Не так, как раньше

***

«Тьма, что душу бередила, покрывая поцелуями шею, твою жизнь в пепел превратила. Ну, а что осталось путнику? Лишь сделать выбор, не ожидая одобренья, когда сердце вновь пропустит кровь цвета ночи».

***

–Я согласен,когда мы сделаем это? –свои слова он закрепил едва заметным кивком головы. Было видно, что движения даются ему с трудом, но не смотря на внушительную боль он старался выглядеть невозмутимым, спокойно ведя диалог, с едва заметной, но все же видимой ноткой превосходства. «Все как всегда». И Гермиона старалась не замечать его состояния. За все время, которое они проводили вместе, она успела понять, что ему не нравилось проявлять слабость. Не нравилось, когда видели его чувства, потому что потом, зная их, было легче всего ранить. Сила. Нужно быть сильным и он правда был. Это заставляло ее восхищаться. Он заставлял ее восхищаться. Быть сильной – то,чего она хотела всегда.Хотела,но не могла. Просто не получалось. –Подожди,Малфой, – она обернулась чуть левее, смотря вниз, на хрустящий и замерзающий под ногами гравий, –Нам нужно все продумать.План.Мы не выберемся отсюда просто так,тут куча охранных заклинаний и, чтобы снять их, нужно подготовиться, просмотреть книги и узнать как можно больше инфор...– она тараторила очень быстро, словно боялась, что еще один шаг и он уйдет без нее, исчезнет, оставив ее одну. –Тихо,Грейнджер. Сегодня ночью, ровно в час, здесь же. Он снова закрылся и она ничего не могла с этим сделать.Это было его обычным состоянием. Случалось чудо, когда его удавалось разговорить, когда он открывался. Умом Грейнджер понимала, что человеку, пережившему все события, с которыми Драко столкнулся, было позволительно вести себя подобным образом, но обида вставала комом в горле. Из всех негативных чувств лишь она была такой болезненной. Злость душила. Ярость уничтожала все на своем пути. А обида,она вскрывала. Вскрывала всю подноготную, ранила. Она сочетала в себе все: злость, ярость и разочарование, а вместе это была очень опасная смесь. И сейчас, смотря на него уходящего, она особенно понимала,что Малфой никогда не станет другим,не изменится. Он никогда не будет ее. Он вообще никогда не будет чьим-то. Он, словно отдельное и безумно важное звено механизма, без которого он мог бы работать, но с подключением которого механизм работал намного быстрее, в нем не оставалось пустого и незанятого места.Не оставалось дыры. Именно так она чувствовала себя без него.Пусто. Забавно, ведь их никогда ничего не связывало. И он не должен был ей хоть что-то, пара поцелуев была не в счет, но почему то ей казалось,что для него они имели такое же значение, как и для нее. Ей хотелось,что бы она сама значила для него хоть что то. Так же,как и он для нее. Потому что теперь, приблизившись на несколько шагов к такой прочной и нерушимой загадке, как Драко Малфой, ей казалось, что осталось всего лишь несколько шагов до разгадки. Но когда он уходил вот так вот, те пройденые шаги ничего не значили, потому что она отдалялась от него. «Забудь, Гермиона, сосредоточься на том, что важно». Нарцисса. Побег. План. Заклинания ...Малфой Девушка развернулась, быстрыми шагами хрустя по гравию, все еще в надежде придумать что-то,что могло им помочь. *** Он стоял там, где они договорились уже более пяти минут. Грейнджер все не было. Погода с каждым днем портилась все больше: становилась холодной, промозглой, противной. Для кого-то другого, но для него. Он любил холодные и ветренные дни.В такую погоду вырезанную метку с кучей шрамов обжигало не так сильно, проявлялась возможность концентрироваться на чем-то другом, чем-то не приносящем боли. Но для того, чтобы помочь Нарциссе, Драко был готов ползти на коленях по иголкам, стирая ноги и руки вкровь, был готов пойти на все что угодно, только бы мама выжила. Только бы делала вздохи и все еще улыбалась так же, как в детстве, когда ему было пять и он впервые сел на метлу, задорно смеясь, а Нарцисса снимала все это на маггловсаий фотоаппарат, дабы запечатлить момент. Но радость продлилась недолго. Пришел Люциус, который только и умел все портить. В этом они были похожи, порой, Малфою казалось, что он только рушил все хорошее. Своими касаниями. Своими же руками: холодными, бледными и с кучей шрамов. Малфой подумал, что если у них с Грейнджер ничего не получится, скоро придется совершить тот ритуал. Темный ритуал. Он почти ничего о нем не знал. Кроме того, это была настолько черная магия, что концентрация тьмы в нем зашкаливала. «Но Нарцисса была бы жива». Ритуал связывал души, выкачивая всю жизнь и все хорошее из этой самой жизни. За все приходится платить. Servus Tenebrae Слуга тьмы Нарцисса была бы жива, а он ...теоретически тоже. Драко осознавал, что на этот ритуал требовалась большая сила и хороший магичиский отпечаток. Но у него было все необходимое. Слизеринец был готов спасти мать ценой собственной жизни,отдав душу дьяволам. Но это того стоило. «Стоп.Остановись Малфой.Это будет только в том случае,если у вас с Грейнджер не получится». А какая к черту разница? Получится,не получится. Выбираться отсюда надо было в любом случае, поэтому услышав бытрые шаги опаздывающей грязнокровки, он даже обрадовался. –Мистер Малфой, что Вы здесь делаете в такое время?Зачем вызвали мен... Еще лучше.Не Грейнджер, но тот, кого он тоже ждал. –Авада Кедавра. И он чертит простую руну в воздухе, смотря прямо в испуганные глаза подходящей справа Грейнджер. –Защитных чар нет. Тот, кто их наложил мертв. Пошли. И еще. Этот жуткий взгляд,пробивающий до мурашек. –Никогда не забывай, кто я.