Благословлённые скверной и холодным светом

«Человек ничего не делает просто так, он всё делает зачем-то… Просто он не всегда понимает смысл того, что он делает. И это плохо, потому что, когда ты чего-то не понимаешь, ты можешь наделать глупостей». Анхель де Куатье, «Учитель танцев»

Глава 2

Тенистый Каньон был удивительно пугающим, но обладающим своей силой притяжения. Звезда полагала, что её влечёт бездна темноты растянутая на мили вперёд. Она чувствовала, как что-то поднимается внутри неё и тянется на встречу этой звенящей мгле. Звезда протянула руку к границе каньона и её бледные пальцы засияли от предвкушения снова погрузиться в настоящую ночь и засиять с полной силой, как в прежние времена. Во времена, когда она была дома. Вот только дома не было вопящих голодный волькр. — Последний шанс повернуть назад. — Сказал Влад у неё за спиной и звезда опустила руку. Что-то внутри неё надорвалось от этой пытки. — Это не так. — Она обернулась к мальчику и улыбнулась. За этот год с небольшим, что они были знакомы, Влад буквально менялся на глазах. Он вырос из низкорослого шустрого мальчугана в неуклюжего долговязого парня. И за те два месяца, что они добирались к Тенистому Каньону, звезда была готова поклясться, что Влад вытянулся ещё на дюйм. Кисти его рук теперь выглядывали из-под рукавов нового пальто, оголяя запястья. Но не только внешний вид Влада изменился. Из закрытого, хоть и болтливого мальчишки, он по-настоящему смог раскрыться с ней. И вопреки её собственным убеждениям, и возражениям, Влад доверил звезде свою жизнь. В те дни, когда они нуждались друг в друге…

***

Через две недели скитаний по лесу, где она себя обнаружила после падения, у девушки сложилось отчётливое впечатление, что она ходит кругами. Это было немудрено, если вспомнить количество торфяных болот и поваленных друг на друга деревьев, создававших непроходимые завалы. Она так часто сворачивала с намеченного пути, что придерживаться выбранного направления было невероятно сложно. Лес держал её в своих тисках, терзая непривыкшее к физической нагрузке тело, словно испытывая его на прочность. Но у неё завёлся хвостик: низенький парнишка, что прятался за деревьями и разжигал костёр на рассвете, когда звезда забиралась на дерево чтобы вздремнуть. Треск поленьев и сноп искр, принесённых ветром и кружащихся вокруг неё, странно успокаивали и помогали заснуть. Когда солнце снова шло к закату и на лес опускалась ночь — приходило время уходить и она будила мальчика прекрасной мелодией своего голоса, обращённой к матери Луне. Проходили дни и её сердце начала поглощать тревога за неприкаянного мальчика, что так безропотно и молчаливо следовал за ней. Она боялась, что он пытался найти в ней фигуру взрослого, что позаботится о нём и выведет из этого мшистого холодного леса. Но это не было её заботой и она не хотела, чтобы он понапрасну надеялся или привязывался к ней душой. Прошла ещё неделя и на третий день она не выдержала. — Я не буду возлагать на себя заботу о мальчике. — Сказала она, используя свой родной язык, всё ещё не зная в какую часть вселенной привела её гравитация. Девушка сидела на трухлявом поваленном дереве, поросшем влажным мхом. Её мышцы благодарно стонали под плач скрипящих на ветру деревьев и она положила правую стопу на колено левой ноги, чтобы очистить обнажённую и израненную кожу от впившихся камушек и веточек. — Я не понимаю. — Тихо ответил мальчик, всё ещё прячась за деревьями у неё за спиной. Её душа с жалостью потянулась к испуганному мальчику в то время, как она пыталась вспомнить язык на котором он говорил. — Ты говоришь на каэльском языке? — Я сказала, что не могу взять на себя заботу о тебе. — Медленно сказала она, выговаривая каждое слово, когда былые знания потянулись к ней. Однако она всё ещё пыталась вспомнить происхождение каэльского языка. — Твои согласные слишком твёрдые. — Захихикал мальчик, переминаясь с ноги на ногу у неё на спиной. — Я не уверен, что ты можешь позаботиться о себе. — Разумеется могу. — Оскорблённо возразила звезда. Налетел ветер, раздувая её серебряное шёлковое платье, лаская холодными порывами бледную кожу. — Разве тебе совсем не холодно? — Мальчик вздрогнул, пряча подбородок глубже в шерстяной платок, накинутый на тонкие плечи. Его зубы стукнулись друг об друга, когда дрожь пробежала по телу. Звезда водила бледными пальцем по холодному металлу кольца, всё ещё сидевшем на её пальце, и не отвечала. Сейчас она чувствовала себя самой несчастной на земле. Скорее бы она нашла своё новое предназначение. Звезда была уверена, что оно непременно должно быть, ведь не могла она ходить по этой земле без причины. Подобные вещи подчиняются своим законам, как и все прочие. Хоть она и не представляла, что за радость может быть большей, чем святить в темноте. Вероятно, когда она постигнет смысл своей новой жизни, её сердце сможет открыться для любви к этому миру. — Знаешь, если желаешь скрыть к какому народу принадлежишь, то тебе стоит одеваться теплее и не ходить по промёрзлой земле босой. — Мальчик помедлил, боясь обидеть девушку. — Ты и так слишком бледная, словно всю жизнь провела в темнице. А если взять в расчёт волосы что белее снега, то тебе и вовсе не стоит выходить на свет людской. Он уже собирался сказать, что и ночью ей не стоит попадаться на глаза людям, но вовремя прикусил язык. В сумерках девушка, словно мерцала, представляя собой эфемерное видение. Смотреть на неё, всё равно, что смотреть на полную луну, когда та опускается так низко к линии горизонта, что можно разглядеть ореол света окружающий её. Соблазн протянуть руку и ощутить этот свет на ощупь был невероятно велик. Только вот, с сожалением осознавал он, с каждой приходящей ночью её свечение становилось всё бледнее. И он чувствовал печаль, наблюдая, как что-то столь чудесное и необыкновенное, исчезает из его жизни. — Нам стоит добыть тебе плащ с капюшоном поглубже. — Предложил мальчик и наконец набрался смелости, чтобы преодолеть те несколько метров, что разделяли их все эти дни. Она подняла голову, разглядывая захудалого мальчика, закутанного в несколько рваных материй. Его брови были такими густыми, что почти сходились на переносице, а мочки ушей были странно растянутые и повисшие. — Наверное, сегодня нам стоит разбить лагерь здесь. Мальчик бросил свой рюкзак на землю и присел, беспокойно роясь в нём. Его настороженные глаза то и дело возвращались к звезде, следя за её местоположением. Через минуту он протянул ей деревянный горшочек размером с грецкий орех и звезда осторожно обхватила его двумя пальцами, стараясь не соприкасаться с мальчиком. Она с любопытством повертела его в руке и потянув крышку, тут же поморщилась от резкого незнакомого запаха. — Это для твоей руки. — Смущённо пояснил мальчик, оставляя рюкзак на земле и начиная собирать в кучку сухие обломанные ветви. Девушка осторожно закатала рукав платья к локтю, морщась от боли. Тёмный синяк, что теперь тянулся по всему её предплечью, пугал звезду своей насыщенностью и пульсирующей болью при движении. Она не так много знала о гематомах людей, но ей казалось, что к этому времени он хотя бы должен был стать менее пугающим. Лёгкими касаниями она распределила мазь тонким слоем и закрыв баночку, поставила её рядом с собой. Звезда с удивлением смотрела на руку, почувствовав лёгкое покалывание, сравнимое с укусами десятков насекомых, но вместо боли она чувствовала только странную щекотку. Боль в руке медленно сходила на нет и вскоре звезда осмелилась пошевелить кончиками пальцев. На её лице расцвела удивлённая улыбка и она совершенно неожиданно для себя самой, почувствовала невероятный душевный подъём. — Это временный эффект. — Мальчик нахмурившись смотрел на её вибрирующее сияние, что теперь гораздо интенсивнее исходило от девушки. Будто бы до этого именно боль заглушала её мерцающую ауру. Он отчаянно пытался найти разгадку о том, кто она такая, но ничего кроме Заклинательницы Солнца не приходило ему в голову. И как он слышал, Заклинательница сейчас была в Равке. — Ты имеешь контроль над этим? — Контроль над чем? — Своим сиянием. — Он оглядел лес, а затем снова уставился на неё с благоговением. — Ты можешь привлечь дрюскелле, если они будут достаточно близко, чтобы заметить свет. — Конечно, нет. — Звезда тихо фыркнула, глядя в небо. По её мнению мальчик нёс невероятные глупости. Она была звездой и сияние было величайшим благословлением, которым матерь Луна наградила её при рождении. Она лелеяла его и взрастала, гордясь светом, что привносила в Подлунный мир. — Что за дрюскелле? — Это элитные войны Фьерды, которые охотятся на гришей. — Мальчик посмотрел на неё исподлобья, укладывая последние ветки, чтобы развести костёр на ночь. — Ты приложилась головой? Каэльский язык, дрюскелле, Фьерда, гриши — всё это было так знакомо, но она никак не могла собрать этот пазл. Её мозг хранил так много информации о Подлунных мира: их землях, народах и языках, что некоторые из них были лишь далёким воспоминанием, ожидающим, когда его снова наполнят цветами. — Меня зовут Влад. — Не дождавшись ответа, представился мальчик. — Тебе известно твоё имя? — Мои сёстры называли меня Многомирная. — Ответила звезда, рассеяно поглаживая больную руку. — Многомирная? — Мальчик вздохнул. — Будет лучше, если ты найдешь себе другое имя. Звезда молчала. Невыносимо было знание того, что теперь она среди людей. Все эти ужасные войны, боль, ложь, ненависть…всё это было неотъемлемой частью людей. Она видела так много великих цивилизаций, что пали под гнётом новых времён. Так много людей примерило на себя корону, а после потеряли за это голову. Невообразимое количество крови омывало их земли. Всё это циклично повторялось снова и снова. Никто не мог построить Великий Мир, даже ценой тысячи жизней. И теперь, чтобы выжить, ей нужно было подстроиться под течение этого мира. Лишиться имени, под которым её знала матерь Луна. — Куда ты направляешься? — Наконец спросила звезда. — Известно куда. — Заявил мальчик. Он взмахнул руками, призывая огонь и самодовольно улыбнулся, замечая удивлённое лицо девушки. Звезда зачарованно наблюдала, как языки пламени облизывали его руки, пока он не направил огонь к сухим ветвям. — На пристать, а оттуда в Новый Зем или хотя бы в Ос Керво, если он ещё существует.  — Ты обладаешь силами. — Прошептала она, вычленяя из своей памяти миры, где людям было подвластно использовать силы природы. — Я гриш, как и ты. — Грубо поправил мальчик, устраиваясь у костра. — А что ты делаешь в этом лесу? — Я просто шла. — Неуверенно отвечает звезда. — А что в Новом Земе? — Свобода и безопасность для таких, как мы. На Западе сейчас неспокойно, поэтому Ос Керво остаётся моим запасным планом. Всё зависит от корабля на который я смогу пробраться. Если ты умная, то и тебе стоит. Останешься здесь и мигом угодишь в лапы местных, которые вытянут из тебя всю кровь. — Вытянут кровь? — Здесь верят, что наша кровь лекарство от всех болезней. Поэтому лучше тебе научиться управлять своим светом, чем бы он ни был. — Мальчик не понимал, как можно оказаться на Блуждающем острове и ничего не знать о местных верованиях. Может её и вправду держали в подвале с самого детства, не рассказывая о мире, что ждал её наверху? — А что на Западе? Влад устало вздохнул и подойдя к рюкзаку, снова принялся в нём копаться. Он извлёк из него слиток пергамента и маленький свёрток обёрнутый худой пожелтевшей тряпицей. Мальчик протянул девушке пергамент, забрал бочонок мази и бросив его обратно в рюкзак, занял прежнее место. — Мы в левом верхнем углу, на Блуждающем острове. — Звезда развернула карту и медленно обвела пальцами чернила, что обозначали остров. Она тут же заприметила Новый Зем, что так расхваливал Влад. — До Нового Зема будет легче и быстрее добраться. Меньше шансов быть обнаруженными и скинутыми за борт. Звезда перевела взгляд на изображённый компас и найдя обозначение Запада, провела пальцем к его границам, считывая название стран и городов. — Неморе. — Прошептала она, замечая тёмный узкий разлом на карте, прямо рядом с упомянутым мальчиком городом Ос Керво. Он выглядел так, словно земля в этом месте просела, уходя в самые глубины, не оставляя и намека на почву. Только зияющая тёмная бездна. — Ещё одна причина по которой я придерживаюсь Севера. — Влад развернул тряпицу, доставая из свёртка чёрствый хлеб и вяленное мясо. — Не хотелось бы оказаться вблизи Тенистого Каньона, а уж тем более пересекать его. Не после того, что произошло там по слухам, в последний раз. — А что произошло? — Настаивала Звезда. Её сердце встрепенулось и кровь побежала по жилам, предчувствуя, что она уже близка к пониманию. — Дарклинг и Заклинательница Солнца расширили Тенистый Каньон к берегу Настоящего моря. Не знаю сколько территории поглотило Неморе, но слышал, что погибло много местных. — Влад откусил кусок вяленого мяса и предложил звезде, но она покачала головой. Он хмыкнул, уже предвидя её отказ. Все те дни, что он следил за ней, она ни разу ничего не съела и не выпила. — Дарклинг захватил власть в Равке. Он грозится, перед Фьердой и Шуханом, направить каньон к их границам, если они не прекратят войну с Равкой и безжалостную охоту на гришей. Безопасный дом для нас, можешь в это поверить? Последний кусочек мозаики с торжественным звоном встал на место и её разум заволокла пелена тишины. Дарклинг. Вот почему её мозг так упорно боролся за право оставить знания в прошлом. Пять тысяч Лун назад. Она вспомнила день, когда взгляды всех звёзд во Вселенной были направленны на Равку. На Заклинателя Теней, что использовал скверну, чтобы создать непроходимую границу и защитить своих людей. Но скверна подчинила его, создав нечто гораздо более тёмное. Вот почему она предпочла забыть. В то время ей было всего несколько сотен Лун и она не находила большей радости в Подлунных мирах, чем смех и любовь. В её юном сердце и разуме не было места и терпения чтобы принять жестокость, даже если она ошибочна или оправданна. Она предпочла навсегда закрыть от себя этот уголок Вселенной и не радовать его своим сиянием. Было ли это её наказанием?