killers

Цветущая вишня пахнет нежно, по-весеннему. Над рекой запахи приглушаются. По воде плывут скопления светло-розовых лепестков. Издалека слышно перезвон гитары. Мимо проходящие люди как будто пытались перекричать друг друга. Телефон вибрирует в руке. — Чимин, есть новости, — слышно, как щёлкает кнопка мыши по ту сторону связи. Чонгук либо играет, либо ищет какую-то информацию. — Первая: у тебя есть заказ. Надо убить одного мерзкого человека. Сумма кругленькая, а задание простенькое. Пепельные пряди падают на глаза. Вокруг взбунтовались лепестки сакуры в порыве сильного ветра. — Вторая: агентство тебя больше не ищет. Уж не знаю, что произошло там, но твоего имени и кода больше нет в базе данных, а задание убить тебя пропало… — Имя цели, Гук, — равнодушно перебил Чимин, поворачиваясь на мостике и идя к толпе. Младший тяжело вздыхает. — Минамото Коуши. Всё остальное перекину по почте, — Чонгук отключается первым. Закрытый канал все ещё работает. Чимин скрывается в людской толкучке.

***

— Его код был ноль-три-ноль. Он был Королём Убийц пять лет назад, — Намджун под шипение Чимина заливает перекисью царапину на его щеке. Они сидели на кухне Чонгука, и Чимин приехал сюда сразу после всего произошедшего. — Агентство его не хотело отпускать. Как говорится, киллер не может уйти в отставку. Только в гроб. — И как ему удалось уйти тогда? — спрашивает Чонгук, морщась от вида лекарств. Он терпеть не мог все эти бинты и антисептики. — Просто взял и ушёл. Сослался на усталость от бесконечных заданий и сказал, что хочет пожить обычной жизнью, — хмыкнул док, заматывая Чимину запястье с вывернутым пальцем. — Агентство первое время его не трогало. Наверное, надеялись, что лучший в мире киллер к ним вернётся, но хёну уж очень понравилось управлять компанией. А сейчас, видимо, разозлились окончательно и решили убить, — закрыв аптечку, Намджун посмотрел на совершенно пустой взгляд Чимина, направленный в стену. — Чимин, тебе надо уезжать. — Я знаю, — отозвался киллер, разминая руку. — За тобой начнёт охотиться агентство. И, наверное, хён тоже, — Чимин вздрогнул. Он знал об этом. По крайней мере, подозревал. И бежать ему действительно надо. — Мы пока тут попытаемся разрулить ситуацию, но тебе надо залечь на дно. Чимин кивнул, надевая растерзанную ранее рубашку. На ней все ещё запах табака и его собственных духов. Он пытался перебить ароматы квартиры Мина, но получилось только когда он вылил полфлакона на ткань. От такой смеси ароматов аж дурно становится. — Чонгук-и, можешь оформить мне билеты в Японию? — слабо улыбнулся Пак, поворачиваясь к младшему. Парень смотрел на него грустно, но все же согласился. Через шесть часов Чимин уже садился в самолёт. Он надеялся только на то, что у него будет время на короткую передышку.

***

Что Сеул, что Токио — оба города душат. Чимин сливается с толпой, меняя имя и цвет волос. Внешне он изменился, а внутри все так и осталось надломленным. Не поменялся только род его деятельности. Он продолжает работать, чтобы выжить. За три месяца зимы, проведённые в Японии, он был в разных ролях. Первое время он предпочитал действовать издалека, используя винтовку и яды. Он был максимально осторожным и толком ни с кем не общался. Маленькая комната в одном из домов стала его укрытием — мало греющим из-за плохого отопления по вечерам и с тонкими стенами, через которые слышно ругающихся соседей. Иногда он чистил винтовку под чужие стоны. В голове ничего, кроме выполнения очередного задания. Чимин живёт по заданному алгоритму. Ему в голову вбили программу и теперь он её послушно выполняет. Так всегда было. Только три месяца назад он больше всем интересовался. Сейчас нет даже интереса. Заказы не поступали довольно долго. Чимин устроился барменом в один из клубов, чтобы не помереть с голоду. И там он встречал многих людей: и богатых, и студентов, и наркоманов, и проституток. Но среди людей особенно чётко выделялись редкие личности. От их рук в этом клубе умирали цели. Киллеры — они везде киллеры. Не важно, какой национальности. Протирая бокалы, стаканы, Чимин знал, что этой ночью кто-то умрет от яда в этой простой посудке. Рыбак рыбака видит издалека, помните? Чимину легко удавалось различать «своих». Но он молчал. Наблюдать оказалось интереснее. Потом появились редкие заказы, и Чимин наконец-то вернулся к родной стихии. Держать в руках винтовку и смотреть на расползающиеся пятна крови по чужой одежде — это вызывало знакомый адреналин. Слышать приходящие на телефон уведомления о пополнении счета было приятно. Как будто и не было прошедшего полугода. Чимин учится жить по новым правилам. И новые правила его устраивают.

***

Его цель довольно предсказуема. Чимину не пришлось далеко ходить. Невероятно роскошное казино, где собираются все богачи и их дамы, слепило своим блеском и светом. Чимину не составило труда затеряться в толпе игроманов. Он лавировал между группами людей с утяжеленным стаканами подносом в руках. Костюм официанта душил, и Чимин вспомнил, как любит свободную одежду и как ненавидит подобные места. Бабочка неимоверно раздражает — как удавка на шее. Парень в который раз её поправляет, дёргает с чуть большей силой, чем в прошлый раз. — Да ладно тебе, нормальная бабочка. В офисе ты носил галстук и ничего, — бубнит в наушнике Чонгук, явно что-то жующий. В отличие от мелкого, Чимин не ел с утра. Его не покидало отвратительное настроение, а аппетит махнул ручкой. Чимин чуть слышно фыркает на заявление младшего и ставит поднос на барную стойку. Достаточно сильно ослабив бабочку, парень пригладил серебристые волосы. Бармен налил ему газировки, на что Чимин благодарно кивает и поворачивается к толпе. Для окружающих он выглядел расслабленно, но внутри он дико напряжен. Его первое задание под прикрытием спустя долгое время. К стойке приближается его цель: молодой и высокий японец в очках. Минамото Коуши — бизнесмен, за плечами которого стоит старая и могущественная IT-компания. Недавно получил наследство и пришёл сюда, чтобы его увеличить (или скорее потратить впустую, учитывая его предыдущие неудачи в азартных играх). Наглая усмешка и вольные движения рук; этот человек пришёл сюда без партнёра, развлекаться и уводить прелестных девиц в свое логово. Но Чимину открыто больше информации: этот Минамото ведёт подпольные дела против другой компании. Чёрные деньги, рынок, а также похищение дочери директора той компании… Последующее изнасилование и принуждение подписать договор о браке. Чимину пришёл этот заказ, как сообщил Чонгук в докладе, от отца и директора вражеской компании. Он хочет отомстить за дочь, в первую очередь. Мужчина садится рядом с ним и приветливо улыбается. Очки спозли на нос, но, видимо, Минамото считает это сексуальным. Чимин подыгрывает, улыбаясь ярко и притворно дружелюбно. — Вы здесь работаете? — обращает внимание на форму цель. Чимин кивает. — А жаль, я хотел угостить Вас выпивкой за свой счёт. — Хаха, не стоит, поверьте. Меня уволят, если я выпью даже чуть-чуть, — наигранно смеётся Пак. Чонгук снова что-то бурчит в наушнике, но не мешает. Чимин абстрагируется от него, сосредотачиваясь на миссии. — А Вы не можете отпроситься и посидеть со мной? Или можем пойти куда в более… Удобное место, — чужая рука ложится на бедро Чимина, и от этого прикосновения так и тянет блевать. Но он держит лицо. Как и подобает профессионалу. — А деньги мне кто даст? — Чимин заигрывающе улыбается. Мужчина перед ним глуп, раз ведётся на обман так просто. Узкие карие глаза бегают по его лицу, а по дрогнувшему кадыку Чимин понимает, что цель захвачена. Минамото Коуши очарован. Даже если Чимин в простой одежде, он умеет работать с масками. Его недурное личико много раз помогало ему в работе, создавая обманчивое впечатление. — Если это того стоит, то я готов заплатить за целую ночь с тобой, — Дурак, смеётся мысленно Чимин. Чонгук по ту сторону связи плюётся от слащавости речей этого человека. — Что ж, раз так, — Чимин наклоняется через стойку к бармену и просит прикрыть его отсутствие. Парень за стойкой кивает. Чимин же возвращается к Коуши и мило тянет губы. — Теперь можно начать с вкусного. Бармен наливает по стопке каждому. Чимин наблюдает, как Минамото пьёт все больше и больше, а сам делает вид, что выпивает каждый стакан, предложенный барменом. Медленно, но верно его цель спивается. Когда приходит время, Чимин помогает мужчине встать и тащит его к выходу. Коуши вроде крепко стоит на ногах и идёт твёрдо, но его иногда ведёт. До конца плана осталось немного. Пока они идут к черному выходу, Чимин думает о том, что тех денег, что ему выплатят за выполненный заказ, хватит на билет до Парижа. Чонгук ждёт только сигнала, чтобы передать информации об убитой цели и зачисления денег. Он же и оформит так быстро, как может, билет. И все-таки силы в руках Коуши хватает, чтобы прижать его к стене здания, когда они оказываются на улице. Мужчина вплотную прижимается к нему, а Чимин заводит его все дальше в тень, позволяя сухим губам касаться его шеи. Отвратительно. Противно. Чимин стоически терпит и даже поддаётся, делая видимость удовольствия участившимся дыханием и тихими постанываниями. Ровно до того момента, как они прячутся в темноте. Чимин тянется вниз к ботинку, где спрятан нож в кармашке. Звонко простонав, он почти улыбается, поднимая руку с лезвием к шее цели. Испуганный, стремительно трезвеющий взгляд стал последним. Чимин ласково гладит шею с другой стороны и медленно давит. Мужчина даже не сопротивляется, парализованно падая на парня. Хорошо, что бармен был подкупной и в одном из бокалов оказался быстро действующий яд. Чимин перерезает глотку, заливая чужой кровью свою одежду. Мужчина грузно валится на него, прижимая к стене. Очки упали на землю с тихим, но таким громким в тишине улицы звоном разбитых стёкол. Чимин прикрывает глаза, держа в руках холодеющее тело. Ему самому холодно. Изнутри все замерзло ещё по осени. Сердце бьётся медленно, а в голове пусто. Чувство опасности настигает его в момент, когда он осознает, что за ним следили. — Хён! — зовёт его Чонгук точно не первый раз. Чимин наклоняет голову в сторону, из-под ресниц смотря на замершую тень совсем рядом с тёмным переулком, где он спрятался с целью. — Там.! — Заяц, отключайся, — тихо бормочет Чимин. Чонгук затихает, а потом в наушнике обрывается сигнал. Чимин смотрит в лисьи блестящие глаза. Ноги становятся ватными, а в голове нет ни одной мысли, кроме как бежать. Без оглядки. Без разговоров. Пелена спадает с глаз, он отталкивает от себя труп, стремительно срываясь с места. До начала задания он запомнил примерный маршрут на случай побега. Побег происходит сейчас, а за спиной чужое дыхание и быстрый бег. Чимин ускоряется, хотя понимает, что это бесполезно. Он его все равно догонит. Неожиданно к звукам бега прибавляется ещё с десяток ног издалека и японское «стоять!». Вот те раз! Быстро же нашли убитого. Чимин шипит сквозь зубы ругательства и заворачивает за угол, едва не спотыкаясь. — Да твою ж мать! — бормочет Чимин, когда после слов появляются выстрелы. Японцы будут стрелять на поражение. Надо было сразу валить, как только он прикончил этого сраного Минамото. И чего он там застыл в обнимку с трупом? Задумался слишком сильно, позволил себя найти, а теперь они оба в опасности. Об этом говорит пролетевшая мимо пуля. Теперь оторваться — задача одна из самых сложных. Юнги за ним чертыхается и заводит курок, тут же стреляя назад. Чимин не видит, но слышит, как падает тело. Юнги не растерял сноровку за столько лет… А вот Чимин, кажется, за три месяца слишком расслабился. Боль пронзает бок на одном из бесчисленных поворотов. Чимин едва не падает, но удерживается и продолжает бежать. Кровь течёт быстро и рубашка пропитывается ею. Долго он так бегать не сможет. Выстрелы прекращаются, а они продолжают бежать. Дыхание сбилось, а боль расползается слишком быстро по всему телу. Замедляя бег, Чимин шипит. Они вроде оторвались от погони, но окончательно остановиться Пак позволяет себе только в новом промежутке между домами. Голова кружится… — Чимин, они все ещё могут нас найти. Чимин? — родной голос хрипит от одышки. Чимин прикрывает глаза, шатаясь и опираясь на стену. Хорошо, что они в темноте. Не будет видно его потрепанность. — Они не могли далеко уйти! Найти! — различает вдалеке голоса парень. Это заставляет оторваться от стены и двигаться дальше. Да, медленным шагом, но хоть как-то. Чимин проходит мимо Юнги и идёт к свету. Эта тропинка приведёт его к выходу из дворов и дороге. Ему уже больно дышать. Ледяные руки хватают его за плечи, дергая на себя, прямо перед выходом на фонари. Мимо проехала полицейская машина. Как он её не услышал? Юнги все ещё прижимает его к себе. От него идёт тепло. Аромат хвои и табака затмевает запах железа и смерти. Чимину хочется облегчённо выдохнуть, но не получается. Получается только расслабиться и поднять руку, касаясь крепко сжатых длинных пальцев на своей груди. Оказывается, руки у Юнги тёплые. Это Чимина уже бросает то в жар, то в холод. — Надо валить… Отсюда, — сглотнув, проговаривает шёпотом Пак. — За нами приедут, — тихо отзывается мужчина, но не отстраняется. Сколько они так простояли, Чимин не знает, но вскоре подъехала машина, остановившись напротив их переулка. Юнги выводит Чимина за руку к машине. Двигать ногами тяжело, а сознание мутнеет. Он даже почти падает на мужчину, когда ноги подкашиваются. — Чимин? Ты… Чимин, блять! — Юнги прижимает руку к ране и Чимин болезненно дёргается. Мужчина цедит какие-то проклятья под нос и более осторожно помогает забраться внутрь машины. — Давай скорее к нему. Там уже Джун ждёт. Чимин снова сглатывает. Получается, за ним следили все это время. Иначе откуда Юнги знает его адрес? Он лежит на сиденьях. Его голова уложена на колени Мина, а рука мужчины успокаивающе гладит его волосы. Чимин закрывает глаза, позволяя темноте сомкнуться над ним. — Чимин-а, потерпи немного. Не спи! Чимин!

***

Чимин ненавидит потолок этой комнаты. Он просыпается с этой мыслью каждый день, проведённый в этой каморке. За все время он изучил каждую трещинку над собой и знает, что дети соседей сверху бегают, как слоны в Африке. Иногда даже белая пыль падает, пачкая чистые вещи парня. Голоса с кухоньки звучат размыто. Чимину все ещё хочется спать, но действие обезболивающих, скорее всего, закончилось, боль вернулась с новой силой. Спина затекла от долгого лежания в одной позе, но перебинтованный бок тревожил сильнее. Облокотившись на подушку с великим трудом, парень выдохнул. Так странно. В этой комнате никогда не было так свежо. Чимин никогда не открывал окно, не видя в этом необходимости. Воздух больше не такой затхлый, и теперь он чувствует разницу. Дышать определённо проще. — Проснулся, Змея? — в узком дверном проёме Намджун едва помещался, из-за чего встал полубоком. Его белая рубашка с закатанными до локтей рукавами слишком белая для непривыкшего к яркости зрения парня и только капли крови разбавляли эту сиятельную белизну. Чимин слабо улыбается. Он не ожидал увидеть дока в этой комнате. — Наша служба спасения, как всегда, спешит на помощь? — фыркнул Чимин, морщась от собственного голоса. Горло першит, из-за чего киллер закашливается. Как будто всю ночь орал… — Тебе нужен покой. Лежи и не двигайся, — строгим тоном врача наказал Джун. — Я устал лежать. Да и собираться нужно. Чонгук не звонил? — Чимин отводит взгляд и ищет на тумбочке свой телефон. Его там, разумеется, не оказывается. — Звонил. Спрашивал, как ты. Я не стал ему говорить, что вытащили тебя буквально с того света, а то мальчишка забеспокоился бы ещё больше, — кивнул док, хмуря брови. — Пуля едва не задела твои органы, Чимин. Одно ребро треснуло, большая кровопотеря. Тебе нужен отдых. — Отдохну, когда уеду отсюда, — Чимин выскользнул из-под одеяла, пытаясь встать. — Куда поедешь в этот раз? — по лицу Кима не понятно, действительно ли он заинтересован в ответе. Он все ещё рассержен спешным подъёмом своего пациента. — В Европу. — Думаешь, сможешь скрыться от меня там? — Чимин застывает на мгновение, а потом резко поворачивается к двери. Рядом с Джуном уже стоял Юнги. Как обычно, в своём деловом костюме. Если Чимин правильно помнит, то сверху ещё было пальто… Но сейчас его волновало не это. Юнги здесь. Выглядит также, как осенью. Сканирующий прищур тоже не изменился. Только взгляд холодный и какой-то усталый. — Однажды тебе надоест бегать за мной и ты прекратишь, — опускает голову Чимин. Его голос затихает. Не хочется смотреть на мужчину, ради которого он похерил свою карьеру. И чувства к которому явно не прошли. Сердце все ещё болезненно отзывается на любое действие Мина. — Ты не умеешь прятаться, Чимин. Хотя в списке киллеров значишься одним из лучших, — подмечает Юнги, приближаясь к нему и встав напротив. Чимин может видеть только его чёрные носки рядом со своими оголенными ногами. — Твоя проблема в том, что я являюсь лучшим. И я найду тебя в любой точке мира, даже если ты скроешься у каких-нибудь племён в джунглях. Намджун бурчит «разбирайтесь тут» и уходит. В напряжённой тишине щелчок двери похож на захлопывание мышеловки. Иронично то, что Чимин, будучи Змеей, оказался в роли мышки. — Зачем ты пришёл? Убить меня за предательство? — шепчет Чимин, сжимая одеяло в кулаке. Сможет ли он сейчас сбежать при своём состоянии? — Подумай, Чимин, стал бы я тебя спасать, если бы хотел убить? — юнгиевы руки накрывают плечи Чимина. От этого прикосновения все внутри пронзает током. Парень жмурится, не зная, что ему делать. — Чимин-а, посмотри на меня. Чимин мотает головой. В ноздри снова попадают нотки хвои и табака — именно так пахнет его любовь и погибель. Почему-то хочется уткнуться в шею мужчины и вдохнуть запах больше. Похоже, он мазохист, раз так сильно тосковал. Он отказывался это признавать после случившегося, но правда в этом. Он так сильно скучал по Юнги, что даже смерть от его руки не кажется худшей. — Знаешь, я ведь злюсь на тебя до сих пор. За то, что сбежал. За то, что предал моё доверие. Ты, блять, был первым человеком, которому я доверился настолько, что впустил в свой дом, — Юнги сжимает его в своих объятиях крепко, но осторожно, помня о ране. Даже сейчас заботится, хотя Чимин недостоин этого. — После того, как ушёл из агентства, я действительно старался обезопасить себя всем, чем можно... — Параноик, — осмелился шепнуть парень, прикрывая глаза. Юнги его обнимает и окутывает своим запахом, как мягким пледом. Чимину нравится это чувство, даже если оно будет последним, прежде чем в его сердце всадят нож. — Может и так, — усмехается Мин ему в плечо. Пальцы поглаживают спину, вызывая мурашки. — Секретари менялись очень много раз. Я никому из них не доверял, потому что никто не мог выполнить тот объем работы, который я давал. Но основная причина их побега была как раз в том, что на меня постоянно покушались. Согласись, вынести такое простой человек не сможет, — Чимин согласно угукает, припоминая все, что было на его работе помощника гендиректора. Это и правда тяжело для обычного человека. — Я заметил в тебе те же качества, что и у меня, когда охрана сообщила мне о том, что ты нашёл моих потенциальных убийц. Они уже были избиты, и неужели ты серьёзно думал, что я поверю в ту сказку, что ты наплел моим охранникам? — Попробовать стоило. — А потом ты весь день терся рядом. В ресторане на меня тоже целились, но ты прикрывал мою шею и спину, наивно полагая, что я не замечу, — значит, Юнги знал все с тех пор? Или тогда начал только подозревать? — В твоём досье не было ничего о том, что ты проходил какие-либо курсы самообороны. Только гребаные танцы, в которых нельзя научиться чувствовать опасность и противостоять киллерам, — Логично, подумал Чимин. Только в его действиях тогда не было логики. Он понимал, что это будет подозрительно, но понадеялся, что Юнги не заметит. Зря. — Ты был очень внимательным и всегда подмечал, когда я в опасности. Зачем же ты охранял меня от других, если сам собирался убить? — Не хотел, чтобы это сделали другие, — честно признается Чимин, наконец расслабляясь в чужих руках. Уже можно рассказать все. Всё равно уже поздно сбегать. — От этого зависела моя репутация. — От того, что ты прыгнул в мою постель, тоже зависела репутация? — Юнги внезапно отрывается. В его глазах плещется раздражение. Чимин не отводит в этот раз глаза, зная, что это будет ошибкой. — Ты всегда так делаешь на заданиях? Подкрадываешься ближе, завоевываешь доверие, а потом, потрахавшись, убиваешь? Чимин медлит с ответом. По сути, так было не всегда, но очень часто это была самая простая его тактика. Легче только выстрелить на расстоянии. Однако с Юнги все пошло не так с самого начала. Чимин запутался в своих чувствах, а когда разобрал этот замотанный клубок, уже было поздно. — Чаще всего, да. С тобой все пошло наперекосяк, — Чимин поджимает губы. Пульс ускоряется, а щеки наливаются жаром под прямым лисьим взглядом. Чимин вздыхает. — Я не собирался с тобой спать. Мне всего лишь нужно было приблизиться к тебе настолько, чтобы ты подпустил меня в личное пространство и даже не заподозрил, что я убийца. Юнги хмурится, сжимая пальцы на его плечах. Чимину уже холодно от того, что нет верхней одежды, а одеяло окончательно упало на футон. — Когда все пошло не по твоему плану? — тихо спросил Юнги. Он, очевидно, уже знает ответ, но хочет услышать подтверждение от самого Чимина. — Когда начались твои ухаживания. Я осознал, что это были они, когда ты… Мы… — Господи, почему это так сложно выговорить? Чимин сжимает зубы, морща нос. Юнги теряет всю свою серьёзность и низко смеётся. — Не смейся! — Для киллера ты слишком стеснительный, Чимин-а, — все ещё сохраняя улыбку, отдающую затаенной нежностью, бормочет мужчина. Его лицо приблизилось к Чимину. — Я не люблю ложь. — Я знаю. — И все равно врал мне. В постели ты тоже симулировал? — Чимин цокает языком, вкладывая силу в кулачок, которым бьёт в крепкое плечо. — Я никогда не симулировал с тобой! — смущённо восклицает Пак. — Это радует. Значит, все взаимно, — ухмыляется Юнги. Их губы разделяли сантиметры. — Надеюсь, больше ты обманывать меня не будешь. Когда вернемся в Корею, тебе не придётся скрывать свои раны якобы от танцев. И как бы сладко ни замирало сердце от его обнадеживающих (Юнги простил его?) слов, Чимин не может. Разум твердит, что он не должен поддаваться. — Я не вернусь, Юнги, — мужчина застывает, удивлённо смотря на него. Чимин улыбается, кладя руки на бледные, чуть похудевшие щеки. — Не сейчас. — В чем причина? За тобой не будут больше охотиться и ты сможешь вернуться к своей работе… — Пока не хочу. Намджун-хён в какой-то степени прав, мне нужен отдых. Я немного устал от беготни, — забавно то, что он говорит. По сути, он просто хочет побыть вдали от Мина, проверить себя и вернуть потерянные навыки, которые оттачивал годами до. Рядом с Юнги он легко теряет голову, а чувства затмевают все, что необходимо его работе. Юнги поддаётся его ласковым рукам, потираясь щекой о его ладонь. Прям как кот, хихикает Чимин. Парень мягко улыбается, ощущая сухость губ Юнги на своих. — Я так долго тебя искал, а ты снова хочешь сбежать, — шепчет прямо в губы Юнги, проводя рукой по его позвоночнику. Дыхание Чимина сбивается, становясь слишком неровным. Чимин накрывает его поцелуем первым, прижимаясь ближе. Рана все ещё напоминает о себе, но жар идёт не от неё. Чимин снова горит, но уже не сгорает, как раньше. Лжи нет ни в его мыслях, ни в сердце. Вся его любовь отражается в стонах и беззвучном шепоте на ухо прижимающегося сверху Юнги. — Ты же вернёшься ко мне? — кончики пальцев гладят плечо с обновлёнными бинтами. — Когда придёт время.

***

Нежно-розовые пряди падают на лоб. Чимин раздражённо поправляет взлохмаченную чёлку. Он так долго укладывал с утра волосы, чтобы успеть к семи, а теперь весь его парадный облик испорчен такой небольшой физической нагрузкой. Подошвы туфель безнадёжно испорчены лужами крови, растекающимися по плитке туалета. Эти черти ничему не учатся. Иногда Чимину кажется, что это не он один из лучших киллеров, а агентство перестало хорошо обучать новичков. Неужели так трудно было узнать хоть немного информации об их цели? Чимин смотрит в зеркало, поправляя пиджак и разглаживая складки на костюме. Хорошо, что кровь не испачкала тёмную ткань. Чимину не хотелось бы выглядеть в первый день после длительного «отпуска» неряшливо. Но туфли однозначно надо хорошенько почистить. Выходя из туалета, Чимин прочищает горло и зовёт дрожащими голосом охрану. В ужасе он лепечет охране о том, как зашёл в туалет и нашёл там трех убитых. Мужчины быстро оставляют его, не задавая лишних вопросов, а сам Чимин идёт к кабинету гендиректора. — На тебя все ещё покушаются? Что не так с твоей охраной, Юнги-ши? — возмущается, заходя в помещение со стуком, Чимин. Юнги широко улыбается, глядя на него. — Эффектное появление, Чимин-и, — директор поднимается из-за стола, подходя ближе. — И с моей охраной все в порядке. Просто тараканы лезут из всех щелей и трудно предугадать, откуда они вылезут на этот раз. — Они всегда выбирают один и тот же туалет на твоём этаже! — мужчина смеётся, снова поражая сердце этим звуком. Чимин отвык от него за два месяца своего отсутствия. И от нежных прикосновений тоже слегка током бьет, как в первый раз. — Будешь моей охраной, Чимин-а? — слишком ласково для сущности этого вопроса интересуется Юнги, опасно приближая свое лицо к его. — Придётся, — притворно вздыхает Чимин, мирясь со своей новой-старой работой. Пухлые пальчики тянут чёрный галстук мужчины на себя. — Но будь осторожен, а то вдруг в твоём кофе окажется сюрприз. — Какую хитрую змею я пригрел на груди, — Юнги все ещё улыбается, ведь прекрасно знает, что Чимин просто играет. Он больше не врет, потому что Юнги знает наперёд все его шаги. Чимину больше не нужно беспокоиться об этом. — Я скучал, — жадный, крепкий поцелуй чётко отражает его слова. Чимин вновь задыхается, но уже желанно. Он тоже очень скучал. — Останешься со мной? — Разумеется, директор. Ты же без меня пропадешь. И пусть быть рядом с бывшим киллером сложно, но Чимин справляется с этой нелёгкой задачей. Он убивает каждого, кто целится на Мин Юнги, дав всем ясный намёк, что теперь к цели никто не приблизится. Юнги — только его цель. И он уже её получил.