О пользе вовремя подставленного дружеского плеча

HoreoJ, ответ про таймлайн не влез в комментарий перед частью. Спасибо за любопытство - мне всегда казался странным вопрос с таймлайном, на самом деле. В фильме нам это никак не поясняют, в комиксах тоже не все конкретизировано, но я не верю, что Олег проторчал десять лет хрен пойми где. Поэтому мой таймлайн выглядит примерно так: С 18 до 22 Олег сначала в армии, потом работает по контракту, и возможно даже все еще с нормальными войсками. В 22 Сережа заканчивает универ, возвращается в Питер и открывает «Вместе». У него дикий постоянный стресс, и Олег, когда приезжает, это видит и остается в Питере – кроме того, денег как раз хватает, чтобы все какое-то время держалось на плаву. Он помогает создать начало СБ для «Вместе», потому что никому это не может доверить. Все вроде работает, и ему предлагают интересную работу самому, кроме того жопа просит приключений, он берет еще один контракт на год – но уже как наемник (им по 23). После этого опять возвращается в Питер, «Вместе» как раз приобретает масштаб, и вопрос безопасности стоит как никогда остро, в том числе Сережиной личной. Им 24, они не могут как-то назвать свои отношения, это тяжело, но оба завалены работой. Олег налаживает работу службы безопасности в новом формате, и вроде бы не собирается никуда, но опять же – с Сережей ничего непонятно, и он снова уезжает по контракту, когда ему предлагают интересную работу. Так проходит год, им по 25. Контракт заканчивается, Олег снова возвращается, ну потому что как он может не вернуться. Скорее всего, как раз в этот раз он притаскивает Шурика (я не могла его не добавить, потому что он классный). Олег снова остается в Питере на год, а потом уезжает опять, говоря, что это последний раз. Он и правда оказывается последним. Похоронка приходит, когда Сереже 27. На момент в фильме, в 2019 году, ему 28. Такой концепт вписывается в то, что говорил Сережа Юле, и в идею, что Олег был, пусть и не постоянно, главой СБ «Вместе», и люди, которые там работают – те, кого он подобрал сам, потому что не мог оставить Сережину безопасность на кого попало. При этом то, что он постоянно уезжал связано прежде всего с их (недо)отношениями и непониманием, что он делает и куда все это ведет. Они никак не конкретизировали то, что между ними происходит, и у Олега временами складывалось впечатление, что в Питере ему не место, именно поэтому он искал это место где-то еще. *** Дни не всегда хорошие. Бывают ночи, когда Юля слышит из Сережиной спальни всхлипы и шепот, а после он появляется с красными глазами и сидит на диване, невидящими глазами уставившись в стену. Бывают, когда пьет и потом рассказывает ей про уже не-придуманного Олега Волкова. - Мы же действительно отдалялись друг от друга. Я никогда не просил его остаться, потому что мне всегда казалось, что ему это не нужно. У меня не было никого ближе него, господи, Юль, я бы на коленях его умолял, если бы знал, что это поможет. А теперь ни поговорить, ни рассказать… Мы даже в любви друг другу не признались ни разу. Я знаю, что он дорожил мной, но кем я для него был? В другой день она находит его перед горой таблеток, и не может вспомнить, когда еще в своей жизни испытывала такой всепоглощающий страх. - Не бойся, Юлька, я этого не сделаю. - Да? – хрипло переспрашивает она. - Да. Сейчас – да, - вздыхает Сережа. – Я вспомнил ту ночь, когда пришло п-письмо о… письмо о смерти Олега. Юля чувствует, как холодные щупальца в животе туже стягивают внутренности. У Сережи все еще оставались провалы в памяти – их становилось меньше с тех пор, как он начал лечение, но они не исчезли как по волшебству, и этих слепых пятен оставалось предостаточно. Воспоминание о той ночи, когда Птица наконец получил воплощение все еще оставалось таким пятном. До сегодняшнего дня. - Я… я наглотался таблеток, - признается Сережа. – Блять, мне было так плохо, все, о чем я мог думать в тот момент, это что жизнь больше смысла никакого не имеет, что проще все бросить и заново начать, и что, возможно, где-то там я снова Олега увижу. Такая тупость. Нет никакого «где-то» там. Юля чувствует, как земля медленно уходит у нее из-под ног и пытается нашарить подлокотник дивана. - Тогда я очнулся в ванной на полу. А рядом… рядом был Олег. Я ничего не помнил, и он мне сказал, что я перебрал с шампанским, и что… Что все будет хорошо. - Сережа… - Тогда это казалось нормальным выбором, Юль, без шуток, - криво улыбается Разумовский. – Никто бы по мне не скучал. Но сейчас… У меня есть ты, Леша, даже мента эти два долбанутые. Я не смогу так поступить. А теперь еще и проект. Я столько всего могу сделать, Юль. Я не жалею, что Птица меня остановил тогда. Я просто жалею, что это был не Олег. Юля порывисто его обнимает и с удивлением понимает, что плачет. - Пожалуйста, помни, что у тебя есть те, кто тебя любят, Сереж. - Я помню. *** Проект развивается не по дням, а по часам. Сережа всего себя отдает делу, но Юля видит, как непросто ему это дается. Он объявляет тендер для всех проектов, которые собирается устроить, и буквально за месяц начинает расчистку территории. Он до хрипоты спорит со специалистами, вбухивает какую-то космическую сумму денег, чтобы очистить землю от того, что там находилось, и становится живым святым в глазах питерских экологов (Юлино мнение, но она до сих пор помнит, как ребята, отвечающие за эту часть, были уверены, что в смете на работы стоит лишний ноль). Vmeste приобретает раздел Education и новое приложение, где пока находятся только онлайн курсы и опросники по тому, какие направления хотели бы увидеть пользователи в оффлайне. Юля мало понимает в технической части, но она может оценить, какую работу проворачивает Сережа. Сережа, который, мать его, перестает спать (опять) и потихоньку перестает есть (опять!!!). Юля решает, что раз они не могут набухаться, придется изобретать другие методы. - Ты едешь со мной на йогу. - Я еду с тобой куда, прости? – ошалело переспрашивает Сережа. - На йогу. Давай, пакуй вещи, я уверена где-то между костюмами и тем, что ты называешь джинсами, есть какой-то вариант спортивных штанов. Сережа три раза падает во время тренировки, засыпает в шавасане и, судя по офигевшему лицу одного чувака из их группы, становится для кого-то одновременно гей-паникой и горячей темой для сплетен. - У меня все болит, почему ты так жестока ко мне, Юля-я, - ноет на следующий день неблагодарный рыжий мерзавец. А Юля думает, что он, судя по всему, продрых всю ночь, после того как обожрался суши, которые они заказали по возвращению домой. - Нормально все, я же не ною, - говорит она. – Йога благотворно влияет на разум, между прочим. - Только если ты мазохист. А я не мазохист. У меня даже локти болят, я с тобой туда не вернусь. Разумеется, он возвращается. Через две недели они приводят с собой Диму. Игорь отказывается идти наотрез, но это потому что у Игоря переизбыток токсичной маскулинности, и Юля его от этого отучит, не будь она Пчелкина. - Нет, даже ради тебя, Пчелка ты моя, не пойду, - говорит он. – Что хочешь делай. Почти сразу после рокового разговора за шавермой Игорь наконец-то-таки позвал ее на свидание, и теперь они находились в странном подвешенном состоянии, когда отношения еще не приняли какую-то определенную форму, но вы уже перестали пытаться демонстрировать лучшую версию себя. С другой стороны, они ее изначально со свистом миновали. - Перестали бы вы ходить вокруг да около и трахнулись уже, - мстительно замечает Разумовский. Разумеется, прямо при Игоре. Поганец. Мстит за йогу. Но совет в принципе хороший. Как бы то ни было, со своей личной жизнью она разберется без всяких рыжих, спасибо большое. (Это не мешает ей, правда, бессовестно обсуждать с ним Грома, избегая, правда, совсем уж интимных подробностей) *** В отместку Игорь в один прекрасный день тащит их в тир – учиться стрелять. Стрелять Юля худо-бедно умеет, поэтому в основном наслаждается тем, как Игорь прижимается к ней сзади и направляет ее руки. Разумовский на это издевательски приподнимает брови и выпускает обойму в мишень – ни одна пуля не попадает дальше восьмерки. - Ого, Серый, где ты так научился? – удивленно спрашивает Дима, и Сережа вздрагивает. - Не называй меня так, - бросает он и уходит из зала. А Юля замечает, как задумчиво Игорь разглядывает мишень. Ох не к добру это все… Допросный комитет в лице майора Грома отлавливает ее, когда она остается ночевать у себя дома (теперь это случается минимум раз в неделю, потому что Алевтина одобрила, наконец, сепарацию и возвращение Сереже его законной жилплощади в личное пользование). Гром непривычно хмур, и Юля морально подготавливается к тому, чтобы разделять вот этого серьезного майора и того парня, который улыбался ей последнее время и каждый раз целовал ее так, что кружилась голова. - Юль, расскажи мне, что происходит. - С кем происходит? - Давай не будем играть в игру «я знаю, что ты знаешь, что я знаю», - просит Игорь. – Что происходит с Серегой? - Он… он потерял очень близкого человека, - тихо говорит Юля. Она все равно чувствует себя виноватой, произнося это – они обсудили с Сережей то, что рано или поздно их новые друзья заметят всякие маленькие странности. Разумовский сказал, что если Юля им верит, то может рассказать. Все рассказать. У Юли есть смутное подозрение, что Сережу все еще мучит вина и он подсознательно ищет искупления. - И что, решил стать мстителем в маске с огнеметами? – с каменным лицом спрашивает Игорь. – Добро нести и справедливость причинять? - Я не понимаю, о чем ты говоришь, - бормочет Юля помертвевшими губами. - Да брось. Костюмчик этот стоил явно баснословных денег. Гречкин убил девочку из его детдома – сестру пацана, которого вы с Разумовским разве что не с кавалерией примчались спасать. Ты помнишь, что он говорил в участке вообще? И видео твое? Никаких размышлений на тему, кто такой убийца Гречкина, ни одной детали в сети не появилось! Ты мне только сама скажи, ты все узнала до или после? - После, - выдыхает Юля. – Игорь… это… не все так просто. - Да знаю я, что не все так просто, - отмахивается Гром. – Что, думаешь я его под суд потащу? Я же вижу, что он колесах постоянно, дерганый весь. И не думай, что он мне про свои идеи пацифизма не успел загнать пару раз. - Тогда… что ты хочешь сделать? У Юли звенящая пустота в голове, ни одного внятного ответа, ни одной мысли, как защитить Сережу. - Я хочу с вами поговорить. С обоими. Звони этому придурку и заканчивайте свои игры плаща и кинжала. И Юля звонит. Мизансцена отдаленно напоминает ту, несколько месяцев назад, когда Юля с Сережей убеждали Игоря помочь им с делом Зильченко. Только теперь они друзья, и Сережа делится здесь своими главными страхами. - И ты думаешь, что больше такого не повторится? - Я хочу, чтобы ты убедился, что не повторится, - твердо говорит Сергей, глядя Игорю в глаза. – И остановил меня… Любыми методами. Игорь долго смотрит в ответ, а потом багровеет… и начинает орать. - Да ты ебнулся в край?! Ты что думаешь, грохнешь какого-нибудь упыря, и я тебя что, пристрелю, как собаку бешенную?! Нет уж, блять, сядешь снова на свои таблетки, как миленький, пока мы с Юлей будем твою жопу прикрывать, еблан ты безмозглый! Игорь вскакивает из кресла и начинает метаться из угла в угол. Юля и «еблан безмозглый» обмениваются растерянными взглядами. - Мы же друзья, Серега! – растерянно заканчивает Гром. А Серега… Серега молча встает и крепко его обнимает. Юля обнимает их обоих. Какое-то время они стоят как три дибила посреди гостиной, пока Юля не решается нарушить тишину. - Но на йогу ты с нами все равно не пойдешь? *** Проект на Васильевском растет как снежный ком – еще бы, Vmeste является идеальной базой для поиска людей, которые могут быть заинтересованы в подобном – платформа помимо того, что была соцсетью, изначально позиционировала себя, как источник знаний для страждущих. И страждущих, как оказалось, было дофига. Новые комплексы возводятся чуть ли не с помощью магии, и буквально через пару месяцев первая лаборатория начинает свою работу. Юля не сильно понимает, что они там делают – что-то связанное с очищением воды какой-то сетью, управляемой в свою очередь нейросетью под надзором Марго. Юля любит Марго. Марго, в отличие от Сережи, почти всегда с ней согласна по поводу разумного времени для сна и приемов пищи. Такое событие требует праздника, на котором собираются все, кто работает над проектом – и это потрясающее количество людей. Юля не может вспомнить другой выход в свет, где ей бы было так весело и просто. Результатом становится знакомство Леши с Шуриком, которые умудряются подружиться с трех слов (у них оказывается не такая уж большая разница в возрасте, и Юля отказывается думать, как именно Шурик оказался в СБ Vmeste, если учесть, что в профессионализме ему было сложно отказать при всем его показном легкомыслии). Знакомство выливается в то, что Юля находит их вместе с Разумовским в новеньком спортзале Проекта (которому бы неплохо придумать название уже наконец). Шурик обстоятельно объясняет Леше основы какого-то удара, пока Разумовский щерится из угла и вызывается быть мишенью для демонстрации. Еще несколько человек в зале с плохо скрываемым любопытством поглядывают, как Шурик встает напротив Сережи и пытается его ударить. Не получается. - Ну давай же, Мальвина, ты можешь лучше, - подначивает его Разумовский, и Шурик пытается снова. Промах. - Давай-давай, шевелись. Какое-то время они кружат по залу, и Юля в который раз удивляется талантам своего друга. Пацифист, ну да, как же. В результате, Сережа в лучших традициях средней школы берет Шурика в захват и начинает ерошить ему волосы, пока тот сыплет угрозами и вырывается. Слышатся незлобные смешки, и Юля замечает не одни глаза-сердечки. Если Сережа не будет осторожнее, то скоро заимеет себе преданную армию фанатов (если не уже). Проект привлекает к себе все большее внимания, и разумеется, находятся желающие его отжать. Сережа только пожимает плечами – мол, ожидаемо, так было и со Vmeste. Их трио «команды добра» снова берется за дело и очень быстро недоброжелатели оказываются не у дел, а некоторые и за решеткой. С провластными структурами так легко не получается, по большей части потому, что здесь Игорь уже не может оказать какого-то влияния. Снова начинаются нападки на Vmeste как таковое, Сереже приходится координировать действия СБ и своих юристов, и это отнимает почти все его силы на какое-то время. - Я знал, что не будет просто, - признает он. – Но блять, я не могу столько времени тратить на это, мы так опять застрянем в бюрократии и не сдвинемся с мертвой точки. Я не идеалист, Юль, но почему это так сложно, я же просто стараюсь сделать нашу жизнь лучше. Юля не согласна – Юля думает, что он как раз гребанный идеалист. Еще она думает, что сейчас как никогда пригодился бы Олег Волков со своими многочисленными талантами, которые позволили Vmeste до этого проскочить через огонь, воду, и, судя по количеству проблем, возникающих сейчас, медные трубы. Если честно, она бы очень хотела познакомиться с этим Олегом Волковым, который был так важен для ее лучшего друга. Хотела бы увидеть мальчика, который спасал Сережу от всех бед, который любил Арию и покемонов. Хотела бы увидеть мужчину, который защищал Сережу от самых страшных монстров, тех, что жили в его голове. Потому что монстры все еще там – да, их оскал уже не так страшен, но Разумовский по-прежнему болезненно одинок, несмотря на друзей и обожающую толпу. Леша ищет его одобрения ежечасно, Юля обнимает его при каждой встрече и всегда получает объятие в ответ, Игорь и Дима не успокаиваются, пока хотя бы раз в неделю они не собираются вместе на обед. Но часть его как будто бы не здесь. Как будто бы часть его навсегда осталась в песках Сирии, и как бы они ни старались – эта часть всегда будет с Олегом, жив он или мертв. *** У Юли тяжелая неделя – последний сюжет отчаянно не желает складываться, так еще и Бехтиев наконец построил свое уродство в центре Питера и собрался открывать его, несмотря на все невзгоды (а невзгоды у него начались, тут уж они постарались). Она спит по четыре часа последние несколько дней, и ей уже не восемнадцать, чтобы организм прощал такое обращение. Единственное чего хочется – это подгрести к себе Игоря (которого тоже хрен отловишь с его-то работой) и спать так часов двенадцать. Поэтому, когда звонит телефон, она на секунду позволяет себе мыслишку послать все к чертям и завалиться все-таки в кровать. Но это особый звонок (а у нее всего два особых звонка – на Сереже и на Игоре), поэтому телефон она берет. Сережа панически дышит в трубку, и весь сон слетает с нее в мгновение ока. - Сережа? Эй, спокойно. Сережа, что случилось? - Я… - Давай, дыши со мной. Вдох. Раз-два-три, выдох, давай, мой хороший, дыши. - Юля. - Я здесь. - Юля, я снова вижу его. - Сережа? - Я снова вижу Олега. И пока у Юли успевает промелькнуть тысяча мыслей за секунду, добавляет: - Хуйня твои таблетки.