Good Morning, папа!

       — Эрин! — холодный голос Люциуса Малфоя донёсся с верхних ступеней лестницы вестибюля Малфой-мэнора и прервал воссоединение семьи Снейп после тяжёлого учебного года. — Нам нужно поговорить.        Солнце уже клонилось к закату, и длинные тени тянулись по мраморному полу. В воздухе пахло розами — Нарцисса всё лето ухаживала за своим любимым сортом, и цветы у входа благоухали так, что кружилась голова.        Рука Северуса сжалась на талии жены, предупреждающе, но мягко. Он прекрасно понимал трудности взаимоотношений между отцом и дочерью.        — Всё в порядке. Я поговорю, — едва слышно проговорила Эрин мужу, передавая в его руки полуторагодовалую дочь.        Как только Кловер оказалась на руках мистера Снейпа, Эрин под тревожные взгляды матери и брата поднялась к отцу. Нарцисса стояла внизу, прижимая руки к груди. Драко смотрел исподлобья, сжав челюсти. Никто не произнёс ни слова.        Быстрыми шагами отец и дочь добрались до кабинета, где каких-то пять лет назад решалась дальнейшая судьба Эрин и Северуса. Где когда-то, глотая слёзы, четырнадцатилетняя девочка прошептала «я согласна». Здесь всё осталось по-прежнему: тяжёлые портьеры, массивный дубовый стол, тусклый свет свечей. Только люди изменились.               В кабинете было прохладно и тихо. Только часы на стене мерно отсчитывали секунды, нарушая гнетущее молчание. Тяжёлые шторы были задёрнуты, и единственным источником света оставались свечи на столе — их пламя подрагивало, отбрасывая причудливые тени на лица отца и дочери.               Открыв дверь, хозяин поместья пропустил дочь вперёд. Эрин прошла внутрь комнаты, гадая, о чём именно будет разговор. Сложив руки на груди, девушка обернулась на отца, как только дверь закрылась.        — О чём ты хотел поговорить? — сразу перешла к делу Эрин. Но Люциус не ответил, лишь кивком указал на рабочий стол. Переведя взгляд туда, она заметила увесистый мешочек.        — Что это? — в её голосе зазвучали холодные нотки. Маленькая догадка скользнула в голове. Она уже знала. Знала, что он скажет. Но хотела услышать.        Мистер Малфой снова промолчал. Глубоко вздохнув, Эрин подошла к столу и открыла мешочек, с трудом сдерживая появившуюся злость при виде содержимого. В мешочке были галеоны. Много. Столько, что хватило бы на год безбедной жизни.        — Это для тебя и Кловер. На первое время, — наконец подал голос отец.        Эрин взяла несколько галеонов в руку, сощурилась и небрежно кинула их обратно, не удостоив даже вниманием несколько отскочивших монеток, которые со звоном покатились по каменному полу. Люциус не шелохнулся. Даже не посмотрел на упавшие монеты.        — Я не приму их, — раздражённо проговорила Эрин, снова поворачиваясь к отцу. — Не нужно! — с едкой насмешкой продолжила она, поднимая и с хлопком опуская руки. — Мерлин… — тихо пробормотала она, пригладив распущенные волосы назад, и повернулась к отцу спиной. — Ты серьёзно решил откупиться от меня?! — со злостью Эрин вновь обернулась к нему. — Деньгами?!        — Эрин… — начал мистер Малфой, стараясь успокоить дочь.        — Это уже даже не смешно… — отстранённо произнесла она и сделала ещё один шаг назад от треклятого стола. — Я говорила об этом ещё год назад! Я не приму от вас деньги! Мне они ни к чему. Я вполне себе могу сама обеспечить свою дочь, и Северус мне в этом поможет.        — Ты не понимаешь! — голос Люциуса дрогнул, но Эрин не обратила внимания.        — Чего я не понимаю?! — нервно смеясь, девушка смотрела на фигуру отца. — Любящий папочка решил меня отблагодарить? — она развела руки в стороны и притворно-милым голосом продолжила: — За прекрасную внучку? — руки опустились с очередным хлопком.        — Эрин, я действительно виноват, — не сдержался Люциус. Это было признание. Первое за восемнадцать лет. Но Эрин уже не верила.        — Так вот знай же, — не унималась дочь, но уже начала говорить более спокойно. — Любящие отцы, — девушка как-то грустно покачала головой, всё понижая голос, — не угрожают своим детям, что откажутся от них… И знаешь, — приподняв голову, Эрин провела взглядом по потолку и вновь остановилась на отце, — наверное, лучше бы ты отказался… Потому что… — она повернулась к окну, — я не хочу такого отца… Единственное правильное решение, которое ты сделал… вернее, принял… — серебристые глаза скользили по стеклу, наполняясь слезами, — это согласился на мой брак с Северусом…        Удерживая слёзы, Эрин медленно повернулась к обескураженному отцу.        — А в остальном… А что в остальном-то?! — словно не соглашаясь с самой собой, она раздражённо упёрлась взглядом в потолок. Эрин вздохнула. — Что я слышала все эти годы? — впившись своими серебристыми глазами в глаза отца, она не унималась. — Что Драко молодец! Что Драко умница! А я?.. — она склонила голову на бок и сделала небольшой шаг вперёд. — А как же я?.. Сколько бы я ни доказывала, — горькая слеза скатилась по её щеке, — сколько бы… — снова покачав головой, девушка старалась не сводить взгляд с отца, говоря тише, — … ни пыталась… для тебя я… всегда останусь… нелюбимой дочерью…        Слеза упала на каменный пол. Люциус сделал шаг к ней, но она отступила.        — Мерлин… — злость на отца вновь брала над ней верх. — Как вообще мать с тобой уживается до сих пор?! Ты под угрозу поставил жизни и Драко, и Нарциссы! Всё лишь из-за того, что хотел выслужиться перед Тёмным Лордом! Если бы ты только знал… — солёные капли, словно ручьём, вырвались из её глаз, — …как Драко страдал… Хуже того… — девушка вновь отступила назад, как только Люциус сделал шаг в её сторону, — …что ты был готов убить и меня… Что тебе даже не было дела о том, как я… вообще… там… с Андромедой… — слова теперь давались Эрин с большим трудом. — Тебе было плевать, что меня, возможно, даже убили!        Эрин отвернулась от отца. Закрыв лицо руками, она старалась удержать рвущиеся наружу слёзы.        — Эрин… — медленными шагами, дабы не спугнуть, Люциус начал подходить к несчастной дочери. — Мне жаль, что я…        — Не подходи ко мне! — Эрин резко развернулась и вновь отступила назад, не давая к себе даже прикоснуться. — Не надо, мне не нужна твоя жалость! И ты мне не нужен! Как и не был нужен все эти восемнадцать лет… — девушка вновь помотала головой. — Знаешь… ты мне не отец…        Слова повисли в воздухе, тяжёлые, как приговор. Люциус замер.        — Эрин…        — Пожалуй, на этом разговор стоит завершить…        Пройдя мимо отца, Эрин скрылась за дверью, громко хлопнув ею. Быстрыми шагами, стирая остатки слёз, она вновь вернулась в вестибюль, где её ожидал Северус с дочерью. Она не оглянулась. Не могла.

***

              — Уснула? — осведомился Северус, как только жена спустилась в библиотеку, протягивая ей бокал красного сухого вина.        — Да… Да, уснула, — тихо проговорила Эрин и взяла бокал из рук мужа. Она сделала глоток, не чувствуя вкуса.        Она подошла к дивану и села ближе к краю, прижимаясь спиной к подлокотнику и притягивая к себе ноги. Она всё никак не могла отойти от разговора с отцом. Весьма неприятного разговора. Скорее больше неприятным он был для Люциуса, нежели для неё. Закрыв глаза, Эрин пригубила вино и снова погрузилась в свои мысли.        Мистер Снейп сел рядом и закинул босые ноги возлюбленной на свои колени. Едва касаясь, он провёл длинными пальцами по гладким голеням жены по направлению к бедру. Этот жест — не пошлый, а успокаивающий. Он не торопился, давал ей время прийти в себя.        — Теперь-то ты мне расскажешь, о чём вы разговаривали, что ты в таком озлобленном состоянии вернулась обратно? — обеспокоенно спросил Северус, вырывая девушку из задумчивого состояния.        — Это не важно, — устало ответила Эрин, не открывая сомкнутых глаз.        — Эрин, — начал Северус, аккуратно касаясь свободной рукой подбородка любимой женщины, заставляя её посмотреть на себя. — Всё, что связано с тобой, — важно для меня. И не спорь.        Она открыла глаза. Встретилась с его взглядом — и сдалась.        — Он снова, как маленький лепрекон, пытался впихнуть мне свой горшок с золотом, — не выдержала настойчивого взгляда Эрин. — Я ему и высказала всё, что о нём думаю. И не говори, что он хотел помочь, — прервала невысказанную мысль мужа девушка. — Уж от кого, но от него я точно не приму помощь. Даже…        — Даже не пытаюсь, — перебил её Северус. — Я уже столкнулся с твоим гневом, когда убедил тебя закончить последний курс в Хогвартсе, — усмехнулся мужчина, сжимая колено супруги. — Мне хватило. Психом меня ещё никто не называл.        Эрин рассмеялась — первый раз за весь вечер.        — Северус! — воскликнула она, отставляя бокал с вином на угловой столик. — Это была невинная шутка!        — Конечно-конечно, дорогая. Только, будь любезна, расскажи об этом мисс Лавгуд, которая по сей день присылает мне вырезки из статей про мозгошмыгов. К последнему письму она прикрепила даже рисунок с вытекающим из уха мозгом, — секундная тишина, и гостиная наполнилась смехом супругов.        — Кстати, насчёт писем, — перестав смеяться, Северус покопался во внутреннем кармане, вытащил письмо и протянул его девушке. — Прислали, пока ты укладывала Кловер.        Нахмурившись, Эрин взяла письмо в руки. На конверте отчётливо была видна печать, изображающая Кадуцей. Однако, в отличие от маггловского символа медицины, на этом змеи обвивали не посох, а волшебную палочку. Не составило труда догадаться, что письмо было прислано администрацией больницы Святого Мунго.        Поджав губы, Эрин распечатала конверт, вытаскивая пергамент. Бегло пробежавшись глазами по строчкам, девушка смяла письмо в комок и точным попаданием отправила скомканный пергамент в камин, под недоумённый взгляд мужчины. Она даже не прочитала до конца. Хватило первых строк.        — Они весьма настойчивы, — ответила Эрин на немой вопрос мужа. — Снова предлагают свободную ставку.        — И в чём проблема?        — В Кловер… — грустно выдохнула Эрин. — Я убеждена, что я на редкость плохая мать… Я не видела её первых шагов… Не слышала первого слова… — Голос дрогнул. Она действительно винила себя.        — И это гложет тебя, — закончил за неё Северус, накрывая своей рукой руку жены, чуть сжимая. — Я сам в точно такой же ситуации. Эрин… — мягко проговорил мужчина. — Их интерес понятен. Ты спасла не одну жизнь во время битвы. А твоими наработками Мракоборцы пользуются и по сей день.        — Нашими, — поправила его Эрин. — И не забывай, что перед этим они упорно хотели отправить нас в Азкабан за применение непростительных заклинаний. И если бы не показания Гарри и остальных членов Ордена, то мы бы сидели, вероятнее всего, в разных камерах.        — Что, если это окажется твоим призванием? И ты упускаешь свой шанс? — отпустив руку жены, Северус нежно провёл по её щеке сгибами пальцев. — Хотя бы попробуй. Никто не заставляет тебя оставаться там навсегда.        — Ты правда так считаешь?        — Я никогда не говорю того, в чём не уверен.        — Что будет потом? Когда тебе вновь придётся вернуться в Хогвартс? Смены в больнице не нормированы.        — «Магиссори», — коротко ответил мужчина.        Эрин замерла. Потом медленно кивнула.        Северус, заметив её неуверенность, сжал её руку чуть крепче — без слов, но так, что она почувствовала: он рядом.