A glint among the trees

Ветка предательски заскрипела под ногами, листья зашелестели. Взгляд метнулся вниз, ища любой признак того, что некто заметил беспорядочное движение в кроне дерева. Порядок. Человек с восторженно раскрытыми глазами и раскрасневшимися щеками беззаботно пробирался через лес, вертя головой по сторонам. Акааши внимательно следил за ним с высоты, ловко перепрыгивая с ветки на ветку и прячась среди зелени. Это был не первый раз, когда сюда кто-то захаживал. Однако это был первый раз, когда появился именно он. Что отличало его от Акааши – он точно не знал, однако понимал, что ему, как духу, полагается быть бдительным рядом с людьми. Лесные существа наказали остерегаться их с тех пор, как те узнали об огне и научились изготавливать оружие, которое потенциально могло нанести вред природе. Большая часть, казалось, не стремилась напакостить – в основном они забредали, чтобы найти ту или иную траву, и быстро ретировались. Но этот человек, опять же, был другим. Вместо того, чтобы сорвать растение и уйти, он оставался в лесу с самого рассвета и почти до заката. Акааши все время следовал за ним, к большому разочарованию леса – тот посылал различные призывы о помощи, но они были слишком незначительны, так что жить можно. Дух не был уверен в намерениях этого человека, различные варианты затуманили разум. Был ли он здесь, чтобы разведать, как лучше всего уничтожить лес? Акааши отбросил эту мысль – если бы тот хотел сжечь все дотла, то давно бы уже сделал это. Если только он не ждал, когда присоединятся другие. Но… этот человек, он… не был похож на недоброжелателя. Более того, невозможно было даже найти повод, чтобы так считать. Акааши, пристально наблюдая за растянувшимся на лесной лужайке парнем, перепрыгнул на ближайшее дерево. Незнакомец, что для него было нехарактерно, некоторое время неподвижно лежал на земле. Акааши с недоверием искал в языке его тела какие-либо намеки на злые намерения. Но ничего по-прежнему не происходило. Лишь золотистые глаза и расслабленная улыбка. Акааши смутился. Как этот человек мог оставаться в лесу намного дольше, чем любой другой? Чем он отличался от остальных и почему не показывался здесь раньше? Бушующий разум духа остановился, когда парень принял вертикальное положение. Акааши прыгнул прямо за ним, на соседнее дерево, где его не смогут заметить. Он наблюдал, как голова человека повернулась, плечи медленно обмякли. «Ах, – подумал Акааши про себя, – он заблудился». Дух задумался: стоит помогать или нет. Подобный жест уменьшит опасность возможной угрозы. Но как же сделать это так, чтобы не выдать своего существования? Акааши знал, откуда прибыл путник, нужно просто подвести его к… Возникла идея. Он осторожно раздвинул листву, показывая светом догорающего заката легкий путь на выход из чащи. К счастью, его знак заметили. Пока парень шел по тропинке, Акааши следовал за ним до опушки леса, подметив опущенные плечи и волочащиеся ноги.

х

Он возвращался еще много раз, слишком много, чтобы сосчитать. Дух никогда не позволял увидеть себя, но он всегда следовал за человеком. Акааши уже понял, что у того не было страсти наносить лесу увечья – он лишь иногда громко восклицал о красотах здешней природы. От таких комментариев сердце наполнялось гордостью, это было что-то невероятное. В этот день, однако, не было никаких известий. Акааши взгромоздился на дерево у ручья, к которому всегда возвращался парень, но, когда дух понял, что тот не придет, он спрыгнул вниз, надувшись. Акааши должен был это предвидеть, хотя, если быть честным, очень удивился. Ему показалось, что человеку нравится находиться в лесу: по какой причине он перестал приходить? Хотя так, наверное, было правильно? Несмотря на то, что тот доказал, что не представляет угрозы, он вполне мог оказаться агрессивным, и это будет вина Акааши в том, что у него не хватило предусмотрительности. Но, если быть откровенным, он привязался к забавному пареньку. Люди часто для собственного развлечения разговаривают вслух сами с собой, но Акааши заметил, что улыбается или даже сдерживает смех именно из-за него. Лесным духам было непозволительно не то что общаться с людьми, а даже показываться им на глаза. Однако Акааши часто задавался вопросом: каково было бы поболтать с кем-то из них? – Здесь! – звон от крика травы внезапно наполнил уши. – Человек! Он здесь! – Акааши замер. Он уже инстинктивно знал, откуда доносится звук: дерево в нескольких шагах перед ним. На каком-то подсознательном уровне следовало догадаться, что не стоит садиться на самом виду перед ручьем, когда все еще существовала вероятность появления гостя. Но его нерегулярные визиты тоже сыграли свою роль. Акааши приоткрыл один глаз, чтобы убедиться в присутствии человека. И действительно: сероволосый парень, притаившись, стоял за дубом (он тоже подтвердил это своим шелестом). Деревья более торжественны в своих возгласах, это можно даже сравнить с некими «похлопываниями по плечу». Они были здесь, чтобы тоже подразнить Акааши, потому что узнали этого человека: все лесные жители были знакомы с ним как с тем, кто тешил духа, или даже к кому он проникся. В зависимости от обитателя, которого вы спросите. Пока незнакомец продолжал прятаться за деревом, жучки держали Акааши в курсе событий, независимо от того, сколько тот мысленно их отчитывал. – Он высокий! Человек высокий. Серые волосы, красивые. Черный, в них черные пряди! Акааши не мог долго задерживаться на этом разговоре, ведь было необходимо сосредоточиться на текущей ситуации. Парень все еще стоял за деревом, и дух знал, что делать дальше. Он должен был продолжать вести себя как человек, пока находился в поле зрения. Если получится убедить в этом любопытного гостя, то тот быстро потеряет интерес и сможет уйти. Но на данный момент слинять не получится. Акааши ломал голову над тем, как оторвать от себя наблюдателя. Можно позвать лесного зверя, чтобы тот пришел и отвлек его. Можно оживить цветы у его ног. Либо же попросить животное напасть, чтобы появился шанс было быстро запрыгнуть на дерево. Но взгляд, который он чувствовал на своем теле, словно говорил, что ничего из этого не сработает. Он не понимал, что в нем было такого интересного, что человек так пристально смотрел. В отличие от этого парня (в моменты, когда дух за ним наблюдал), Акааши не делал ничего даже слегка любопытного. Он просто сидел с опущенными веками, скрестив ноги; выражение лица оставалось нейтральным. Он не охал громко, когда мимо пролетала божья коровка. Он не носился по чаще с закрытыми глазами, не обращая внимания на многочисленные кусты, в которые он бы врезался, если бы не расталкивал их мягко в сторону. Он не делал ничего, только дышал, что же тут могло привлечь внимание? Время шло, оба оставались одинаково неподвижны. Чем дольше они сидели, тем слабее становилась паника Акааши. Все, что ему нужно было делать, это оставаться в одном положении, пока человек не решит, что пришло время уходить (в сумерках, как он обычно это делал). Акааши не ерзал – он мог бы сидеть до посинения, если бы захотел. Но было немного обидно, что парень наблюдал столь скучную картину, в то время как дух тихо хихикал над любым его комментарием. – Вздох! Человек вздохнул! – жучки надулись и запищали; похоже, им тоже понравился гость. Обычно это означало, что он готовился повернуть назад. – Тропинка! Он уходит! – взвывала трава вдоль дорожки. Глубокий выдох деревьев, похожий на крик, окатил Акааши, когда человек прошел мимо них. – Что будет с человеком? Что ты собираешься делать? Акааши не был уверен, что готов ответить на эти вопросы. Но одно было безоговорочно – люди не должны встречаться с лесными духами.

х

Обычно придерживаться данного правила не составляло труда. Но этот парень с самого начала был исключением, и дух уже начал его проклинать. Акааши сидел у реки, перебирая в уме все задачи, которые предстояло выполнить. Он не переживал о том, где отдыхал, потому как человек ничего не знал об этой реке – обычно он ходил любоваться к другому ручью. Что, на секунду, случалось гораздо чаще, чем Акааши мог с гордостью признать. Деревья обращались с теми же вопросами в конце каждого дня, но он так и не придумал разумного объяснения тому, что посторонний может продолжать приходить и видеть его, когда это явно противоречит здешним порядкам. Акааши не знал, как рассуждать об этом даже про себя. Может быть, какая-то часть его души надеялась, что парень подойдет к нему, но тот никогда не рисковал. Он всегда прятался за деревом, считая, что смотрит достаточно издалека. Акааши был уверен, что любой другой давно бы уже это сделал. Но вместо того, чтобы приблизиться, незнакомец счел более уместным просто продолжать наблюдать. – Человек, – чаща знакомо загудела, хоть и не с того места, к которому привык Акааши. Он посмотрел через плечо, мельком увидев гостя: голова слегка откинута в сторону, лохматая макушка торчала из-за ствола дерева. Дух хихикнул над этим зрелищем – неспособность быть незаметным выдавала его на каждом шагу, независимо от сигналов леса. Акааши повернулся лицом к ручью, продолжая водить рукой по воде. Она журчала о том, с чем сегодня нужно поработать – как раз перед тем, как человек их отвлек. Время его прибытия действительно было не самым удачным. – Карп, – продолжала река, – был один, который съел слишком много. Для остальных еды не хватит. Это срочно. Популяция карпов в реке будет под угрозой, если не накормить их до полудня. Рука Акааши замерла. Парень не уйдет раньше полудня. Повезет, если уйдет до заката. Проблему было необходимо решить прямо сейчас, но за ним все еще следили. Похоже, не было особого выбора. Акааши поднялся и стал медленно входить в ручей. Он сел, запустив пальцы в песчаное дно; вода поднялась по грудь. Акааши взывал к речному карпу. Он мягко спросил, могут ли все собраться так, чтобы наблюдающий ничего не заподозрил. Карп любезно согласился. В ладонях духа образовались все виды моллюсков, семян и мелкого планктона (который расплывался по сторонам, когда вырастал до своего полного размера). Оставалось лишь надеяться, что в глазах человека это выглядело как обычное действие. Хотя это заняло больше времени, чем обычно (из-за кое-чьего присутствия), Акааши закончил кормить рыб. Затем как следует отругал жадного карпа. Он поднялся; вода стекала с кожи так же легко, как и прилипала. Подойдя к дереву на берегу, он с тихим вздохом плюхнулся на землю. Акааши не знал точно, сколько времени прошло до того момента, как парень удалился. Было, как и всегда, около заката, хотя он ушел немного раньше. Дух остановился, прислонившись к дереву и решив не следовать за ним. Хотя позже пожалел об этом, когда из леса начал доноситься досаждающий гул: – Он пришел, чтобы найти тебя! Человек ищет тебя, – поддразнили жуки. – Тропинка! Там нет тропинки…! – Акааши приглушил траву, у которой ранее не хватило приличия предупредить его о присутствии постороннего. – Что ты будешь делать, дух? – зазвенели кустарники. – Человек споткнулся. Он падает, дух – деревья у оврага, к удивлению, тихо плакали. – Падает? Куда? – тревожно спросил Акааши, надеясь, что ослышался. – В овраг, дух. Он падает в овраг. Все еще. Акааши вскочил прежде, чем успел полностью осознать прозвучавшие слова. Ему было достаточно услышать «овраг», чтобы, не задумываясь, ринуться на помощь. Он прыгнул на ветку, нависшую над лощиной. Парень действительно падал. Акааши запаниковал при виде этого зрелища и стал судорожно перебирать варианты того, как исправить ситуацию, если это вообще реально. Он мог бы выдвинуть часть скалистых стен, чтобы остановить полет, но это, вероятно, только откинет человека на другую сторону, что приведет к большим травмам. Либо же оживить пересохшую речку на дне, но если она окажется слишком глубокой, парень может утонуть, на случай если не умеет плавать. Что же делать? Он мог бы- Кровь. Из человеческого тела начала сочиться кровь. Акааши уже в любом случае нарушил правило лесных духов относительно людей. Он, волнуясь, прыгнул прямо к месту падения. Он никогда не разговаривал с представителями другого рода. В чем должна быть разница, а в чем нет? Как нужно себя вести? Как люди обычно стоят на ногах? Шипение пытающегося подняться человека вывело Акааши из ступора. Его глаза сосредоточились на всех травмированных местах. Несмотря на все, тот чудесным образом остался цел. Красные полосы оказались только на ладонях: они не выглядели глубокими, но, несомненно, причиняли боль и, возможно, приведут к инфекции, чего нельзя было допустить. Колени парня дрожали, когда он изо всех сил старался оторваться от земли. Акааши не мог вынести этой сцены. – Кхм – сказал он в надежде привлечь внимание. Голос, к счастью, не дрогнул. Незнакомец перестал двигаться – попытки вернуть равновесие обернулись крахом, стоило их взглядам встретиться. Дух улыбнулся бы при виде широко раскрытых золотистых глаз, если бы не нервничал так сильно. У этого человека не было злых намерений, и Акааши знал, что они вот-вот выйдут за новые рамки правил.