Изменились пути, но сойдутся ли вновь?

Нельзя вечно быть подающим надежды, рано или поздно нужно их оправдывать. При разрыве ты можешь вынести любые жестокие слова, но ни что не уничтожает тебя больше, чем молчание. Молчание — это финиш. Молчание — это как выстрел в темноте, ты пытаешься определить — в кого, тешишь себя иллюзиями, что не в тебя. Спустя некоторое время начинаешь истекать кровью, не сразу, потихоньку, а в сердце всё ещё лелеешь надежду, что ещё можно попытаться что-то сделать. Кэйа обещал быть верным, но слишком боится за Рагнвиндра. Не отвечать и не смотреть сообщения — то, что он делал уже сутки. Он попросту не мог решится. Но и ничего ответить даже о том, что им не следует общаться рука не поднималась. А заблокировать ещё сложнее. Дни могли начинаться спокойно и тихо, а могло быть как сегодня. Очередной человек, который хочет договорится о сотрудничестве. И новые рамки Кэйи вынуждали быть на таких разговоров. Чтобы практиковался в этой сфере и дальше. Поправив рубашку и рукава пиджака, Кэйа глубоко выдохнул, пытаясь понять, что может его ожидать вне комнаты, но выбора у него нет, так что чуть постояв возле двери, Альберих вышел из комнаты, выходя в холл, где уже стоял его отец, и неведомый ранее Кэйе мужчина. — Добрый день, — поприветствовался Кэйа, подойдя к ним. — Кэйа Альберих, — протянул руку он, вспоминая, что нужно представиться, когда имеешь какое либо дело. — Мартин Рейли, — кивнул мужчина, пожимая руку. — Так Вы, Кэйа, наследник получается? — Если Вам так угодно считать уже сейчас, то да, в будущем я буду наследником. Мартин чуть улыбнулся, поворачивая голову в сторону Альбериха старшего, и раздумывая будет ли тактичен его вопрос, решается его задать. — У Вас чудный сын! Можем ли мы поступить… Так , чтобы помочь ему в будущем? Попрактикуется на сегодняшнем договоре лично. Кэйа сжал руки в кулаки. Благо они были за спиной. Вот это будет фатально, если его отец согласится. Он ведь не даст ему власть сегодня? Конечно не даст, он же не может так рисковать… — Хорошо, думаю, это будет даже очень полезно, — кивнул старший, приглашая жестом руки пройти в его кабинет. Или может. Только зачем идти на такие риски? В этом же не смысла! Если только не поиздеваться. Проходя самым последним, Кэйа закрывает двери, и проходя к столу, садится чуть в стороне от своего отца. Мартин практически сразу переходит к делу, доставая всевозможные документы, подавая их младшему для изучения, и красочно рассказывая о том, чего можно добиться. Парень любит свою работу, видно сразу по одному только взгляду на то, как он рассказывает об этом. Однако за что он её любит? Ох… Ну конечно, вот оно что… — Но какая выгода в этом нам? — спрашивает, стоит закончится рассказу, Кэйа, смотря на гостя холодным взглядом. Здесь нужна точность, а отец его проверяет. Значит пора использовать знания, которые у него появились за жизнь рядом с ним. — Прошу прощения? — удивился мужчина, осоловело глядя на Альбериха младшего. — Получать проценты, и продвигать вашу компанию, разве это не есть выгода? — Сколько процетов получим мы вполне ясно. Однако… Вы на нас можете не хило заработать, какая нам выгода давать Вам возможность зарабатывать на нас, ещё и ничего не делая? Вы предлагаете нам работать, при этом сами ничего не делаете. — прокоментировал свою мысль Кэйа оглядываясь на всех присудствующих. — Без проблем, Вы прекрасно пишите документы так, чтобы компании хотели с Вами иметь дело, но это совершенно не то, что они хотят видеть. Не то, на что обращаете их внимание Вы. Мужчина тяжело сглотнул, начиная бегать взглядом по лицу младшего, где было выражение лица точная копия старшего. — Я польщён, что Вы захотели, чтобы я попрактиковался, и даже уговорили моего отца, однако вы не учли, что я не тот, кто не читая договор его подписывает. Или Вы можете опровергнуть как либо всё то, что я назвал до этого? — Кэйа выгнул бровь, смотря чуть насмешным взглядом. Мышка попалась в ловушку, и теперь все козыри в руках Кэйи. — Прошу простить, но мы вынуждены отклонить Ваше предложение — с улыбкой проговорил старший Альберих, гордо смотря на конкурента, который думал, что так просто сможет использовать их. С плотно сжатой челюстью, и злостью в глазах мужчина кивнул, поднимаясь, и пожелав всё хорошего покинул кабинет, а после и дом Альберихов. — Не плохо, — проговорил старший, оглядывая своего сына с ног до головы. — Хорошо справился. Единственное… Будь добр, не язви. — Но я не… — Кэйа, без оправданий. Ты буквально вывел его из себя, это было бы хорошо тогда, если бы ты этого не добивался смысловой нагрузкой. Будь проще. Конечно, повезло, что он не видел в тебе угрозу, но он может спокойно разболтать другим. Иди. Мне нужно работать, — намекнув, что разговор окончен проговаривает мужчина, опуская взгляд на бумаги. Послушно покинув кабинет, Кэйа облегчённо выдохнул, хотя в душе от того, что отец пользуется обманами и шантажом, было достаточно неприятно, и, чуть радуясь, что это не пришлось делать ему самому, Альберих возвращается в свою комнату, осторожно, чтобы не повредить ничего сильнее, ложась на кровать. Хоть это была всего одна встреча, но он чертовски устал, и был готов продать душу за несколько часов сна.

***

По всему дому раздался звонок в дверь, оповещающий, что кто-то явно внепланово решил посетить Альберихов. Тихо подойдя, одна из рабочих открыла дверь, собираясь уже поприветствовать нежданного гостя, но только удивлённо посмотрела, тихо проговорив приветствие, и отойдя. С каких пор в поместье должна приезжать полиция? За спиной одного из них, находился молодой, знакомый ей по внешности парень, наблюдая за всей этой картиной. А ещё он теперь до конца жизни признателен Дайнслейфу. — На каком основании меня забирают в участок?! — слишится голос с лестницы, а после показывает Альбериха старшего, которого выводят из дома. — На Вас подали заявление со всеми доказательствами вымогательства по отношению к другим компаниям, и при этом, если уже даже это Вы будете отрицать, то можем снять побои. Мы не видели Вашего сына, однако, мне кажется, проверять смысла нет, что это правда? Доказали как Телохранитель мальчика, так и Ваша жена, мне продолжать даже о мелких деталях, или Вы примите и эти? — устало выдохнул полицейский, не желая продолжать слышать угрозы и крики, просто сажая в машину на заднее сиденье. — Всего хорошего, — попрощался мужчина, заходя в машину. Теперь разобраться с отцом Кэйи не сложно. Только где он сам. Дилюк оглянулся на Дайнслейфа, который стоял не так далеко, и… Улыбался? Этот тип умеет улыбатся? — После рабочего дня Господин не покидал свою комнату, — намекнул хранитель, возвращая самообладание, и вновь смотря как ни в чём не бывало. — Мне прийдётся откланяться, чтобы с Госпожой Эрикой отправится разбираться с этим всем, — Мужчина чуть наклонился, в прощательном жесте, и ушёл в противоположную Дилюку сторону. Тихо выдохнув, но всё же собравшись с силами, Рагнвиндр прошёл наверх, и, открывая дверь, тихо вошёл в комнату. Кэйа действительно не покидал её. Спал. И выглядел сейчас настолько безобидным и даже спокойным… Дилюк подошёл к кровати, осторожно садясь, и смотря на открытую для него картину, совсем невесомо кончиками пальцев проводя по щеке Кэйи. Но он забыл, что сон у Альбериха младшего чуткий. И уже наблюдал за открывшимся глазом, наблюдая с небольшой улыбкой и не убирая руки. Кэйа спросонья может выдумать что угодно, и лучше, если он не решит, что Дилюк — галлюцинация. — Кэй… Ты как?.. — интересуется тихо Дилюк, поворачивая голову по птичьи на бок. Дилюк здесь. Живой. Здоровый. Он в порядке. — Дилюк… — только выдохнул Альберих, неверяще смотря перед собой. — Ты ведь не думал, что я нарушаю свои слова? — усмехнулся Рагнвиндр, переходя с щеки к виску, ладонью убирая осторожно чёлку Кэйи с глаз. — Уже все закончено, Кэй, но дальнейшее решение за тобой. — переходит к делу Дилюк, заглядывыая синевласому в глаза. — Что за решение?..- нахмурив брови спросил Кэйа, желая получить обьяснения. Что он пропустил? — Твой отец хоть и за решеткой будет, однако бизнес всё ещё может остаться, Дайнслейф может многое, или его переписывать на тебя, или на... Эрика кажется? — Я не хочу заниматься этим бизнесом, — честно ответил Кэйа. Если его отец больше не может ему указывать, значит он ведь может отказаться?.. Ему это не нужно. — Сообщишь Дайнслейфу, он с этим разбирается. Но… Кэй, ты уверен, что готов уехать со мной? Мы ведь не просто в какой-то ближний город едем, это другая стра — что Дилюк не любит, так это когда его перебивают. — Готов, Люк, — произнёс Кэйа, обрывая неуверенные слова Дилюка. — Я уже тебе это говорил, почему я должен повторять? — Ладно, хорошо, я понял, — просмеялся Дилюк, убирая сомнения в выборе Кэйи. — Я ведь… Оборвал все связи… И ты всё равно не побоялся прийти? — в голосе было сожаление, Дилюк его слышал, но, ничего не ответив, наклонился, приобнимая Кэйю, и утыкаясь ему в плечо. — Я так боялся за тебя, Люк… — положив руку на спину Рагнвиндра произнёс Кэйа, после только тихо выдыхая. Дилюк… Он тоже боялся. Но и понимал, что если они не сделают этот шаг вместе, то дальше им придётся идти в одиночестве. До конца жизни, потому что ничего подобного с ними уже никогда не произойдёт, а на меньшее они не согласятся… Но сейчас, когда Кэйа вновь рядом с ним, и ему ничего не угрожает, Дилюк только может улыбаться, зная, что всё закончено, и теперь они смогут жить без опаски. Разве что придёться долго выбирать куда жить уехать, но по сравнению со всем это мелочь. — Теперь всё будет хорошо, Кэй, я обещаю, — тихо произносит Дилюк, зная, что не соврёт.