cigarettes

      Ринтаро умеет забирать не только сигареты.

***

      Громкая музыка бьёт по барабанным перепонкам, пока пьяные подростки празднуют выпуск третьегодок.       Ринтаро осушает стакан с непонятной ему жижой, жмурясь и кряхтя от обжигающего горло чувства. Сидящий рядом Оджиро хлопает того по спине, протягивая стакан с водой.       — Осторожнее, Рин. Инаризаки ещё нужен центральный блокирующий, — пьяно посмеевается иностранец с недовольной рожи друга.       — Не напоминай мне о волейболе хотя бы сегодня, — сухо бросает Суна, поднимаясь с нагретого места, удаляясь в сторону кухни.       Количество вредных веществ в теле превышает норму, но Ринтаро кажется это совсем малым. Ему хочется больше.       На кухне царит полумрак, а вокруг разбросаны пустые бутылки из-под вина, коньяка и виски.       — Умеет же Оомими алкашку тырить, — хмыкает Рин, замечая знакомую, выжженную серой краской, макушку у открытого настежь окна.       — Сигареты не найдется? — хрипло спрашивает Суна, расслабленной походкой приближаясь к знакомому.       — Сам прекрасно знаешь, что я не курю, — в привычной манере отвечает Мия, мимолётно взглянув на Ринтаро.       Суна смотрит внимательно, изучая каждую деталь, замечая незначительные перемены в лице напротив, подмечая где-то глубоко внутри, что Осаму выглядит потрясающе в этой свободной рубашке и облегающих бедра черных джинсах.       Осаму сдается под пристальным лисьим взглядом, тянется в карман джинс, а после достает коробочку сигарет и протягивает её удивленному второгодке.       — Брату ни слова об этом, — цедит младший.       Суна поднимает руки в примирительном жесте, ухмыляясь уголками губ, обнажая клыки.       — Курю, когда нервы сдают, — отвечает на неозвученный вопрос.       Ринтаро зачесывает назад тёмно-коричневые волосы, мысленно соглашаясь с Осаму, поднося к губам сигарету. С таким братом, как Атсуму, нервы сдают двадцать пять на восемь.       Большинство людей склонны к вредным привычкам. Да и к чему греха таить, у всех людей есть какие-никакие вредные привычки, к чему относится ещё и курение. Суну Ринтаро это не обошло стороной, одаривая того вечным желанием поднести к губам противоположность полезному, затянуться и выдохнуть кольцо дыма, что оседает на языке неприятным послевкусием.       Курение давно признано слабостью, что расшатывает нервы и убивает здоровье, однако это не мешает человечеству позволять смертельно опасной привычке затягивать в свои сети всё новые и новые «жертвы». Оно стало необходимым атрибутом, сопровождающим человека, где бы он не был.       — Когда-нибудь твоя привычка тебя погубит, — прерывает тишину Мия, подходя к холодильнику и вытаскивая очередную бутылочку дешевого пива.       — Когда-нибудь - да, но до этого ещё далеко, — хмыкает Таро, отбирая ледяную бутылку под возмущения Осаму, вытягивая руку вверх.       — Отдай мою бутылку, — шипит младший, пытаясь дотянуться до вытянутой руки с бутылкой.       — Твоё — моё, моё — моё, — выдаёт со смешком блокирующий, выдыхая сигаретный дым в лицо знакомого.       — Блять, Рин. Мне Атсуму весь мозг заебет со своими расспросами, — злится Осаму.       — Не злись. Морщины вылезут, — хихикает Ринтаро, — Пойдем, покажу тебе кое-что, — перехватывает руку Осаму, утягивая в глубь гостиной, кишащей пьяными подростками, после вытаскивая их обоих на улицу.       Злость Осаму стынет также быстро, как и пот на его теле. Прохладный мартовский ветер дует в лицо, развевая волосы и свободную рубашку Мии. Его рука в руке Ринтаро кажется слишком правильной, словно блокирующий создан для Осаму, а сам доигровщик для Ринтаро. Холодные пальцы поглаживают тыльную сторону ладони Осаму, пока по телу последнего бежит марафон стада мурашек.       Суна не любит физическую нагрузку, бег, чрезмерную активность, которой наделили Атсуму, но желание показать Саму "то самое" велико. И оно не угасает даже сейчас, когда на Ринтаро хлынули ледяные капли воды. Осаму засмеялся над Ринтаро, что пыхтел и ругался на погоду, утягивая под крышу какого-то подъезда. Мия также заливисто смеётся, затихая в мгновение ока, когда чувствует, что на его плечи легла чужая куртка. У Осаму дыхание спирает, колени подкашиваются, пока тот глазами звезды ловит от тихого хриплого шепота у самого уха:       — Замёрзнешь ведь, Саму.       В звучании бьющих капель об асфальт голос Суны намного приятнее. Тот прижимает к себе промокшего до нитки Мию, дыша последнему в шевелюру, позже кидая:       — Мы, кстати, уже на месте.       Ливень идти не перестал, но силы свои постепенно теряет. Суна снова хватает чужую замерзшую ладонь, вводит домофонный код, что открывает им проход в подъезд, а после несётся с Осаму на последний, девятый этаж.       Дверь на крышу жилого дома распахивается, ударяясь об стену под ругань Ринтаро и тихий смех Осаму.       — Ух, успели, — тяжело дышит Таро, принимая из рук Осаму ту самую бутылку пива.       — У тебя вместительные карманы. Целая бутылка поместилась, — хмыкает Мия, переводя взгляд вперёд, раскрывая рот от удивления.       Луна уходит на задний план, сменяясь предрассветными сумерками. Вокруг тишина, и лишь капли слабого дождя подают признаки жизни. Светлое пятно на горизонте становится больше, поднимаясь маленькими шагами выше. Ночное полотно светлеет, одаривая Осаму и Ринтаро, стоящего поодаль, в стороне, персиковыми, розовыми, оранжевыми оттенками.       — Садись, — лисьи глаза указывают на место рядом, — Не смотри на меня так. Я часто здесь зависаю, вот и прикатил сюда пару одеял.       Мия мнётся пару секунд, а после плюхается рядом с Таро в позе лотоса.       Саму достаёт пачку сигарет, вытаскивает одну, подносит к зажигалке, закуривает. Выдыхает дым, протягивая свою же сигарету Ринтаро, начиная рассказывать о своей любимой еде. Суна слушает, щурит свои лисьи глаза, скользя по выжженным краской волосам, умиротворенному лицу, густым бровям и дымчатым глазам, сухим губам, капельке пота, что течёт вниз по шее, скрываясь под воротником рубашки.       Они беседуют долго. О еде, фильмах, книгах, музыкальных исполнителях, рисе, пирожках, деля бутылку пива и сигарету на двоих. До тех пор пока веки Осаму не прикрываются, а Суна не выдаёт что-то на подобии «Жизнь это кастрюля, а ты в ней прилипший ко дну рис.»

***

      Мия просыпается от ярких солнечных лучей, жмурится, а после подрывается с места. Ринтаро рядом нет, но его куртка, которой он вчера накрыл плечи Осаму, всё ещё лежит на одеяле.       Сероволосый хлопает по карманам джинс в поисках сигарет, однако, вместо заветной коробочки, руками ощущает что-то похожее по текстуре на листок. Парень вытаскивает маленький кусочек бумаги, читая про себя «Увидимся позже, онигири-бой ;)».       Осаму закатывает глаза, растягивает губы в полуулыбке, осознавая, что Суна Ринтаро забирает не только его сигареты, но и сердце тоже.