах ты говоришь?
Тэхён закрыл глаза.
— Когда ты можешь взять этого человека за руку и целовать её, когда можешь обниматься с ним днями и ночами, при этом щекоча его своими ресницами, когда можешь слушать музыку в одних наушниках, есть еду с одной ложки, кормить друг друга всякими вкусностями, целовать, пока не онемеют губы, ну и… прочее.
— А что они делали для тебя? — спросил Чонгук.
— Кто, они? — не понял Тэ.
— Твои бывшие парни.
Тэ снова почувствовал покалывание.
— Они спасали меня от предыдущих версий себя, — чётко, но тихо.
— От предыдущих версий себя? — не понял Чонгук.
— Да. Начиная от первого и далее: каждый из них делал мне больно и каждый обещал, что этого не повторится. За мои годы я уже успел наслушаться всяких басен, поэтому верить словам я теперь не могу уже на физическом уровне.
Чонгук промолчал.
Тэхён принял это за окончание разговора и только хотел встать, как сразу же был повален объятиями Чонгука.
— Тэхён, солнце моё, — начал он неровным голосом, — прости меня, прости, но я так больше не могу, я не могу выносить этого! — и ещё крепче спрятал голову в шее Тэхёна.
Что о последнем(пример: последний так и сидел с…), то он так и сидел с Чонгуком на руках, полностью обескураженый.
— О чём ты, Чонгук?
— Тэхён… — он мог слышать бешеное
биение сердца (сердцебиение) Чонгука. — Больше всего на свете я боюсь тебе сказать эти слова.
— Боишься — лучше не говори. Последствия могут быть фатальными, — серьёзно ответил Тэ.
— Тэхён, — Чонгук красными глазами осмотрел лицо Тэхёна и взял его в руки. — Слова ничего не значат, я знаю, — у него набирались слёзы, — но я не могу молчать об этом, когда вижу, что ты чувствуешь себя так плохо, таким одиноким и никому не нужным, — Чонгук начал плакать. — Ты нужен
мне, Тэхён! Слышишь, ты нужен мне!
Тот, в свою очередь, зажмурился, а потом со спокойным видом начал объяснять:
— Чонгук. Тебе остался последний год в школе. После этого ты уедешь в другой город учиться, заведёшь себе там много друзей, найдёшь хорошую девушку и будешь жить, припеваючи. Когда ты будешь там, то такой, как я, тебе нафиг не нужен будет.
— Тэхён, — Чонгук рыдает, прижимаясь своим лбом ко лбу Тэхёна, — зачем ты так со мной? Неужели ты не веришь, что мои чувства к тебе самые искренние? Я не знаю как тебе доказать, что это всё не пустяк, — слёзы спадают на тэхёнову одежду. — Каждый раз, когда мы расстаёмся, я хочу снова прибежать к тебе, я безумно скучаю, даже если мы не видимся пять минут, я хочу радовать тебя каждый день, заполняя тебя своей любовью до краёв. Скажи, ты веришь мне?
Тэхён молчал.
— Я не верю в любовь.
Он стащил Чонгука с себя и, взяв сигареты, вышел из квартиры.
end flashback
— Ещё один ребёнок, который влюбился в тебя… — шокировано констатировал Чимин.
— Да.
Минута прошла в тишине.
— Я думаю, — снова подал голос Тэхён, — нету смысла пересказывать тебе те дни, которые мы переживали далее. Если вкратце, то он стал всячески меня оберегать, поддерживать, выслушивал меня и давал, в самом то деле, совсем не детские советы. Он делал это и раньше, вот только атмосфера с дружеской сменилась в сторону любовной. Я чувствовал его любовь, и от этого мне было не по себе.
— И он не останавливался, даже услышав твой ответ?
— Мой ответ был не прямым да-нет. И, видимо, это давало ему надежду.
flashback
Однажды, Тэхён выпивал со своими знакомыми в баре. Алкоголь заполнял его, он чувствовал смутное ощущение свободы и боль в сердце затягивалась, а мысли рассеивались.
Как после очередного тоста у него завибрировал телефон.
22:12 Чонгук
Привет, Тэхён, ты сегодня дома?
Тэхён начал набирать ответ.
22:14
Привет. Я ещё не дома.
Ты что-то хотел?
22:15 Чонгук
Да, я забыл кое-какие вещи у тебя, хотел забрать.
22:15
А не поздно ли для визита?
22:16 Чонгук
Нет, сегодня я отпросился ночевать к другу.
«Вот дерьмо», — подумал тогда Тэхён.
22:18
Ладно, жди, скоро буду.
Когда он дошёл до своей квартиры, время близилось к полуночи. Чонгук сидел на площадке, смирно дожидаясь Тэхёна.
— Привет, — поздоровался Тэхён охрипшим голосом и начал открывать дверь.
— Привет, — а вот голос Чонгука был слегка сонным и тягучим.
— Заходи.
Они оба зашли внутрь. Тэхён, держась за стены, начал разуваться, даже не удосужившись включить свет. Чонгука он упустил из виду.
— Чонгук, — позвал он его, — включи свет, пожалуйста, ничего не вижу, — и слегка пошатнулся. Видимо, после последней рюмки его сильно накрыло, что он ничего дальше своей руки не видит, — Чонгук! — но он не обзывался.
«Он оглох, что-ли», — только и успел подумать Тэхён, наощупь ища включатель, как его руки были перехвачены и зажаты над головой. Половина опьянённости Тэхёна будто разом вылетела, когда жаркое дыхание Чонгука коснулось его лица.
— Чонгук, — устало произнёс Тэхён, — что ты делаешь?
Чонгук приник к нему и прямо в губы прошептал:
— А как ты думаешь?
Тэхён взглотнул и постарался придать своему голосу трезвости и серьёзности:
— Я думаю, что ты нарушаешь личное пространство пьяного человека, Чонгук, причём, в его же квартире.
Чонгук хмыкнул.
— Ты правда так думаешь?
Тэхён молчит.
— Я нарушаю пространство моего самого дорогого, моего единственного любимого человека.
И поцеловал в губы.
Держать трезвого Тэхёна в узде, когда его трогает красивый парень, ещё можно, но когда он пьян, а перед ним Чонгук — просто нереально.
Со стоном он прильнул к Чонгуку и начал отвечать на поцелуй. Глубоко, жарко, ненасытно. Напоследок Чонгук нежно завершил поцелуй и начал целовать Тэхёново лицо: щёки, скулы, виски, после перешёл на шею. Жар Чонгука лишь больше опьянял Тэхёна.
— Чонгуки, перестань, прошу, — сжав все свои остатки воли, начал просить Тэхён. — Я же пьян. Я же не смогу себя контролировать. Ради тебя, прошу.
А Чонгук будто и не слышал.
— Солнце моё, — обратился Чонгук и взял его лицо в руки, — ты для меня самый яркий свет во всём мире. Каждый раз, когда я разговариваю с тобой, когда я чувствую тебя, ощущение, будто я на небе, рядом с тобой, и мы бесконечно греем друг друга всем светлым, что только в нас есть.
Тэхён зажмурился.
— Почему ты такой красивый, Чонгук?
Чонгук немного опешил и улыбнулся.
— Что?
— Почему ты такой невероятный, что при виде тебя мне жить дальше хочется? — чувственно произнёс Тэхён. — Почему я смотрю на тебя и понимаю, что таких, как ты, больше нет и не будет? Для меня не будет? — продолжал Тэхён, пока Чонгук обнимал его за талию. Чонгук улыбался. — Почему я хочу верить твоим словам, но не могу? — краснели глаза Тэхёна. — Почему я хочу снова любить, но не могу? — он уже не мог сдерживать себя. — Почему ты любишь меня, Чонгук? За что?!
Чонгук улыбался сквозь собственную боль.
— Потому что ты — это ты, Тэхён. Просто ты.
end flashback
— Ты любил его? — спросил Чимин.
Тэхён
с большим спокойствием пил холодный чай.
— Что есть любовь, Чимин?
Чимин задумался.
— У каждого она своя, можешь даже не искать ответ, — продолжил Тэ. — Если человек думает, что уже любит, но любовь эта по своей высоте и мощи невелика, как он может понять того, чья любовь заливает собой небо?
flashback
— Знаешь, — начал Чонгук, — недавно я начал читать одну книгу.
Тэхён стоял на кухне и готовил чай. Тэхён не любил чай.
— Да? И как называется?
— «Дом у моря», — Чонгук был задумчивым, — там были строки, которые не дают мне покоя до сих пор.
— Дай угадаю: наверняка о том, как прекрасно море и вот бы научиться ходить по нему? — засмеялся Тэхён.
— Нет.
Ответ Чонгука был чётким и ясным, как день.
— И что же за строки? — спросил Тэхён.
« — Если влюбляешься спонтанно и во что-то заметное, то что тогда любишь?
— любишь, когда проходит достаточно времени. — Чонгук взглянул на Тэхёна, — если влюбляешься в улыбку, то любишь за её отсутствие. Любовь — это когда влюблённость сильнее, чем отвращение к неприятным вещам. Я не умею объяснять, но, в целом, любовь — это влюблённость, но не только во что-то заметное и милое, а ещё и в незаметное и в совсем не милое. В синяки под глазами, шрамы, паршивое настроение по утрам, ужасные картины, похожие на творения экспрессионистов под ЛСД, пищевые расстройства и прочее. Как-то так».
Тэхён стоял в ужасе. Клокочущее внутри покалывание не давало нормально дышать.
— От себя я скажу вот что, Тэхён. Я искренне люблю тебя. Всей душой, так,
на сколько (синтаксис. «как») только способен, — Тэхён не дышит, — я уверен, что это мой предел, потому что далее — лишь безумие и слепое преклонение всей моей личности и всех принципов перед тобой. Не знаю, любил ли кто-то тебя так, как я, — тишина гробовая, — и не хочу знать, по правде. Я так бесповоротно полюбил тебя, что, иногда, искренне хочу ненавидеть. Но ты ни в чём не виноват. Ты не виноват в том, что не любишь меня, — Тэхён зажмурился, а Чонгук это шкурой своей ощущает. — Я знаю, ты хочешь. Но ты не сможешь. Никогда не сможешь так, как я, — Чонгук вдохнул и выдохнул.
«Как ты всегда учил меня», — мысленно произнёс Тэхён.
— Я не могу так больше, Тэхён. Ты всегда держал дистанцию, чтобы я ушёл. Я понимаю, что мне нужно уходить, потому что здесь меня не ждут.
Тэхёну больно. Чонгуку больно. Это взаимная, глобальная,
несливающаяся (?) и непонятная друг другу боль.
— Скажи, ты хоть немного чувствовал что-то ко мне, что можно было сравнить с теми чувствами, которые у тебя были до меня? Вспоминал ли ты мой запах, голос, смех, улыбку, слёзы — хоть что-нибудь?
— Где ты нашёл её? — спокойно спросил Тэхён.
— На твоей тумбочке, — так же спокойно ответил Чонгук. — Тетрадь, исписанная вся стихами. Ты любил каждого из них так, как умел, как мог. Я не могу ничего требовать от тебя взамен на свою любовь. Ничегошеньки. Но знаешь, что самое страшное?
Тэхён не хочет слышать ответ. Чонгук не хочет этого говорить.
— Первая любовь — настоящая любовь, самая чистая и самая светлая. Она никогда не забудется. Никогда, слышишь?!
«Никогда», — повторил про себя Тэхён.
Это
«Никогда» — единственное, что осталось после него.
end flashback
— Тэхён, — робко позвал Чимин, — я плохой советник. Я, правда, не знаю, чем тебе помочь.
— Чем ты мне поможешь, Чимини? — горечь сочилась сквозь улыбку Тэхёна. — Это жизнь. И, боюсь, с Чонгуком я последний раз почувствовал свои 18, — Тэхён стряхнул пепел прямо в чашку, где был чай. — Фатальные ошибки — не ошибки, если не докажешь, что есть истинная правда.
Тэхён смотрит на ливень и огромные лужи.
Страшно.
