Живой интеллект

— Брось, Грейнджер! Всего одна вылазка, тебе понравится. Малфой вальяжно раскинулся на кресле, с любопытством оглядывая комнату Гермионы. Его взгляд скользил по стопкам книг, аккуратно расставленным на полках, по лежащему в чернильнице излюбленному перу, которое девушка умудрилась привезти из Хогвартса, словно готовое к очередному подвигу, и останавливался на чем-то, что явно выбивалось из общей картины. — Неужели ты думаешь, что я собираюсь тащиться с тобой в какую-то сомнительную забегаловку, где подают подозрительные напитки и еще более подозрительных личностей? – Гермиона, не отрываясь от раскладывания чистых вещей по полочкам, бросила ему колкий ответ. Ее голос звучал ровно, но в нем чувствовалось легкое раздражение. Присутствие Малфоя в комнате заставляло колебаться великий баланс покоя. Драко усмехнулся, приподняв бровь. — Сомнительную? Грейнджер, ты меня удивляешь. Это место – легенда. Говорят, там можно услышать истории, которые не найдешь ни в одной твоей пыльной книжке. А насчет личностей... ну, может, ты там встретишь кого-то, кто сможет научить тебя расслабляться, а не только зубрить заклинания, если я не могу помочь тебе с этим, - он сделал паузу, его взгляд снова вернулся к Гермионе, теперь уже с более явным вызовом. - Или ты боишься, что твои знания могут пострадать от легкого веселья? Теряешь контроль, дорогая? — У тебя слишком стереотипное мышление, Драко, - парировала Гермиона и с легкой обидой бросила в лицо парня футболку, случайно зацепившую черный лиф. Только потом она с ужасом осознала, что в руках у Малфоя. — Любишь классику, Грейнджер? – больше удивленный, чем возмущенный, рассмеялся Драко, пряча вещь от покрасневшей девушки, - я понял твой намек, дорогая. — Отдай сейчас же! – с решительностью вихря, Гермиона вырвала белье из его рук. Черный шелк, словно пойманная птица, метнулся вглубь шкафа, скрываясь в тени, оставляя лишь отголоски смущения и острого, словно лезвие, понимания, что этот день только начался. Драко, словно опытный игрок, познавший вкус победы еще до того, как карты были сданы, одарил ее усмешкой, в которой плясали озорные чертики. Встав с кресла, он вытянулся во весь рост и сделал плавный шаг в сторону Гермионы. Драко скользил по женской фигуре ненавистным для неё вальяжным взглядом, которым он чаще всего любил преследовать на парных занятиях, зная, как это выводит из себя. Малфой никогда не церемонился с эмоциями людей, предпочитая доминировать в каждом случае. Иногда Гермиона задавалась вопросом – а нужно ли ей это? Щелчок. Его слова мягко, но настойчиво, легли на дрожащие от возмущения женские плечи: — Не переживай, Грейнджер. Когда дело дойдет до полного уединения, и стены между нами превратятся в пыль, ты не сможешь вымолвить и слова. Твои протесты превратятся в тихий вздох, а этот строптивый лиф – станет лишь небольшой прелюдией. — Ты невыносим! — изумленно выдохнула Гермиона от внезапной возникшей близости, пытаясь унять побирающуюся дрожь негодования в руках. Его слова, словно змеи, обвивали ее, вызывая одновременно отвращение и необъяснимое волнение, будто бы в ней самой пробуждалась дикая, неприрученная стихия. — Я всего лишь говорю, как есть, — промурлыкал Малфой, приближаясь ближе, его голос стал тише, но от этого еще более опасным. — Ты пытаешься выглядеть как недотрога, но я вижу, как под этой маской горит огонь. И этот огонь жаждет вырваться наружу. Эта «сомнительная забегаловка» — лишь повод дать почувствовать тебе мои намерения. Он протянул руку. Пальцы Драко едва коснулись нежной женской щеки. Гермиона, как пойманная птица, замерла, не в силах отстраниться от смешанных ощущений возникшей близости. Его взгляд, словно два раскаленных уголька, проникал в самую глубину существа, читая то, что она так тщательно скрывала – выбор и неопределенность. — Не противься, Гермиона, — прошептал он, его дыхание опаляло ее губы как тогда, когда они сидели перед рекой. — Иногда самые строптивые цветы распускаются под напором грозы. — Отойди от меня! – прошипела девушка. Глаза Гермионы, обычно лучистые и полные мудрости, теперь горели огнём противоречий, отражая тёмное небо за окном и внутреннюю бурю, охватившую её. Хмыкнув, Драко одарил девушку потемневшим взглядом, в котором смешались отчаяние и какая-то дикая, необузданная надежда, и отстранился. Его очертания вновь вернулись к надменному выражению лица, будто маска, которую он носил годами, снова заняла свое законное место. —Как поживает андроид? Уже успела попрактиковаться с ним в заклинаниях? - его голос прозвучал ровно, но в нем слышались отголоски той бури, что бушевала совсем недавно. Гермиона глубоко выдохнула от переменившегося настроя Драко. — Разве ему недостаточно того, что вложили? — Смею намекнуть тебе Грейнджер, - начал он в излюбленном язвительном тоне, - андроида можно научить некоторым полезным приемам. Может, даже парочку непростительных заложить в его программу. Ведь, как известно, даже самое совершенное творение можно улучшить, добавив ему немного… перца. Или, как в твоем случае, яда. Гермиона закатила глаза, но в этом жесте не было ни капли раздражения – лишь усталое признание того, что некоторые вещи никогда не изменятся, как бы они ни старались. — Именно поэтому твой вопрос «почему мы не вместе» больше не актуален. — И все же ты неотразима, дорогая, - подмигнул Драко. В глазах парня мелькнул тот самый огонёк, который она редко замечала, но так хорошо помнила, - сомнительная забегаловка еще в силе? — Если без внезапной аппарации за пределами дома… — многозначительно начала Гермиона, наблюдая, как парень демонстративно закатывает глаза, — что? Мне не хочется беспокоить родителей. — Как раз наоборот, мое присутствие вселяет им безмерное спокойствие, малышка. Скривившись, Гермиона мысленно прокляла Малфоя. Это не была злость, а скорее отчаяние от того, как сложно было пробиться сквозь его броню, как тяжело было поверить в искренность его слов, когда прошлое так крепко держало их в своих тисках. Она знала, что он пытается её успокоить, играет в свою некую привычную игру, но сердце всё равно сжималось от ожидания, от надежды, которую она так боялась (или не хотела) дать себе. — Подожди, - осеклась девушка, — туда, куда ты меня тащишь – разве присутствие андроида не требуется? Кстати говоря, я ни разу не видела вашего. Почему он не с тобой? Драко заинтересованно разглядывал личные фотографии Гермионы. Они были словно окошки в её мир, в мир, где смех звучал чисто, а глаза сияли без тени печали. На одной из фотографий она стояла у реки, непослушные волосы развевались на ветру, словно золотая грива дикой лошади, а губы были изогнуты в лёгкой, загадочной улыбке. Он видел в них отражение той самой искры, что когда-то зажглась у него внутри, и которая, казалось, могла осветить самые тёмные уголки его души. Но легкое «невозмутимое» покашливание хозяйки комнаты вернули Драко в реальность. — Разве нам требуется чье-то присутствие, Грейнджер? — спросил он, поднимая одну бровь. — Хорошо, — согласилась она, но внутренние сомнения продолжали плясать в щекотливом танце, — дай мне пять минут. Эй, выйди из комнаты! Драко ухмыльнулся, но все же вышел, не оставляя за собой каплю привычной для него колкости. Даже если он думал об этом, то не желал вновь озвучивать вслух, понимая, что очередная перепалка отнимет куда больше времени, чем ему хотелось. Гермиона осталась одна, с облегчением вздохнув. Сердце ее до сих пор колотилось где-то в горле. Этот разговор с Малфоем вымотал до предела. Все эти годы они жонглировали словами, словно хрупкими стеклянными шариками, стараясь не разбить их, но и не отступить. А сейчас… сейчас все стало так очевидно. Она не заставила ждать Драко, и как обещала, была готова за пять минут. — Другое дело, — похвалил он, — и все же такой ты мне больше нравишься. Гермиона заметила еле заметную ямочку на его щеке. Она взглянула на него, и этот мимолетный взгляд, полный неосознанного вопроса и глубокой привязанности, казалось, мог сказать больше, чем любые слова. — Вы уходите, Гермиона? В скромный коридор, где они стояли, вошел Том. В его глазах все также мелькало зеленое свечение, свойственное андроидам. Появление Тома было похоже на вторжение из другого мира, мира, который она решила избегать. Его неожиданный вопрос повис в воздухе, наполненный ожиданием. В нем не было ни тени подозрения, лишь дежурное беспокойство, составленное своим замысловатым алгоритмом. Драко торжествующе улыбнулся. — Да, мы скоро вернемся. Твое сопровождение не потребуется, ТМР-31. Том перевел безэмоциональный взор на Гермиону. Его взгляд — холодный, как полированный лед, — скользнул по ее лицу, анализируя невидимые трещины в женском самообладании. Он был как стальной страж, неумолим и предсказуем, его присутствие — как скрип ржавых петель в раю. Он ждал подтверждения, словно компас, ведомый лишь магнитным полем истины. Густые флюиды, которые девушка внезапно ощутила внутри себя, пытались найти подвох. Странное исходящее чувство контроля кольнуло Гермиону. — Том, — произнесла она, и ее голос прозвучал как сухой шелест осенних листьев, — мой график на сегодня изменен. Тебе не о чем беспокоиться. Гермиона постаралась придать своему голосу оттенки безразличия, но знала, что андроид - искусный читатель человеческих эмоций, способен распознать весь спектр сомнений. Том, казалось, на мгновение замер, обрабатывая новую информацию, его зеленое свечение стало чуть интенсивнее, словно в недрах зажглись новые, неведомые ей огни. Драко, словно почувствовав смену настроения, положил руку на женское плечо. Незнакомые оттенки красного едва уловимо скользнули по окулярам ТМР-31, но также быстро исчезли. — Вы знаете, как меня призвать. Механически развернувшись, андроид оставил их наедине. Гермиона ощутила легкий осадок. — До чего управляемая модель, — цыкнул Малфой. — Он очень ответственный, — пояснила девушка, но внутри задавалась вопросом «а так ли это?». — Но сегодня тебя буду защищать я. Не переживай, дорогая. Гермиона закрыла глаза и признала легкое поражение. Как бы она не старалась отложить этот момент на потом, все же ей необходимо поработать над самыми чувствительными датчиками Тома.