Разговор по душам

      В последнее время, со смертью Гео Архонта, происходят лишь одни беды. Осиал, Аждаха… вернувшись из Мондштадта, путешественник не отказал в помощи. После долгой схватки им всем нужен был отдых. Паймон не боец, однако извелась она больше него. Поэтому до Ли Юэ Итэр нёс свою верную спутницу на руках. Не так уж часто она любила пропадать из виду. Однако не успели они вернуться в Гавань, как та содрогнулась. Землетрясение, пусть и слабое, а Итэр уже понял, что не дождётся корабля в Инадзуму спокойно. Он повернул голову к замершему Чжун Ли. Архонт, он точно понял это по-своему. Однако Итэр больше беспокоился о городе, но тот цел. Ни одно здание не рухнуло, ничего не рухнуло, но некоторые люди могли пострадать, отделываясь травмой.       Живы, и это главное!       — Мм.. прошу прощения, но кажется у господина Чжун Ли много врагов. Или же это было обычное землетрясение? — Паймон, набравшись сил, воспарила рядом со своим путешественником, наклонив голову на бок. И обратила на себя внимание Чжун Ли. Тот сильно задумался, как будто чего-то точно не мог ожидать.       — Нет, не думаю, — ответ неоднозначный. Не много врагов? Не обычное землетрясение? Паймон недовольно нахмурилась. — Нужно проверить, но, пожалуй, я и сам могу справиться, — Чжун Ли улыбнулся маленькой помощнице, которая совсем недавно пряталась за его спину. А затем посмотрел на Итэра: — Тебе стоит отдохнуть, — золотые светлые глаза пришельца, а его можно так назвать, всё же пришлый, сначала выразили удивление, а затем и беспокойство.       — Вы уверены? — им самим удалось устоять на ногах. Итэр устал. Но если где-то просыпается ещё один древний дракон, то не стоит отпускать мужчину одного. Он долго живёт, у него опыта достаточно, он силён. Но будем честны, морально Чжун Ли, то есть Гео Архонт, тоже устал. Вряд ли одного праздника фонарей хватило, чтобы восполнить душевные силы. Но вместе с тем Итэр уловил в этих древних глазах некий намёк на радость и надежду.       После столь простого вопроса Чжун Ли всё же задумался.       — Молю, Властелин Камня, молю тебя, спаси её! — человек, чью жизнь он спас много лет назад в день Сошествия, стал из-за этого достаточно похож на него.       Давным-давно подобную печаль и отчаяние он испытал. Но мог ли выразить так яростно и вместе с тем покорно, как этот человек? Ли Синь. Человек, который не успел родиться, а должен был умереть. Родился за несколько дней до церемонии. Его родители много сделали для Ли Юэ, а потому Моракс не стал медлить. И вот этот мальчик вырос, вырос в уважаемого и благородного человека, который отчаянно просил помощи.       Но для кого?       Моракс возненавидел свои же законы.       Что плохого в том, чтобы любить свой народ и благоволить ему?       Иноземцам, чтобы просто получить возможность молить Гео Архонта о чём-то, нужно было прожить в Ли Юэ как минимум десять лет и работать на благо Гавани. Человек, женщина, что едва ли была жива, прожила ровно десять лет, но в день Сошествия, не дождавшись церемонии… не так. Её время пришло раньше, вот и всё.       Последние минуты жизни. Он мог исцелить, но не забрать из рук смерти. Моракс понимал границы своих возможностей, он не бог Селестии, чтобы сотворить такое чудо.       Почему ты ни разу не говорила об этом?       — Молю, если нужно отдать свою жизнь за неё, я готов, — Синь из семейства Ли был тем, чьё место он — неожиданно для себя — хотел занять. До этого дня. Моракс протянул получеловеческую руку одного из своих обличий и ухватился за довольно тонкое запястье. Впрочем, эта женщина и раньше казалась ему тонкой и хрупкой.       — И всё же для начала нужно отдохнуть, — Чжун Ли кивнул своим мыслям. И ответил на немой вопрос: — Позволь понадеяться, что мы можем себе позволить, — Паймон посмотрела на консультанта похоронного бюро, а затем на путешественника.       — Вам лучше знать, — и Итэр действительно так считал. В конце концов, кто из них хозяин этих земель?       — Тогда встретимся завтра утром здесь? — Паймон заговорила так, слегка причмокивая. Ей хотелось есть. И организм отнюдь не услужливо решил подогреть аппетит. Думалось о остреньком, слюнки так и текли.       — До рассвета, было бы лучше выйти до рассвета.       — Понял, — Итэр кивнул и поспешил добавить, пока маленькая помощница-проводник не стала возмущаться: — Идём набираться сил!       — Идём набираться сил! Только никаких больших и страшных монстров! — покрутившись вокруг блондина, она резко остановилась и ткнула пальцем в грудь Чжун Ли. Точнее это был просто выпад на соответствующей высоте.       — Никаких монстров, — мужчина усмехнулся. И они наконец-то разошлись. Не то чтобы это было как-то странно и некомфортно, наоборот, просто никто не хотел уходить первым. В компании древних существ, что Венти, что Чжун Ли, Итэр чувствовал себя спокойно.       Он всё ещё старался получать удовольствие от путешествия. Но вся эта ситуация с сестрой, даже не смотря на то, что они в итоге встретились-таки, а после он снова остался… ну, теперь Люмин ушла сама. Ему лишь оставалось продолжить своё путешествие. А до их встречи он переживал и днём и ночью — ведь разделили их насильно! И всё же, он успокоился, и от этого чувствовал некую толику вины. Однако присутствие Паймон помогало, пусть иногда она была чересчур болтлива.       Чжун Ли же спать не собирался. К тому же Ху Тао сочинила новые стихи о землетрясении, которых не было очень давно.       — Толчок земли, ещё, другой… — точнее стихи были в процессе. Рифма просилась жуткая — а всё закончилось хорошо. — Выстояла гавань! М? — девушка подпирала щёку ладошкой, взгляд её бегал по углам бюро. Они с Чжун Ли сидели за столом, просто сидели за столом. Он устал, и Ху Тао решила посидеть рядом. — Ты устал, — тихо и заботливо.       Он уже попросил выходной на завтра. В этот раз не стал ничего объяснять, только вкратце рассказал о сегодняшнем дне. И убедил Ху Тао, что во время землетрясения с ним и путешественником ничего не случилось.       — Сегодня не ходи в горы, возможно, земля содрогнётся ещё раз, — несмотря на полное осознание того, что подобные слова вызовут ещё большее желание у Ху Тао пойти прогуляться, Чжун Ли всё же решил попросить её остаться в гавани.       — Выстояла гавань. Живы все. К чему же был сей знак… небес? — девушка рассмеялась. Встала из-за стола, легко хлопнув ладонями по нему: — Тебя это тоже касается! — и помчалась на выход. Она уже успела выговориться. Да, страшно было, но вместе с тем захватывающе. По крайней мере, на сей день ничего страшнее Осиала быть не могло.       — Ваш заказ, — среди множества обличий была и ипостась старой, почтенной, благородной и довольно бодрой мадам. А потому контраст с мадам Пин, которая выглядела довольно просто и вряд ли могла позволить себе такой ресторан, по мнению обычных людей, был силён. Что же, последняя в ресторанах не нуждалась. Но не часто старый друг и вместе с тем хозяин приглашает на ужин. Обычно сам приходит выпить чаю и побеседовать об изменениях за последние столетия.       Первая кивнула, мадам Пин в свою очередь улыбнулась:       — Спасибо, — обслуживающая их девушка, несмотря на своё чужеземное происхождение, достаточно учтива и воспитана. А вместе с тем искренна! Не чёрные волосы, а ближе к коричневой коре молодого гинкго, в свете солнца они поблёскивали золотом. Голубовато-синие глаза были диковинкой для местных людей, живущих так мало, но не для адепта.       Глазурный павильон сейчас принадлежит семье Ли, которая довольна открыта для чужих, не местных. Поэтому мадам Пин не удивилась тому, что они наняли иностранку. Более того, это радовало. Чужаков здесь не любили, однако Адепт считала важным проявлять снисхождение и благосклонность к тем, чьи глаза горят желаниям познать эти земли.       — Кажется, это новое блюдо, его часто обсуждают приезжие торговцы. Не хочешь попробовать? — она прекрасно знала, как сильно Моракс не любит морепродукты, и всё же заказала синего омара. Его привозят из Фонтейна. Как и шоколад.       Нужно подумать, как выкупить рецепты приготовления и выгодно снизить цены на закупку ингредиентов. Хотя нынешний глава Цисин, господин Цин, уже задумался об этом.       — Чужестранцы быстро ассимилируют, но всё равно остаются чужими. Мы взаимодействуем, но не принимаем, — говоря «мы», древний архонт конечно же имел в виду народ Ли Юэ. Сам он не настроен против других народов: осели здесь и зажили хорошо — да будет так. Однако, прогуливаясь по улицам столицы своих земель, Моракс не мог не заметить эту скрытую настороженность и вечное подозрение. Только те, кто близко общался с чужеземцами, не испытывали подобных чувств. В свою очередь подобная натянутость в отношениях нисколько не способствовала развитию Ли Юэ.       — Я слышала, мальчишка Цин собирается отправить несколько групп молодых людей в другие страны, чтобы те переняли опыт и знания, которые могут быть полезны нам, — с разделкой омара быстро покончено. Шустрая бабуля, а по ней и не скажешь. Она подозвала ту же девушку, которая тут же улыбнулась, хотя до этого другие посетители испортили настроение. С её места несложно было увидеть.       — Нынешняя Воля Небес понимает наши наставления и верно следует им, — иногда власть над Цисин затуманивала разум. Недолго такие главы занимали свои места. Однако это сильно било по развитию Ли Юэ.       — Чего желаете? — мадам Пин не стала отвечать ему, подошла официантка. Милая чужестранка почувствовала облегчение, когда эта милая женщина заговорила. Не то чтобы присутствие второй напрягало…       — Омар довольно хорош, но в меня столько не влезет. Такая досада, — закивала. Девушка вместе с ней.       — Тогда я заберу и приготовлю его вам с собой? — скромная улыбка не ярких губ. Мадам Пин довольно закивала.       — Счёт, будьте добры, — и всё же голос второй леди прошибал. Нет, страшно не было. Просто из какой семьи эта почтенная женщина? Не хочется связываться, чувствуешь себя пылинкой. Мадам Пин, искоса поглядывая на лицо девушки, приметила дёрнувшуюся бровь.       «Милочка, — подумала она, — у тебя всё на лице…»       Счёт оплачен. Даже больше, чаевых слишком много. Какое расточительство! И всё же чужие деньги считать нехорошо.       …

«А! — девушка подскочила в кровати, сон не шёл. — Это точно была мадам Пин? Тогда деньгами раскидывалась… или раскидывался… Моракс? — глаза девушки полезли на лоб. — В этой жизни я видела всё…»

      — Мы спустимся в заброшенные шахты? Разве они не запечатаны? — Итэр удивлялся всё больше. Чем дальше они шли, тем меньше было света.       — Мне стоило предупредить об этом заранее, — в голосе Чжун Ли действительно вина. Помощь Итэра всегда к месту, но он настолько погрузился в мысли о прошлом, что забыл об опасности древних шахт и туннелей, к которым они идут.       — Брр… — Паймон поёжилась, а затем резко вздрогнула, сделав сальто на месте. Холодный, сырой ветерок из тьмы подул резко и неприятно. Вокруг засияли искорки созвездий.       — Паймон, не осветишь нам путь? — Итэр не собирался заставлять.       — Ну… — она посмотрела в глубину тьма, что неизбежна на их пути. — Мне идти первой? — и в надежде обратилась к Чжун Ли.       — Будь чуть позади меня, малышка Паймон… — помощница тут же кивнула.       К счастью, не было противных существ, которые должны обитать здесь. Как будто место было настолько сокровенным, что ни одно живое существо не смело ступать в эти глубины. Итэр подумал, что это достаточно неестественно. Однако делать замечание вслух не стал, интуиция подсказывала, что неуместно говорить об этом сейчас.       — Одна из статуй Гео Архонта находится довольно высоко… — начал Чжун Ли, давая Итэру возможность высказаться.       — До неё действительно сложно добраться, — путешественник по-доброму усмехнулся.       — Людям сложно увидеть подножья Тяньхэн с той высоты. Однако ты можешь попытаться рассмотреть и увидеть, как неестественен рельеф с той стороны, — Паймон успокоилась: начался интересный рассказ, который когда-то они всё равно забудут, если узнают что-то более интересное или значимое. — С одной стороны находились шахты, а с другой — усыпальница некоторых древних семей Ли Юэ. Её не смели грабить, не такая древняя она была…       — Не такая древняя? — удивился Итэр.       — Да, — Чжун Ли кивнул, хоть и шёл впереди. Света, создаваемого Паймон, достаточно. — Но примерно семьсот лет назад… после одних похорон шёл очень, очень долгий ливень. Оползень скрыл вход туда. Это сочли за волю архонта, поскольку умер последний представитель этих семей, — и Чжун Ли знал этого человека. Но они не были близки? Итэр опустил голову, стоило смотреть под ноги.       — Получается, мы имеем дело с древним зомби? — Паймон осторожно подлетела к Чжун Ли, как будто этот некий зомби выпрыгнет прямо сейчас из ниоткуда. Пусть её защищает! И Итэр о ней беспокоиться не будет! Паймон сама себе удивилась, какая она молодец иногда бывает. К тому же правильно будет положиться на более опытного человека. Ой, а чего она усложняет? Щит Чжун Ли их всех защитит!       — Всё не совсем так. Просто в один день я решил, что могу победить смерть…       — Говорите так, будто ничего не вышло, — Паймон приложила пальчик к губам, а затем обернулась к Итэру. — Но ведь Цици жива?.. — и снова повернулась к Чжун Ли. — Не получилось, потому что вы были один? — а между тем шахта закончилась, они вышли в выкопанную комнату намного больше, чем проход, по которому они шли. Массивные двери настолько стары, что уже не внушают мощи.       — Я разберусь, — Итэр прорубит вход.       — Почему-то, как с Цици, не получилось, — а ведь сил архонта должно было быть достаточно. С другой стороны, он не пытался победить человеческую смерть. Тогда Моракс подумал о том, чтобы, умирая, она стала существом, подобным адептам, ближе к божествам. Она должна была жить, а он, таким образом, не вызвал бы гнев богов Селестии.       Итэр прорубил проход в куда большие помещения. Всё здесь было в камне, нигде не видно и куска земли. Кругом только сырость и множество кор ляписа и янтаря. Десятки дорог. Из-за этого он прищурился.       — Какая красота-а-а-а, — Паймон настолько восхищена, что не поленилась взлететь повыше. Большой проход, похоже, к тем самым вратам, запечатанным оползнем и обвалившимися валунами… по бокам несколько не запечатанных путей, арки с табличками и древними иероглифами. Итэр едва ли успел разобраться и понять нынешнюю письменность Ли Юэ, а слова на этих табличках могли значить нечто другое, а не то, что понял он.       Чжун Ли не чувствовал дискомфорта. Совсем другое воспоминание посетило его голову.       Пока в Тейвате ещё много драконов, так что они не были чем-то необычным. И всё же их лучше было обходить стороной. Пребывая в ипостаси дракона, Моракс не думал, что кто-то потревожит его покой. Он расположился на одной из гор на границе Заоблачного предела. Люди, особенно чужеземцы, здесь редкое явление. И уж кого он точно не ожидал увидеть в таком месте, так это официантку, которой должно было хватать на жизнь и зарплаты. Глазурный павильон не имел бы доброй репутации, если бы его работники подрабатывали где-то ещё.       Взобравшись на ровную поверхность, девушка перекатилась, прям перекатилась, чуть подальше, чтобы не упасть. Да, бездарная была бы смерть. Моракса не интересовало, что она здесь позабыла. Ему хотелось, чтобы пыхтенье и кряхтенье всего лишь послышались. Но вот человек взобрался, перекатился и раскинул руки в стороны. Шумный выдох.       Дракон лениво открыл глаза.       — Шоб этой бабке мора только снилась! — крик негодования? Разговор с самой собой? А между тем что-то пыталось запрыгнуть сюда же. Никакой опасности. И всё же? Анемо слайм? Какой-то он маленький…       Существо наконец-то запрыгнуло на ровную землю, а затем прыгнуло на грудь девушки. Мордочкой к дракону. И запищало… уж лучше бы эти создания были вовсе немы.       — Чего-о-о? — девушка подняла голову и оперлась на руку.       Да, дракон, большой коричневый, хотя принято называть таких древесными, дракон, с сияющими на концах рогами и таким же сияющим на конце хвостом. Смотрел большими глазами с вертикальными зрачками. Смертная испытала страх, но всё же удивилась больше. В глазах надежда и прямое недовольство собой.       — Жужик, назад, медленно, но верно, мы бесполезные и совсем не вкусные, — слайм отреагировал на первое слово и, вместо того чтобы прыгнуть, скатился назад и начал ползти. Сам только в ладонях девичьих уместится, так ещё и ползает.       Нужно понимать, что для девушки факт того, что она наткнулась на дракона, может быть не так страшен, как факт того, что этот дракон может оказаться адептом. О, семеро архонтов, пусть этот дракон молчит!       Жужик успешно скатился и тихо запищал… природа обошлась с ним несправедливо.       — Жужик, тихо… — преисполненный страха человек, ползущий задом к самому краю, не вызывал веселья. А вот беспокойство вполне! Но девушка спокойно спустилась, по крайней мере, ни крика, ни писка Моракс так и не услышал. Всё это время он всматривался в проплывающие мимо облака. Он решил так: если она будет падать, спасёт, но за нарушение границ земель адептов получит наказание, а если не упадёт, то пусть уходит с миром.       Моракс опустил взгляд на то место, где девушка спокойно лежала, пока слайм не заметил его.       Глаз Бога?       Дракон приподнялся. Засиял, стал сплошным светом, который приобрёл форму человека, а точнее это был тот самый Моракс, которого изображали на статуи архонтов. Он подошёл и подобрал странный знак.       Гео. Да, необычный глаз бога, оправа которого отличалась от традиционной, а поверх элемента ещё и растянулся узор дерева, который будто желал спрятать это ото всех. Моракс нахмурился. Он точно не наделял эту девушку силой элемента, но это могли сделать боги Селестии. И в то же время не чувствовалось в этом знаке отличия чего-то более высшего. Хорошая и непонятная подделка? Хм, он почти угадал. Или без «почти»?       Чжун Ли спокойно прочёл все таблички, найдя нужную, он кивнул себе. Прежде чем пойти за ним, Итэр спросил:       — Чего следует ожидать? — Паймон подлетела к нему. Странно, но сегодня их друг-архонт ничего не рассказывал.       — Возможно, истерику? — когда задуманное у Моракса не вышло, он не позволил Ли Синю кремировать её. Потому втайне тело запечатали здесь. Но судя по тому всплеску элементальной энергии, что он почувствовал во время землетрясения…       Паймон и Итэр переглянулись, путешественник пожал плечами.       Не успевал свет от одного драгоценного камня затухать, как тут же показывался другой. Тишина давила на путешественника. Гулял только слабый ветер. Однако они пришли к очередному… это уж точно усыпальница. До потолка легко не добраться. Насколько глубоко они под землёй? Пока Итэр осматривал разбитые статуи, которые стояли одна за другой по спирали, держа в руках небольшие сундуки, Паймон последовала за Чжун Ли. В кругу с неким орнаментом лежали цепи, которые вели к статуям.       — Будь внимателен, Итэр, — предупредил Чжун Ли. И не успел он этого сказать, как откуда-то сверху на него должен был упасть достаточно большой анемо слайм. Драться с таким здесь — закопать себя заживо. Чжун Ли успел отскочить, схватив малышку Паймон за руку.       — Спасибо! — проводник воскликнула. Итэр достал меч. Чжун Ли нахмурился. Только не говорите ему, что этот потускневший анемо слайм, который оказался довольно неповоротливым и медленным, тот самый.       Он не будет пытаться назвать его именем.       — Эм, это ведь не то, что мы ищем?.. — у Паймон даже появилось желание подлететь поближе.       Раньше слайм пищал, сейчас он хрипел. А затем его тусклые глаза округлились, как будто он забыл что-то важное, и начал подпрыгивать на месте, будто отчаянно пытался высмотреть. И правда. Достаточно высоко свисало тело, вот-вот упадёт.       — Шань И! — Чжун Ли поставил несколько колонн, Итэр сделал то же самое, чтобы взобраться по ним и взлететь. Да, он помнил, что планер двоих не выдерживает. Но его учителем была Эмбер! И она бы согласилась рискнуть в такой ситуации. Путешественник поймал женщину, что точно выше него, ростом с Тартальей, немного легче, чем тот.       И потому, когда вес двоих тянет планер вниз, Итэр налету передаёт женщину Чжун Ли, а самому удаётся вывернуться в сторону и нормально приземлиться. Паймон вмиг оказывается рядом, спрашивая, цел ли он. Ему остаётся только улыбнуться, и помощница уже хвалит его. Итэр неловко смотрит в сторону Чжун Ли и той женщины.       Странное у неё одеяние, но он видел такое на одном из прилавков. Дорогое было, потому что такие давно не шили.       Мужчина удобнее устроил предполагаемую покойницу на своих руках. И прислушался. Едва слабое дыхание, которое, по его задумке, и не было необходимым. Просто как факт, как признак жизни…       «Шань И?» — Итэр и Паймон ведь не получили нормальных ответов. Путешественник бы и дальше сохранил молчание, однако почувствовал всплеск энергии, который отличался от всей энергии Тейвата. Женщина не была его сестрой-близняшкой, а потому он смог определить, что она чужая для этого мира. Такая же, как и он. Путешественница?       — Её вы пытались спасти?.. — Итэр подошёл.       — Да, — ещё одна жизнь, которую он… Шань всё же жива?       — Не хочу расстраивать, но она точно жива? — спросила Паймон, а в ответ ей захрипел тот слайм. — И-и-и! Уйди, противный, — но в этот раз слайм не отреагировал. Он уставился на Чжун Ли, словно понимал, кто перед ним.       Женщина неожиданно дёрнула плечом, а затем помотала головой. И Итэр вспомнил о куклах. Но как эта «кукла» могла стать причиной землетрясения?       — Давайте возвращаться. А ей для начала нужен свежий воздух. Слайм… — Чжун Ли повернул голову к этому существу. Все эти семьсот лет он был рядом со своей хозяйкой, а теперь закрыл глаза навсегда.       — Он умер? — слайм потихоньку сдувался.       — Давайте возвращаться, Паймон, я пойду впереди, держись меня, — предлагать помочь нести некую Шань И Итэр не решился. Не то что бы Чжун Ли стал другим человеком, он остался таким, каким был. Просто в его жизни была перемена, подобно той, как у Итэра с поисками сестры. До встречи с Люмин эта была острая необходимость, не дающая жить спокойно. Сейчас же он всё ещё должен найти сестру, но теперь Итэр спокоен за неё.       Паймон освещала им дорогу, постоянно оглядывалась. Голова женщины неподвижна на плече мужчины. Честно, она всё ещё сомневается, что у неё есть признаки жизни.       Что ещё странного могло случиться за сегодня? Они зашли в шахты на рассвете, а вышли ночью.       — Удивительно, как быстро бежит время, — Итэр сам удивился, что сказал это.       — Это не я! — Паймон, налету, затопала ножками, как будто кто-то собиралась её обвинять.       — Это из-за усыпальницы. Поскольку в своё время здесь перемешалась разная энергия, — война архонтов, запечатывание проигравших… — в недрах земли могут происходить аномалии, — все они вдохнули свежий воздух полной грудью. Паймон блаженно замычала.       — У меня только два вопроса: сколько нас не было? И вы будете нести её на руках? Это может привлечь лишнее внимание, — Итэр прав, к сожалению, думает Чжун Ли. — Но если позволите… — путешественник протянул руку к женской ладони. Он помог Двалину, помог Сяо. И если Шань И каким-то образом жива, возможно, у него получится помочь и ей. Сначала Чжун Ли всё же задумался, от чего будет больше проблем. Дом семьи Ху большой, и Ху Тао против не будет. Однако до дома Шань И нужно донести. Или довести, если очнётся. Итэр это тоже понимал, а потому улыбнулся, выражая поддержку. Мужчина кивнул, и Итэр взялся за ладонь.       Холодная, но живая.       Энергия не элемента, а чего-то инородного. Если подумать, Чжун Ли чувствовал её и раньше. Ведь даже с землёй Шань И справлялась иначе, чем другие обладатели Гео.       — Похоже, эта милая девушка считает, что прогулки по границам предела сойдут ей с рук, — мадам Пин рассмеялась, услышав от «подруги» историю о той самой встрече.       — Ты хорошо её знаешь? — спросил архонт между делом, пока окружающие видели двух старых женщин, мирно и чинно пьющих чай в самом уютном уголке террасы. Моракс достал «Глаз Бога» и положил его в центр стола. Мадам Пин даже прищурилась, хотя прекрасно видит.       — Шань И, такое она выбрала себе имя. Хотя как-то молодой господин из семьи Ли назвал её… — она подняла голову. — Сабина. Она из Фонтейна. И решила осесть здесь, кажется, она собирается ждать десять лет… — то есть ей что-то нужно получить от бога контрактов. — А что касается этого Глаза… — женщина осторожно дотронулась до него. Если Архонт сделал это без препятствий, ещё не значит, что у неё получится так же.       — Для отвода глаз? — риторический вопрос.       — Девушка работает в Глазурном павильоне, выполняет некоторые поручения жителей Гавани и свободное время проводит с молодым господином Ли, — когда Моракс благословлял больных детей, они почему-то становились похожими на одно его человеческое обличье (слава архонтам, это было очевидно для всех), он не мог использовать то самое обличье, пока эти люди живы. — К чему я это? Прояви дружелюбие, — мадам Пин посмотрела ему за спину.       — Здравствуйте, мадам Пин, — вспомни солнце, вот и лучик, а точнее два солнечных зайчика. Ли Синь поклонился. У него не светлели кончики волос. И глаза были типичными тёмно-карими. А ещё кожа не бледная, достаточно загорелая. Он много времени проводил на солнце. А вот у Шань И была несколько нездоровая бледность. — Госпожа, — поклонился собеседнице. Девушка повторила за ним.       И когда Шань И кланялась, она заметила свой пропавший… типа Глаз Бога. Вопрос, что он здесь делал, если она уверена, что потеряла его в пределе? Только вот стоило разок моргнуть — и на столе уже самый типичный Гео Глаз Бога.       — Пришли проведать старушку? — мадам Пин усмехнулась.       — Ну какая из вас старушка? Вы ещё многим из нас фору дадите, — Шань И поставила на стол небольшую коробочку. — Вы всё звали на чай, но даже сегодня возникли дела. Но я приготовила оладушки по рецепту Фонтейна, — и открыла ту. Приятный аромат тут же разнёсся вокруг четверых.       — Уверяю, они очень вкусные, — Ли Синь поспешил поддержать, пока из вежливости Шань И обратила взор на более статную женщину.

«Кто бы мог подумать… что однажды я буду стоять рядом с Мораксом? А может, это всё-таки обычная женщина? Реальность оказалась такой несправедливой… ощущения не очень приятные!»

      Если бы Моракс мог читать мысли… он и так видел, что девушке неуютно в его присутствии. Однако причин думать, что она знает, кто перед ней, не было.       — Льстец! — она резко повернула голову к своему спутнику и надула щёки. А затем поставила две тарелочки с оладушками. — Угощайтесь… только, госпоже будет неудобно без палочек… — конечно, руками ела она сама. Но для мадам Пин прихватила вилку. Одну.

«Когда же вилка станет нормой в местной кухне?!!»

      Жизнь несправедлива?       — О, да, она немного брезглива, — мадам Пин передала Мораксу вилку. — Ты говорила, руками кушать вкуснее. У меня найдётся, чем вытереть руки… — кажется, молодого господина Ли более строгая и благородная госпожа нисколько не пугала. Только Шань И как-то некомфортно.       — Тогда я оставляю всё вам. Заберу в следующий раз. Хорошо? — Адепт улыбнулась, а потому молодые люди поспешили поклониться и откланяться.       — Кажется, — мадам тут же ухватилась пальцами за края оладушка. Лёгкий, воздушный… — меня подкупили, — и откусила, довольно промычав. Мораксу приходилось пользоваться вилкой, само собой. Поэтому он разделил угощенье на небольшие кусочки и распробовал каждый. В любом случае, эта девушка точно придёт за своим…       Назвать подделку Глазом Бога язык не поворачивался.       — Синь? — после некоторых манипуляций женщина всё же открыла глаза. Ей точно было не до того, что она на чьих-то руках. Ей бы просто осмотреться. Поэтому она посмотрела сначала на того, кто держал её за руку. И на маленькую фею рядом с ним.       — Ты?.. — несмотря на долгий сон, она не могла понять своё состояние. Прошли столетия, а ощущения были, будто она уснула в неудобной позе и проснулась поздним утром следующего дня. Кругом была ночь. Она теряла сознание в присутствии Ли Синя, а потому и вспомнила о нём в первую очередь. Кажется, она должна была умереть.       Её самочувствие ослабело до заветной церемонии. Ей уже не хотелось настойчиво просить Моракса об исцелении, ведь адепты точно чужакам не помогали. По крайней мере, все её в этом убедили. Но в заветный день ей хотелось попросить пожить ещё немного. Там уже не было искренности, только жалкое желание побыть в заботе и любви напоследок.       А теперь очнулась? И видит путешественника, на встречу с которым не было смысла надеяться.       Ощущения приходили в норму, и женщина заметила своё положение. Она посмотрела на…       Не Ли Синь.       Кто?       Интуиция упорно твердила, что она знает этого человека, но вместе с тем голова отказывалась помогать вспоминать. Если бы поблизости стояла статуя Гео Архонта и Шань И заметила бы её, возможно, верная мысль стукнула бы ей в голову.       — Не могли бы вы поставить меня на землю? — а потому голосок снизился до неприятного. Чжун Ли нахмурился, но поспешил сделать, как попросили. Только придерживал за плечо, потому что коленки долго не двигавшейся Шань И грозились неожиданно подкоситься с непривычки.       — Какой у вас необычный наряд! — Паймон долго молчала. Итэр вздохнул. Но вдруг именно пустая болтовня малышки им сейчас поможет! Она осмотрела штаны, необычное платье, с разрезами по бокам. Итэр снова вспомнил платье с того прилавка — платье правления семьи Цин. Точно, тогда они стояли во главе Цисин.       — У тебя тоже миленький наряд, — ответила Шань И, тихонечко отойдя от Чжун Ли, избегая прикосновений. Его яркие глаза, необычные кончики волос — этот мужчина не мог быть Ли Синем. Кто он такой? И почему здесь путешественник? Обувь её застучала по каменной дорожке.       — Какие необычные туфельки, — на высокой плоской деревянной подошве. Женщина могла только рассмеяться.       — Простите, но не могли бы объяснить, что здесь происходит? — конечно, путешественник с внешностью доброго и наивного юноши импонировал больше. Поэтому она старалась больше смотреть на него.       — Я сам толком не разобрался. Но вы живы, и это хорошо? — Итэр улыбнулся.       — Жива… да? — и только сейчас она обратила внимание на город, раскинувшийся перед ними. Даже не гуляя по нему, Шань И могла сказать, что он изменился. Лицо её исказилось в чертах непринятия.       — Мы можем поговорить в другом месте? — голос Чжун Ли определённо красивый, глубокий, приятный на слух. Вот он заговорил достаточно неожиданно, и от этой неожиданности Шань И вздрогнула. Ему это не понравилось, но он мог понять.       — Вы знаете меня? — несмотря на то, что Шань И ничего не понимала, всё же, получив в ответ кивок, немного успокоилась. Помогли ли ей? Ну, не настроены против нее, уже хорошо.       Не пришла. Она не пришла ни через неделю, ни через месяц, ни через год. Время шло. Моракс не спрашивал о ней. А подделка чудом не тронутая никем оставалась на том же самом месте, где её и потеряли. Ждать десять лет? Не каждый чужестранец мог позволить себе осесть в Ли Юэ, поэтому Моракс всё же уважал подобных людей. Мольбы некоторых оказывались даже наивнее, чем у исконных жителей Ли Юэ. Церемония Сошествия прошла тихо и мирно, он вернулся в Заоблачный предел и повидался с адептами. А затем вернулся на ту самую вершину, с которой приятнее всего наблюдать за полотном облаков.       И тут! Кто-то карабкается вверх. Опираясь на край обрыв, завидев дракона, девушка не собиралась скатываться вниз. Они посмотрели друг другу в глаза. И ей снова было страшно, но вместе с тем в синеве молодых глаз плескался азарт и негодование.       — Я несколько раз лезла на другую вершину, тебя здесь не было. А сегодня мёдом намазали? — дерзко, достаточно дерзко. И всё же если оценивать объективно, дракону с высокой колокольни на её жужжание. На макушке показался малыш слайм. — Но в этот раз я подготовилась, — девушка взобралась и перекатилась на то же самое место. Практически не отрывала взгляда от дракона. Провела рукой в воздухе, и между ними появились четыре свитка.       Жужик же заметил потерянную вещь, но, посмотрев на хозяйку, понял, что сейчас её внимания не привлечь.       — Сырое мясо, — Шань И открыла первый свиток, — жареное мясо, — другой свиток, — вяленое мясо, тушеное. Без специй… драконам же их нельзя? Но у меня перчик с собой, как его там… — как и у других обладателей элементов, у неё был инвентарь, скрытое карманное пространство. Удивительно. Кажется, она долго готовилась. Но если она действительно наблюдала за этой вершиной с другого места, почему дракон не замечал? Он прикрыл глаза, прислушавшись к ощущениям. Действительно, она казалась обычным человеком, но вместе с тем, будто была частью самого воздуха и земли.       Однако же мяса было маловато. Ну, всё же она не надеялась, что дракон примет его и забьет гвоздь на её присутствие. Мясо он не тронул. Пф, да ладно?       — Слушай, там ещё выше, — где дракон уже не мог устроиться с удобством, — растёт очень редкий вид цинсинь, — девушка развела руками, как будто не было смысла ему объяснять. Возможно, она старалась успокоиться. В конце концов, только зайдя ему за спину, можно забраться на самый верх. — Это очень крутое лекарство… — дракон молчал, вероятность того, что это адепт, всё ниже. — И оно нужно одному человеку, — и это правда. Моракс посмотрел прямо в её глаза, неожиданно, девушка дёрнулась, казалось, побледнела. И снова закрыл глаза.       Она не стала медлить, поспешила. Карабкаясь на сужающуюся вершину, выдавала себе под нос разного рода ругательства. Моракс ушам не верил. Даже обернулся, а девушка продолжала ползти и ругаться. К цветку осталось только руку протянуть.       — Ёб твою ма-а-ать! — резкий и крутой поток ветра напугал до сжатия всех органов внутри. Шань И обняла вершину как могла. Жужик, находящийся у брелока-подделки, запрыгал на месте и запищал. Девушка тут же ответила: — Милый, с мамочкой всё хорошо! Не зли нашего большого друга!.. — казалось, стало тихо, и девушка ухватилась за стебель, под корень. Аккуратно потянула на себя.       Так, вероятность, что дракон — адепт, мала? Она старалась обходиться без сил, чтобы не привлекать внимание живых существ, чтобы те в свою очередь не привлекли внимание хозяев этих земель.       — Была не была! — она ударила ногой чуть ниже второй ступни, и из скалы вышел подступ, на котором она могла уверенно встать. А затем ударила рядом, на уровне груди, и достала из инвентаря горшочек. После чего уверенно выдрала растение с корнем, поспешив пересадить его, как домашний цветок.       Моракс нахмурился, слайм услышал тихое рычание и вжался в землю.       Девушка успела спрятать горшок, но пока пыталась сообразить, как аккуратнее спуститься и не задеть дракона, споткнулась. Из-за очередного резкого порыва. Было не до внимательного наблюдения дракона за ней.       Вскрик!       Но вместо того, чтобы упасть куда-то в пропасть, она оказалась на голове дракона, то есть не успела приземлиться, как отскочила. И ухватилась за один рог, потянув голову могучего существа вниз. Земля оказалась под ногами почти сразу.       — Спасибо, — на Шань И с этого ракурса смотрел только один глаз. И она видела своё отражение. Она довольно бледна. То ли от страха, то ли от общего самочувствия.       Анемо слайм запищал и кинулся на плечо девушки, утыкаясь мордочкой в щёку.       — Напугала тебя? Прости… — она погладила его и улыбнулась.       Девушка обходилась и без Глаза Бога. Он ей не нужен. Более того, элементом Гео она управляла по-своему. Они так и замерли. Архонт пытался понять, человек ли перед ним. Чего-то божественного в ней не было. Она походила на человека, но, опять же, чего-то не хватало. Девушка успокоила своего питомца, а затем посмотрела на свои «подношения» и только потом на дракона.       — Забрать, да? — улыбнулась. И удивилась: дракон кивнул. А затем рассмеялась. — Здорово. Наверное, не стоило тебя бояться. Такой умный, да? — собирала свитки, не умолкая, как будто произносила мысль сразу, как она зародилась в голове. — Так круто. Это как какое-то достижение. Интересно, мне повезёт в молитве? Дракон же сам по себе — счастливое знамение, — и посмотрела на него, — особенно такие, как ты, спокойные, как воплощение мудрости, — она вспомнила что-то, чего Моракс не мог знать. Какая виноватая улыбка. Прикусила губу, напоминая себе, что не стоит болтать.       Жужик запрыгал рядом с тем местом, где лежал…       — О, он всё же здесь! — Шань И потянулась к брелоку. — Бесполезная вещь, но единственное, что у меня осталось, — от чего осталось? — Удивительно, что он не упал туда вниз и не разбился на части, — Жужик посмотрел на дракона и, кажется, поклонился, как мог. Но хозяйка не обратила на это внимание. В носу защипало, она тут же то ли хрюкнула, то ли шмыгнула и ойкнула вслед за этим. — Что-то я расчувствовалась, — и поглядела на дракона, который улёгся на своё место и посмотрел в небесную даль. Она посмотрела туда же. Девушка не могла понять, как могут жить эти древние существа, но что-то в море облаков было вечным и притягательным.       — Вы тоже путешествовали по мирам? — спросил Итэр, не напирая. Ху Тао дома не оказалось. Кухня… да уже в коридоре женщина заметила, что не только архитектура Ли Юэ претерпела некоторые изменения. Довольно уютный интерьер. Чжун Ли приготовил чай, как полагалось. И это не было чем-то необычным, пусть Итэр и Шань И были «чужими».       — Хм, нет, так сказать нельзя. Это долгая история, но, кажется, даже в этом ты нуждаешься? — она благодарно улыбнулась, получив свою чашку.       — Путешествовали по мирам? — Паймон приложила пальчик к губам. — Вы из другого мира? — это был не вопрос, малышка повторила это для себя, чтобы уяснить раз и навсегда.       — Да, из другого. Как я здесь оказалась… сколько я «проспала»? Семьсот лет? — на её вопросы уже дали ответы. Однако она не понимала, как консультант похоронного бюро «Ваншэн» связан с этой историей. В этот аспект запутанной истории мужчина не спешил её посвящать. Да и голова раскалывалась.       — Вы не помните? — Итэр напрягся.       — Отчего же? Помню. Я заключила сделку. С кем? Не знаю, — Шань И немного отпила. Жасминовый чай. Её любимый. — Но эта сделка… ради спасения своей жизни некоторые люди готовы опуститься достаточно низко, чтобы закрыть глаза на свои принципы. Я очнулась в Фонтейне, с сильной жаждой убийства. И я убивала, и оставшееся им время, уходило ко мне, — Паймон вздрогнула, прижав кулачки к груди, и спряталась за путешественником. Чжун Ли открыл глаза и посмотрел на неё.       — Вы не похожи на убийцу…       — Я убивала стариков, особенно чем-то больных, нужно было как-то договориться со своей совестью. Первой кровью я заключила эту сделку и не умерла, как должна была. Однако долго оставаться в Фонтейне я не могла. И жить так на постоянной основе тоже, — женщина сжала кулак. — Я всегда была слабым человеком, а некто решил, что может повеселиться за мой счёт. Я не собиралась искать того, чьё превосходство было очевидно, — она посмотрела в глаза путешественника. — Просить помощи у Архонта Фонтейна? Можно просто сдаться. Не из благородства, я хотела заключить сделку с Гео Архонтом. Он чаще появлялся на людях.       — Сделку с Гео Архонтом? — Паймон осторожно покосилась на Чжун Ли.       — М-да. Защитить стольких, скольких убила, и получить справедливое наказание, — однако улыбка этой госпожи вышла кривой.       — Что пошло не так? — Итэр тоже не забывал про свой чай.       — Голодная? — Чжун Ли заметил, как Паймон причмокивает. Голодная. Фея кивнула и сказала, что хочет яблоко. — Помнишь, где гостиная? Там должны быть, — Ху Тао приметила, что почему-то в её доме Паймон тянет на фрукты, а потому их и приготовила в качестве угощения. Она не знала, когда путешественник со своей помощницей заглянут в гости, а потому теперь фрукты там были всегда.       — Всё с самого начала? — Шань И только посмотрела на мужчину и фею и продолжила свой рассказ. — Мне пришлось убить одного преступника, оказавшегося со мной на одном корабле до Ли Юэ. Десять лет жизни — довольно иронично. Ступив на эту землю, я должна была прождать десять лет, чтобы иметь возможность что-то просить у Властелина Камня, — тяжкий вздох. — Я больше не убивала, а моё состояние всё равно ухудшалось. Нужны были лекарства. Но, несмотря на моё везение, на моё доброе окружение, я из гордости не хотела принимать их помощь. И не хотела быть обязанной, — Итэр уже допил чай и поблагодарил Чжун Ли.       — Работа, подземелья и поручения? — путешественник понял, что другого пути у неё быть не могло.       — М-м, сидя на месте, чувствуешь свою инородность острее. Постоянное движение, разнообразная деятельность помогали считать, что ты стал частью Тейвата, — он действительно понимал. Несмотря на услышанное, Шань И всё же не казалась плохим человеком.       — Вы умерли в тот самый день, когда могли… — Итэр хотел услышать от неё правду.       — Был один человек, — женщина лукаво улыбнулась, — которому я нравилась. Но я не любила его. И всё же подумала, что прожить с ним долгую и спокойную жизнь было неплохо. Я думала, как изменить свою просьбу к Гео Архонту. Но из всех семерых, — она отставила чашку, — я не заслуживала, древний бог точно знал бы это. Дать мне мирную и спокойную жизнь, учитывая моё прошлое? Мне нечего было дать взамен. Поэтому я передумала о чём-либо просить его. Переживания только ускорили мой конец. В утро того дня голова закружилась, я поняла, что сейчас закрою глаза, и на этом всё… — Паймон прилетела, расхваливая фрукты. И умолкла, почувствовав гнетущую атмосферу.       — А открыв глаза, увидели нас… — Итэр понял, что ничего общего между ними нет. И всё же встретить Шань И было приятно.       — Но почему? Если я умерла, я зомби? Хотя не вижу за собой таких признаков, — нервный смешок.       — Вы совсем не похожи на зомби!       — На подобные вопросы можно получить ответы только у Властелина Камня, — но ей уже сказали, что он мёртв. — Жизнь полна сюрпризов, — Шань И положила голову на стол, как будто не ей уже немного за тридцать, семьсот тридцать два…       Её нашли, как ей сказали, потому что посчитали разумным, что причиной землетрясения были изменения в недрах Тяньхэн. Она поверила, хотя чуяла, что ей чего-то недоговаривают. Чжун Ли вовсе не просил Итэра что-то объяснять, но путешественник посчитал разумным рассказать полуправду. То есть он много чего придумал, при этом многое из его фантазий оказалось правдой. В одних из старых документов бюро действительно хранились указания на случай её пробуждения.       Не человек, нечто искусственное, но живое, около божественной природы, с заложенной в глубины её разума задачей — забота о Гавани Ли Юэ. При этом что-то чужеродное для её мира поддерживало её естество.       — Имело ли моё возвращение к жизни смысл? — женщина медленно закрыла глаза. Всё размазалось. И силуэт Чжун Ли приобрёл немного другие черты. Как будто она встречала его, именно его, а не похожего на Ли Синя человека. Человек в непонятном балахоне. Она знала, кого встретила когда-то, но мозг отказывался признавать этот образ. Воспоминание из прошлого размылось. Шань И резко подскочила: — Бред какой-то, — и всё же посмотрела внимательно на Чжун Ли.       — Что-то не так? — его ладони были сцеплены в замок.       — Спасибо вам, конечно, за моё спасение. Но что я теперь должна делать? Где мне жить? Как зарабатывать на жизнь? Я нечто взявшееся из пустоты! — это действительно важнее, чем проблемы с памятью.       На протяжении нескольких лет, но уже не в одиночку, Шань И посещала Заоблачный предел с паломниками, на мольбы которых адепты время от времени отвечали, даровали своё благословение. Они помогали определить, где можно бродить, а где нельзя. Иногда они видели драконов. Но что можно разглядеть, поднимая взор на безоблачное небо, где слепит солнце? И не знаешь, тот ли самый дракон пролетел над вами, или другой.       Ну, в этот раз Шань И освободила себя от забот и общества друзей, желая побыть наедине с самой собой. Тело слабло: зрение, слух, внутренние органы — всё подводило. Осталось потерпеть два года.       Только уже не хочется ни о чём просить. Спокойная жизнь уже есть у неё.       Несмотря на то, что Шань И не понравилась родителям Синя, видя, как их сын неутомимо заботится о верном друге и возлюбленной, они всё же дали своё добро. Но, предчувствуя отказ, он так и не сделал предложения. Два года… о чём ей нужно молить великого Архонта? Возможно, после этого она согласится остаться провести свою жизнь рядом с ним? Шань И дурой не была, просто приняла правила чужой игры.       Кажется, она ещё в зоне, по которой может ступать нога человека. Идеальное место. И статуя Гео Архонта недалеко! Хм… может, там и посадить эти редкий вид цинсинь? Честно, ничем не отличался от обычного в глазах обывателя. Но, поскольку уже на протяжении нескольких лет Шань И разводила их из того одного несчастного цветка, даже в запахе есть тонкие различия.       Да, не глазурные лилии и не три вида шелковицы, но тоже прекрасные цветы!       У неё были все нужные инструменты, но по большей части она провозилась голыми руками.       — Я в курсе, что они любят одинокие вершины, но, смотри, — она обращалась к статуе, точнее, просто разговаривала сама с собой, — сколько их у меня много, они ночью, впитав солнечный свет, светятся, — довольная собой, Шань И задрала нос.       Она напевала какие-то странные песни. Отвлекалась, танцевала, качаясь из стороны в сторону и иногда размахивая руками, но на ноги не поднималась. Переползала от одного угла к другому.       — Пол-на-ая безвкусица… — однако результат не пришёлся девушке по душе.       Шань И попыталась встать, но ноги сильно разомлели. Устала. Так устала. Сколько она уже не ходила в подземелья? Продала все артефакты, меч.       Двое подошли к девушке, прислонившейся к постаменту. В глазах от усталости всё плыло. Но одно лицо удалось немного рассмотреть.       — Синь? — так ей казалось. Шань И закрыла глаза, желая немного поспать. Ничего ведь не случится?       Моракс посмотрел на посаженные цветы. Они светятся ночью? Замечал ли он это за долгое своё существование? Он провёл рукой по русой голове.       — Отнеси её к людям, — и отошёл, позволяя Адепту взять человека на руки и тут же исчезнуть. И не отрывал взгляда от цветов.       Их ничего не связывало кроме редких встреч.       — Вы хотите, чтобы вся дорога процессии была устлана всеми видами цветов, что есть в землях Ли Юэ? — учтиво переспросила Шань И. Ей не нравилось носить ципао, которые служили формой для сотрудников «Ваншэн». Но против правил идти не собиралась. Ху Тао не была против нового жильца, чем сильно ошеломила Шань И. Но они быстро нашли общий язык. Если Чжун Ли не нравились чудачества Ху Тао, то Шань И была готова их поддерживать. Ей самой этого не хватало.       Несмотря на то, что она жива, женщина не могла не задаться вопросом: как долго она проживёт? Ответить на это мог лишь Моракс, который предупредил Итэра, что не стоит посвящать её в секрет.       Их ничего не связывало кроме редких встреч семьсот лет назад.       Это было не так. Девушка появилась в Ли Юэ тогда и за десять лет прочно вошла в жизнь Архонта, пусть и косвенно. Моракс не признавал своей привязанности до того самого дня. Семьсот лет назад он задавался вопросами об этом. А сейчас Чжун Ли чувствовал покой, когда Шань И рассказывала какие-то истории из жизни. Молодой госпоже Ху правду рассказали, а верить или нет, оставили выбор ей. Однако по всем признакам Шань И оказалась живой, поэтому Ху Тао не стала думать о её похоронах.       Но главное, что Шань И быстро влилась в темп работы в бюро. Процессии она не собиралась возглавлять, зато подготовка под её руководством шла быстро. Сохраняя сочувствие и скорбь на своём лице, она прямо спрашивала о пожеланиях. Иногда скорбящим даже казалось, что именно ей важнее устроить достойный уход покойному, а не семье и прочим близким.       — В нашем саду они все есть, бабушка любила цветы, сама за ними ухаживала, — семья с хорошим достатком, справятся.       Да, за тратой денег она следила. Чжун Ли хоть и согласился с Итэром, что, раз он теперь живёт только как смертный, то и с деньгами нужно обращаться соответствующе, но кошелёк всё ещё забывал. И не торговался. Что же, если речь шла о еде, Шань И тоже не торговалась. А вот в остальном…       — Вопрос покажется не уместным. Но, возможно, часть цветов стоит взять из вашего сада? — пусть кремируют с почтенной женщиной. Есть в этом нечто сакральное.       Достопочтенный внук моргнул раз, другой.       — Не поймите неправильно, это не необходимость. Просто их можно сжечь вместе с покойной, а для процессии мы закупим другие, — она взяла стакан воды и передала прямо в руки клиента.       — Да, так будет хорошо. Я не подумал бы об этом, — отпил воды.       Говорить вслух, что он делает достаточно, она не стала.       На ту самую вершину Шань И залезла уже никакой. Бледная, тяжело дышит — отдышка. Она поворачивает голову: здесь. Приподнялась на боку, посмотрела на оставленный ей самой брелок и улыбнулась. Дракон уже не лежал, он сидел. И так внимательно смотрел, будто что-то хотел сказать. Но он не говорит.       — Я пришла попрощаться, — в ответ на это зрачки цвета кор ляписа сузились. — Оставила его, чтобы была причина возвращаться и донимать тебя, ты же такой снисходительный, — Шань И никогда его не касалась, не считая того падения. Подняла брелок, сама встала на ноги, недовольно бурча. Сжала его в одной руке. А подошла, протянув другую: — Можно, — криво ухмыльнулась, — я тебя поглажу? — дракон не стал прикрывать глаза, как бывало раньше. Тихо уткнулся носом в ладонь, словно мог свалить с ног, не рассчитав силу.       Сколько раз он слышал её смех? Можно сосчитать на пальцах рук. Но этот смех такой искренний, но в то же время тяжёлый и отчаянный.       Из кармана штанов вылез Жужик. Просто посмотрел на дракона и залез обратно. Поздоровался и пошёл дальше спать? Именно так.       — Я долгое время думала, что мне чего-то не хватает… меня тяготили сожаления, — а голос подводил, — вина, обиды. Но, богохульничая своими прогулками в этот предел, я кое-что поняла. Всё, что мне было нужно — сделано или получено, — людские слёзы Моракс видел не раз. И честно, в этих не было чего-то особенного. Но от этого усталого лица исходило чувство покоя, которое Шань И окружало всегда, когда она была здесь, когда она была рядом с драконом. Вот только кто и кому дарил этот покой? Они думали друг на друга.       — Раньше я считала, что было бы круто встретить хоть одного из семерых архонтов, особенно Властелина Камня. Но, знаешь, человек из меня не очень хороший, я больше не думаю, что это будет чем-то крутым и значимым. Скорее пугающим и давящим, — дракон отпрянул. Несмотря на то, что уже поздний вечер, в этих больших глазах Шань И прекрасно разглядела себя. А ведь зрение подводило.       — Не хочу встретиться с… — за всю свою жизнь в Тейвате, она как-то не ударялась в понимание Рока местными. Был ли он вообще сознании людей этого мира? Она хотела сказать, что ничего хорошего её не ждёт, но промолчала. — Пора угомониться, — и поклонилась.       — Хм… они так мило смотрятся вместе… — попав в этот мир, Шань И не думала, что повстречает всех тех, кого когда-то хотела. А теперь она не хотела мешать Чжун Ли и Нин Гуан, хотя её присутствие тоже необходимо. Умер очень уважаемый сотрудник Цисин, и Воля Небес посчитала необходимым позаботиться о его похоронах лично. Ху Тао тоже должна была явиться, но опаздывала. А явившись, не стала сносить старшую сестрицу с ног, только осторожно полюбопытствовала.       А в русой голове вертелось что-то. Она знала Чжун Ли, должна была знать, кем он является для истории Тейвата. Но мозг… за семьсот лет от него ничего не осталось, да?       — Думаешь? — Ху Тао ухватилась за подбородок, а другую руку сложила на груди.       — А что? Какие они… ну да, вопрос в характерах и образе жизни, — в своё время Шань И, тогда ещё Сабина, столько пейрингов любила, всяких, разных, и не понимала глупой грызни между людьми. И Бэй Доу она уважала, но стоило подумать, что Нин Гуан может быть реинкарнацией Гуй Чжун, так сразу уносилась в один гетный пейринг. Ну да, возможно, Гуй Чжун была просто прекрасным другом и самым близким, а не возлюбленной, или всё же была ей. Какая разница? Шиппера не остановить.       — Сваха, — Ху Тао махнула на неё рукой и зашла первой.       — Нет же! — шикнула Шань И, но быстро вспомнила, по какому поводу они сегодня собрались.