(Не)просто хранитель

— Чон, выйди вон из класса, и без родителей можешь не возвращаться! — учительница чуть ли паром не пышет, поправляет очки и еле сдерживается, чтобы не запустить в парня учебник. — Ну и пожалуйста, — по его голосу слышно, что он ни капельки не расстроен. — Только не нервничайте, а то нервные клетки вроде как не восстанавливаются, — и никто не знает, искренне он позаботился или как обычно язвит. — Ты сожрал все мои нервные клетки, несносный чертёнок! — женщина демонстративно отворачивается и принимается что-то писать на доске. Чонгук никогда не претендовал на звание самого лучшего демона-хранителя. Ещё с первого класса он чётко обозначил для себя принцип, что особо напрягаться не будет. А зачем напрягаться, когда можно этого не делать, правильно? Так и жил все года на лайте: списывал, прогуливал, кадрил молоденьких учительниц и заигрывал ради автомата со старенькими. Из любой ситуации он мог выйти сухим и без единой царапины — ему завидовали все одноклассники, потому что Чонгук не умел париться. «В баню я хожу по воскресеньям, всё остальное так, лёгкий душ.» — именно так он любил говорить, даже потом эту цитату в выпускной альбом вписал. И не сказать, что он совсем прям ленивый распиздяй, просто энергосберегающий. Любит пускать всё на самотёк и потом не удивляется, если всё идёт по одному известному месту — извечный оптимист. Родители уже прекратили обращать внимания, лишь закатывали глаза на очередную просьбу явиться в школу. Отец сидел в кабинете директора, слушал о том, какие меры он должен принять и понимал, что на Чонгука никаких мер нет. Чертёнок он и есть чертёнок и хоть что ты с ним делай. — Мы обязательно поработаем над его воспитанием, — коронная фраза, которую директор слышал очень много раз, но то ли плохо работают, то ли вообще не работают. — Уж постарайтесь, — мужчина переводит взгляд на Гука, — он может быть очень способным хранителем. А Чонгук в себе и не сомневается. Ну это так, к сведению. Он в детстве уже представлял, как его приставят к какому-нибудь члену королевской семьи или знаменитости, и он будет толкать их на дела неправедные, наполненные безобразием и похотью. Он буквально жил этой мечтой, продумывал все развлечения и интрижки, даже блокнот завёл специальный, чтобы там вычёркивать дела, которые натворит, а потом бац и… — Ты будешь отправлен к Пак Ёнхи, — первую минуту Чонгук отказывался верить в то, что услышал. — Она учится в старшей школе и у неё поздно начался переходный возраст. В детстве у неё был очень мощный ангел-хранитель, поэтому по части моральных устоев тебе придётся туго. И запомни, что твоя цель просто добавлять перца в её жизнь, а не отправлять на оргии. Я понимаю, что ты ещё молод, у тебя горячая кровь и все дела, но тут тебе важно знать границы. Принципе известны случаи, когда демон влюблялся в своего подопечного и уже непосредственно с ним творил все «интересные» дела, это у нас не запрещено. Но опять же, будь осторожен, Чонгук, есть множество нюансов, поэтому… — Ещё я во всяких девчонок не влюблялся, — перебивает бесцеремонно. — И вообще, почему мне такое наказание? Неужели я не заслужил адекватного человека, которого можно без проблем толкнуть на грех? Какого, прости господи (уловите иронию), меня отправляют к обычной девчонке? Да я жалобу напишу в приёмную к Люциферу, вы знаете, кто мой папа? Да он вас по седьмому кругу размотает, а я ещё сверху потопчусь. — Всё сказал? — у распределителя, в отличие от учительницы Чонгука, нервы стальные, и, кажется, восстанавливаются. — А теперь иди и будь достойным хранителем для этой девушки, иначе я тебе твой ищущий приключений зад оторву и вместо лица поставлю. Смекаешь? Я буду следить за тобой так внимательно, что тебе и не снилось. Бойся, Чон Чонгук. Мужчина смотрел так грозно, что у младшего внутри всё съёжилось. Чонгук конечно вида не показал, но испугался знатно. Охранять обычную девчонку, так охранять. Окей, чего орать то сразу? — Да понял я, понял, — просто страшно стало. — Обещаю, что всё у вашей Ёнхи будет оккей. Могу идти? — Изволь. И так Чонгук покинул родимый дом и отправился действовать-злодействовать. Родители его поздравляли, говорили множество напутственных слов, но Чон мало, что запомнил, разве что ему понравилась часть про думать головой и головкой, но честно признаться он забыл, чем думать правильно уже на пороге дома. Видимо по ситуации. Знакомство с подопечной прошло более-менее гладко, если только не учитывать, что девушка огрела демона по голове кастрюлей и сверху ещё и окрошку вылила. Так «гостеприимно» Чонгука не встречали ещё никогда. Ох, сколько же матов он тогда вспомнил, проклял всё, на чём только может стоять свет, дошёл чуть ли не до седьмого колена предков девушки, а потом ещё долго ворчал и злобно на неё зыркал. Отмывал с волос квас, жаловался, что тот слишком воняет. А девушка ела банан и откровенно смеялась с того, как парень старался вытащить кусочки колбасы из прядей, при этом забавно морщась и фыркая. Ёнхи же лишь пожимала плечами и объясняла, что он мог представиться и нормально, а не опустошать её холодильник, даже не соизволив сообщить, кто таков будет. А Чонгук что? Он даже не извинился, ещё и пожаловался, что в холодильник иногда можно добавлять что-то съедобное, а не все эти пп штучки. — Ещё слово и ту будешь жрать одну капусту, авось через месяц заблеешь, и я сдам тебя на шерсть. И именно тогда, в тот самый момент, Чон понял, что девочка ему досталась с характером и палец в рот ей лучше не класть, иначе мгновенная ампутация неизбежна. А какая шкодливая зараза, эдакая смесь пацанки и истинной леди. Случай тяжёлый, но вроде не особо смертельный, по крайней мере, Чон на это до сих пор надеется. Зачёркивает дни в своём календарике и всё думает о том, сколько дел он бы хотел сотворить. Вот только одобрит ли подобное Ёнхи? Вероятность маленькая, а потому заветный блокнотик пылится на полке (девушка ему в своём шкафу выделила, как жест невиданной щедрости) под бельём. Ждёт своего часа. Чон просто жил-поживал, подсказывал как хуже, совершал ночные набеги на холодильник и иногда позволял себе признать, что ему достался не такой уж плохой вариант. Или нет? — Как тобой управлять ебанутое создание? Смотри на меня, я тебе сказал. Алло, спутник на связи. Чонгук психует, он сжимает руки в кулаки, вспоминает, что девушек не бьют и даже готов самостоятельно пришить подопечной член, чтобы отпз...вмазать. Его переполняет ярость, зубы скрипят, будто он жуёт стекло, глаза вот-вот закатятся так, что можно будет разглядеть мозг, а девушки хоть бы хны, как расчёсывала волосы, так и продолжила, мол, гуляй, Вася, жуй опилки. Демон думает о том, что он когда-нибудь убьёт её, отсидит положенный ему срок и пойдёт опекать какого-нибудь безбашенного байкера. Вот, где можно будет разгуляться. Но потом вспоминает, что это создание слишком милое и у него рог не поднимется на неё. Она ещё смотрит так жалостливо, что только тащи платочки и сиди умиляйся, а этого Чон совсем не умеет. Он всё ещё бог (опять ловите иронию) сарказма и юмора, поэтому милости в сторону, батя в здании. Демон опять что-то причитает и Ёнхи уже не выдерживает, обращает на него внимание, цокает громко, чтобы эта мартышка рогатая оглохла наконец. — Ты вообще молчать умеешь? Всё бубубу да бубубу, имей хоть немного совести, хотя ты, наверное, не знаешь, что это такое. И она собирает волосы в хвост и принимается рыться в ящике с косметикой, норовя скинуть вредину со своего плеча. — Я тебе так помолчу! — о, пар пошёл, злится мальчик. — Будь проклят тот день и час, когда меня поставили твоим демоном-хранителем! Она серьёзно когда-нибудь допрыгается. Чонгук оторвёт ей всё и даже бровью не поведёт. Вот серьёзно. Это же надо так сильно выводить из себя. Распределитель говорил, что у девочки непростой характер, но чтобы настолько. Чон вроде отличается терпением, но иногда уже не вывозит. Они постоянно спорят, при этом совсем неважно на какие темы, просто лишь бы поспорить. Ёнхи до ужасного прямолинейная, высказывает всё сразу, сваливает на Чонгука огромным снежным комом, а он кидает ответки, пытаясь раскопаться из-под лавины женского недовольства. Порой совсем до глупого доходит, Пак на него дуется, не разговаривает подолгу и не хочет мириться. Чон переступает через себя, идёт извиняться, приносит ей какую-нибудь вредность и получает прощение, буквально до следующей молнии, что решит трахнуть красавицу-подопечную по голове. — А где ангел? — Ёнхи выгибает бровь, и дует губы, чтобы нанести блеск. Чонгук невольно засматривается. Просто потому что она симпатичная и даже очень. Демону нравится то что по общественным меркам Ёнхи не совсем идеальна. Парень не поддерживает все эти стандарты красоты, продолжает убеждать девушку, что она очень красива и неповторима, но когда она его слушала? Ёнхи закатывала глаза, старалась свернуть тему и прятала от Чонгука красные от смущения щёки. Он не дождётся от неё благодарности за комплименты. А ему нравится её родинка на щеке, щёчки, милый мягкий животик, высокий рост — всё то, что она сама в себе считает несовершенным. Чонгук молчит, но очень хочет объяснить, что совершенства не существует. Даже в Аду признают, что идеал всего лишь иллюзия, придуманная для создания условных рамок. И демон никогда не скажет, но он правда считает Ёнхи обворожительной, она полностью такая, какой он видит красоту для себя. Пусть девчонка бунтует, упирается рогами, которых у неё даже нет, он всё стерпит и всё равно вобьёт в её бестолковку, что она особенная. Жемчужинка, которая достойна всего самого наилучшего. — Высушил и выбросил, — Гук болтает ногами и гаденько улыбается. Свои истинные эмоции он безупречно прячет. — И вообще, я сильный и злой, бойся меня смертная козявка, — напугал, так напугал. Спрыгивает с плеча и приобретает человеческий облик. Сегодня он решил устроить себе день чёрного, а потому напялил штаны и толстовку, не постеснялся стырить из коробочки с украшениями браслет с чёрными бусинками и теперь довольно смотрит, как тот блестит на его запястье. — Воришка. На самом деле, Ёнхи совсем не против. Ей стиль демона очень нравится, да он и сам в принципе красивый, но вредный до ужаса, что аж укусить хочется, но нельзя, вдруг забодает. Не знает, за что он ей такой достался, постоянно причитает, что она в прошлой жизни сдвинула землю с орбиты и теперь отдувается. А если честно, то она уже не может представить своей жизни без этого ворчливого придурка, что тоннами своих шуток поднимает ей настроение. С ним не страшно поговорить о чём-то, иногда даже очень серьёзным, а ещё он неплохо готовит. Так что да, она ворчит лишь для вида, чтобы в тонусе держать своего чертёнка. — Баловницам слова не давали, — логика покинула чат, ибо минутой ранее он сам взывал к ней, да ещё так отчаянно. — Что тебе на этот раз не нравится? Ёнхи складывает книжки в рюкзак и поправляет юбку. Что опять могло не понравится Чонгуку остаётся загадкой. Нет ни малейшего предположения, что его не устроило. Неужели ПМС по-демонически? У него частенько случается. Лекарство мальчику надо — отрезвляющий пиздюль, к примеру — Например, твоя юбка, она короче, чем волосы у меня на лобке, а я вчера брился, ну так к сведению. Это он конечно преувеличил. Юбка нормальная, стандартной длины, всё закрывает, до колена буквально сантиметра три. Да и не брился он вчера, у него станки закончились, а за новыми не пошёл. Хотел у Ёнхи взять, а у неё тоже закончились. Так что всё это он гиперболизировал. Нормальная у неё юбка, просто ему не нравится. Спросите почему? А потому что подчёркивает длину и стройность ног. Мало ли пялится будут, этого Чонгуку совсем не надо. А если какие-нибудь придурки ещё решат ради шутки задрать, то он сам лично каждого выкинет в мусорку. Опять же возникают вопросы, ведь Чон — демон и наоборот должен толкать на грехи и непотребства, но он не хочет. Не нравится ему такой расклад событий. Истинную причину скрывает, прикрывается тем, что распределитель обещал лишить его задницы и лица, если с Ёнхи что-то случится. Опустим подробности, что причина далеко не в этом, даже на полшишки не подходит под отмазку, но другой Чонгук не придумал. Где-то у него фантазия из всех щелей прёт, а тут встал в ступор и выходить не собирается. — Задолбал. Чонгуку обидно. Он же о ней думает. Хоть немного мораль то надо учитывать. И не потому что демон противный и ему так просто хочется. Он на самом деле думает о том, чтобы Ёнхи не обижали и расстроится если узнает, что эту юбку она купила только потому что одноклассницы ей сказали. Чон давит своим авторитетом, прижимает к шкафу и смотрит сверху-вниз. Ох, уж эта демоническая аура, жарко стало. Щёки Ёнхи тут же вспыхнули, приобрели оттенок спелого томата, и девушка поспешила увести взгляд. Ей жутко неловко, и не потому что Чонгук её хранитель. У девушки смешанные чувства, она в них копаться не хочет. — Я всё ещё мужчина, — вау, вот это сенсация. — И я говорю тебе это только потому что боюсь за тебя, трясогузка недальновидная. Хоть я и всегда рядом, но мало ли. Ты же от меня бегаешь к своему...— имя не произносит. — Просто знай, что надо быть аккуратнее. Подушечкой большого пальца касается нижней губы, ведёт невесомо и с наглой ухмылкой ловит горячий выдох. Ёнхи смотрит прямо в его глаза, видит, как там искрами вспыхивает странное пламя, но старается не обращать на это внимания. Скорее всего опять неправильно поняла его дурацкие игры. Желание разбираться во всей этой радуге эмоций до сих пор не появилось, потому что у Ёнхи есть молодой человек и это точно не Чон. Ей не до заигрываний и флирта. Всё что делает Чонгук она не воспринимает иначе, как дружеское баловство. Но почему тогда, она сейчас не хочет шевелиться? Стоит и греется жаром Чонгука, смотрит на него, изучает черты лица? Может она... На кровати вибрирует телефон. Девушка отмирает и бросается к нему, оставляя Чонгука в плену сладкого запаха духов. Пачули и мята — это он помогал их выбирать, аргументируя тем, что от этого аромата его хотя бы не тошнит. Демон опирается на дверцу, кусает больно губы и старается отогнать от себя все те образы, которые непрошено ворвались в сознание. Ёнхи — только подопечная, ни капельки больше. И вообще, это весна так влияет на мировосприятие, и лишь в этом дело, других причин быть не может. — Да, Тэ, скоро буду, — поворачивается к Гуку. — Мне в школу пора, ты со мной? Знакомое имя режет слух. Чонгук морщится, старается унять ураган бушующих мыслей, ищет в гардеробе самую лучшую и жизнерадостную свою маску, чтобы надеть её и пристать перед Ёнхи всё тем же дурачком на позитиве. — На машине твоего недопарня? Уж уволь. Крылышки мне мать всех дьяволов не для красоты подарила. Сам долечу, а то вы ещё сосаться будете. — Ну тебя, нечистая сила. Девушка скрывается за дверью, а Чонгук ворчит, подобно очень старому деду. Он до сих пор не знает, какая такая муха кусает его, когда речь заходит о Киме. Чону сразу хочется достать запасы всей своей токсичности, вытащить чемоданы сарказма и утопить всех в реке собственного юмора. С какой стати он вообще должен вот так вот слушать, как влюблённая девчонка выливает на него поток восхищения? Чон в такие моменты предлагает ей встать, проверяет, что под ней сухо и потом строит удивлённое лицо, мол, как ты всех ещё не смыла, ты же по этому долбаному Тэхёну чуть ли не писаешься. Девушка-то всё перекладывает на банальную чонгукову вредность, поэтому ерошит его волосы, делает буп в нос (демону, ага, да) и продолжает рассказывать о том, как Тэхён донёс ей портфель до дома, а она его за это в щёчку поцеловала. Чон обычно таких подробностей не выдерживает, заявляет, что на такие телячьи нежности не подписывался и уходит в закат (на кухню, чтобы отвлечь умалишённую хавчиком). Просто не нравится то, с каким восторгом Ёнхи трещит о своём парне, как улыбается, как приходит в восторг со всех его поступков. Чонгук лишь закатывает глаза и ему иногда кажется, что они делают полный оборот. О демоне она никогда так не говорит, и не наряжается так красиво для него, и не обнимает его так крепко и трепетно. А ещё она не ходит с ним до школы за ручку. И не то чтобы Чонгук злится и завидует, но да. Конечно у них свои отношения. С Чонгуком Ёнхи всегда настоящая, она не стесняется его, ходит перед ним без лифчика и макияжа, просит его сходить за прокладками, засыпает на его плече, когда она смотрят очередную комедию и поедают пиццу, жалуется на мнение о том, что все девушки не какают. Она обращается к нему за советами и доверяет в выборе одежды, слушается, когда Чон предлагает забить на учёбу и вроде бы всё хорошо, но… Девушка сама говорила, что с таким парнем, как Чонгук не нужны подруги. Ключевое слово лежит на поверхности. Он для неё друг и демон-хранитель. Но с каких-то пор (у Чонгука на даты память плохая) ему не хочется так просто быть другом. Если на то пошло, он вообще в дружбу между парнем и девушкой не верит. Перед тем как покинуть комнату Чон пинает ножку кровати, тут же матерится, потому что ударился мизинчиком и в отчаянии поднимает лицо к потолку, зло выплёвывая: — Достала со своим Тэхёном.