Не так, как раньше

Они были похожи на пару сумашедших, но имели право быть такими.Казалось, сейчас, под начинающимся дождем и промозглым ветром было тепло. Эти объятия были необходимостью, похожие на глоток воздуха утопающему они давали надежду на что-то хорошее и светлое в будущем. Впервые с детства Драко был счастлив, его руки уже несколько секунд поддерживали такую хрупкую и нежную Грейнджер. Забавно, но уже который раз он обнимает грязнокровку и не чувствует к ней отвращения, скорее, это что-то противоположное. Что-то похожее на благодарность.В ее объятиях было чертовски уютно и пусть, пока парень не готов сказать это вслух, но признаться самому себе? «Почему нет?» «Самый лучший собеседник — ты сам». Это то убеждение, с которым он проживал каждый день, переодически смахивая на сумашествие, разговаривая с самим собой, рисуя нарциссы в блокноте, украденном у маггла на улице до того, как он оказался здесь. Рисование и саморазрушение помогали забыть о том, что сжирало его ежедневно: шрамы, мысли о Нарциссе, боль. Дни, проведенные с Грейнджер были своеобразным равновесием.Они показывали, что пока есть время, нужно бороться. Эта девушка удивительная, в ней есть что-то, способное одним жестом или движением дать поддержку, даже если она сама в ней так нуждалась. Пожалуй, это еще один факт, в котором он ей никогда не признается.Во всяком случае, не сейчас. Как же ему не хочется, чтобы сжимающие его в объятих ладошки покидали тело, но он же Малфой, никогда не был хорошим, он не должен менятся ради кого-то.Даже ради нее. –Отпускай Грейнджер, раздавишь, — шипит ей на ухо, смущая и без того скромную Гермиону. «Точно, Уизел». Малфой совсем забыл про него и не хотел бы вдаваться в подробности и десятки причин почему Грейеджер отшила рыжего, но какая-то эгоистичная его часть, которая, по большему счету, всегда перевешивала, была рада такому повороту событий. Это было приятно, словно сытый кот, Драко наслаждался этим. «Эгоист?» Да, и всегда им будет.Есть вещи, которые не меняются, даже когда слегка разозленная и смущенная Гермиона отходит от него. «Она переоделась». Маглловские джинсы по фигуре, темно-синяя курточка, грязные и потрепанные временем кроссовки и забавная нежно розового цвета вязаная шапочка… со львенком? –Стой, Грейнджер. Парень останавливается и хватает девушку за руку, вновь пододвигая к себе, но потом одергивает, решая, что возможно это просто шапка.Просто со львенком.Совсем не отсылка к его, присланным Нарциссой тапкам. –Что,Малфой, шапочка понравилась? Она улыбается так ярко, насколько вообще может улыбаться человек.А потом… Делает несколько быстрых шагов, вытягивает что-то из кармана, изящно поднимается на носочки и нахлобучивает предмет гардероба ему на голову, отбегая назад, и улыбается еще шире. –Она точно такая же, но твоего размера.Я подумала, что тебе будет прият… — начинает Гермиона, но он не дает ей продолжить, делая несколько больших шагов, и оказывается рядом, держа ее ладошку в своей. –Спасибо, Грейнджер. Сейчас он готов выглядеть как идиот, просто потому что ему никто никогда не делал что то своими руками, бескорыстно и чисто. «Так же, как и она». Никто, кроме Нарциссы, любившей его так сильно, как только можно было. Но Грейнджер, она сделала это для него.Просто так, ни за что.Потратила кучу времени и сил, работая своими маленькими ручками. Должно быть, он должен сделать что-то в ответ, но пока в голову приходит только пикник с черничными тарталетками. «Насколько это будет глупо?» Потом.Он сделает это позже, тогда, когда будет готов назвать вслух хотя бы один справедливый факт о ней, проработанный сегодня в мыслях. И это обязательно будет, но сейчас он отпускает ее ладошку и молча, прямо под только начавшимся дождем двигается к лавочке. Им нужно обсудить то, для чего они здесь встретились.Нарцисса.