Взрыв

Сначала был яркий свет, и лишь потом появился оглушающий грохот. Потом появился столб пламени и дыма. А потом послышались крики. Кошмарные, полные ужаса и страха. Конечно же, страх этот был не за себя, а за других.

***

Шинсо бежал, глотая пыльный воздух и спотыкаясь. Студенты высыпали на улицу, шокировано глядя на обломки одного из зданий общежития. Те, кто были в силах помочь, кидались вытаскивать учеников, которые пострадали или которых завалило бетоном. Почти весь класс 1-А был в порядке. Многие кашляли, пытаясь избавить лёгкие от едкого прогорклого дыма, кто-то рвался искать других пострадавших, а кто-то удерживал безрассудных героев. Не было всего лишь нескольких человек. И в чем Хитоши был сейчас твердо уверен, так это в том, что кричал он имя одного из них. Как быстро мир может перевернуться, если дать человеку понять, что он потеряет все. Кто-то схватил его за руку, что-то крича. Шинсо смотрел на этого странного человека, не понимая, почему он его задерживает. Почему задерживает его, когда где-то там… -…ты погибнешь, если сунешься туда, идиот! — Иида строго сверкнул очками, оглядывая перепуганного ученика 1-С. Этот парень был не первым, кого староста геройского класса останавливал, но в его взгляде сквозило…что-то до боли несчастное. Казалось, будто прямо сейчас убивают его семью, а он ничего не может с этим поделать. — Где…кха-а…гкх… — Хитоши закашлялся, глядя в плотную стену дыма. — Где Каминари… Денки? — он снова посмотрел на Тенью, прищурившись из-за зловещих отражений огня в стеклах очков Ингениума. И именно из-за них Шинсо не заметил, как широко распахнулись темные синие глаза, в ужасе метнувшиеся в сторону горящих обломков. Как больно бездействовать и ощущать свое бессилие в полной мере. Как же это мучительно. — Пожарные и Тринадцатый скоро будут здесь, прошу тебя, не паникуй. Все будут в порядке, я обеща… Шинсо наконец заглянул в его глаза, и по коже пробежал мороз. Он оттолкнул Ииду, подбегая к обрушившемуся корпусу. Ноги то и дело застревали в щелях между бетонными блоками, которые до крови царапали голую кожу на щиколотках. Бежать, когда страх, отчаяние и ядовитый дым вперемешку с огненными искрами растекаются по всему телу — чертовски больно. «Где-то в этом месте были комнаты… Я точно помню…» Хитоши схватился руками за обуглившийся булыжник, откидывая его в сторону. Тяжело. В этот момент он очень пожалел о том, что недостаточно времени уделял своей физической подготовке. Еще один камень отлетел от него. И еще один. Медленно, но верно. Пот градом катился с худых впалых щек, смешиваясь с пылью и слезами. Тяжело. Ничего не получается сделать; ты будто бежишь по беговой дорожке, в попытке кого-то догнать. Усилий много, но все они бесполезные. Потому что и ты в общем-то бесполезен. Причуда сильная, а толку от нее никакой. Только мышцы и кости в помощь. И когда, наконец, между сгоревших и изломанных вещей Шинсо заметил обрывок до невыносимого знакомого плаката какой-то рок-группы, которую боготворил Каминари, сердце его болезненно сжалось. Он начал яростно расшвыривать всё вокруг себя, словно в этом был смысл его жизни, словно важнее этого на свете не существовало ничего. Да так оно, впрочем, и было. Сколько он простоял среди огня, пытаясь откопать из-под завалов того, ради кого он жил, дышал, мечтал и смеялся, он не помнит. Кажется, к нему приходили какие-то люди, стараясь оттащить его, уговорить уйти. -…ты больше не сможешь ему помочь… -…ты погибнешь… -…бедный мальчик… -…оставь его, в любом случае, он пробыл там слишком долго… -…дай заняться этим профессионалам… Шинсо раскидывал плиты и обломки мебели. Яркий солнечный день. Среда. Точно же, среда. они всегда занимались математикой по средам. Точно. — Я тебя люблю. — Хитоши улыбнулся, шепча это на ухо Каминари. Тот лишь тихо хихикнул, совсем по-детски прикрывая рот ладошкой. — И как доказывать эту теорему? — Денки обнял его за шею, разглядывая темные, цвета сирени глаза. — Это аксиома, дурачок, это аксиома… Теплый смех в шею. — Это…аксиома… — Хитоши смаргивал подступавшие слезы, не переставая отчищать пространство рядом с ним от мусора. — Аксиома… это данное… не меняется… НИКОГДА НЕ МЕНЯЕТСЯ! Пелена слез затуманила взгляд, заставляя видеть какие-то странные и размытые предметы, но когда под огромным камнем показалась бледная и израненная рука, Шинсо не перепутал ее ни с каким из видений. Просто не смог.

***

Не было никакого эпичного выхода из дыма, в котором он бы держал Денки на руках, как не было и бесповоротно плохого конца. Шинсо шел медленно и нёс на спине Каминари осторожно, то ли боясь навредить раненому парню еще больше, то ли от собственной усталости. Навстречу к нему бежали студенты из 1-А, что-то кричали спасатели. Главное было не это. Главными были тихие, еле заметные удары изможденного сердца, которые вибрацией проходили от тела Денки к спине Хитоши. И каждый из них был похож на маленький взрыв.