Исповедь почтальона

Человек должен сам заботиться о своем счастье, бесполезно ждать, чтобы его доставили тебе на дом и сунули в почтовый ящик. Дж.Барнс, «Как всё было» Время действия: суббота, 27 сентября 2014 г. 17.08 Место действия: Ньюхевен-роуд, 210 / Анкорфилд, 9 кафе «Хевен» — Мам, где моя рубашка? Синяя! Нет ответа. — Ма-ам! Тишина. Спускаюсь вниз по лестнице, машинально хлопнув свёрнутым выпуском «Guardian» за 19 сентября по мохнатому боку нашего старого ньюфа, Босвелла. Последнее время он взял за привычку засыпать у входа в мою комнату, так что по утрам я выбираюсь из неё только после энергичного толчка плечом о дверь, отодвигая пса вместе с ковриком. Мама помешивает в кастрюле кипящий кофе и пораженно качает головой, слушая радио. — Они совсем озверели, — сообщает она мне, явно погруженная в свои мысли по поводу услышанного в утренних новостях. Мурлыкающе радио на кухне — неотъемлемая часть маминого представления о «порядочном» доме. Постоянно на 98,8 Касл-FM. В радиоприёмнике мирно бормочет Майкл Бабл: «Позволь мне поехать домой, я уже набегался, родная, я устал…» — Чем тебе не угодил Майкл, мам? Она смотрит осуждающе и постукивает ложкой по краю кастрюли, имея в виду мою непроходимую тупость: мол, мог бы догадаться, что я не о песне. Но мне всякий раз нравится смотреть на её искреннее негодование. Она всё воспринимает буквально, и это делает ее похожей на ребёнка. — В Ливингстоне школьник чуть не придушил своего учителя его же галстуком. А тут еще этот референдум. Как будто мы уехали из Штатов только для того, чтобы попасть в новый дурдом. Мама всегда говорит о нашем переезде, будто он произошел вчера. — Может, ему расцветка не понравилась. Не бери в голову. Об Америке лучше не вспоминать. — Душить учителей — плохой признак. Я рада, что ты уже закончил школу… Что ты ищешь? — она процеживает кофе и чертыхается, проливая половину на конфорку. — Рубашку. — В хлебнице? Кладу остаток чиабаты обратно, торопливо жую — на часах уже полдень, а мы договорились с Бойдом и Манро на половину первого, — и залезаю в корзину с постиранным бельём. Серая форменная куртка, пара трусов, футболка с надписью «Heart of Midlothian»…рубашки нет. — Мам, где она? — Харви, я сто раз тебе говорила… — МАМ! Она смущенно расталкивает в чашке с кофе кубики рафинада, стараясь не глядеть в мою сторону. — Морган случайно опрокинула на неё отбеливатель. Ее пришлось выкинуть. Я от всей души жалею, что последняя фраза относится не к Морган Хилл. — Она ограничилась только рубашкой? — Харви!.. — Просто интересуюсь. Бутылки могло хватить еще на что-нибудь из моих вещей. Мать вздыхает и поправляет край скатерти. — Ты уходишь? — Манро приехал из Глазго. Встретимся в «Раю». — Когда ты так говоришь, у мурашки по коже. — Знаю. Но в «в аду» звучит похуже, не находишь? — Почему они решили назвать кафетерий именно так? Я улыбаюсь. Разыгрывать маму, когда она отваживается выходить только со мной и только в магазин за продуктами, забавно. * — Мам, они могли назвать его «Дыра», это дела бы не изменило. Здесь всего пять минут хода. Не беспокойся, — я обнимаю ее и целую в макушку. — Если начнётся Апокалипсис, я прилечу быстрее, чем архангел Михаил. Мама сердито отталкивает меня и даёт подзатыльник, который приходится на левое плечо. — Убирайся с глаз моих! Богохульник! Переодеваюсь и ухожу, закрыв двери на ключ. Вот она, Бэт Своллоу, уже маячит в окне и машет мне, почти прижав ладонь к стеклу. Можно быть уверенным, что она не отойдет от него ни на шаг, пока я не вернусь. Маме всего сорок один. Она по-прежнему самая красивая женщина, которую я знаю и которой верю. Даже если она начинает рассказывать ужасы про соседей, Литчемов, или про глухонемого Джарвиса, молочника, пытавшегося подсыпать в закрытые бутылки физостигнин. По иронии судьбы она наивно верит всему, чему верить невозможно, и боится здравомыслящих людей и доводов рассудка. Поэтому несколько часов в раю, пусть в нём подают бекон, жесткий, как автобусный проездной, — то, что мне нужно. * Название кафе «Haven» — в переводе «убежище» и Heaven — «Рай» звучит практически одинаково. Время действия: суббота, 27 сентября 2014 г. 17-22 Место действия: Северный мост, «Пицца Хат» Смеркалось. Начинался дождь. На Северном мосту у витрины «Пицца Хат» стояла очередь. — Раньше здесь было окно во всю стену, — вспоминала девушка с дредами и в огромных салатных наушниках. — Помнишь, когда ты приехал из Оксфорда? — Угу. Парень потёр покрасневший от холода нос и посмотрел на противоположную сторону улицы, где у «Пиццы экспресс» не было почти никого. Приспичило же поесть именно в «Хат». Пиццы там что ли круглее… — А потом какие-то козлы разбили половину пиццерии, вышибли стекло. Один даже, говорили, насмерть закололся обломками. Я думаю, — девушка высморкалась, — так ему и надо! Нефиг разрушать единственную в городе нормальную кормушку. — Угу. — Вчера Джейк занял у меня двадцатку и не вернул… Сказал, что на презервативы. — М-м-м-м? — На презервативы, говорю!!! — Угу. Кое-кто в очереди закашлялся. Пожилая пара осуждающе переглянулась, а студент в куртке с эмблемой Эдинбургского университета улыбнулся и отвернулся, глубже засунув руки в карманы. Молодая мамочка развлекала пятилетнюю дочку сказкой. — Жили-были дед и баба… — Снежная? — Н-нет, Сюзи. Девочка насупилась, уставившись себе под ноги. — Не хочу про неснежную! Мамочка вздохнула и задумалась. — Жила-была снежная баба и снеговик, — неожиданно выдала девушка в огромных солнечных очках на пол-лица, стоявшая чуть позади, засунув руки в экстравагантную муфту фиолетового цвета. — Однажды они захотели поесть пиццы вдвоем, но оказалось, что пришла только она, а он…а он не пришел. И снежная баба подумала, что в очереди ей ничуть не хуже, чем с занудным снеговиком в его чертовом офисе на чертовой Дадли-Гарденс… — девушка замолчала и подняла воротник белого пальто. Молодая мама смущенно приобняла дочку, проявившую явный интерес к такой версии сказки. Морось прекратилась. Длинный худой парень сбоку от витрины пиццерии стоял, прижав ухо к мобильному. Он говорил негромко, с паузами, словно говорил во сне. — Нет… просто попробуй…я же говорил…найди слова log in…у тебя после пары минут игры или дольше должно окошко появляться…нет?.. ну подожди… Люси, я прошу тебя, не нервничай…я же объясняю, почему ты не хочешь дослушать? — парень вздохнул и стал слушать раздраженный голос с той стороны мобильной связи. — Нормальные люди в очереди молчат, — пробормотала девушка в куцей куртке. — Не думаю. Юноша, стоявший за ней усмехнулся. — Просто многим лень говорить. — Вы так считаете? — уязвлено заметила женщина с пакетом «Бергдорф» в руках. — Я тоже так считаю, — вздохнула Фиолетовая Муфта. — Люди разучились говорить просто и непринужденно, — согласился пожилой латиноамериканец. — А о чем говорить, если никто друг друга не знает? — удивленно вклинилась в разговор девушка в стразах и челкой «под эмо». Куцая Куртка мрачно поправила увесистый сверток под мышкой. — А я люблю стоять в очередях, — негромко заметила молодая Мама. — Я так познакомилась с мужем. — О! — оживился латиноамериканец. — А дальше? — Надеюсь, вы не ждете сериала? — не удержалась от язвительности Фиолетовая Муфта. — Это жизнь, а не кино. Похоже, она придерживалась мысли, что все мужчины — потенциальные враги. — Мы тоже познакомились в очереди, — сообщила непосредственная парочка — Салатовые Наушники и Оксфорд. — В пиццерию? — проявил интерес интеллигентный худой парень, отвлекшись от телефона. — В сортир, — ухмыльнулась девица и подмигнула пожилой паре. — А вы что, никогда не ходите в туалет пописать? Пожилая пара не нашлась, что ответить. — Мама, я хочу пописать, — громко прошептала Сюзи. — А я хочу обратно в Оксфорд. — А кто обещал сначала сделать мне ребёнка? — Ты же видишь, очередь… — Она в пиццерию, дубина! — Да всё равно очередь. — Дорогая, а ты не хочешь вместо этой пиццерии пойти к Карлу? — Дорогой, но там всё время курят!.. И…и к тому же здесь куда интереснее. Столько молодых. И такие интересные разговоры… Разве у Карла услышишь о чем-то, кроме домино и ревматизме? Очередь засмеялась. — Да… Логин любой… Да…нет! Люси, послушай! В конце концов, я хочу, чтобы ты прекратила мучать ЛЭП-топ и приехала сюда! Я устал тебе говорить с тобою по этому идиотскому телефону!!! — А чего бы хотели Вы? — Чтобы все заткнулись. — Хм. — …потому что я не могу понять, кто именно хочет ребенка, а кто в туалет. — А я хотела бы, чтобы мы постояли в очереди подольше… — Почему?! — Потому что от Вас очень приятно пахнет. — Ээээ. — Духи. И муфта шикарная. А тот, кто не пришел на свидание с Вами — кретин. — О-о-о…спасибо! — Может…если Вы не очень заняты.? — Совсем нет! — Какие вы все трогательные… У меня на родине в Южной Америке про такие встречи пишут стихи! Бойд Хейли слушал, курил и думал: «А чего хочу я?» Время шло к половине шестого. Манро Диксон, как всегда, придёт точно вовремя, Харви вслед за ним. А зачем приходить Бойду? Чтобы сказать, что час назад он, вероятнее всего, убил человека? Время действия: суббота, 27 сентября 2014 г. 17-17 Место действия: Анкорфилд, 9 кафе «Хевен» Стекло стакана запотело от горячего кофе. — Никогда не пей эту гадость. Привыкнешь — и станешь таблеткой кофеина. Мэг подсела незаметно, постучав по стойке бара указательным пальцем. — Мне двойной Риц. Бармен — сегодня работал веснушчатый ирландец МакГинти — посмотрел на девушку с укором, так что она хихикнула и довольно потерла ладони. В приглушенном свете кафе блеснул яркий лак на длинных ногтях. — Ладно, Мак, не принимай вид святоши. Пошутить нельзя? Плесни джина. Позвякивало стекло стаканов и бутылок. За столиком у игрального автомата низенькая женщина в малиновом свитере ела тушеную капусту с сосисками, равнодушно глядя сквозь собеседника, дальнобойщика Эйдана. — Так и знала, что найду тебя здесь, Манро. Манро Диксон опустил голову, искоса бросив взгляд на выход. — Побаиваешься кого-то? — безошибочно разгадала Мэг. — Если только отравиться стряпнёй Доусона. — Врёшь. Я слышала, что у тебя вышел спор кое с кем в Ливингстоне. И кто-то отрастил на тебя бивень. Не обращая внимание на гримасу недовольства на лице молодого человека, Мэг продолжила с оттенком задумчивости: — Я бы не тратила время на то, чтобы вычислить, где ты шляешься полгода, в Глазго или… — она постучала стаканом о стойку на мотив «Дэнни бой», — но ведь очень интересно, что ты скажешь Харви и Бойду. — Слушай, это не твоё дело! — Конечно, — моментально согласилась девушка. — Это дело полиции. Или злого-презлого Бармалея, который делал высокие ставки на своего человека, а нахальный марселец… — Я из Стратерна! — Да хоть из Зимбабве. Так вот, нахальный марселец, которому дела нет до независимости Шотландии, взял да и выиграл… Не повезло! — она театрально вздохнула, покачала ногой в красном угги. — Поменяла стиль? Мэг досадливо сморщила нос и нетерпеливо взяла стакан с джином. — Манро, то ли ты дурак, то ли лыжи не едут. Ты что, не понял, в какой ты заднице уже несколько дней? — А Доусон считает, что здесь вполне прилично, — слабо улыбнулся Диксон. — У тебя вид, как у пса с удавкой на шее, который ждет — кто первый за нее дернет. — Спасибо. Ты выглядишь куда лучше. Особенно в этих красных валенках. Мэг приподняла брови, возмущаясь и одновременно повеселев. Потом выражение ее глаз смягчилось. — Почему ты ДЕЙСТВИТЕЛЬНО не уедешь в Глазго? — Потому что ты лезешь с этим вопросом уже не в первый раз. — И до сих пор не получила внятный ответ. — Не хочу. — Ну и балда. Сидишь тут в субботний вечер и травишься дурацким кофе в дурацком кафе. — Ну и не твое дело. Пей свой джин и не лезь в чужой стакан и чужую душу. Это ее задело, Манро заметил. Давно пора. Здравомыслие Мэг бесило. Пару минут она дулась и изображала безразличие, но язык у нее явно чесался сказать что-нибудь колкое в ответ на резкость Диксона. — Ты думаешь, что ты в доску самостоятельный, а на самом деле способен только неприятности наживать! — С каких пор ты моя Крёстная фея, а? МакГинти фыркнул, и Мэг метнула в него злой взгляд. — Ты даже не позвонил никому из своих, ни разу! — Если бы я тебя не знал, то подумал бы, что ты перешла на работу к Опре и соединяешь разбитые семьи, — не без иронии хмыкнул Манро. — В последний раз тебя выставили из моего дома, а ты беспокоишься, как это они живут, бедные и несчастные. Да плевать они хотели на тебя, на меня и на весь мир — лишь бы в квартире было тихо. Девушка облокотилась о барную стойку и поелозила пальцем по краю стакана, уставившись на пустое дно, где плескалась крохотная лужица джина. — Ну и пусть… Мне всё равно, что миру грозит Третья мировая, но во всех этих глупых фильмах, в песнях, даже в рингтонах одна тема: ты должен быть с тем, кого любишь. Жаль, что у тебя всё наперекосяк и ты не хочешь уступить принципу «я сам». — Ты говоришь, как проповедник заблудших овечек. — А ты, как тупой баран из стада, — вполголоса огрызнулась Мэг. — Бараны не разговаривают. Это ты что-то придумала. Она отмахнулась и подтолкнула пустой стакан к МакГинти. — Я ухожу! Манро увидел входящего в двери Уэллера и приветственно махнул приятелю рукой: даже если с неба начнут падать камни, Харви не потеряет своего непрошибаемого спокойствия. Не грех им подпитаться, пока Манро не подстрелили.