Heart of Darkness, Dark of Heartness

Сердце пропустило удар. Все еще не веря своим ушам, Дита продолжает тихо всхлипывать. Лишь когда плеч касаются руки, она вскакивает и потрясенно смотрит на «мертвеца», не в силах отвести взгляда. - Но… Ты… Я… - Дита. - Ты мертв! Мертв! - Ди… - Не может быть… Наконец, устав от причитаний своей «вдовы», Уорнер притянул её к себе и крепко поцеловал. Если сначала танцовщица и силилась вырваться из объятий «покойника», то вскоре смирилась, все еще продолжая слегка всхлипывать. - Неужели это единственный способ тебя заткнуть? А, нет, я знаю… Фон Тиз широко распахнула глаза и покраснела, чем вызвала на лице Брайана ехидную усмешку. - Т-ты… Хизер оттолкнула от себя бывшего мужа и отвернулась, гневно подергивая сеточку. - Ты просто не представляешь, как ты меня напугал! Ты… Просто псих! Господи… А я еще поверила… Танцовщица просто не могла выразить весь спектр чувств, что обуял её. Мысли метались от радости возвращения к горю напрасного признания и возможных галлюцинаций. Слезы уже больше по инерции продолжали течь, смывая и без того размазанный макияж. На талию Диты опустились теплые руки, а шею и ухо немного обожгло горячее дыхание, вызвав у женщины знакомое тянущее чувство внизу живота. - Ну, иначе бы я этого признания не добился, да? - Ну и что? Ты доволен? Фон Тиз поджала губы и скрестила руки на груди, уставившись куда-то вдаль и силясь не обращать внимания на столь будоражащие прикосновения рокера. - Нет, не совсем… Послышался звук раскрывающейся молнии. Дита охнула и развернулась к Уорнеру лицом. - Что ты творишь?! Мы в церкви! Мэрилин наклонился к лицу женщины и выдохнул ей прямо в губы, прижимая еще ближе к себе: - Вспомни, кому ты это говоришь, золотце, и заткнись… Следующий час Дита помнила очень плохо. Сказался стресс, алкоголь, слезы… Но одно она могла утверждать точно: таким нежным её бывший муж никогда не был. Он ласкал ее так осторожно, будто пытаясь загладить свою вину: шея, ключицы, руки, чуть ли не кончики пальцев… Тихий шепот бессвязных признаний тонул в страстных вздохах. И кто бы мог подумать, что гроб окажется таким удобным?... - И как тебе удалось все это провернуть? Сигаретный дым поднимался вверх, к куполу, обволакивая старинные фрески и скрывая крутые своды. Дождь даже и не думал затихать, превратившись в монотонный гул. Еще раз затянувшись, Уорнер снисходительно посмотрел на фон Тиз, лежащую сверху и бессознательно гладящую его по груди, и, не желая пускаться в пространные объяснения, отмахнулся: - Предупрежденные люди в зале, давняя договоренность с похоронным агентом и прессой… Главное, что все получилось, золотце. Хизер приподняла бровь: - И что у тебя получилось? Вытянуть из меня признание в любви? Что ты собираешься делать дальше, м? Брайан тяжело вздохнул. - Понимаешь, сокровище, мне захотелось побыть Швейцарией в этой Второй Мировой. Я захотел стабильности, веришь? Женщина облокотилась о кромку гроба и уверенно помотала головой. - Если ты хочешь вернуть наш брак, то я против. - Почему? - Дорогой, ты просто невыносим в браке. Ты эгоистичен и вспыльчив, постоянно пропадаешь на концертах и кроме того… Дита сжала губы и замолкла. «Ты мне ни в чем не признавался». Уорнер, кажется, догадался о причине её молчания и мягко прижал хрупкую фигурку танцовщицы к себе: - Дорогая, стал бы я затевать всё это просто так? Ты и я… Мы как Католическая Церковь и ёбля взрослыми мужиками маленьких мальчиков – можем существовать и по отдельности… Но вместе, согласись, это гораздо интереснее для прессы. Фон Тиз невольно усмехнулась. - Меня иногда поражают твои сравнения. - Главное, ты поняла, что я хотел сказать. Я люблю тебя. И без тебя мне чертовски плохо. Дита наклонилась и мягко коснулась губами губ бывшего мужа. - Только учти одну вещь, Брайан. - Какую? - В следующий раз, дорогой, я дождусь твоей кремации, прежде чем в чем-либо признаваться. *** Саблан бессовестно дрых на диване в гримерной, пока Твигги играл с Лили лазерной указкой. В порыве игры кошка столкнула со столика небольшую стопку газет. Первые полосы пестрили фотографиями знаменитостей и большими надписями: «Король и Королева снова вместе!» «Мэрилин Мэнсон разыграл собственную смерть ради своей бывшей жены!» «Знаменитая пара воссоединилась благодаря случайности!» *** Утреннее солнце мелкими мазками золотило каменную мостовую. Небо приобрело нежно-голубой оттенок, иногда перемежаемый серыми полосами почти растворившихся туч. Сквозь пустые улицы прямо к Карлову Мосту двигалась пара: красивая дама, поеживаясь от холода, попеременно прижималась к своему высокому кавалеру, что спокойно шагал, иногда поправляя длинный шарф. Вот и конец нашей сказке прекрасной (?) О танцовщице и Великом Ужасном.