Bane

В этот момент свет лампы погас. В сопровождение угасающему свету раздаются чертыханья и ругань, под этот аккомпанемент все и разошлись. Мальчик буквально прилип к пяткам своего мужчины, бесшумно следовал за ним по пятам в один из дальних закоулков ямы. Здесь заканчивался основной коридор, мужчина и его незаметный спутник были почти одни; только шаги нескольких запоздалых заключенных можно услышать вдали от их места нахождения. Прямо перед камерой мальчик обошёл мужчину и загородил ему проход в камеру. Он вытянул одну руку ладонью вверх. - Отдай его мне! – приказал мальчик и кивнул в сторону тряпок. В тоне мальчика можно было услышать некоторое волнение, которое тот практически полностью скрыл. А ещё у него был немного хриплый голос. Со смерти Педро он ни с кем не разговаривал, лишь иногда шептал что-то сам себе, и поэтому связки отвыкли выполнять свою работу. Мужчина на секунду впал в растерянность, но сразу собрался и оттолкнул мальчика. - Уйди с дороги, малый! Мальчик всмотрелся в лицо мужчины, а потом, собрав всю свою силу, подкреплённую отчаянием и злостью, он резко ударил кулаком прямо по ране, замотанной кусками тряпки, кусками Озито. Мужчина вскрикнул и рефлекторно сжал другую свою руку на прутьях камерной решетки. Из раны выступила кровь. - Ты что себе позволяешь, щенок проклятый! - мужчина грубо схватил мальчика за ворот его одежды и стал трясти его, почти отрывая от пола. - Ты так и не понял, где твоё место, даже после стольких лет?! Жалкий ублюдок! - мужчина отшвырнул мальчика на пол, ногой отпихнул его в угол и бросил горсть грязи ему в лицо. - Вот твоё место! На миг мальчик остался лежать на полу, придавленный расстройством поражения и измотанный злобой. Из-за шума и звуков ударов другие заключенные уже столпились вокруг, проявляя интерес к случившемуся. Обведя всех их взглядом, мальчик мобилизовал свои силы и резко вскочил, срывая повязку из тряпок с раны мужчины. Маленькие руки врезались в мясо и струящаяся кровь обожгла мальчику локти, из горла вырвался звонкий, полный силы голос: - Моё место над тобой! Я твой палач! Мужчина оттолкнул мальчика от себя и вынул самодельный кастет из складок своей одежды. Мальчик тут же поднялся и, окровавленными руками схватив куски тряпки, засунул их себе за пояс брюк, одновременно доставая оттуда свой нож. С оружием в руках он вновь бросился на мужчину, а тот, с кастетом на костяшках, был готов убить мальчишку. Всё это смертельно серьёзно. Ещё в прыжке мальчик сделал смертельное движение и выбросил свой нож вперёд, практически не целясь. Нож остался в плече мужчины. Преимущество теперь было на стороне мальчика, и он этим воспользовался. Он всей своей силой навалился на мужчину, повалил его на пол и уже не смог остановиться, сдержать себя! Мальчик бил его коленями по паху, ребром ладони по кадыку, вытаскивал нож из кровоточащей раны, чтобы вновь его туда вонзить. Кастет со звоном упал на пол. Мальчик протянул свою руку к нему, схватил и резким движением занёс над лицом противника. Звук на секунду замер... Вокруг всё стало тихо, у мальчика в голове тоже всё затихло, смолкли все мысли ярости и ненависти, мысли о Озито, кажется, даже дыхание его стихло. Эту тишину прервали только хриплые стенания мужчины. Мальчик спокойно, с одной и той же интонацией повторяет: - Я твой палач! - В аду нет палачей, - охает мужчина. - Но есть дьявол! - проговорил мальчик тихим шепотом. И он не добил мужчину. Вместо этого он убрал кастет себе в карман, буравя взглядом поверженного противника. Он смотрел на мужчину оценивающе, потом привстал, убирал колени с его паха так, чтобы боль утихла, и тело провалилось в регенерирующую слабость. Это беззащитное состояние как нельзя кстати разглядел мальчик в глазах мужчины. Он резко схватил того за плечи, прижал приподнявшееся тело обратно к земле, обхватил его голову руками и... сделал резкое движение в сторону. Послышался хруст - шейный позвонок сломан. Это всё произошло настолько быстро, что стоящие вокруг люди даже не успели среагировать. Мальчик отпустил безвольную голову мёртвого. Быстро налившиеся свинцовой тяжестью плечи и голова безвольно упали на грязный пол, подняв затхлое облачко пыли. Тяжело дыша, мальчик поднялся и огляделся, он весь взмок от пота. Нервная ярость наконец отпустила жилистые руки мальчика, и он разжимает кулаки с побелевшей на кистях кожей. Немного погодя мальчик вытирает ладони об угол своей рубашки. Все стоящие вокруг смотрят на него в немом удивлении, так, если бы он действительно был самим Сатаной. Все стоял тихо, замерев, как кролики перед удавом. Такого убийства здесь ещё не было, особенно от рук ребёнка. Мальчик вытащил из-за шиворота своих штанов куски Озито и показал остальным, негромко пояснив: - Я взял только то, что принадлежит мне по праву! – эту фразу он когда-то прочел в книге, оставленной ему Педро, и она ему сразу понравилась. Было в этом выражении и точность жизненной правды, и победоносность высказывания, и сила, стоящая за этой правдой! А ещё это выражение звучало очень по-взрослому. А он теперь взрослый, он убил человека! После этого он развернулся и гордо ушёл в темноту. Никто не двинулся за ним следом. Они его уважали. Наконец-то! Вот теперь и его уважали. Как и всех взрослых людей здесь.